Пламя

— Это неважно, — отчётливо прозвучало в кромешной тьме спустя несколько секунд. Послышалось шуршание и на кофейном столике зажглась свеча, пламени которой хватало лишь на то чтобы осветить лицо Ричарда. Затем вторая. Третья. Свет озарил небольшой участок комнатки, в который попадал диванчик и столик. Лоллита так и стояла посреди комнаты, замерев в одном положении и почти не дыша. Руки её начали замерзать, а сама она поежилась от яркого для нее света после полной темноты. — Это все неважно, Лита, — ухмыляясь и глядя на пламя свечи, сказал Ричард. Выражение его лица в этом освещении было сложно охарактеризовать. Пальцы мелко подрагивали, ловя каплю воска, скатившуюся вниз. Он заворожено наблюдал за движением пламени одной из свечек, слегка щурясь от её света и почти неуловимо улыбаясь. Девочка несколько помялась на месте, а после снова присела на диванчик. Ей становилось все холоднее, но духота сожженного воздуха никуда не пропадала. Тепла свечей было так мало что бы согреть ее. Юноша некоторое время оставался неподвижно, теряясь где-то в своих мыслях. И когда видимо, пришел к какому-то для себя выводу решил сесть ненавязчиво подле девочки, отодвигая руками столик от себя чуть дальше. Спустя какое то время он придвинулся чуть ближе к маленьким ножкам, а после и вовсе прислонил щеку к коже изящной коленки. Она была мягкой и на ощупь словно шелк. Настолько приятной, что он невольно пропустил вдох. — Не мне осуждать тебя или удивляться, — произнес юноша, переводя взгляд со свечи на Лоллиту, — ты здесь, только это имеет значение, — он, несколько повернув голову, коснулся краешком губ ее холодной кожи, — хочу чтобы «сейчас» длилось вечно, — произнес задумчиво и лениво юноша, обнимая ножки девочки и прижимая к себе, — ты можешь остановить этот миг? Лоллита внимательно посмотрела на кронпринца и задумалась над вопросом ненадолго, после чего произнесла: — К сожалению, не могу, но… — она запустила ладошку в жёсткие волосы юноши и случайно коснулась кончика его рваного уха, —…в моих силах продлить его насколько я смогу. Такое невинное прикосновение к ушам прошлось по принцу электрическим разрядом вызывая мурашки по телу. Пожалуй об этом его секрете вообще никому не стоило знать, но… никто и не знал. Кроме разве что двух существ во всей Гардерике. Другие просто не были подпущены настолько близко что бы обладать подобным знанием, насколько чувствительная эта часть его тела. Ричард закрыл глаза, прижимаясь к ее ножкам ерзая носом по коже, стараясь закрыть свое лицо в подоле бархатного платьица. — Можноненадо, — пробубнил он куда-то в ноги Лоллиты, — прошутебяпожалсталита. Девочка заерзала на диванчике не расслышав, что говорит Ричард. — Что? — спросила она, склоняясь ближе к его голове и ее волосы упали прямо на лицо кронпринца. Она поспешно убрала несколько прядей от своих глаз, — Прости, дорогой, я не расслышала, что ты сказал? Ричард шумно вдохнул воздух в себя, впуская аромат волос и кожи девочки поглубже в себя и стараясь запомнить его ещё лучше. Она так близко. Когда он был маленьким объятия взрослой Лоллиты были для него самым лучшим укрытием, но нее пахло немного иначе. Аромат ее кожи был таким успокаивающим и окутывающим. Родным. Размеренным. А сейчас он накрывал с головой, пробуждая такие мысли что и подумать страшно. Сейчас и он уже не 7-летний мальчик, который любит свою гувернантку. Сейчас она малышка для него. Однако… Она не оттолкнула, когда он поцеловал ее сладкие сухие губы. Ричард замер, приоткрыв глаза и уперев свой взгляд куда-то в пустоту и тихо произнес: — Я сказал, что ты слишком близко, Лита, — он облизнул пересохшие губы и шумно вздохнул, опаляя горячим дыханием кожу ножек девочки, — и это сводит меня с ума. Лоллита замерла, осмысливая слова юноши, который сейчас крепко стиснул ее ноги с своих объятиях. Отпускать он их явно не собирался. — Ричард… — Я знаю, знаю, в курсе да, спасибо, — довольно громко произнес принц, не ослабив хватку и на миг, — не допускать ошибок, о которых пожалеешь. Но… Я буду жалеть только в том случае, если причиню тебе боль. Поэтому, пожалуйста, останови меня, если я совсем обезумею. Я не всегда могу контролировать свои поступки, — он снова начал бубнить что-то в полы юбки Лоллиты. Девочка же склонилась к нему ещё ближе, потянув ладошку к лицу юноши. Ее била крупная дрожь от холода и волнений. Когда она в последний раз была близка с кем-то? Она, пожалуй, и