Карта красного Джокера 3.

      Конечно же, все пошло наперекосяк. Похоже, ее способность выворачиваться из любых проблем, чтобы влипнуть в еще большие, теперь распространяется за пределы Хогвартса. Когда Наставник «успокоил» ее, что она все же сможет колдовать и сообщил возможный способ… Джуно не смогла сдержать нервный смешок. Либо получать подпитку от специальных амулетов, от Джейка и от Осколка Алтаря, который успел пройти стадию формирования, и теперь мог отдавать немного магии обратно. Либо… Есть части магических тварей, чтобы ядро перерабатывало полученную магию. Воображение пару секунд красочно рисовало, как она с копьем идет на акромантулов в Запретный Лес каждые выходные, чтобы добыть себе магию, и как разделывает, словно заправский мясник, конечности пауков и пожирает их на месте.       А через несколько мучительных мгновений Наставник, вдоволь налюбовавшись ее кислым лицом, коротко хмыкнул и раскрыл страшную тайну: она уже успела дважды поесть еды с добавлением частей магических существ. Мука из кости дракона и мясо гиппогрифа. Все было не так страшно. Правда, Наставнику пришлось повозиться с исправлением защитных рун и адаптации ее тела к такому своеобразному пополнению магических запасов, но приглашенные Лорд Магии Крови и Мастер Рун успешно помогли ему с этим справиться.       Джуно совсем не хотелось знать, что в ее теле навертели, но, раз уж выбрала стезю Целительства, приходилось слушать. Похоже, она уже не совсем человек. Девочка не сразу заметила, но теперь она непринужденно использовала сразу оба глаза и смотрела на мир с двух разных ракурсов. Мозг наконец-то перестроился? В любом случае, наблюдая за своей аурой и измененными магическими каналами, девочка поражалась ювелирной работе взрослых. Интересно, чем Наставник заплатил за ее исцеление? Она уже выучила достаточно, чтобы понять, что просто так разодранная аура быстро «срастись» не может. Как и поменять физиологию мага легко не выйдет. Признаться, Джуно вообще не думала, что это возможно. Защитные руны на теле вновь стали невидимыми, лишь несколько новых, еле заметных символов окружали камушек-будущий Алтарь на руке. Они будут как бы выступать приемниками магии, которой с ней решат поделиться Алекс или Джейк. Или будущие члены магической части Клана. И заметно снизят «разброс» магии в пространстве. Все же это можно делать только на голой воле, никакие палочки или амулеты не помогут. Магические каналы превратились… Джуно не могла описать то, что видела. По большому счету, все осталось на своих местах. Но так казалось только на первый взгляд. Самое понятие «магические каналы» отражали суть волшебников только частично. Туманные ленты? Тонкие цепочки из дыма? Аналог кровеносных сосудов, по которым течет магия? Сложно было описать то, что находится внутри тебя. Наконец, на вопрос Наставника о самочувствии после сотворенного Люмоса, получилось сформулировать что-то внятное.       — Будто… Раньше я этого не замечала, но… Раньше будто бы я сама творила магию. А сейчас… Словно мне помогают. Знаете, как ездить на велосипеде. Пока не посмотришь на колеса, не поймешь, едешь сам или есть дополнительные колесики. Понимаешь разницу только после первого падения. Так же и тут. Как будто… заклинание творится немного искусственно. Ездила на двухколесном велосипеде, а теперь снова вернулась к четырехколесному.       Наставник удовлетворился этим ответом и принялся подробно объяснять произошедшие с девочкой перемены вперемешку с хронологической цепочкой событий. Мужчина довольно долго избегал судьбоносной новости, но дошло и до нее.       — Ты должна понять, Джуно… — Наставник был предельно серьезен в противовес своему обычному слегка легкомысленному состоянию. В такие моменты девочка понимала, что ему уже за две сотни лет. — Эмилия сделала это не только ради тебя. Но и ради себя. Она была боевым магом. Если бы она не пожертвовала собой, то потом умерла бы в течение недолгого времени.       Джуно честно пыталась сдержать злые слезы. Она уже знала, знала это из своих грез-не-грез. Успела попрощаться с мамой и Реем. Но не могла подавить детскую обиду. Она чувствовала себя полностью беззащитной. Фамос как-то печально заскрежетал и бережно клюнул хозяйку в руку, пытаясь поддержать.       