Упс, кажется, я приютила монстра

Ночной Сеул — нечто необъяснимое. Он горит, сверкает во тьме разноцветными огнями: светом из окон, от фар и фонарей, цветными и яркими вывесками заведений, огромными экранами на многоэтажках, где даже ночью что-то показывали. Из-за всего этого света не было видно звезд на небе, но огромный круглый бледноликий диск невозможно было упустить из виду, он завораживал даже ту пару, что только что вышла из дома. Аллея освещена фонарями, некоторые из них моргали и потрескивали, рядом было ни души. В домах везде отключен свет, и лишь в некоторых окошках виднелось тусклое свечение, а на некоторых работала гирлянда, переливаясь всеми цветами радуги. Яблони и дубы в аллее в это время суток превращаются в сгусток тьмы, скрипят ветвями, из-за ветра шуршат листвой и нагоняют мрачности. Издалека слышен гул проезжающих машин, коих даже ночью достаточно, редкие голоса людей, лай собак и мяуканье бродячих кошек. Город продолжал жить даже ночью, порой наводил страх, но Т/и не боится, потому что ее руку крепко сжимает юноша, с интересом разглядывавший другую сторону ночи, которую доселе не знал. Раньше Чонгук боялся ночи, ведь это холодное, темное и опасное время, но сейчас ему почему-то не страшно, наоборот, ему нравится прохладный ветерок в лицо, темнота, в его мыслях появляются разные романтические образы, навевают воспоминания рядом с Т/и. — Когда бы еще я смогла погулять ночью, если бы не ты? — Полушепотом спросила ты, но юноша прекрасно все услышал, на лице появилась мягкая улыбка, он крепче сжал хрупкую и бледную руку девушки, притягивая к себе чуть ближе. — Т/и, это блекнет на фоне того, сколько сделала для меня ты. — С нотками грусти проговорил Чонгук, ему очень хотелось сделать больше, осчастливить дорогого человека, подарить все, что она только пожелает, быть тем человеком, который подарит ей крылья. — Прекрати считать, кто и что друг для друга сделал. Я помогла тебе потому что этого захотела, а не потому что ждала благодарности и помощи в ответ. Ты хоть знаешь, как мне не хватало близкого человека? — Ты немного замедлилась, смотря в его глаза. Карие омуты, в которых легко утонуть, засмотревшись лишь на секунду, и ты, к сожалению, утонула, напрочь забывая, что хотела сказать, что этим самым близким человеком стал Чонгук, но он и без слов все понимает, смотря в ответ в глаза своей благоверной. — Если я близок тебе, то не скрывай от меня ничего, пожалуйста. — Сказал он, быстро приблизившись к румяной щеке девушке и оставляя смазанный поцелуй. Красный до кончиков ушей, юноша отвернулся, продолжая идти за ней. — О чем ты? — Спросила ты, вопросительно смотря на него, хоть он и старался избежать зрительного контакта. — Я хочу, чтобы ты не скрывала от меня свои настоящие эмоции, была открыта мне, делилась всем, что беспокоит и тревожит тебя, а что, наоборот, делает тебя счастливой. А я… Готов делать то же самое для тебя. — Быстро проговорил юноша, краснея еще сильнее от собственных слов. Хоть он и сказал так, но в голове всплывали моменты, как он жадно целовал ее губы, и вряд ли сможет рассказать об этом. — Хорошо. — На твоих губах снова расцвела лучезарная улыбка. Перед глазами раскрывался вид на реку, что находилась в паре метров от жилых домов. Под руку пара перешла дорогу и оказалась рядом с мостом и лестницей, ведущей к набережной. Вода была будто бы черной, в ней отражалась луна, расплываясь от волн. Ветер здесь был сильнее, но Чонгук прижался непозволительно близко, заключая Т/и в объятья и согревая своим теплом, он очень боялся, что она может заболеть, ведь тогда он будет винить себя и только себя, а ей будет невероятно плохо. А Т/и старается навсегда запечатлеть этот момент в своей памяти, жмется ближе и смотрит на реку с моста, носом утыкаясь в толстовку юноши. — «Самое время». — Пронеслось в голове Чонгука, он хотел заговорить, хотел первым поделиться своими чувствами, но волнение охватило его с головой. Сказать или нет? Так мало времени на размышления, ведь в любую секунду эти объятья могут закончится, эта прогулка станет лишь воспоминанием, а будет ли еще такой прекрасный момент, чтобы сказать о чувствах? Да, возможно, Чон слишком романтизирует, но такой вот он, верит в любовь, которая длится до самой смерти. — Я… — Смотри! — Перебила его ты, указывая на небольшой торговый корабль, который плыл в их сторону. — Молодец… — Шикнул сам на себя, вновь разочаровываясь, что не может даже сказать три простых слова. От чего-то они даются ему невероятно трудно. — Не против еще немного побыть тут? — Спросила ты, получая одобрительный кивок и еще более крепкие объятья. Нет, сейчас нельзя упускать момент. Юноша наклоняется, зарываясь носом в волосы и вдыхая запах, руками сжимает талию девушки, прикрывает глаза и делает глубокий вдох. Его руки резко оказываются на плечах, отодвигая от себя. — Я люблю тебя. — Чонгук-а, ты же знаешь, что я тебя тоже. — Улыбнулась ты, но видя хмурое лицо юноши, тут же делаешь серьезное выражение лица. — Скажу еще раз. Я люблю тебя. Как… — Что?! — Твоему шоку нет предела, он еще не успел договорить, но ты понимала по красному румянцу на щеках, что он хочет сказать. Ты еще не до конца поняла сказанное, но твое сердце уже билось невероятно быстро, щеки багровели, руки тряслись, а ноги резко стали ватными. Это безумное ощущение, когда учащается дыхание, не знаешь, куда и смотреть, даже не сразу вспоминаешь, что нужно что-то ответить, из головы улетучивается даже сама мысль, а что ты чувствуешь к нему. Чонгук и сам как на иголках, он рад, что сказал это, но страшно, что будет дальше, а вдруг ты откажешь? И с этого момента все может пойти по наклонной: ваши отношения, его жизнь, да и твоя тоже, без него ты уже не представляешь себя. И лишь спустя пару минут, когда холодный ветер остудил голову, ты заговорила, хоть голос и дрогнул. — Я тебя тоже люблю. Чонгук в этот момент был готов рухнуть прямо на землю. Сердце забилось чаще, глаза сами смотрели прямо в ее, теплый и нежный взгляд, в уме всплывали все те моменты рядом с ней, и не так важно, что они вместе всего ничего, она очень быстро стала его вселенной, а он неотъемлимой частью ее существования. Сеул продолжает активно жить, люди веселятся, ходят гулять, где-то далеко шумят, на соседних улицах проезжают машины, но именно в этот момент две судьбы переплетаются еще сильнее, связываясь в крепкую нить. И пусть, что никому нет до этого дела, Чонгуку и Т/и тоже кажется, что сейчас не существует мира — существуют лишь они и чувства, в которых они оба утонули. Неловкое молчание трудно преодолеть, но счастливая улыбка в миг появляется на лице Чонгука. Его руки крепко хватают тебя за талию, он закидывает на себя, крепко обнимая и смеясь с этого милого визга неожиданности. Все хорошо, даже эта неловкость со временем пройдет. Самое страшное уже позади.