Карта красного Джокера 3.

      Эмилия Крей пламенела. Полыхала, стремительно теряя физические и магические силы. Наверное, это странно — она одновременно и сгорала в нестерпимом огне, и утопала в ледяных водах Моря мертвых глубин. Удивительно — но на душе, — или том, что от нее осталось, — было легко и спокойно. Она знала, на что шла, чтобы спасти дочь. Чтобы ее девочка, маленькая Джуно, смогла прожить долгую и счастливую жизнь даже без нее. Рано… Рано или поздно она бы ушла. Джуно не знала, но печать Предательницы Крови медленно выжигала ее дотла. Пусть уж она вспыхнет последний раз ярко-ярко и осветит жизненный путь дочери, чем проживет еще год, может, два, мучительно догорая, словно древняя старуха.       А Эмилия… Боялась старости. Как и каждый уважающий себя боевой маг, она знала, что уйдет в схватке. Судьба распорядилась иначе. Что ж, за жизнь и магию Джуно еще придется побороться. Даже таким странным образом.       Мысли становились тяжелыми и неповоротливыми — сказывался недостаток кислорода. Несмотря на принятые зелья и татуировки-руны, призванные максимально сгладить последствия ритуала для жертвы, опускаться на несколько сотен метров под воду — тяжелое для организма занятие. Но ей нельзя, нельзя терять сознание, пока тело не достигнет дна. Тогда магический поток, скрытый глубоко под водой, поднимется на поверхность на несколько часов, а там… Остальное будет за старинным другом Асклепием и Джуно. В конце концов, это — лучшее, что она может сделать для дочери. Ас, конечно, рассчитывал и другие варианты, но Эмилия слишком хорошо его знала. Глаза выдавали его отношение. Могут не успеть. Могут не сработать. Будут не такими эффективными, как магия с жертвоприношениями. О да, ее предки, как и, в общем-то, все остальные английские маги, обожали кровавые ритуалы. К сожалению, или поняли слишком поздно, или предпочитали не задумываться — это было тупиковым путем. Насилие и чужие жизни, может, и дарили могущество в мгновение ока, но за силу приходилось платить. Рано или поздно каждого из них постигала расплата. Месть со стороны родственников жертв, сумасшествие вследствие неправильно проведенных ритуалов, откаты от клейма Предателя Крови… Эмилия нашла много интересных записей и немало почерпнула из тех книг, которые удалось утащить из дома.       Сознание медленно угасало. Она погрузилась настолько глубоко, что при взгляде наверх вместо солнечных лучей, пробивающихся сквозь толщу воды, видела лишь темноту. И силуэты. Смутно знакомые фигуры людей протягивали к ней руки, некоторые шугались, отступая в тень, другие пытались подобраться поближе. Отец смотрел с острым укором, братья печально улыбались. Голова наливалась свинцом. Муж глядел с полной уверенностью в ее силах. Эмилии казалось, что в глубине его глаз плескается боль утраты, но видение быстро сменилось следующим. Совершенно внезапно рядом появилась дочь. Джуно будто парила, волосы и одежда словно развивались под слабыми порывами ветра. Наверное, она будет потрясена, когда узнает. Будет долго плакать. Оставалось надеяться, когда-нибудь сможет понять.       Эмилия с трудом протянула руку и дотронулась до огненных волос дочери, которая медленно растворилась в подступающей непроглядной тьме. Вот и все, она достигла дна. Спину щекочут морские водоросли. Пора уходить.       Глаза закрылись сами собой. Она все сделала правильно. Магический поток приближается.        ***       Джуно спала. Спала глубоким, безмятежным сном. В сновидениях то появлялись, то исчезали люди. Наставник, Марволо, Алекс, родители, братья, друзья… Поначалу чаще всего являлся Рейнард. Стоял рядом и чуть виновато разводил руками. Не справился с ношей. Позволил глупому пророчеству взять верх над собой. Ослабил бдительность.       «Прости»       Джуно хотела сказать, закричать, донести до брата, что он не виноват, это она… Если бы не родилась волшебницей — не получила бы чертово пророчество! Но брат улыбался необычайно мягко, Джуно запомнила его властным и бессердечным по отношению к посторонним человеком. Потом его сменяла мама, шептала успокоительные слова, просила понять ее, найти в себе силы двигаться дальше. Иногда парила рядом, ласково перебирая волосы, иногда судорожно стискивала в объятьях. Джуно знала, что все это эфемерно, нереально. Просто знала. Но отчаянно наслаждалась последними мгновениями с близкими, утекающим временем, которое милостиво было отпущено неизвестно кем душам, которым уже не место в ее мире. С каждым мгновением разум прояснялся, силы медленно, но верно возвращались. Жаль, нельзя было сказать, сколько длилось одно «мгновение» в реальности.       