Пламя

— Что ты…? — глухо, почти прошипела Лоллита, втягивая в лёгкие побольше воздуха и отстраняясь, — Ты зачем…? Девочке сложно было подобрать вообще слова описывающие действия воспитанника. Она тяжело дышала, а возмущению ее не было предела. Ричард же откровенно забавлялся происходящим, стараясь не рассмеяться в голос и даже просто проявить ухмылку. Его радужка глаз теперь начинала отливать солнечным золотом еще сильнее, а взгляд стал блуждающим и каким—то потерянным. В комнатке стало слишком жарко, пламя в камине полыхало во всю. Лите начинало становиться дурно в такой духоте. Девочка не нашла ничего лучше, чем попросту облокотиться на спинку диванчика и насупиться. Все же кое-что за годы бытием ребенком она выучила отлично — играть из себя маленькую обиженную девочку она умела. В конце концов, она сама не знала, как реагировать на такое внимание со стороны своего воспитанника. Мысли метались в ее голове словно птицы в клетке, но на лице самой девочки не отразилось и толики смятений. Несколько мгновений прошло перед тем, как Ричард смог из себя хоть что-то выдавить внятное, и то эти слова стоили ему неимоверных усилий. — Я обидел тебя…? — тихо спросил кронпринц, все ещё стоя на коленях подле Лоллиты. Он потупил свой взор куда-то сквозь саму девочку. Не то чтобы он чувствовал себя виноватым, но та, кто сидит перед ним — значит для него чуть больше, чем многое, а посему знать о ее чувствах определенно стоит. Хотя бы потому что её всегда заботили чувства самого Ричарда. Лоллита снова вздохнула и перевела взгляд на лицо воспитанника. Все же возможность видеть его так близко — смягчило строгое сердце бывшей придворной дамы. Она мягко улыбнулась и тихо засмеялась, трогая ладошкой его за щеку, которая в тот же миг приобрела чуть более розовый оттенок фиалковый кожи, чем раньше. Юноша, услышав этот тихий смех, с замиранием сердца все же решился посмотреть в глаза Лоллиты. Они были такого красивого оттенка. Карие с золотистыми крапинками ближе к зрачку. Ричард снова невольно залюбовался этим разгоряченным личиком. Само очарование. — Вряд ли у тебя, дорогой, это получится, поверь, — заканчивая хихикать произнесла на выдохе девочка, наклоняясь ближе к лицу принца, — и нет, это не из-за того, что ты ничего не можешь сделать мне. Это не так. Ещё как можешь, — она провела, по его щеке большим пальцем, при этом ощущая бархатистость кожи условно бессмертного существа, — просто, нужно очень постараться, поскольку ради тебя я готова на вещи, о которых даже подумать страшно. Ее тон был настолько серьезен, что ситуация на мгновение Ричарду показалась оторванной от реальности. Однако спустя секунду это ощущение его покинуло, поскольку понял сам, что его гувернантка имела в виду. Он кивнул слегка, посмотрев на ладошку Лоллиты и вернув взгляд к ее глазам. — Я понимаю, о чем ты. — Хотела бы я, чтобы мы с тобой понятия не имели о таких вещах, Ричард, — девочка коснулась своим лобиком его лба и прикрыла глаза, — я бы очень хотела, чтобы ты не испытывал всю ту боль, что тебе пришлось перенести. Это все моя вина. Я была неаккуратна и слишком беззаботна, — она посмотрела вверх, чувствуя подступивших слезы, — но поверь мне, я счастлива, что ты сейчас со мной. Жив. Последнее слово далось ей очень сложно, и она все же не сумела сдержать свои эмоции, и слезинка скатилась с ее ресниц. — Нет, нет, нет, даже не думай, я здесь не для того, чтобы смотреть, как ты льёшь слезы, — мгновенно среагировал Ричард, начав мотать головой, не отрываясь с от лица девочки. Он взял ее лицо в руки и заставил смотреть на себя без возможности отвернуться. — Послушай, я здесь! И я жив, да поживее некоторых, — буркнул он себе под нос, пытаясь нацепить на свое лицо улыбку. Но эффекта подобное не возымело совсем. Если честно он не знал, что делать в таких ситуациях. Понятия не имел как успокаивать маленьких девочек. Пламя камина горело в пике своего буйства. У Ричарда начиналась паника, с которой он не мог совладать. Поэтому он просто начал мелко целовать ее лицо, приобнимая ее все больше и не давая вырваться. — Я не… — шептал он одними губами, оставляя очередной поцелуй на раскрасневшейся от рыданий