"Старые друзья"

Pov Алёна

      С зеленью непривычно ощущение холода, непривычен холод при ярком солнце над раскинувшимся устойчивым пространством, подробным и темным.       Словно местность и солнце сами по себе.       А даль ясна, чистый воздух сам удлинял взгляд. Благодаря такой обстановке, я смогла расслабиться перед испытанием. К тренажеру вышла довольно высокая, стройная и физически сильная девушка с чёрными волосами, немного не доходящими до плеч.       Девушка была азиаткой, у неё несколько бледная кожа и серые глаза. Тело очень стройное, несмотря на мускулистость. Закрепив снаряжение, повисла в воздухе, слегка шелохнувшись. Видно налицо, что тренировки не прошли даром. Капитан Шадис улыбался: доволен результатом. Выстроившись в одну шеренгу, потихоньку дожидались своей очереди. Я скромненько встала в конце этой цепочки.       Время тянулось, кажется, вечность. Готова прямо тут на траве устроится поудобнее и уснуть. Не знаю откуда была эта уверенность, но я чувствовала, что сдам этот экзамен.       И не по исключительной удаче, нет: столько дней изнурительных тренировок, столько дней, когда я приходила в казарму, падала без сил. Столько дней, когда мышцы болели настолько, что хотелось умереть.       Ведь всё это не прошло даром, верно?       Когда солнце поднялось высоко, до допуска к тренажеру оставались семь человек. Ещё шесть.       Сделала глубокий вдох, прошептала под нос «Я справлюсь».       Всю неделю до этого испытания, Шадис говорил, что мы все - слабаки. Давил на нервы, сказал, что если мы и это пройти не сможем, то попусту тратили его время.       Что же, да, это раздражало. Однако после этих слов хотелось работать усерднее и усерднее. Доказать, что я - не пустышка. Показать лучшие результаты, и посмеяться ему прямо в лицо.       Трава была сочно-зелёного цвета, прямо как глаза у Эрена. И тут вспомнилось, что как-то ребята обсуждали его. Говорили, что у него ничего не получилось с первой попытки. Он продолжал падать раз за разом, когда пробовал снова. Как оказалось, устройство было неисправно. А его упорство и стойкость достойны уважения. Тренировался, даже на сломанном.       Наконец очередь дошла и до меня, практически все молча уставились на меня, чего-то ожидая. Взгляды были с насмешкой. Каждый взор было устремлён на меня, а лицо их исказилось в гримасе снисходительности. Они смотрят на меня так, как смотрел до этого, разве что, он.       И почему они так враждебны ко мне?       Надев снаряжение, я выдохнула. Даже, кажется, руки вспотели. А ведь говорила себе: «не нервничай».       Солнце сверкнуло бликами, играясь на моих волосах, лице, от чего я даже прижмурилась.        И... сделала глубокий вдох.       Холодный воздух наполнил лёгкие.       Шумный выдох.       Отлично.

Повисла в воздухе и не шелохнулась.

      В толпе послышались возгласы и перешептывания. Шадис смотрел с нескрываемым удивлением. А я, в свою очередь, горделиво вздёрнув голову, улыбалась.       Да, они не ожидали такого исхода.       Достав из внутреннего кармана жилета блокнот, Шадис стал что-то записывать.       Однако нечто в его взгляде было таким, что... дало мне повод занервничать.       Встав в строй, нас похвалили, ведь весь сто пятый кадетский корпус прошёл это испытание.

После того дня, начались изнурительные тренировки каждый день.