не вспомнит. — Ричард, послушай меня внимательно, — она облизнула засохшие губы, проводя ручкой от подбородка и до самого кончика его уха, убирая волосы с лица и поднимая его вверх, заставив тем самым посмотреть прямо ей в глаза, — я очень переживаю за тебя, и… Я отдам тебе все, чего ты пожелаешь только. Даже себя, если тебе этого действительно хочется. Но мое тело слишком мало для подобного, пойми, я не уверенна, что это будет то же самое что и с другими… женщинами, — девочка нахмурила бровки и задела кончик его носа своим маленьким носиком, все ещё поглаживая того за краешек уха. — Я не сплю с женщинами, Лоллита, — криво ухмыльнулся принц, и потерся носом о ее щеку чуть выпрямляясь и продвигая кольцо своих рук вверх и задирая юбку девочки все выше, слегка проведя кончиками пальцев по ее бедру, — у меня есть тот, с кем я делю постель, но это другое. Мне так кажется. Он сглотнул подступившую слюну и коснулся губами ее уголка маленьких губ. Они были такими же холодными, как и кожа ее ног. — А ты хитрая, — он горько улыбнулся, приставая ещё немного и начиная нависать над девочкой и, разомкнув руки, переместил одну из них к ее лицу и взял за маленький подбородок, — оставить в моих воспоминаниях обворожительную блондинку с сочным телом и таким томным голосом, а теперь быть совсем маленькой девочкой, такой сладкой словно запретный плод, — Ричард плотоядно улыбнулся, — ты такая продрогшая, Лита. Какое же, однако, у тебя имя красивое, прям у твоих родителей был вкус. Лоллита начала отползать к спинке дивана, понимая что ее загоняют в угол. В тот момент она почувствовала тепло исходящее от рук Ричарда, хотя те едва касались ее прохладной кожи. — В этом нет моей вины, и ты знаешь об этом, — строго сказала девочка, притягивая одну ножку под себя и уже собираясь притянуть вторую, но рука Ричарда удержала ту на месте. — Конечно, милая, — в глазах юноши уже не было прежнего цвета, лишь пламя безумия объяло его с головой, совсем покидая его темную голову. Он приоткрыл рот и, прикрыв пламенные глаза, припал к шее девчушки опаляя ее горячим дыханием и шепча: — Хочу, чтобы ты была моей, принцесса, и только. Прости меня, Лоллита, но этот персик я тоже съем, — голос его был совсем не похож на обычный. Он был такой разлаженный и низкий. Юноша облизнул горячим языком тоненькую шейку девочки, которая сейчас испустила тихий стон, пряча глаза от склонившегося к ней Ричарда и ерзая свободной ногой. Тот лишь закусил губы шумно выдыхая девочке прямо на ухо: — Не сбежишь от меня теперь никуда. Больше ничто не заберет тебя у меня. Эта разлука длинною в смерть меня доконала. Несмотря на такие жаркие слова прикасаться к хрупкому тельцу безумец не смел. Но ждал. Разрешения. — Прощаю, — тихо произнесла девочка, зарываясь пальцами в его волосы, и прижимая голову к себе. — Какие у тебя все же маленькие ручки, — мурлыкнул юноша не отрываясь от шейки девочки, а затем, схватив за ножку, развернул ее тельце вдоль диванчика и навис сверху, сминая все платье и проводя рукой по нежной коже внутренней стороны бедра девочки, — такая прохладная и мягкая, приятная. Лита же простонала еле слышно что-то невнятное, закрывая рукавом свои губы. — Нет-нет-нет, так не пойдет, — шумно прошептал Ричард в ушко девочке, свободной рукой начав копаться у себя в кармане, — у меня кое—что есть, что поможет тебе раскрыться… Лоллита резко распахнула глаза, стараясь успокоить свое дыхание и произнесла, делая над собой усилие: — Скажи, что это не дурь, пожалуйста… Ричард оторвался от ее шеи и возмущённо прошипел: — Что? Нет! Какой идиот будет использовать дурь в подобном? Я что похож на совсем… — он запнулся, утыкаясь лбом девочке в ключицу, — ну, спасибо, Мисс, хорошего вы обо мне мнения. — Прости, я совсем не помню, чего можно ожидать от близости с кем-то. Я не помню вообще, когда было со мной что-то… ааа…— она приоткрыла рот позволяя Ричарду затянуть ее открытый поцелуй, чем тот и воспользовался, завлекая ее длинный язычок в танец. Наконец он достал из кармана искомое — небольшой фиолетовый кристалл и кинул его на стол, активируя в полете. Как только прошла активация все звуки вне комнаты перестали вообще быть слышны. Только после того, как кристалл был активирован — сам издал глубокий стон, теперь уже полностью сминая мягкие губы девочки своими. Лоллите, казалось, что она сгорает. Его руки блуждали по ее маленькому тельцу сдирая с ее ножек носочки, поднимая