Наставник молча гладил ее по голове. Терял ли он близких людей? Привык за две сотни лет? Не приближал к себе никого? Нет, к этой пугающей пустоте невозможно привыкнуть. Зато… зато можно попытаться защитить тех, кто еще жив. И нести мечты тех, кто уже ушел.       Совершенно неожиданно из горла вырвался булькающий смешок. Наставник с еле заметной тревогой уставился на подопечную.       — Защитить? Я никого не смогу защитить от магического мира. Это меня надо защищать. Я… я.       — Я понимаю.       Всего два искренних слова. Ей не нужны были жалость или неловкие долгие разговоры. Только немного времени и поддержки. В конце концов, ее с детства готовили к мафиозному стилю жизни. А там нельзя выжить нежной фиалкой. А вот… Внешне хрупким цветком с ядовитыми шипами и несгибаемым стеблем — можно.       Истерика постепенно стихла. Слезы исчерпали свой лимит, и следующие два дня Джуно не задавала никаких вопросов. И не получала никаких ответов. Только смотрела на кристально-прозрачное море и знакомилась с сопровождающими. Ее горе неизвестным образом сблизило ее с корабельными попутчиками. Наставник постоянно был где-то рядом, за что Джуно была ему безмерно благодарна.       Истории снаряженной команды отлично отвлекали от скатывания в депрессию. Самыми немногословными и необщительными оказались те самые гномы. Они называли себя зубодробительным именем «клабаутерманы*». Что-то вроде «людей, которые все чинят». Корабль под названием Нагльфар* был одним огромным артефактом и принадлежал им. Корабельные гномы были подвидом гномов, но своих сухопутных сородичей недолюбливали за недостаток хозяйственности и излишнюю болтливость. Мало того, что они втроем полностью обслуживали корабль немалых размеров, так еще и немалые молоты намекали на их боевые умения. В обществе волшебников клабаутерманы с их практически мифическими кораблями (серьезно, Джуно даже не знала, из чего Нагльфар сделан! Материал одновременно напоминал и белое отполированное дерево, и кость) ценились на вес золота. Если необходимо было обследовать что-нибудь под водой или в краткие сроки пересечь соленую воду, через которую было невозможно аппарировать, то корабельные гномы справлялись с этим, как никто другой. Вдобавок ко всему они еще умели справляться с самыми мощными бурями, так что их выбор для этого… путешествия был очевиден. Никто, кроме клабаутерманов, не смог бы провести корабль в самое сердце Понта Аксинского*, к месту рождения подводных магических потоков.       Тяга к сложным названиям проявлялась и в их именах. Адалрикус, Джевехард и Виллафрид. Последний и самый младший из них великодушно разрешил называть его Вилла и даже провел краткую экскурсию по внутренним помещениям корабля. И рассказал человеческой девочке про свои обязанности. По меркам гномов это было проявлением неслыханного дружелюбия. Может, был виноват ее понурый вид. А может, Дар Посредничества, Джуно не знала. Зато выяснила забавную деталь: чем больше корабельный гном говорит с представителем другой расы, тем большим другом он его считает. Поэтому тогда Вилла и не ответил ей на ее уточнение о прошедшем времени. У них это считалось невежливым. Судя по тому, что юный клабаутерман посвятил ее в свои обязанности по кораблю, она попала в круг его приятелей.       Нереиды были куда сговорчивее и гостеприимнее. Джуно в первые пять минут знакомства получила приглашение в гости. Сао*, главная среди них, отличалась самым насыщенным цветом волос, что свидетельствовало об ее почтенном возрасте. Она единственная выглядела зрелой женщиной среди по-подростковому хрупких девушек. Нереид невозможно было отличить от людей… в летнюю пору и лунные ночи, когда они получали вместо рыбьих хвостов ноги. Сао — статное, умиротворенное воплощение спокойствия, — относилась к Джуно с особой теплотой. Наставник шепотом объяснил ей, что характер нереид очень сильно зависит от состояния моря, и в бурю, когда Джуно очнулась, это не сразу заметили именно потому, что всем скопом успокаивали разъяренных девушек. Без их помощи не удалось бы поднять мощный магический поток на поверхность моря. Ведь кому, как не воплощениям водной стихии, брать на себя это задание?       