утверждающие

       Шарф. На Вону был шарф. Ну что за клоун вообще. На улице чертово лето, а он ходит в шарфе, как будто если кто-то увидит его шею, то он умрет или растает. Для Вону вообще было проблематично обнажать свою кожу хоть где-то. Он ходил в огромных толстовках и кофтах, которые скрывали абсолютно все. Мингю думает, что он фрик.        Хотя, так он должен думать. Так принято. Это же школа. Ты либо в банде Ким Мингю — с крутым мотоциклом, кожаной курткой и развязными шутками, либо ты никто. Мингю ненавидел эти стереотипы, но он был главным стереотипом своей школы. И не доставать Вону, который был просто мальчиком-ангелом было нереально. Мингю шутил над парнем так много, что даже не помнит, какие шутки уже были, а какие еще нет. Хоть Вону и был красивым, милым и вежливым, все равно хотелось его в чем-нибудь упрекнуть. Ну вот например его дурацкий шарф. Мингю едва ли не стягивает с себя легкую футболку от жары, а этот в шарф укутался.        День в школе подходит к концу, и Мингю успевает трижды пошутить про шарф Вону и один раз съязвить по поводу его очков. Вону игнорировал все насмешки, делал вид, что не слышит, а если Ким вырастал прямо перед ним, быстро обходил его и исчезал как можно быстрее. — Мингю, сходи к нашим новым соседям, отнеси кексы с черникой, — говорит мама Кима, как только он скидывает с себя портфель. — Почему ты не сходишь? — Недовольно ноет Мингю. — Я на работу опоздаю, — отвечает ему мама. — Кексы на кухне. А я ушла.        Она быстро целует Мингю в щеку, скрываясь за дверью, и Ким недовольно цокает, закатывает глаза, пихает свой портфель ногой, но все равно плетется за кексами на кухню. Он сидит за столом еще минут двадцать, потому что лень двигаться, и мозолит взглядом кексы, думает, что если съесть их сейчас и избавится от формочек мама ничего не узнает. Он снова цокает, ненавидя свою совесть, все же встает с места, беря кексы в руки и выходя из дома.        Из соседнего дома льется музыка, громкая и грубая. Мингю стучит трижды, звонит пять раз, и уже собирается психануть и уйти, как дверь все же открывается. — Да заебали уже, что надо? — Перед Мингю появляется парень, Ким его даже не сразу узнает, застывает в удивлении, не моргает.        Это был Вону. Тот самый Вону-ношу-шарф-в-жару-чтобы-никто-не-видел-мою-шею. У этого Вону татуировка чуть ли не на всю эту шею, красивая такая, цветная, в зубах он сжимал фильтр сигареты, а вместо толстовки, на нем была майка без рукавов да еще и прозрачная, такая, что Ким мог с легкостью увидеть пирсинг в левом соске парня. Руки Вону были украшены не менее цветными маками и пионами. Вону сам застывает в удивлении, пальцами обхватывая сигарету и отводя ото рта, чтобы выдохнуть дым в лицо Мингю. — Ну и? Чего приперся, — говорит он недовольно. — Эм… я из соседнего дома, и моя мама испекла кексы, — мямлит Мингю. — С черникой. И вот. — Он протягивает Вону небольшой поднос с выпечкой. — Сознание только не теряй, — усмехается Вону, принимая кексы. — Спасибо. Твоя мама просто чудо. — Ну да, — смаргивает Мингю. — Какого хрена вообще, чувак? — Какого хрена что? — Вот это все. — Ты про татуировки? Мой друг Сунен учится на тату-мастера, а я его холст, — пожимает плечами Вону. — Почему ты это все прячешь? — Интересуется Ким. — В школу нельзя ходить в таком виде, умник, — закатывает глаза Вону. — Ты такой тупой иногда, я не могу. Хочешь зайти? У меня небольшая вечеринка.        Мингю кивает, заходя в квартиру. Кроме Вону в квартире еще пятеро парней, двое из которых почти раздели друг друга на диване, а остальные разговаривали о чем-то. — Ребят, это Мингю, Мингю это ребята, — говорит Вону, закидывая руку на плечо Кима. — Вон те двое, которые почти трахаются у всех на виду, это Джихун и Сунен, игнорируй их, — шепчет Вону на ухо Мингю. — Вон тот, что курит косяк Сынчоль-хен, он крутой. Тот, что с татуировкой на шее — Сынгван. А те двое у окна Чан и Хансоль. Чан с красными волосами. — Ясно, — кивает Мингю. — Пиздатая вечеринка. — Дождись ночи, — загадочно усмехается Вону, отстраняясь, он оттягивает Джихуна от Сунена, усаживаясь между ними.        Сынчоль протягивает Мингю косяк, и тот с удовольствием принимает, присаживаясь у ног Вону на пол, затягиваясь, а после передает косяк Чону. Это было невероятно, Мингю едва мог поверить в происходящее, он что сейчас, делит косяк с Чон Вону? Это сон какой-то.        Мингю быстро вливается в компанию, перед глазами слегка плывет из-за травки, но людей со временем становится больше. Сунен и Джихун исчезают на втором этаже, и Вону тянет Кима туда же, только в другую комнату. — Голова кружится, — говорит Вону, закрывая за ними дверь. — Есть такое, — отвечает Мингю, падая на кровать. — Черт. Никогда не думал, что подобное произойдет.        Вону усмехается, усаживаясь на бедра Мингю и нависает над ним, рассматривая красивое лицо, ведя пальцами по щекам парня. — Нихуя себе у тебя кожа мягкая, — говорит Вону, заливаясь смехом. — Ты пиздецки обкурился, — смеется в ответ Ким. — Хочу поцеловать тебя.        Вону вскидывает брови, но не говорит ничего, большим пальцем надавливает на нижнюю губу Мингю, заставляя приоткрыть рот, и айкает, когда тот кусает за палец. Вону наклоняется ниже, в отместку кусая губу Мингю. — Это не поцелуй, — закатывает глаза Мингю, опрокидывая Вону на спину и нависая над ним. — Покажи мне, как нужно целоваться тогда, — хитро щурит глаза Чон.        Мингю обещает показать ему не только то, как нужно целоваться.