За краем зеркала

Социальная клаустрофобия... Каждый помнит мерзкую слабость, когда, запутавшись в веревках или в чем-либо другом, вы не способны пошевелиться. Пыхтите и дергаетесь изо всех сил, и каждому рывку вторит волна щекочущей слабости. Вовсе не обязательно быть скованным чем-то физически, достаточно просто быть частью корпоративной машины. Мои путы — моя работа, мои коллеги. Черт возьми, как же тесно здесь. Каменный немигающий взгляд, синяки под глазами. Впалые щеки изрядно заросли колючей проволокой. Это лицо идеально подойдет для рекламы социальной помощи. Алкоголизм, наркомания, онкология, половые инфекции, депрессивные состояния. Даже не являясь обладателем всего перечисленного, запросто можно стать маскотом для какой-нибудь благотворительной конторы. Это лицо — мое лицо. И я говорю: — Я выйду в туалет? Профессиональная доброжелательность старшего менеджера тает, как мороженое в жару. Оно пачкает мои ладони, стекает жирными каплями до локтей. Старший менеджер говорит: — Да, конечно. С тобой все в порядке? Оно оставляет блестящие пятна на моей рубашке и брюках. Старший менеджер говорит: — Ты вроде только с выходных? Согласно корпоративному этикету мне было положено проявить взаимность и учтиво оправдаться. Щелчок металлической ручки и стук закрывшейся в след двери вместо ответа. Святое безразличие, утешь и сохрани этих людей. Холодная вода обжигает лицо и бодрит. Я подношу оледенелые руки с водой к лицу, разглядываю маленькое озеро в своих ладонях. Бета-блокаторы не влияют и не устраняют симптомы, лишь помогают контролировать их. С этикетки на бутылке чистящего средства в дружеской широченной улыбке растягивается подкаченный мужик с блестящей лысиной, седыми жирными бровями и пирсингом в ухе. Если верить рекламному слогану, то этим средством вполне можно очистить от нефти зону прибоя и воды океана вокруг сломанного пополам танкера. Если верить рекламному слогану, то заправив это средство в обычную шариковую ручку можно написать чудеснейшее резюме, даже для политика. Рекламный слоган гласит, что средство способно справиться с любой грязью на любых поверхностях. Антидепрессанты — основной выбор при лечении тревожно-фобических расстройств. Если внимательно вглядываться в улыбку здоровяка с этикетки чистящего средства, то можно увидеть еле заметную ухмылку. Это ухмылка большого брата, и если вы однажды ее заметили, то сможете увидеть ее на любом рекламном баннере. Барышня в омолаживающей косметической маске или пухлый малыш в подгузнике с заведомо увеличенными в редакторе глазами — не важно. Везде есть ухмылка большого брата. Транквилизаторы требуют крайне осмотрительного назначения и применения; следует применять только в тяжелых случаях. Большому брату не нужно следить за каждым из нас, подслушивать, ставить надсмотрщиков. Большой брат современен, теперь он — ипотечный Иисус, кредитный спаситель. Выкинь из жизни долговые обязательства, людям просто будет нечем заняться. Никто больше не затеет пожар размером с континент, некому будет его тушить. Большой брат танцует и развлекает нас в PRIME TIME на главных каналах. Большой брат делает все, чтобы внимание людей было направлено на него. Мысли о лекарствах наводят меня на мысли о сне, наводят на мысли о коме. Социальной коме. Принято считать, что коматозные пациенты видят сны. Знаете, эти анонимные письма, склеенные из букв разных шрифтов, вырезанных из разных бумажных изданий. Пациенты в социальной коме видят именно такие сны. Кадры, склеенные из обрезков чужих кадров. Склеенные в ежедневные плебейки. Склеенные в ленту хронометражем в одну человеческую жизнь. Современный профессор Франкенштейн больше не пачкает руки кровью. Он собирает своих чудовищ из медиаконтента. Современный Профессор Франкенштейн больше не гениальный безумец. Теперь он — глава отдела кадров, эффективный менеджер. Опытный таксидермист, умело шьющий человеческие чучела на каркасе «ценностей компании», набивая их корпоративной культурой и этикой. На его тренингах ты никогда не ощутишь враждебности и дискомфорта, ты ощутишь восторг и вдохновение. От финальных аккордов ты услышишь: — «И в заключении сегодняшнего собрания хотелось сказать о самом главном. Вы должны знать, мы не просто коллектив, мы — намного больше. Мы – это радуга, гамму которой каждый сотрудник дополняет цветом своей индивидуальности». А потом каждому из собравшихся повесят новенькие бирки красного цвета на большой палец левой ноги с надписью «stuff only». И все вновь разбредутся по своим рабочим местам – морозильникам.