Если корабельные гномы и нереиды вызывали в Джуно подобие интереса, то осьминогоподобный тритон внушал ужас и отвращение одним своим видом. Справедливости ради, он сам это понимал и не горел желанием общаться с человечкой. Наверное, с его точки зрения уродливой была Джуно. Единственное, что узнала о нем девочка, — тритоны используют морские раковины вместо волшебных палочек. Его взяли в «экспедицию» как последний рубеж обороны от водной стихии. Дунув в свою раковину, он мог пробить проход из Понта Аксинского*, куда могли попасть только некоторые магические существа, учитывая тамошние круглосуточные штормы, в Понт Эвксинский*, который, собственно, и был известным Черным морем.       Кроме нее и Наставника, на корабле была еще пара людей. Но на фоне нереид, клабаутерманов и тритона двое непримечательных мужчин-наблюдателей от Межрасовой Конфедерации терялись на фоне колоритных сопровождающих. Да и для них сказочное, приправленное горечью путешествие было рутинной работой. Логично, что такую сборную солянку не могут оставить без присмотра. Маги не обращали на творящееся безобразие никакого внимания (вот кто бы вписался в Хогвартскую обстановку!), разве что Джуно пару раз ловила на себе сочувствующие взгляды. Мистер Зервас и мистер Хадзис (аналоги английским мистерам Смитам) имели при себе сигнальные амулеты для непредвиденных ситуаций и какие-то замерочные приборы. Не упускать же такую возможность расширить карту Понта Аксинского. Наставник упомянул, что относительно безопасно путешествовать между двумя морями научились только недавно, и это является большим достижением организации, так как основой стало «плодотворное сотрудничество магов и волшебных существ». Девочке понадобилась пара часов, чтобы осмыслить рассказ Наставника. Межрасовая Конфедерация вызывала все больше вопросов. Отношения между ее представителями и волшебными народами на корме судна явно были натянутыми. И если корабельные гномы были нелюдимыми сами по себе, то добродушные нереиды замолкали при появлении мистера Зерваса или мистера Хадзиса. Но это не мешало той расслабляющей атмосфере, что царила на судне после Понта Аскинского. Команда взаимно игнорировала друг друга, не путаясь у остальных под ногами и четко разделяя обязанности. Джуно этого не ощутила, но выматывающее путешествие, во время которого смертельная опасность буквально была разлита на многие мили вокруг, сильно способствует терпимости.       Оставшиеся дни на море Наставник упорно загружал Джуно новыми знаниями, общением с нереидами и Виллой, все, лишь бы отвлечь от осознания произошедшего. Девочка раскусила Наставника, но не сопротивлялась. Хотя она и успела попрощаться с мамой и Реем, но боль и горечь держали душу крепкой хваткой. Марволо пока не отвечал. Видимо, потратил все силы на ментальный пинок. Девочка было заволновалась, но Наставник успокоил, что магия, Дар и связь с Марволо будет возвращаться постепенно, отходя от ритуала.       Вокруг было много интересного, так что для Джуно занятий было много. Ведь необходимо было хотя бы минимально восстановиться после магической комы. Тем более им предстояло бороздить море всего пять-шесть дней, и такой шанс отдохнуть и пообщаться с адекватными существами (на Хогвартсе после событий первых двух курсов можно ставить крест) вряд ли выпадет в ближайшее время. После фееричного пробуждения Джуно полагалось довольно много зелий для скорейшего выздоровления, которые готовили — вот сюрприз! — клабаутерманы. Конечно, это мог сделать и Наставник, но на нем была магическая подпитка, чтобы привести в порядок каналы и ядро ученицы после стрессового ритуала. А эти зелья — вещь капризная, для специфических снадобий магии нужно было немало.       Неделя промелькнула словно один день. Джуно успела жутко соскучиться по отцу, Алексу, братьям. По Джейку, Блейзу, Криви. Даже по Малфою и Флинту. По дому. Жалко. Дома ей предстоит провести всего лишь три дня. А потом третий курс в Хогвартсе. Как же все… утомительно.       На корабле поднялся немалый гвалт, когда вдали к вечеру седьмого дня замаячила земля. С помощью зачарованной подзорной трубы ее заметили гораздо раньше, чем увидели на горизонте. Джуно сама с возрастающим удивлением рассматривала прореженную веками крепостную стену, мельтешащих туда-сюда людей, некое подобие средневекового деревянного порта и живописные окрестности. Это точно была не Греция. Джуно только сейчас вспомнила географическое расположение стран и поняла, что из Черного моря попасть в Грецию немного затруднительно. Тогда куда они направляются?       