Эмоции оставались приглушенными, оставляя четкое ощущение сна. Однако даже так пришло всепоглощающее чувство ужаса. Где можно было встретить Рейнарда, который совершенно точно погиб? Где она сама могла оказаться после выходки связанного с ней подростка-Тома? Разве что… Разве что на грани двух миров. Или на Грани?.. Джуно была не сильна в Некромантии и теперь жалела, что даже глазком не заглянула в соответствующие книги Наставника. Сам Наставник тоже мелькал на заднем фоне размытой тенью. Похоже, все, кто были живы, могли присутствовать здесь лишь туманными фигурами.       Странно, но Джуно не стремилась кинуться за Реем и мамой. Ей было больно, грустно, но по другую сторону реальности ее ждал отец, братья, Клан, друзья. Мама и Рей разочаровались бы в ней в случае безвольного проигрыша. Она на удивление легко противостояла соблазнам, воплощенным тихими, шелестящими голосами, что время от времени убеждали ее остаться здесь, где нет проблем, боли, где рано или поздно окажутся все дорогие сердцу люди. Джуно собиралась с силами, вот-вот сделала бы последний рывок, но… Медлила, обещая себе, что вырвется буквально через секундочку, только последний раз взглянет на родные лица…       Возможно, она могла застрять там навечно. Возможно, все-таки смогла бы преодолеть мираж. Кто знает, может, искусным голосам удалось бы подточить ее волю к жизни. Но все решилось с появлением Марволо, который в какой-то момент соткался из воздуха. Он выглядел странно неуместно в этом сонном царстве, а его язвительные слова эхом загремели в бесконечном пространстве.       — Мистер Асклепий и твои друзья жилы себе там надрывают, спасая твою магию, а ты тут отдыхаешь. Возвращайся, дура!       За недовольством последовал до боли знакомый ментальный пинок, который разом оборвал все связующие с Гранью нити. Пробуждение было… Фееричным. Джуно с трудом распахнула глаза, чтобы тут же зажмуриться от яркой вспышки. Секундой позже пришлось спасать уши: раскаты грома разливались будто бы в нескольких метрах. Когда девочке удалось наконец встать на четвереньки и проморгаться, оказалось, что практически так и есть: она очнулась на палубе корабля, который жуткий шторм кидал туда-сюда словно перышко, с неба, по цвету не сильно отличающегося от темного моря, лились реки, а молнии ослепительными всполохами освещали творящееся безобразие. Переход от сонного состояния к адской сцене из каких-нибудь старинных книг про пиратов был настолько неожиданным, что Джуно не сразу почувствовала боль во всем теле, словно отлежала себе сразу все конечности. На удивление, других неудобств после длительного бездействия она не ощущала. Далеко не сразу вышло подняться на ноги. Корабль шатало из стороны в сторону так, что если не было бы перил, легкую человечку спокойно вышвырнуло бы в объятия волн.       Естественно, в голове билась только одна мысль: удержаться на палубе. Вопросы, как она здесь оказалась и где все остальные, пришли намного позже, когда ей через пару часов удалось добраться до противоположного конца корабля, где в одной из вспышек молнии она заприметила то ли капитанскую будку, то ли какое-то другое сооружение. В тесном и немного пыльном помещении было, по крайней мере, сухо и относительно безопасно. Обнаружились намертво припаянные к полу стол и стул. Джуно без сил опустилась на ближайшую подходящую поверхность и вцепилась в стол, чтобы не упасть обратно. Под рукой были еще какие-то документы, пузырьки, амулеты. При такой качке и темноте прочитать что-либо было невозможно, но в некоторых бутылочках Джуно с трудом признала Укрепляющее, Восстанавливающее и еще несколько зелий из раздела Целительства.       В некотором удивлении девочка поняла, что пузырьки предназначаются ей. Скорее всего, в бумажках были письма или инструкции для нее, но написано было слишком мелко — не разглядеть. Зато после нескольких зелий, которые Джуно квалифицировала как точно безвредные, стало намного лучше. А пара амулетов избавили от тошноты и признаков морской болезни. Отыскав в противоположном углу теплый плед, девочка закуталась и кое-как устроилась на полу, боясь упасть во сне. Только сейчас стало понятно, что ее пробуждение было вызвано падением с какого-то возвышения, где проводился ритуал. Буря все так же бушевала за крохотным окном, а Джуно была сильно измотана борьбой со стихией, чтобы хоть что-то предпринимать. Она слишком устала, так что довольно быстро провалилась обратно в сон. Но на этот раз она не слышала никаких потусторонних голосов, не видела знакомых, почти живых фигур, лишь неясные отголоски Дара, сбоившего после длительной комы, которые быстро забудутся, как самые обыкновенные сны.       