      Мы бегали, отжимались, прыгали, а потом снова бегали. Также, каждый день кто-то дежурил на кухне и был освобождён от тренировок. Моё дежурство наступало лишь в середине месяца.       А ещё, ежемесячно к нам приезжает невысокая девушка со светло-рыжим волосами и янтарными глазами. Её зовут Петрой.       Она проверяла наши навыки УПМ, командную слаженность, в чём, собственно, и были проблемы.       Рыжая говорила, что в легионе всё строится на доверии друг другу. Ведь от слаженной работы, можно сохранить колоссальное количество жизней. Но с ней прирекались и огрызались.       Тогда - из доброй девушки она превратилась в жестокого, холодного, не терпящего возражений, освежила, объяснив всего лишь один раз, почему нужна слаженность.       Такое изменение вынудило всех подчинится и прислушаться.       Всё поняли с первого раза.       Больше не перечили и выполняли правильно, так, как она говорила.       Того капитана я больше не видела.       И была искренне этому рада. Все воспринимали его, как пример для подражания, но моё мнение о нём было иным.       Впрочем, я хотела видеть в нем простого парня со сложной судьбой.       Даже сравнивала с нами. Хотя отличия очевидны. Он человек, выросший на поверхности, а мы - в подземельях. И этим всё сказано.       Каждодневные тренировки проходили в муках, а так - день за днём, неделях за неделей, месяц. Агония, которая не прекращалась.       Однако она давала стимул бороться.       Впрочем, не сказать, что всё прошло даром. Мы постоянно набирали силу, а становилось все тяжелее и изощрённее.       Капитан Шадис, скорее всего, считал меня самым слабым звеном в его корпусе. Я опасалась, что он вскоре отправит такого слабака, как я, домой, но, кажется, моё упрямство его забавляло. Ведь до и после тренировок упражнялась сама.       Пытаясь навёрстывать физический навыки, я часами тратила силы на лишние тренировки. Старалась, как могла. И, несмотря на недостатки физической силы, вкалывала, как проклятая, занимаясь намного больше остальных в одиночку.       И тренировки стали давали свои плоды спустя месяц, хотя и не такие большие. С каждым месяцем я становилась более выносливой, быстрой, ловкой.       Но эти дни проходили, словно в тумане. Тренировки, служба, обеды, дежурства, да и личное время, которого, в принципе, не было, проходило мимолётно.       Никто меня не трогал, и, слава богу, никто не замечал. Не знаю почему, но в сто пятом кадетском корпусе я чувствовала себя не уютно, лишней. Из-за моего, так сказать, прогресса, на меня смотрели с завистью. И это никак не хочется укладывать в голове. Ну и что, что я пытаюсь вкалывать как лошадь, лишь для того, чтобы остаться на поверхности. Вам-то кто мешает?       Я терпела насмешки и колкие фразы в свой адрес, но как только стала пропадать форма и находится вся перепачканной, то с понимающей и доброй девчонкой было покончено. Не знаю, как бы другой поступил на моём месте, но сейчас я поступлю так:       В нашем отряде была одна стерва по имени Анджи. Светловолосая девушка, с карими глазами и небольшого роста.       Ещё до приезда сюда, когда нам было по десять лет, уже тогда, при первой же встрече, якобы случайно облила помоями с ног до головы. А за случайно и бьют отчаянно.       Также крала деньги, еду, вещи, и даже портила их. За всё то время унижения никому не давала в ответ. Просто хотелось пожить тихо и без всяких опасных приключений. Но сейчас не то время, не то место. И терпеть подобного не собираюсь. Я дернула ручку к комнате, и, о, оказалось что она открыта. Замечательно. Не придётся тратить лишнее время для того, чтобы взломать замок.       Я встретилась взглядом с той, кого ненавидела всей своей душой. — Посмотрите, кто к нам пришёл — эта сука говорила, переведя взгляд назад - читала книгу. Делала вид, что я - пустое место. — А я то уж подумала, что придётся придумывать что-нибудь, чтобы задеть тебя. Но, как сама погляжу, пару детских шалостей и ты тут, — она просто сидела и гадко улыбалась. В её словах было столько яда, сколько вообще может быть в человеке.

Как же противно.