Наставник хмыкнул на вопрос:       — Генуэзская крепость*. В Крыму — одно из самых сильных Мест Силы. Вот корабль и притянуло.       Пока Джуно пыталась понять, как эти два факта связаны между собой, один из представителей Конфедерации снизошел до нее и объяснил, что Нагльфар, являясь громадным артефактом, работает на магии. Соответственно, ему надо подзаряжаться. Волшебные порты с мощными магическими потоками подходят идеально. А сам мужчина довольным от близости суши не выглядел. Какие-то терки с клабаутерманами на этой почве? Слишком любит море? Или место прибытия не нравится? Так и не спросишь. А вот ей Крым очень понравился. Дышалось намного легче, чем в Хогвартсе. Все вокруг было буквально пронизано нитями магии. Пока они плыли, девочка успела во всех подробностях рассмотреть окрестности. Вблизи крепость внушала еще больше, чем через подзорную трубу. Местами защитная стена была разрушена, что указывало на ее древность. Джуно даже дыхание затаила в момент пришвартовывания. Вилла лихо орудовал канатами, нереиды по обе стороны борта танцующими движениями успокаивали своенравное течение, чтобы аккуратно приблизиться к побережью. Следующие несколько часов они отлично провели, гуляя по крепости в обычной части. Успели перекусить в кафе (Вилла, которого со скрипом отпустили на время, и несколько нереид прекрасно чувствовали себя среди неволшебников). Посетить экскурсию. Прикупить сувениров. Даже искупаться в теплом море. Было немного страшновато лезть в воду после устрашающей бури, но желание поплавать в адскую жару пересилило. Легкий отвод глаз — и даже в толпе никто не обращает внимания на низеньких гномов или нечеловечески красивых водных дев.       При прощании новые приятели ни словом, ни делом не вспомнили о причине их знакомства, зато задарили девочку всякими мелкими интересными вещичками. От нереид достались: ожерелье, позволяющее дышать под водой, массивный браслет-аквариум с миниатюрными светящимися рыбками и водоросль в горшке, которая колыхается на воздухе так же, как и под водой, и способна предсказывать погоду на море. Вилла, воровато оглядываясь, сунул ей в руку острую костяшку, торопливо пробормотав, что при крайней опасности она может ее поломать и клабаутерманы придут на помощь. Было бы смешно, не было бы так грустно. Дурная слава английских волшебников ушла настолько далеко, что даже нелюдимые гномы считали Хогвартс чем-то вроде полигона «Английские волшебники — случайно выжившие дети волшебников». Ну, судя по ежегодным приключениям — совсем не безосновательно. Зато… Зато если ей удастся окончить все семь курсов, то жизнь в мафии будет казаться сущей ерундой.       Даже маги из Междурасовой Конфедерации расщедрились на супер-крутой плащ, зачарованный по самое не могу и подогнанный по ее росту. Видимо, Наставник рассказал об ее интересе к организации и это было извращенным приглашением к будущему сотрудничеству. Ну, или эти плащи артефакторы Конфедерации штамповали пачками и раздавали как сувениры. Естественно, она попросит проверить вещь на всевозможные следилки (после прокола с Фамосом стоило перестраховаться), но плащ был потрясающим. Особенно потому, что подходил ей по размеру и имел кучу потайных карманов и не меньшее количество припрятанных подлянок для тех, кто позарится на имущество в карманах. А еще у него был крутой стальной оттенок. Точно под цвет ее глаз. Действительно, стоит познакомиться с их гениальными артефакторами — чары хамелеона на плаще — шикарнейшая находка.       Джуно ждала возвращения в Англию со смесью ужаса и надежды. Понятно, что дом уже не будет прежним. Ничто не будет прежним. Последняя иллюзия прошлого уютного мира останется в прошлом. Но хотелось почувствовать поддержку друзей, увидеться, наконец, с Марволо, поговорить с ним о произошедшем. Миг — мимолетный взгляд на отплывающий Нагльфар — мощный рывок — и вот они в Англии.       Лица Алекса, Джейка и отца смазались из-за того, что теперь уже третьекурсница потеряла равновесие по прибытию. Вместо эпичного воссоединения Джуно хватило лишь на:       — Что-то мне плохо…