девочки, — остановлюсь пока ты не перестанешь. Никогда… Но он остановился и замер, почувствовав соленый вкус ее слез на своем языке. Такие горькие. Почему…? Юноша нахмурился и поднял взгляд с щек девочки на ее глаза. — Почему ты плачешь, Лита? Вместо ответа Лоллита схватила принца за шею и крепко обняла, укрывая свое лицо в его плече. Лишь огонь потрескивал в камине, все так же сжигая нужный сейчас этим двоим свежий воздух. — Ответь, пожалуйста, прошу, ответь мне, — взмолился кронпринц, зарываясь в ее распущенные волосы носом и вдыхая аромат ещё глубже, пытаясь потеряться в нем и раствориться, — это ведь не сложно, я все сделаю, только перестань плакать. Что угодно. Правда. Я буду хорошим для тебя. Пожалуйста. Мне нужно лишь одно это. Быть хорошим для тебя и не давать плакать. Больше никогда… Лишь спустя несколько минут таких увещеваний девочка смогла прийти в себя. В ее в словах то и дело было слышно «это я натворила» и «не могу по-другому». Ричард решил, что задаст ей вопросы чуть позже. Когда девочка открыла свои уже распухшие от долгих рыданий глаза, ее взгляд упал на догорающей пламя в камине. Угли слегка потрескивали, отливая багряно красным и огонь лишь слегка трогал их своими огненно-рыжими языками обжигающего пламени. Комнату озарял остывающий полумрак. Ричард, все ещё причитавший на ее плече, обнимал девочку крепко в своих объятиях, стараясь не раздавить ее хрупкое маленькое тельце. — Я хочу, чтобы ты знал, — шепотом произнесла Лоллита, утыкаясь разгоряченным дыханием тому в шею и вызывая табун мурашек по телу принца, который замер в одно мгновение, — дороже тебя мне уже не будет никого во всем мире. Ричард аккуратно отстранил от себя девочку, которая послушно убрала от него свои ручки и положила к себе на колени. Она была растрепанная и раскрасневшаяся, но все ещё в глазах юноши оставалась самой прекрасной девочкой на всей земле. То пожирающее изнутри чувство теперь не бушевало в нем, сжигая заживо. Но теперь он знал наверняка, что источником этого чувства была девочка, сидящая перед ним и вытирающая свое заплаканное лицо подолом бархатного платьица. — Повторяться не мой конек, принцесса, — он улыбнулся и его золотисто-голубые глаза прожгли малышку насквозь, — больше ничто и никто не заберёт тебя у меня. Ты моя. Хочешь ты того или нет, но я твой принц. Пусть я ещё не так умён и мудр, как ты, Лоллита, но своего я добьюсь. Чего бы мне это не стоило. Пожалуй, очень немногие вообще видели подобную эмоцию на лице Ричарда Фон Марингера. Если видели вообще. Лоллита же вздрогнула, увидев его сквозь пальцы, пока вытирала последние слезинки. Ей оно было знакомо. Но на другом лице. На лице совсем другого носителя этой фамилии. Это было так давно. В такой далёкой от «сейчас» жизни. В тот день, когда была расторгнута ее помолвка с Арнилом. Маленькое сердечко застучало как бабочка, прикованная булавкой к бархату. — Нет, Ричард, прошу тебя не делай глупостей, — взмолилась она, обхватывая своими ладошками лицо юноши и стараясь перехватить его взгляд на себя, — нельзя так. У всего есть цена. И она тебе не понравится, она может тебя убить, мальчик. — Но ведь, ты расплатилась сполна что бы я был тут перед тобой, — тихо произнес кронпринц, фокусируя взгляд на лице девочки, и перехватил ее ручки в свои, — ты погасила солнце ради моей жизни, так ведь? Лоллита замолчала и потупила взгляд. В уголках ее глаз снова проступили слезы, и она крепко сжала его пальцы своими мокрыми от постоянно стираемых слез. — Я может в народе и ношу титул Упоротого, — он приподнял уголок губ вверх, криво усмехаясь, но глаза его остались серьезными, — но я понимаю очень многое и быстро, — он поднял руку к личику Лоллиты и несильно дёрнул ее за носик, — спасибо Вам, Мисс, научили меня этому с пелёнок, — он сделал паузу и его голос дрогнул, голова невольно опустилась вперёд закрывая лицо челкой, — Ты умерла страшной смертью из-за моей ошибки, Лита. Я больше такого не допущу, если мир дал мне шанс исправить эту ошибку — я это сделаю, — по его щеке сорвалась одинокая слезинка и упала с подбородка на полы юбки девочки, — я ужасный ученик, знаю. Лоллита почувствовала, как юношу берет мелкая дрожь, а ее