You are grounded, miss Johnson

Весь оставшийся день он был как на иголках и, когда наконец прозвенел звонок, оповещающий об окончании последнего на сегодня урока, Бен чуть ли не пританцовывал, ожидая, когда соберется последний ученик. Он схватил свою сумку с вещами, которую благополучно собрал еще во время урока, и побежал в кабинет к Холдо. Он должен был выяснить, что произошло и почему та позвала с собой Рей, которая так и не вернулась. Около кабинета он напустил на себя непринужденный вид и, сделав несколько глубоких вдохов, постучал в приёмную, а затем вошел. Секретарши Холдо не было на месте, но дверь в её кабинет была открыта, и Бен хорошо видел её лиловую шевелюру. Та разговаривала по телефону. Мужчина подошел ближе, постучав в открытую дверь, обращая на себя внимание. Директор Холдо повернулась на стуле и, увидев его, улыбнулась ему искренней улыбкой, вытянув перед собой указательный палец, призывая ждать. Спустя несколько долгих минут она наконец попрощалась с говорившим и повесила трубку. — Здравствуй, Бен, — произнесла она, улыбаясь, и поднялась навстречу. — Как твои дела? Как мама? Лея и Эмилин были подругами, Бен знал её с детства. Это она предложила ему перейти работать к ней в школу на полставки для того, чтобы он мог проведывать мать в дневное время. Естественно, Лея не помнила, кто такая Эмилин Холдо, и вряд ли узнала бы её, приди та к ним в гости. Во всяком случае, в прошлый раз Лея её не узнала. — Ничего хорошего, — ответил он с горечью. — Я поэтому не пришел на корпоратив, так как ей стало хуже. Она стала более агрессивной. — Мне жаль это слышать, дорогой, — сочувствующе произнесла Холдо. — Но к сожалению, тут уже ничего нельзя сделать. — Да… — Он тяжело вздохнул, а потом встрепенулся, вспомнив зачем сюда пришел. — Я хотел вас спросить: вы сегодня забрали с уроков Рей Джонсон, она так и не вернулась в школу. — Говоря это, он придал своему лицу самый естественный вид, будто о погоде спрашивал. — Что-то случилось? Холдо и без того выглядела подавленной, а после его вопроса её лицо стало еще печальней. — Бедная девочка, — вымолвила она, и его сердце замерло на секунду. — Такое несчастье. Ее отца хватил сердечный приступ, он в реанимации. Мне позвонила её мать. Бен посерел, широко раскрыв глаза. «Бедная Рей!» Острое чувство вины за произнесенные недавно слова накатило вновь. — Бедняжка… — только и смог он выдавить из себя. — Да, — согласилась директор. — Ну будем надеяться, что он выкарабкается. Тебе и другим преподавателям придется провести контрольную только для неё. Ничего не поделаешь. — Я не думал и близко, что она придет на урок в ближайший понедельник, — поспешил оправдаться Бен, — я просто хотел узнать, что произошло. Как думаете, можно что-нибудь для них сделать? — О, Бен… — Холдо улыбнулась материнской улыбкой, и её глаза заблестели. — У тебя такое доброе сердце. Министерству образования крупно повезло, что у них есть такой преподаватель как ты. Побольше бы таких отзывчивых учителей. Он робко улыбнулся, но сам внутри сгорал от стыда. Ведь он спросил это потому, что Рей небезразлична ему. А не потому, что он внимательный учитель, заботящийся о своих учениках даже во внешкольное время. — Я напишу тебе их домашний адрес и телефон матери, — продолжила Холдо. — Поговоришь с ней сам. Но советую сегодня уже не звонить. Им точно не до тебя. Он кивнул и, забрав бумажку из рук лиловой женщины, вышел из кабинета.