юбку все выше и терзая ее тонкую девичью талию. — Это артефакт заглушки, пожалуй, лучший в… своем роде, много же я в свое время отвалил за него самоцветов… Но теперь нас никто не услышит, милая… Боги, ты такая холодная, бррр…. Но все что ты произнесешь будет только… — простонал юноша, вновь вдыхая аромат ее волос, и внезапно почувствовал как в его пах упирается ножка девочки, от чего издал особенно громкий стон прямо в губы Литы, —…моим. — Какой же ты все-таки избалованный ребенок, дорогой, мммм, «мое» да «мне», — девочка приподняла голову и провела языком по ушной раковине кронпринца с особенной чувственностью, — но я тоже хочу, чтобы ты был моим, Ричард. И, наверное, я сгорю в пламени тартара в конце за это, — и рука девочки скользнула под край пояса его брюк, растягивая шнуровку. — Боги, твоя ручка… Что ты… Блять, Лоллита, твои пальцы что из бархата сделаны… Ручка так обхватывает его, приятно, Господи, ещё… — девочка провела рукой в повторяющемся движении и громко задышала прямо у ухо Ричарду, облизывая мочку уха, — П-погоди… Ммм… Погод… Черт, Лита, дай мне секунду. Ричард поднес к своему лицу ладошку девочки и провел языком по ней оставляя немного влаги на ней, после чего поцеловал ее в ладонь прикрыв глаза. — А теперь можешь продолжить, родная, — закончил он и снова застонал от удовольствия, которое Лита принесла ему своими маленькими пальчиками. Только в этот момент до него дошел-таки смысл сказанного девочкой. А именно то, что не только ему одному здесь нужно доставить удовольствие. Поэтому он облизнул свой палец и поднес его к краю трусиков девочки, немного оттягивая их. — Теперь твоя очередь, моя сладкая, — девочка громко вскрикнула от введённого в нее пальца и закатила глаза. Юноша начал двигать пальцем поступательными движениями в лоне девочки постепенно ускоряя темп, а затем и надавливая на ее клитор большим пальцем. — Нравится? Приятно? Скажи мне, — властно прошептал на ушко Литы Ричард. Взгляд его горел безумием и похотью, но показывать свое такое лицо этой девочке он не торопился. Лоллита пролепетала что-то скомкано невнятное да настолько быстро, что принц не успел разобрать, и начала подмахивать бедрами навстречу и цепляясь обоими руками за его плечи. Тот лишь жадно хватал ртом воздух и свободной рукой стягивал с себя штаны. Когда ему это удалось он посмотрел на лицо Лоллиты и увидел, как высовывается ее язычок и закатываются глаза. Она была прекрасна, самая лучшая на свете, такая родная и сладкая. И это чудо будет принадлежать только ему. От этого зрелища у юноши слетели последние остатки самоконтроля, если они, конечно, вообще были. И когда он резко вошёл в нее и девичий вскрик огласил комнату. Ему самому хотелось закричать. Не понятно даже от чего конкретно. Сложно передать подобное словами. Но остановиться он не мог. — Ричи, мне больно, — хныкала Лоллита, хватаясь за его плечи и сжимая до боли. Но на нее смотрели не родные голубые глаза, а золотистые. А взгляд был тот же, как в момент с поцелуем. — Лита, Лита, Лита, — причитал он, как заведенный, — Лита… Он не мог остановиться, и в какой-то момент слезы начали капать с его глаз прямо на личико девочки, которая сама не знала, что ей делать от чувств. Эти глаза, полыхающие безумием, просто вытеснили в ней какую-либо толику боли. Потом её накрыла волна тепла в котором она растворилась до кончиков пальцев. Когда девочка опомнилась, над ней нависал Ричард с совершенно диким взглядом испуганного зверька. Он шумно дышал и нервно, ещё подрагивая от накрывших ощущений, коснулся губами губ Лоллиты. Та неловко ответила на его ласку, слегка ёжась. Теперь ей вовсе не было холодно. Кронпринц чуть вздрогнул и пошатнулся, пытаясь проморгаться и девочка заметила потухающее золото в его глазах. Ричард наконец заглянул в глаза Лоллиты и убрал прядь, прилипшую к ее личику, хрипло произнося: — Я тебя люблю. Он замер после этих слов всматриваясь в глаза девочки, сердце которой пропустило удар, а потом забилось быстрее. Лоллита взяла в свои ладошки лицо кронпринца и притянула к себе. — Ты моя жизнь, Ричард, — она поцеловала его в пересохшие губы, и опустила руки к вороту его рубахи что бы поправить, — всегда ею был. В ответ юноша лишь перехватил последнее слово поцелуем, закрывая глаза и обнимая растрепанную девочку и снова утыкаясь носом в ее шейку. — Не оставляй меня, Лита, — тихо прошептал он, перебирая пальцами ее волосы, — никогда больше.