      Меня дергало от ярости. Плевать на наказание. Мне настолько похуй на последствия, насколько вообще может быть.       О, Шадис будет не рад.       Но честно? Я просто устала сохранять остатки самообладания ради поддержания не только своей, но и её репутации.       Отвечать такой пустышке бессмысленно.       Дурой была - дурой и останется. Подойдя в плотную, я схватила её за волосы и потащила на улицу.       Она вцепилась ногтями мне в руку, однако, было абсолютно все равно. Боже, как же легко её тащить. Видимо, усердные тренировки значительно сказались на моих физических способностях. Всё, что могла сделать она - это расцарапать мне кожу своими длиннющими ногтями.       За нами последовали и все остальные. Она кричала «Да помогите мне», однако они смотрели, хихикая.

Просто смотрели. Бывшие, якобы подруги, бросили её в беде при первой же возможности, видя, что в этом деле она проигрывает.

      Как же мне смешно.       Выйдя на крыльцо, потащила её за корпуса к умывальникам. Всю дорогу дёргалась и истерила. Ну, это ещё ничего по сравнению с тем, что она вытворяла со мной.       Дойдя до ближайшего бочонка с водой, впихнула её туда. Нет, я не собиралась её топить. Пусть почувствует всю ту жгучую боль, стыд от унижения и обиду.       Наше веселье растянулось на каких-то три минуты. Но, смею предположить, что девочки уже успели побежать по Шадиса.       Тем временем она прекратила попытки вырваться.       Я её отпустила.       Та откашливалась, плевалась, брызгала водой и прерывисто дышала. Вокруг собрались все кадеты сто пятого корпуса. Из толпы кто-то направился, и, выйдя, сразу же замахнулся.       О, нет, реакцию я также тренировала.       Поставив блок, отразила удар.       Перед мною стояла черноволосая корейка с зелёными глазами. Встав в стойку, стала нападать. Я просто уклонялась и ставила блоки по необходимости. С небольшого холмика к нам направлялся Шадис.       Не знаю, заметил он то, что я его увидела, но позволила нанести себе несколько болезненных ударов.       Шадис стал разгонять толпу и уже стоит перед нами, а мне как раз по лицу кулаком заехали. Хах, вот он мой шанс.       Перехватив следующий удар, врезала в нос со всей дури. Схватила за плечи, наклонила, и коленом по грудной клетке. Та скривилась от боли, и, схвативши мои волосы, пыталась ударить меня коленом по голове.       Что же, у неё вышло. В носу что-то хрустнуло, и я почувствовала, как тёплая, алая жидкость стекает по моему лицу.       Боли не было. Хотя это так типично для драк, когда адреналин вскипает в крови. Просыпается даже некое ощущение азарта.       Нанести следующий удар не позволил капитан. Схватив мои руки, завёл их за спину и впечатал в пол. Сопротивляться не было никакого смысла. Он кричал, добиваясь тишины. — Что вы тут устроили?! Я вас, сукины дети, спрашиваю! — Черт. Ведь знала, что так будет. Но мне не стыдно. Вообще. Нисколько. — Сейчас же пошли, обе, в медпункт. Ты… — Приподнимая на ноги смотрел устрашающе, аж мурашки пробежали. — Остаёшься без еды и будешь бегать до тех пор, пока не упадешь, уяснила?! Целую месяц будешь выполнять всю работу по дому. Стирка, глажка, готовка. — Он кричит настолько громко, что чуть не оглушило. — И скажи спасибо, что не вылетела отсюда!       Он смерил их взглядом.       — А вы заменяете её, когда та уже с ног упадёт.