***

Спустя три часа, Бен вошел в приемное отделение с букетом цветов, оглядываясь по сторонам в поисках знакомой фигурки. Его ладони вспотели, а колени слегка подрагивали. Всю дорогу сюда он думал, что скажет по прибытию её матери, чтобы не вызвать подозрения. Как часто учителя приезжают в больницу к ближайшим родственникам своих учеников с целью поддержать? Правильный ответ: никогда. Во всяком случае, он о таком не слышал. Навестить дома, с группой других учителей — да. А вот так, чтобы один учитель приехал в больницу, где лежит отец ученицы — нет. Вернувшись домой после работы, он проверил состояние матери, а затем целый час ходил из угла в угол в своем кабинете, думая что делать дальше. Поехать в больницу или навестить её вечером дома? Или уже завтра утром? Что он скажет, когда придет? Бедная девочка, она, наверное, ужасно переживает! Бен живо представил её грустное личико и полные тревоги глаза. Нестерпимое желание быть рядом заставляло кровь кипеть. В итоге он не выдержал и, быстро переодевшись, поехал в больницу. Ему не составило труда узнать, где лежит мистер Джонсон, что перенес сердечный приступ. По дороге он купил этот букет белых хризантем, старательно внушая себе, что это для отца Рей, а не для неё самой. Сердце удваивало ритм с каждым шагом. Он уже начал жалеть, что приперся сюда с этим букетом. Ну что он ей скажет? Что ему очень жаль? Что он не хотел её обидеть? Еще тогда в самый первый раз? Что он идиот? Вряд ли её тронут его объяснения, особенно в такой трудный для её семьи час. Не успев додумать мысль, он замер, наткнувшись на мать девушки. Увидев его, она слегка прищурилась. Но Бен понял, что она узнала его. — Миссис Джонсон, — произнес он, непроизвольно сжав перевязанные стебли букета. — Мистер?.. — Женщина чуть нахмурилась, вспоминая его имя. — Соло, — подсказал Бен. — Точно. Здравствуйте, мистер Соло. — Она протянула ему руку для пожатия. Из-за угла появилась Рей, которая тут же увидела его и нахмурилась. — Что вы здесь делаете? — продолжала тем временем её мама, убирая руку первая. — У вас здесь кто-то лежит? — участливо спросила она. Лицо женщины было бледным и очень усталым. Но Бен не заметил у неё признаков слез, в отличие от Рей. — Нет, — ответил он, глядя на девушку. Её глаза были мокрыми, а щеки красными и опухшими. Внутри него всё сжалось. — Я услышал от директора Холдо о том, что случилось с вашим мужем. — Он перевел взгляд обратно на женщину. — Я решил навестить вас и спросить, нужна ли вам какая-нибудь помощь? Брови женщины взлетели вверх; она принялась горячо его благодарить, тогда как Рей не сводила с него своих потемневших от злости глаз. — Вы так добры, мистер Соло, — разглагольствовала ее мать. — В наше время так редко встречается человеческая помощь, тем более, от посторонних. Я, право, не знаю, смею ли я… — Все в порядке, миссис Джонсон, — перебил её Бен, чувствуя, как Рей сверлит его взглядом. Еще чуть-чуть — и дыру в нем протрет. — Мой отец… — Он запнулся, а затем продолжил: — У него тоже был сердечный приступ. Он умер. Я подумал, что, может быть, смогу вам помочь. Бен мельком глянул на девушку, обратив внимание, что её лицо поменяло выражение. Оно стало задумчивым, а глаза утратили прежнюю суровость. Их взгляды встретились, и Бен прочел в них сочувствие. «Не стоит, маленькая. Это дело прошлое. Ему сейчас легче, чем нам», — подумал он и быстро отвел взгляд. — Мне очень жаль вашего отца, мистер Соло, — вымолвила мама Рей, — и я, признаться, удивлена вашим визитом и предложением. Не знала, что такие люди еще остались. — Она вздохнула. — Папа Рей сейчас в реанимации, и