Следующее пробуждение было не таким шокирующим, но намного более приятным. Ее не шатало, не трясло, не швыряло из стороны в сторону. Правда, тело слушалось нехотя, все-таки она спала, сгорбившись и вцепившись в ножку стула, что не очень-то способствовало нормальной походке. Так что на палубу девочка вывалилась самым нелепым образом, не успев хорошенько размяться. Джуно планировала прочитать все найденные бумажки, поэтому прихватила их с собой. Но… Документы разлетелись красивым веером, когда девочка увидела людей, выбирающихся из неприметного люка наверх. Точнее, все прибывающая толпа состояла не только из людей. Тут были и потрясающе красивые девушки с неестественно синими волосами и перепонками между пальцами, и низенькие гномы, и даже осьминогоподобный гуманоид мужского пола. Наверное. Джуно была не очень сильна в осьминогоподобных людях. Ну, борода из извивающихся щупалец у него была. Галдящая толпа замолкла, стоило ей выпасть из будки. Пару секунд стояла звенящая тишина, потом откуда-то выскочил Наставник и быстро проверил ее на наличие повреждений.       — Я уже думал, ты померла! Джуно… — мужчина не удержался и крепко сжал ее руку. — Боже… Как я волновался! Но все позади, беспокойная моя ученица!       — А где… — в голове роилось множество вопросов, а язык будто бы отсох.       — Все потом. Сначала тебе надо отдохнуть. И не будем заставлять ждать наших многоуважаемых сопровождающих.       Джуно немного устало, но с любопытством посмотрела за спину Наставнику. Разношерстная компания вовсю глазела на нее. Девочка собиралась было поздороваться, проявляя вежливость (Джуно слишком хорошо помнила крутой нрав сатиров, так что решила быть максимально дружелюбной), как на нее с отвратительным скрежетом спикировало нечто, сбив несчастную с ног в который раз. «Нечто» оказалось донельзя счастливым и подросшим Фамосом. Джуно невольно возмутилась, насколько он вырос.       — Как, скажи на милость, как ты мог так вымахать за… Сколько прошло времени от моего…       Девочка смешалась. Правда, неловкой сцене помешал несносный стимфалид, все норовивший подлезть под руку и цапнуть за палец. Учитывая нынешний размер — почти по грудь Джуно, — даже легкое заигрывание Фамоса грозило его хозяйке нешуточными ранами. Девочка шикнула на питомца, и тот подозрительно быстро успокоился. Заработавший Дар успел нашептать много интересного, отчего Джуно заработала старую знакомую боль от переизбытка информации. Хорошо хоть, и так сидела на полу.       -… ца и семнадцать дней, кирия Заньо*.       Грубоватый, хриплый голос с заметным акцентом принадлежал одному из трех гномов. Крепко сложенные, низенькие нелюди совершенно не были похожи на гоблинов или Флитвика. Густые, жесткие волосы, заплетенные в хвосты. Уверенная синхронная поступь. Добродушные глаза, глядящие из-под кустистых бровей. Ей ответил, похоже, самый младший, так как был наименее волосист и мускулист. Старшие ощутимо толкнули ответившего и на неизвестном Джуно языке отчитали того, судя по интонациям. Гном виновато зыркнул на Джуно и не ответил на уточнение девочки.       Наставник вздохнул и пустился в пояснения. В очень долгие, местами запутанные пояснения. Утонченные девушки, названные мужчиной нереидами, успели вынести им обед и ужин на палубу, пока Наставник рассказывал про события, произошедшие за два с половиной месяца. Благо, погода стояла прекрасная. Спокойное море простиралось далеко за горизонт, ни волн, ни ветра.       Пожалуй, самой наименее шокирующей новостью стал тот факт, что маленький василиск сам себе выбрал имя. Ахи* — «змей глубин». Ах да. Еще в питомцах появился детеныш акромантула. И Ахи и ему выбрал имя. Арахон. Вообще-то, он хотел назвать детеныша Арахной*, но паучок оказался мужского пола, так что василисочек с трудом согласился на Арахона. Как это произошло, Наставник не имел ни малейшего понятия. Но когда мужчина аппарировал в Запретный Лес, акромантул уже был вплетен в ауру Джуно. Точнее, в ошметки того, что тогда осталось от ауры.       Ладно. Ахи и Арахон. После тяжелой комы на пару месяцев на грани миров это не казалось таким удивительным. Удивительным было то, что у нее вообще осталась магия после жуткого перенапряга. Но здесь и начиналась первая плохая новость. Она не стала сквибом в полном понимании этого слова, однако…       Она все еще в состоянии накапливать в себе магию, а вот ее магическое ядро утратило способность перерабатывать магию из внешней среды так, как это делают все маги. Потрясение девочки быстро сменилось дикой надеждой: ведь Наставник не просто так упомянул других волшебников. Значит, у нее есть варианты?..