***

      Моя пробежка была такого маршрута: кадетские корпуса, река и лес. Из всего маршрута нравилась часть с лесом. Не знаю, как это объяснить. Но мне было спокойней там: в тишине, нежели с людьми. И только сейчас заметила, что осень наступает незаметно. Казалось, только что стояли теплые деньки, как повеяло осенней прохладой, дни стали короткими. Эта пора наводит грусть, когда небо затянуто серыми тучами, частенько идет дождь, холодно и сыро, хотя ливня пока не было, но судя по тучам, он будет уже сегодня.       Причём скоро.       Но иногда может настать такой прекрасный, осенний вечер, когда так и тянет пойти прогуляться, а особенно, если он теплый. Лучше всего пойти сюда — в лес, полюбоваться осенним преображением природы, заодно отдохнуть и расслабится. Такая атмосфера успокаивала, помогала забыть о ноющем теле, а также ненависти к человеческому обществу и сущности.       В этот теплый вечер легко дышится. Приятный запах цветных пряностей, пока ещё лес не скинул своё оперение листьев.       Ощущаются запахи прелых листьев, грибов, кое-где встречаются лужи в которых, как разноцветные кораблики, плавают опавшие листья. Приятно находить кучки слегка засохших листьев, ходить по ним и шуршать ногами. Потом присесть на скамейку и смотреть на небо, наблюдать за проплывающими облаками и одинокими птицами.       Удивительно, но поляны, с осенними цветами и травами, продолжают радовать своим цветением. В этот вечер, как очень часто случается осенью, небо заволакивает тучами и начинается дождь. Листья моментально намокли, слегка засверкали при свете ламп. Люди накидали одежду на голову, пытаясь хоть как-то спрятаться от дождя, начали передвигаться более торопливо. От пасмурной погоды стало еще темней и сразу же захотелось в казарму - попить горячий чай с душистыми травами, тёплой ванне и постели. Но нельзя забывать про наказание.       Хотя, я согласна, что ещё относительно легко отделалась.       Ноги ныли от такой нагрузки. Вбежав в глубь леса, замедлилась, а потом вовсе пошла пешком. И зачем всю ночь бегала? Старикан все равно не смотрел за мной. Надеюсь.       Сумерки постепенно уходили, и всё начало светать. Одежда, вымокшая каких-то пять часов назад, казалась почти сухой, что не скажешь о волосах. Две косы были мокрыми, и даже где-то повылазили волосы. Но я рада, что меня не выгнали, ведь нарушение было серьёзным.       А вы знаете, что такое туман утром, в лесу? Это такое время, когда оживают здешние обитатели. Когда туман превращает сам лес в призрака. Туман превращает в призраков всё, до чего может дотянуться. Лес переливается дивным, молочным светом, словно при свете луны. Капли росы и влаги оседают, скапливаясь в капельке. Оставив после себя влажную дорожку, она упала, растворившись в уже давно вымокшем грунте.       В такие моменты и я сама себе кажусь переставшим существовать, превратившимся в эту плотную, молочно-белую, пелену.       Туман обступает со всех сторон. Пахнет сырой землей, изредка - травами. И ещё чем-то диким, странным запахом, который рассудок упорно отказывается распознавать. Это что-то… дикое. Что-то животное. Что-то, из первобытных воспоминаний. И инстинктов. Туман дышит в затылок, как тень, идущая по пятам, след в след. Туман искажает звучание и расстояние. Крадет звуки и обманывает глаза.       Влажный воздух, такой тяжелый и плотный, что вскоре начал оседать влагой на легких, от чего стало трудно дышать.       Почти такой же тяжелый, как вода, врывающаяся в легкие, когда тонешь. Надобно отключить мозг, не напрягаться по поводу того, что звуки искажаются, просто стать туманом. Этим белым саваном земля, деревья, травы. В таком состоянии вряд-ли можно услышать шаги за спиной…       Не знаю, что поспособствовало этому, но хотелось бежать. Просто бежать от сюда.       И я послушала свое чутьё.       