отодвигают рукой к спинке диванчика. Поэтому она схватилась руками за ткань его атласной рубахи и попыталась встряхнуть за плечи. — НЕТ! — вскрикнула девочка, неловко пытаясь вырваться из хватки его ладони, — не говори так! Ты не… Он оказался слишком силен теперь для ее маленького тельца. Совсем другой теперь. Но она не сдавалась. И случайно в очередной попытке вырваться взбрыкнула ногой, попав юноше в солнечное сплетение. У не ожидавшего удара Ричарда искры из глаз посыпались. В первую секунду он даже опешил от подобного. Вот уж не думал кронпринц, что после тренировок с Зале Мечей ему ещё можно будет внести так точно по болевой… За дверью раздался настойчивый стук. — Хей, у Вас все нормально? — глухо донеслось из-за двери, и стали слышны ещё шаги, — если Его Вышество там себе много позволяет, то я ему быстро пущу болт в лоб. Потом еще какое-то перешептывание с подошедшим и после тихое чертыхание звонкого юношеского голоса. — Я понял! Понял, Квенталин! Больше не… — и голос стих. А в комнатке царила паника. Лолита, которая поняла, что ударила Ричарда и пыталась успокоить его. Последний сидел, подняв голову, и пытался делать мину при плохой погоде и не завопить от боли. Но все же девочка взяла себя в руки, понимая что в противном случае дверь будет выломана. — Нет, Дарен, все в порядке, — стараясь держать спокойный тон пролепетала она, — Его Высочество просто ударился. Я сейчас его залечу. Спасибо, дорогой. — Ладно, если что зови, — послышалось из-за двери, а затем удаляющаяся поступь. Тем временем Будущее Империи чуть ли не шипел от негодования закрывая руками живот и сгибаясь пополам уже на ногах. И когда он поднял голову и посмотрел на девочку ему довольно трудно было сдерживать шепот: — А это ещё кто, черт возьми? Да как он смеет? Девочка удивлённо хлопала глазами, подбираясь аккуратно ближе к юноше. До неё не сразу дошло про что конкретно спрашивает Ричард. Тот очень сильно сдерживался, чтобы не начать поносить все на чем свет стоит. Но когда Лита поняла, о чем речь — щёчки ее вздёрнулись. — Это Дарен, — она улыбнулась себе, от разгадки сути вопроса Ричарда и его причин, — и он очень переживает за меня. Этот мальчик недавно потерял сестру, — она помолчала, прикладывая ручки к грудной клетке принца, который сейчас присел на корточки спиной к девочке, — Наверное я напоминаю ее ему. Очень жаль его. Он совершенно не приспособлен к жизни. — Ммм, — просипел кронпринц, чувствуя, как боль начинает отступать, Лоллита обнимает его со спины. Из ладошек девочки истекал золотистый свет. И только в этот момент смотря в упор на руки Лоллиты Ричард заметил большое для ее маленьких пальчиков кольцо, изображающее дракона, глазами которого были сапфиры. Оно мерцало в золотом свете магии исходящей от рук девочки и догорающих углей в камине. Прошло всего пару мгновений и боль совсем отпустила, оставляя юношу в замешательстве. — Это… — он запнулся на полуслове, сглатывая комок в горле. Он знал кому принадлежало это кольцо. Пазл в его голове начал строиться с бешеной скоростью, но ее не хватало чтобы объяснить наличие этой девочки перед ним. На этот раз смысл удивления кронпринца девочкой был пойман сразу. — Да, оно такое одно, Ваше Высочество. И нет я его не крала. Это подарок. — Чей? — Ричард отказывался понимать. — Уже давно усопшего правителя. Вам знакомо его имя. Чуть не сбив девочку с ног, принц круто развернулся к ней лицом. Лоллита встала на ноги, отряхивая свое платьице и смотря на Ричарда сверху вниз грустно улыбаясь. Тот шумно втянул в себя воздух. — Лоллита… — прошептал он, одними губами. Уроки истории правителей Империи не прошли для него даром. История его фамилии была выучена им ещё мальчишкой. —…Кровавая, женщина так и не ставшая Императрицей, но разрушившая Империю Дракона до тла, — она поджала губы и смотря прямо в глаза юноше, — Правильно, — Лоллита помолчала мгновение, прежде чем произнести дальше, — Боги прокляли меня за мое гнилое сердце и обрекли наблюдать за тем, что я натворила, — на последних словах голос ее дрогнул, а потом и вовсе сошел на нет, — Вечность. Пламя в камине всполыхнуло последний искрой и потухло, обращая комнату во мрак Вечной Ночи.