пока ничего не известно. Его состояние нестабильное. Его ждет реабилитация, если… — Она замолкла на полуслове, при этом её лицо вытянулось и приняло испуганное выражение. Взглядом она указала ему на Рей, что стояла рядом. Бен понял, что та пыталась сказать, «если он выкарабкается». Она не хотела высказывать свою здравую и, к сожалению, не обнадеживающую мысль при дочери. — Когда, — продолжила она на выдохе, — когда он поправится, и его выпишут из больницы. Рей всхлипнула. Из её глаз водопадом потекли слезы. Бен дернулся, но вовремя остановил себя, чтобы не обнять её, еще крепче сжав бедные цветы. Её мама прижала девушку к своей груди и принялась гладить её по голове, приговаривая: — Все будет хорошо, Рей. Бен деликатно отвернулся, чувствуя, что он здесь определенно лишний. — Ну, я, пожалуй… кхм… — Он кашлянул, обращая на себя внимание женщин. — Пойду. Мать и дочь синхронно повернули головы. — Я оставлю вам свой номер телефона, — продолжал он, потянувшись свободной рукой во внутренний карман пиджака. — А, кстати. — Он протянул им цветы. — Это вам. — В этот момент Бен почувствовал себя особенно неловко, чувствуя, как потеет под несколькими слоями одежды. — То есть. Для вашего мужа, — поправил он себя. — Для мистера Джонсона. — Благодарю, — произнесла женщина, принимая букет. Рей тем временем отстранилась от неё. Освободившись от цветов, Бен тут же достал из внутреннего кармана блокнот с ручкой и быстро начеркал на листе свой номер телефона. — Вот, — вымолвил он, вырывая листок и протягивая ей. — Звоните, если что-нибудь понадобится. — Спасибо, мистер Соло. — Миссис Джонсон спрятала листок в карман джинсов. — Вы так добры. Он слегка улыбнулся и, развернувшись, уже готов был идти, когда мама Рей его остановила: — Подождите! Бен повернулся вновь. — Вы ведь на машине? Вы не могли бы отвезти Рей домой? — спросила она. — Не надо, мам, — одернула её девушка, возмущенно глядя на неё. — Я сама доеду на… — Конечно, — перебил Бен. — Уже вечер, на улицах небезопасно. Тем более, для юной леди. — Он смотрел прямо на неё. — Я с радостью отвезу Рей домой. — Как хорошо. Я сама собираюсь ночевать тут, но не хочу, чтобы Рей долго находилась в больнице. Тут полно вирусов и инфекций, я не хочу, чтобы она подхватила тут какую-нибудь заразу. — Мам… — недовольно протянула девушка. — Я понимаю, миссис Джонсон, — ответил он, изо всех сил скрывая радость в голосе. Мысль о том, что они с Рей окажутся наедине какое-то время, охмеляла. — Я отвезу Рей домой, и она вам позвонит, когда приедет. — Последнее словосочетание он произнес с интонацией истинного учителя. Рей метнула на него острый взгляд. — Спасибо вам большое, мистер Соло. — Мам, я и сама могу доехать, — канючила Рей. — Пусть мистер Соло едет по своим делам… — Это не обсуждается, — оборвала её женщина. Она отвела её в сторону и произнесла уже тихо, но напряженно-воспитательским тоном: — Пожалуйста, хоть сейчас сделай, как я тебя прошу, без пререканий. Я понимаю, ты расстроена состоянием отца, но это не повод показывать свой характер, тем более, при учителе. А теперь, — её голос смягчился, — будь хорошей девочкой. Поезжай домой с мистером Соло. — Мама поцеловала её в щеку и утерла влажные дорожки с её щек. — Позвонишь, как приедешь домой. В холодильнике есть лазанья, разогреешь. Увидимся завтра. — Ладно, — буркнула Рей. — Увидимся завтра. — Спасибо еще раз, мистер Соло. — Мама Рей повернулась к нему. — Я знаю, вы не обязаны. — Все в порядке, миссис Джонсон. До свидания. — До свидания. Адрес вам скажет Рей. Правда Рей? — Да. — Отлично, — вымолвил он, — Пойдемте, мисс Джонсон.