Бежала не быстро, но и не медленно. Прислушивалась к каждому шороху. Становилось всё светлее и светлее, пока наконец, взлохмаченный рассвет, зевая во весь свой желтый рот, поглощал сиреневое облако. Солнце грозит кулаком тьме, прогоняя ее. Темное одеяло сдергивалось с неба, оно постепенно проясняется, становясь голубым. Вот и первые птичьи серенады.       Осторожно запевает свою песнь одна из птичек. Чирик-чирик, такой незамысловатый мотив. Вслед за ней песню подхватывают другие утренние птахи. В воздухе терпко, пахнет мокрой травой. Капельки росы, похожие на ожерелье, замирают на траве.       И такая красота находится на поверхности. Хотелось бы остановится и насладиться этим моментом, но что-то говорило уходить. Возникла некая паника внутри.       Выбежав из леса оказалась на тропе к кадетским корпусам. Как-то странно, но первые солнечные лучи медленно скользят по сонной земле. А, вроде бы они недавно озаряли весь лес. С их появлением туман возле реки начинает медленно покидать низину. Разносится сладкий аромат медуницы и других трав. Воздух свеж и полон приятных ароматов.       Солнце поднимается выше, озаряя всю местность. Нежные, солнечные лучи упали на сонную траву, и она засверкала миллионами огоньков. Раса на траве сверкает недолго: с каждой минутой ее становится все меньше.       Раннее утро очень тихое.       Кажется, что земля затаила дыхание в ожидании какого-то праздника. Вот уже слышатся веселое щебетание птиц, где-то заливается соловей. Птицы с радостью встречают новый день.       Утренняя тишина начинает исчезать - все вокруг наполняется новыми звуками. Становится теплее, уже с самого утра становится ясно: день будет жарким. На утренней тренировке стоял весь сто четвёртый корпус тут как тут. — Сакамота, стоять, — Шадис произнёс громко, и возникло такое чувство, что меня поймали с поличным, — Отдохни от пробежки и приступай к рукопашке с ребятами этого корпуса, — сказав это, направился к другому корпусу.       Они были вялыми, но достаточно крепкими. Пробежать несколько таких маршрутов через лес и корпуса не составило труда. Ага, конечно не составило.       Они же не бегали весь вечер и до самого утра.       Время шло медленно, да и вставать вовсе не хотелось. Моим спарринг-партнёром в тренировочном бою был выдвинут Жан. Но это было не самое страшное. Самое страшное - этот то, что уставшее тело дало о себе знать. Так как я не могла поднять свою пятую точку с земли. Тело просто не хотелось слушаться, а это изрядно злило. От такого представления ребята даже захохотали, а капитан улыбался корешком губ. Вот скоты... у       Разница между нами двоими была настолько велика, что казалась необъятной. Но мне было совсем не до смеха, когда он встал напротив, угнетающе возвышаясь надо мной, словно неприступная гора.       Накаченные мышцы опасно поигрывали при каждом шаге, а швы на одежде натянулись так, что готовы были вот-вот лопнуть.        Нужно собраться, у меня больше преимуществ, чем у него. Он просто груда мышц.       Наш спарринг закончился, не успев начаться.       Просмотрев меня, оценил, что сможет быстро выиграть в этом бою.       Слегка наклонившись, побежал с кулаками в бой. Разогнавшись, опустилась прямо под ним, а потом резко сделала прыжок в сторону. Жан чуть не полетел на землю.       Моя обманка его разозлила, а толпа улюлюкала, говоря, что он такая же девчонка, раз не может меня победить.       И я бы проиграла, если не его ошибка. Он налетел на меня, а я, в свою очередь, из последних сил попыталась перекинуть его через себя, ухватив.       Кажется, у меня хрустнула спина.       Мгновение того, что он был ослаблен пошло мне на руку. И, окончательно придавив его весом тела к земле, заблокировав движения, я выиграла. Парень так и не смог встать. Коль бы он не растерялся... всё это мне закончилось бы госпиталем.       Все смотрели на это с открытым ртами.       Устроившись на траве, наслаждалась каждой секундой свободного времени. Пока не подошла азиатка с шарфиком. Кивнув в сторону, приглашала потренироваться. Встав в боевые стойки, приготовились к бою. Когда нам сказали приступать, мы не шелохнулись. Все прекратили заниматься и уставились на нас. И что вы интересного здесь увидели? Бой как бой. Ничего особенного в нём нет.       Не знаю, сколько так стояли, но лично мне это наскучило. Приняв обычное положение, развернулась и пошла к своему месту. Как с тыла почувствовался порыв воздуха и свист. Приняв упор лёжа, уклонилась от удара ноги, перевернулась на спину, ухватилась ногой за шею и проделала бросок на землю. Поднявшись, побежала к уже поднимавшейся противнице. Ногой ударила по рукам, блокирующим лицо. Девушка удержала удар. А она не плоха.       Следующее её действие застало врасплох. Блокировав удар, схватила за ногу и резко повернула в сторону. Не думая, покрутилась и заехала свободной ногой по державшей руке.       Освободившись, резко присела и с разворотом заехала локтём в живот. А после приблизилась, перевернула лицом к земле и завела руки за спину. Она была в проигрышном положении, даже выбраться в таком случае не получится. Отпустив, помогла подняться. Поблагодарив всех за тренировку, пошла прочь от них. По пути встретился Эрен. Смотрел с огромным удивлением и неким восхищением. На встречу шёл капитан. Остановившись, отдала честь. — Сакамото, вольно, — подходил медленно и спокойно, — на сегодня тренировка закончена, — сделав небольшую паузу снова заголосил, — драк больше не устраивать. Можешь идти. Наказание в силе, но уже неделю.       Ага. Как будто сама не понимаю?       Вернувшись в казарму, приняла душ и переоделась. Приведя себя в человеческий вид, отправилась за сменой формой. Вернувшись, переоделась в неё. Что было странным, тело вовсе не жаловалось на усталость.       Чувствует мой зад, что этот марафон ещё припомнится. Выйдя на улицу, отправилась гулять. Уж больно погода хороша. Зайдя за корпуса, отдалилась ближе к лесу, находясь от него в десяти метрах. Сзади отчётливо были слышны шаги шести человек. И что за тварям неймётся? Повернувшись, встретилась глазами со своими противниками. Все знакомые лица. Хочешь не хочешь, выросли-то в одном городе. Их лидер представлял из себя, крепкого парня, темноволосый и кареглазый.       Так как он стоял ближе всех, не мешкая, первым же ударом повалила пацана и со всей силы пнула его в пах. Тот судорожно упал на колени прямо передо мной, хватаясь за «это» место. Пока остальные ещё не успели опомнится. Хотела бы свалить, но один из придурков ухватил за ноги и повалил на землю. И тут их как будто прорвало. На меня накинулись со всех сторон. Били в основном ногами. Закрыв лицо руками, перевернулась к земле и прочувствовала все наносящиеся удары. — Ах ты мелкая сучка! — прокричал кто-то сверху, — Сейчас я разукрашу тебя так, что мать родная не узнает! Тварь!       Удары, пинки, оскорбления посыпались градом. В глазах потемнело от невыносимой боли. Я отчётливо слышала, как бешено колотится сердце, да так, что звоном отдавалось в ушах. Пыталась отгородиться от унижения и стыда, но осознание полной беспомощности и собственной слабости даже не дали мне такой возможности. Били без разбору, куда попало. В спину, в ноги, руки, разве что не трогали голову, наверняка опасаясь забить меня насмерть.       В какой-то момент, стало трудно дышать. Боль не была такой острой, как пару минут назад. Изо рта потекла кровь, а тело сотрясало спазмами. Каждая клеточка моего тела вопила от боли, а я вместе с ними.       Ведь агония была настолько невыносимой, что хотелось молить о смерти. Странно, в голове закружилось.       В ушах стоял гул. Находиться в таком положении не было никаких сил, да и избиения прекратились. Откинувшись на бок, пристально смотрела на спины уходящих. Глаза постепенно закрывались и незаметно провалилась в обморок.       Очнулась уже вечером, когда солнце уходило за горизонт. Тело от ударов ломило, раны ещё даже не успели покрыться корочкой. Поднявшись сначала на корточки, поднялась и на ноги, по телу пробежала волна боли. Каждый сантиметр тела ныл от переполняющей агонии. Потихоньку, но верно, пошагала к корпусу.       