***

До машины они шли молча, Бен украдкой посматривал на девушку, отмечая её напряженность. Он по-джентельменски открыл перед ней пассажирскую дверь, на что Рей лишь хмыкнула. Когда они оба очутились в салоне, она тут же обрушилась на него ураганом: — Ну и что это, блять, сейчас было? Бен посмотрел на неё. Глаза девушки горели огнем, только что молнии не метали. — Я тебя спрашиваю?! — Она повысила голос. Но он ничего не ответил, а лишь пристегнул ремень и вставил ключ в замок зажигания. Было опасно вступать с ней в дискуссию. — Эй! — крикнула Рей так, что у него зазвенело в ушах. — Пристегни ремень, — тихо произнес он. — И не подумаю, пока ты мне всё не объяснишь! — прорычала она. — Рей, пожалуйста… — Сначала ты рвешь со мной отношения, — продолжала она в сердцах, — потом чуть ли не целуешь в своем доме… — Её голос задрожал, она не смотрела на него, только перед собой. — А после говоришь мне всякие гадости. — Её голос сорвался до шепота, а из глаз брызнули слезы. — А я ведь тебя поддержать хотела…а-а-а… — Она разрыдалась и закрыла лицо руками. Слушавший все это время её тираду Бен тут же отстегнул ремень и обнял её насколько это позволяло нынешнее положение. Рей не отстранилась, но и не прильнула к нему, всё еще продолжая плакать в ладони. Он уткнулся в её волосы, крепче сжав в объятьях, чувствуя, как в висках пульсирует. Он должен был сказать всё, что хотел, но глотку словно сдавила невидимая рука. Единственное, что он мог, так это обнимать её, давая её негативной энергии выход. Потихоньку истерика начала спадать, а Рей так же сидела, не придвинувшись, закрыв лицо руками. — Прости меня, — пробубнил он в её макушку, когда плач совсем стих, и остались лишь всхлипы. — Я правда виноват перед тобой. Я не должен был тебя обижать. — Рей затаила дыхание, слушая. — Я многое не должен был делать. В первую очередь, отвергать тебя. Я приревновал тебя к Вашингтону… — Он выдохнул ей в волосы, выбивая прядку. — А там… Я облажался. Ты права, что ненавидишь меня. — Он замолчал и, спустя несколько мгновений, почувствовал, как она расслабляется в его руках. Будто бабочка, что просыпается после анабиоза. Рей убрала руки от лица и, повернувшись спрятала его у Бена на груди вместе с руками, что она плотно прижала друг к другу. — Я еще никому не рассказывал о состоянии матери, — продолжил Бен свою речь, — ни одной девушке. — Сквозь пиджак и рубашку он чувствовал её горячее дыхание. — Зачем ты приехал сюда? — послышался приглушенный голос Рей. Она повернула голову, так что теперь прижималась к груди щекой. — Хотел быть рядом в трудную для тебя минуту, — ответил он, чуть проведя рукой по её спине. — Зачем? — Она пошевелилась, поднимая голову. Мистер Соло смотрел на неё сверху, из-под прикрытых ресниц, неподвижным взглядом, в котором читалось обещание и вина. Отсутствие яркого освещения на подземной парковке создавало интимную обстановку. Он тяжело сглотнул. — Потому что… — вымолвил он… «Потому что я… люблю тебя», — произнес он в своих мыслях, глядя в полные боли и надежды девичьи глаза, что блестели от слез. — Потому что… Рей сама потянулась к его губам. Но как только она ощутила его горячее дыхание, как тишину нарушил непристойно громкий звук урчания её желудка. «Ебать…» Её тело словно током прошило, настолько ей было стыдно. Она покраснела вся с головы до пят, отстраняясь от него и отворачиваясь. «Блять, блять блять…» — Хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть с лица Земли, расщепиться на атомы и стать невидимкой одновременно. Она еще никогда не испытывала такого унижения рядом с мужчиной. — Ты, наверное, голодна, — произнес он смущенно, и она еле сдержалась чтобы не застонать в голос. «Спасибо, Капитан Очевидность!» — едко подумала она, вцепившись одной рукой в другую. Инстинктивно хотелось закрыть лицо руками. — Я отвезу тебя в одно место, — продолжал он; Рей слышала, как он пристегнулся и завел машину. — Там подают вкуснейшие в городе пироги. — А. э… — От унижения она с трудом могла связать предложение. — Я… это… Домой? — Скажи, что ты хочешь есть разогретую лазанью, и я отвезу тебя сразу домой. — В тоне мужчины слышалась легкая насмешка. От такой наглости она на миг забыла о том, что ей стыдно, и посмотрела прямо на него. Мистер Соло добродушно улыбался, без тени сарказма. Она отрицательно качнула головой. — Я так и думал. Пристегнись.