Дойдя до них, было уже темно. Солнце давно село, а ночные создания давали о себе знать зовом и трелями. Аккуратно открыв дверь, прошла во внутрь и у ближайшей стены опёрлась на неё. Постояв так чуть-чуть, так как голова кружилась, направилась к себе, шипя.       Зайдя в комнату, зажгла керосиновую лампу и принялась вытаскивать сменную одежду с полотенцем. Взяв всё необходимое, кое-как поползла в душевую. Повесив всё на вешалку, взяла брусок мыла и подошла к ближайшей душевой. Ноги подкашивались. Но сначала смыть грязь, потом - раны промыть.       Взяв тазик, перевернула его верх ногами, уселась, и включила воду. Сначала побежала леденящая вода, которая приводила в чувства и раны жгло. Перекрыв воду, взяла мыло и приступила аккуратностей натирать тело. Руки, ноги, бёдра, грудь, талия: были покрыты фиолетово-синими синяками. Где-то присутствовала не отмокшая, ещё засохшая кровь и грязь. Дотянувшись до ближайшей мочалки, вложила в неё брусок и вновь принялась оттирать грязное тело. Пена стала серо-розовой. Открыв кран, позволила струйкам воды смыть грязь. Мышцы ломило от холода, но лучше так, чем от боли.       Покончив с водными процедурами, с трудом переоделась. Дойдя до комнаты рухнула на кровать. Устроившись поудобнее, смотрела в дно двухъярусной кровати.       Что такое боль? Это неприятное чувство, эмоционально окрашенное ощущение, связанное с соответствующими импульсами в центральной нервной системе, реагирующими на мнимое или реальное повреждение тела. Пускай это только вычитано из книги, но как же точно оно описывало это слово. Но на данный момент у меня болит не тело, а душа.       Говорят, что глаза — это зеркало души. И что же мы, по вашему можем увидеть внутри? Лично мне кажется, что все действия, которые совершают люди, идут именно из души. Даже то, что произошло сегодня. Они сделали это намеренно. Именно так мы можем понять внутренний мир и оценить поступки человека, совершающиеся временем. Люди, которые наполнены добротой, имеют красивую душу. Их главные качества: милосердие, понимание, сочувствие, любовь и уважение к ближним. Пускай я этого и не помню, но есть такое чувство, что когда-то, но я это чувствовала.       Так же они стараются выслушивать и помогать каждому. И это они делают безвозмездно, просто по велению сердца. По сути, они так чувствуют, и так живут. Они приносят своим участием радость и надежду в жизнь окружающих.       Пускай это вычитано из книжек, но благодаря именно им я верю, что у этого убогого мира всё ещё есть шанс на счастливое будущие.       Злые, завистливые, не порядочные люди в наши дни встречаются часто. А с этим я сталкивалась с самого детства.       Смело заявляю, что они бездушные или же людьми с некрасивой душой. Жестокие. Лицемерные. Все на одно лицо.       Интересно, отчего они такие? Думаю, в этом много причин. Одна из них, да и наверное самая главная — воспитание. Ведь именно с младенчества родители закладывают в нас те ценности, которые пойдут на благо мира и процветания. Каждая мама хочет, чтобы ребенок вырос «человеком». А если в семье нет любви или нет желания вырастить достойного человека, вырастают бездушные люди.       Но даже, если рассматривать со стороны тех у кого с рождения нет родителей, милосердие должно быть в их сердцах. Они должны сами это осознавать. Да, я росла на улице. Да, воровала, но для того, чтобы выжить. Не насмехалась над другими с нелёгкой судьбой, не обижала младших, даже наоборот, помогала им. И подрастая, устраивалась с одной работы на другую, не проходила мимо таких детей. Возможно, сейчас стала жестокой. Но только с таким обществом. Те, что не понимают, что такое человеческая жизнь, не заслуживают моего понимания и помощи.       Слезы бежали струйками по лицу. Всё же мне жаль этот сто пятый кадетский корпус. Выросли в одном месте, но злых и чёрствых здесь больше. Им по барабану, кто выживет, или умрёт. Лишь бы себя пристроить, что бы было хорошо лишь себе. И я не осуждаю - ведь такова природа людей.

Тошно.

      От таких рассуждение и спать не хотелось. Так время пролетело мгновенно и наступило утро.       Раны дадим знать о себе на следующий день, так как тело разрывало.       — Твою мать... — прошипела, стиснув зубы. До чего же больно. Поднявшись на ноги, не торопилась одевать форму. Нет. Жалеть этих сволочей не стану. Сами виноваты в своей жестокости. Нельзя спускать с рук сейчас, а то потом таких вот «дружеских встреч» не оберёшься.       Всё внутри кипело. Все мысли были заняты тем, как бы преподать урок ублюдкам на тренировке. Даже ноющая боль не так уж сильно о себе напоминала. (Хотя нет, вру)       Когда я вышла из казармы, меня ждала тренировочная зона, на которой присутствовала большая часть ребят. Встав в конец строя, подождав, пока построятся, все отдали честь капитану. И начали навёрстывать круги. Бежала в самом конце, наравне с отстающими. На меня смотрели косо. Наверняка думали, что не приду на тренировку. Да чёрта с два. Как-будто дала бы повод насмехаться над собой.       После пробежки меня ожидали силовые тренировки, но выполняла их на половину. Знаю, не хорошо так делать, но с моим-то состоянием ничего не поделаешь. Приседать было так больно, так хуево...       При каждом приседания хотелось выругаться трехэтажным матом. Нет... все же отомщу, как тело восстановиться, а то от этого никакого удовольствия. — Сакамото, ко мне, — смотрел пристально, слегка ухмыляясь, от чего возникло ощущение, что поймали с поличным за чем-то постыдным, — с завтрашнего дня, тренируешься со сто четвёртым кадетами. Можешь идти собирать вещи. — Простите? — возмущение так и перло из уст. — Мои приказы не обсуждаются, а выполняются. Бегом марш! Отдав честь, развернулась и побежала в указанном направлении. Собрав все, что было, вышла на крыльцо. Там стояло еще несколько человек. Две девушки со светлыми волосами, но у одной глаза карие, а у другой изумрудные. Также, неподалеку, опираясь на перегородку, стояли двое юношей. Один был уже знаком. Тот, что помог в повозке, а рядом с ним, что-то обсуждая, говорил парень с каштановыми волосами с небесным цветом глаз. К нам подошел мужчина, и попросил следовать за ним.       В этом корпусе все точно так же, как и в том. Вот только поселили меня не одну, а с соседками. Это была азиатка, с которой недавно отрабатывали приемы, также была блондинка, с голубыми глазами, еще одна такая же, только около неё была девушка с каштановыми волосам и кареглазая, и много других сожительниц. Здесь стоял шум и гам. Меня это немного бесило, но я не знаю, как вести себя в такой компании. Не став никого спрашивать, заняла свободную койку у окна, на нижнем ярусе, убрав свои вещи в шкаф. — Не могли бы вы потише? — устраиваясь на койке, попросила окружающих, — Я бы хотела отоспаться по возможности перед тренировкой, — закрыв глаза, я надеялась уснуть. — Есть и вечерние тренировки? — послышался вопрос из тишины. Присев, посмотрела в сторону, из которой был слышен вопрос. Его задала хрупкая девушка невысокого роста. У нее круглое, детское лицо с носом-кнопкой, розоватыми губами и большими голубыми глазами, обрамленными густыми ресницами. У неё светлые прямые волосы, чуть ниже плеч, с двумя прядями короче у лица и переброшенной на одну сторону чёлкой. — Как таковых нет. Но не для меня, — ответив холодно, закрыла глаза. Часть девушек вышла, а часть осталась, о чем-то тихо разговаривая. Так постепенно и медленно все же удалось уснуть. Но, перед тем как упасть в пропасть, вспомнила того капитана, с которым впервые встретилась и заставивший драить кухню со столовой. Что-то мне подсказывает, что это не спроста, а это значит, что я опять где-нибудь не хило накосячу. Лишь бы это оказалось не правдой.