***

— Год назад все стало совсем плохо, — говорил Бен, глядя на то, как Рей поедает черничный пирог, запивая его кофе без кофеина — он настоял. Не хватало еще, чтобы девочка не смогла уснуть после такого тяжелого дня. Полчаса назад она ходила на улицу звонить своей маме, чтобы сказать, что она дома. Они оба решили, что соврать будет правильней всего. — Она сама вышла на улицу и в один момент просто забыла, как вернуться домой. Я нашел её в больнице уже вечером. С тех пор у нас в доме живет Маз. — И ничего нельзя сделать? — спросила Рей, прожевав. — Все-таки двадцать первый век на дворе. Человечество изобрело 3D-принтеры, на которых органы можно печатать. Неужели нельзя ей помочь? — Нельзя остановить процесс разрушения клеток мозга, Рей. — Бен снисходительно улыбнулся. — В этом случае его можно лишь замедлить, но вернуть к начальному состоянию нельзя. — Грустно, — ответила она, опуская глаза, чувствуя себя глупо. Стыд от звука умирающего кита в её желудке периодически накатывал на неё удушающими волнами. — Да… — подхватил он. — Несмотря на наш век высоких технологий, всегда будут болезни против которых медицина бессильна. Так же, как она бессильна против смерти. — Твой отец правда умер от сердечного приступа? — спросила она и тут же прикусила язык. «Заткнись, дура, заткнись.» — Извините, мистер Соло… — Бен, — поправил он. — И — да. Так показало вскрытие. Я нашел его в его мастерской, после того как пришел с работы. Он пролежал там несколько часов. Рей ошарашенно уставилась на него. Его отца хватил удар, отчего тот умер, а Бен так спокойно об этом говорит? — Кто умер — умер, — пояснил он, заметив её замешательство. — Моя жизнь продолжается, полная новых испытаний и трудностей. Смерть — это покой. Жить труднее. Моему отцу легче, чем мне сейчас. Но я не жалуюсь. Бен заметил, как от его слов девушка сникла. — Эй, — ласково произнес он, накрывая её руку своей ладонью, — с твоим отцом все будет хорошо. Его время еще не пришло. — Он легонько погладил её кожу большим пальцем. — Вот увидишь, он поправится. Рей тяжело вздохнула, шумно поглатывая горький ком. — Я надеюсь, — пискнула она, и на её тарелку с недоеденным пирогом капнула слезинка.

***

Когда они подъехали к её дому, было уже начало десятого. Они еще долго разговаривали, сидя в кафе. Рей рассказала Бену, с чего начался раскол их семьи, и о своём первом парне, что бросил практически сразу после секса, который для нее был первым. В свою очередь, Бен рассказал ей, что он не был популярен в школе и даже считался ботаником, и о том, что всю молодость мечтал жить в Нью Йорке, преподавать там в частной школе, носить темные вещи, как истинные местные жители, отрастить волосы, бегать по утрам в Центральном Парке, поцеловать девушку на вершине Эмпайр-стейт-билдинг. Но жизнь решила за него. Бен не мог припомнить, когда ему в последний раз было так легко в общении с женщиной. Рей не смотрела на него, как на потенциального мужа. Ей было все равно на его годовой доход и то, что он живет с больной мамой, пусть и в шикарном доме. Ей даже было плевать на то, какой его дом. Ей хотелось узнать его ближе, потому что он ей нравится, а не с целью выведать информацию, на что он живет и кем видит себя через энное количество лет, чтобы сделать вывод: а нужно ли ей это. Она делилась с ним своим прошлым, своей болью и мечтами, и интересовалась им, потому что он был ей интересен — как человек, как личность. Она смотрела на него, а не на его счет в банке и марку машины. Несмотря на целую декаду, разделяющую их, им было довольно просто найти общий язык. И физическое влечение тут вовсе ни при чем. То есть, еще как при чем, но, разговаривая с ней в кафе, Бен даже не думал о ней в пошлом смысле. Он просто слушал и сам делился накопленной горечью, чувствуя, как его немного отпускает. Ему сразу вспомнился эпизод из любимого сериала, где главный герой говорит, что у всех у нас есть свой «багаж», который всегда легче нести вместе, чем в одиночку. Домой он вез её самой длинной дорогой, которую ему предложил Waze. Хотел побыть с ней еще немного. Несмотря на всю печаль обстоятельства, примирившего их, он хорошо провел время, надеясь, что смог хоть ненадолго отвлечь её от тяжелых мыслей, и что ей тоже было хорошо, как и ему. — Ну, вот ты и дома, — вымолвил он, припарковываясь и пытаясь скрыть печаль в голосе. Ему не хотелось с ней расставаться. Не хотелось ехать домой, где его ждала холодная постель. Рей отстегнула ремень, но не спешила выходить из машины. Она смотрела лишь перед собой, а лицо приняло задумчивое выражение. Повисла неловкая пауза. — По поводу контрольной не беспокойся, — произнес Бен, лишь бы не молчать. — Как только ты вернешься в школу, мы об этом поговорим. Я сотру все твои пропуски до сегодняшнего дня. — Да. Пропуски, — вымолвила она отрешенно. — Спасибо… — Рей посмотрела на него, и он прирос к месту, не в силах пошевелится, будто она приковала его своим взглядом. В её глазах за секунду пронеслось столько эмоций — боль, вожделение, надежда, ожидание, страх. Миг — и она сократила расстояние между ними, впиваясь в его губы своими. Бен отмер в ту же секунду и, отстегнувшись, обвил её руками, перетягивая к себе на сиденье. То, что сейчас происходило между ними нельзя было назвать поцелуем. Это был шейк горячих языков, обветренных губ и сбитого дыхания. Так целуются только малолетки, поглощенные страстью, стремясь получить больше ощущений, не уделяя внимания технике. Она кусала его губы, будто пыталась съесть их. Будто пыталась причинить боль, но ему было плевать. Через этот поцелуй Рей выплескивала весь гнев и обиду, а также страх, что льдом сковывал её сердце. Ей отчаянно хотелось, чтобы он его забрал. Хоть на один миг. Когда воздух в его легких окончательно иссяк, он не больно, но ощутимо взял её за затылок, отстраняя от своего искусанного рта, судорожно вдыхая. Но это не остановило девушку; она принялась целовать его царапающие скулы. Больно дернув его за волосы, заставила чуть запрокинуть голову и дать ей доступ к его шее. Бен почувствовал, как её горячий язык дотронулся до кожи совсем рядом с кадыком, и в тот же момент она присосалась к этому месту губами, втягивая кожу. — Рей… нет… — прохрипел он, но было уже поздно. Она уже смачно так присосалась к его шее. Она отстранилась, выпустив кожу из плена своего рта с непристойным причмокивающим звуком, и посмотрела на него. В глазах Рей читалось торжество и собственничество. — Поставила засос, маленькая бестия, — констатировал он, а она хищно улыбнулась. Её волосы растрепались, глаза горели. Сейчас Рей напоминала ему миленькую ведьмочку. Чаровница, что приворожила его и захватила его сердце. Он притянул её ближе и поцеловал, но в этот раз уже по-другому, со знанием дела, заставляя её извиваться и постанывать, а его член твердеть. В этот раз она отстранилась первая, чтобы прошептать: — Зайдешь? — Я уже боялся, что ты не пригласишь…