Дорога Каана

      Кион был там же где и всегда. Около плоского камня на небольшом пригорке. Он приходил сюда перед закатом, когда длинные тени от деревьев в оранжевом свете, ломаными линиями ложились на траву, даруя долгожданную прохладу ее обитателям. Приходил после тяжелого дня отдохнуть от вечного шума и возмущенных голосов, желающих скорейшего решения проблем и разногласий...Их проблем. Приходил просто собраться с мыслями, подумать о прошлом, о настоящем и вечном…       Тяжелое бремя правителя, со времен его прихода, не смогло сломать его могучую спину, но отложилось суровой печатью на его лице. Его взгляд стал более задумчивым и хмурым, так, что порой даже его приятель Банга замолкал, глядя в его глаза и, лишь пытался разрядить обстановку очередной глупой шуткой. Грива, доселе пребывающая в роли некого подобия ирокеза, стала более густой и длинной, красной волной спадая с затылка на плечи. С раздавшейся вширь груди до самого живота также свисала копна пурпурно-алой шерсти. К своим пяти годам Кион был в расцвете сил, с легкостью выходя победителем из любых поединков. Его шрам почти затянулся, напоминая о себе лишь розоватой полосой, пересекающей глаз. Единственное что не смогли изменить года – Это его черту характера помочь всем и каждому, независимо от того к какому виду он бы не принадлежал. Посему Прайд Ночи и славился своими обитателями, приходящим сюда за помощью с разных уголков саванны. - Дедушка… Мне нужен твой совет… - Кион замолчал, тщетно вглядываясь в бескрайнюю гладь небес. Оно молчало…Как и всегда. Молчало, когда Кион, после своей свадьбы пришел, поговорить с дедом. Молчало, когда рожала Рани, принеся в мир троих маленьких львят, так похожих на своих родителей. Молчало, когда от него ушли друзья, когда болел маленький Катонго, родившийся меньше и слабее остальных львят. Молчало, когда не нельзя было молчать… Молчало после ссоры с отцом, когда Кион в бешенстве уничтожил путеводящие камни и завалил единственный быстрый переход между двумя прайдами. Молчало, словно сочтя свою миссию выполненной…       Кион до боли сжал клыки, чтобы никто не услышал его стон. Он вспомнил тот самый день. - Как ты мог?! – Молодой лев, ходил взад вперед по пещере, бешено хлестая свои бока ярко красной кисточкой – Ты… Ты просто похоронил меня, не разобравшись, что к чему! Я не могу поверить! Как?! - Кион, прошу тебя, успокойся. – Симба взволнованно заговорил, - Ты ведь понимаешь, что тебя не было слишком долго, у нас не было никакой информации не о тебе, ни о твоих друзьях… - И поэтому ты решил, что нанять наших врагов, вместо собственного сына – Это лучшее решение всех твоих проблем? – Кисточка его хвоста резко взметнулась, хлестнув по боку - Да ты хоть понимаешь, что сам, добровольно отдал им всю власть. Без боя. Без войны. И теперь на троне их предатель, который охомутал мою сестру, а его сестричка управляет единственным силовым подразделением в наших землях! В котором тоже чужеземцы! Поздравляю отец, ты проиграл единственный бой в своей жизни! - Кион послушай… – Король замялся, - Нам нельзя было оставлять земли без защиты Гвардии… А Витани очень неплохо справляется со своими обязанностями. Кову тоже очень сильно изменился со дня вашей с ним последней встречи, он понял, что Зира использовала его в своих целях, он чтит Круг Жизни как и все мы… Мы одной крови, Кион. - Одной крови?! – Кион с рыком развернулся, - Да он какие угодно принципы готов продать за власть, неужели ты не видишь… Хотя… Плевать на трон, на власть, на нашу землю… Но скажи, как ты мог отдать им Киару? - Любовь сильнее всего, сын. Я не вправе указывать ее сердцу.       Кион закатил глаза к небу. – Скажи, за что мне это все? Что я сделал такого, за что приходится так страдать? – Он глубоко вздохнул и повернулся к отцу – Ну ладно, думаю работа по защите прайда мне поможет. С Витани и ее рыком мы быстро наведем порядок. Под моим началом, дела пойдут в гору. - Мой король, - Витани зашла в пещеру – Крокодилы опять недовольны своим водоемом, какие будут ваши указания? - Я поговорю с ними, – Кион повернулся к ней – Нам предстоит долгая работа вместе и я считаю, нам надо помогать друг другу. - Тут есть одна проблема… Молчавший до этого Симба, несколько скованно заговорил, - Я обещал Витани и ее брату, что она останется лидером Львиной Гвардии…Прости, Кион, но вы хорошо поработали и можете спокойно уйти на заслуженный отдых. - Что… - Кион с неверием развернулся к отцу – Мы… Больше не гвардия? - Пойми меня правильно, но две гвардии… - Два тигра не могут ужиться на одной горе, Кион. – Витани подошла к нему вплотную – Ты должен уступить. Мы сильнее. Лучше. Надежней.       Кион подскочил вплотную к Витани и взглянул в ее насмешливые фиалковые глаза. – Я одним ударом могу прикончить тебя прямо сейчас и никто тебе не поможет. - Этим дел не изменишь… Можешь убить меня, но за мной встанут десятки и… Твой отец тоже.       Удар опрокинул воительницу с ног, заставив появиться болезненному звону в ушах. - Кион! – Симба встал между ними, - Сын остановись!!!       Красногривый приподнялся, с его когтей капала кровь, алыми каплями разбиваясь об пол пещеры, а на боку Витани алела свежая рана. – Вот значит как… - Остановись – Симба зарычал, взыбив шерсть, - Я тебе говорю, как отец… - Ты мне больше не отец… Симба… Я был готов умереть за тебя, за нашу землю, но ты… - Кион горько усмехнулся. – Отныне мы враги, папаша. И горе будет тебе или кому-нибудь из шавок твоего прайда, если вы появитесь на моей земле!       Кион выскочил из пещеры,скрывая вырывавшийся наружу яростный вопль и ловя удивленные взгляды львиц. - Если передумаешь, возвращайся! – Симба выбежал на край Скалы Предков, - Слышишь? Если передумаешь…       Но не передумал. Ни через день, ни через месяц, ни когда саванну мутным пологом покрыл сезон дождей…Он не простил. Не смог смириться в предательством, так и живя в уединении, без каких либо сведений об отце. В тот день он и потерял свою детскую связь с небом, которое равнодушно молчало, лишь сияя бесконечным блеском звезд. Отец посылал за ним гонцов, но никто из них не вернулся обратно. Пустыня хорошо умеет хранить свои тайны.       Кион сквозь зубы ухмыльнулся – Очень хорошо… - Пап? Ты чего?       Кион перевел взгляд чуть вниз и только сейчас заметил стоящего рядом сына – Като, ты как здесь оказался? - Ну, вообще то, ты сам позвал меня, я уже несколько минут здесь стою, а ты все что то бубнишь себе под нос и странно улыбаешься, может тебе пора отдохнуть? - Спасибо, сын, но… - Король слегка улыбнулся – Это мой долг - Хранить прайд. Кстати, как ты?       Катонго неопределенно пожал плечами и тут же слегка зашипел от боли – Все нормально, пап. Я в порядке. - Я знаю, ты не скажешь иначе… - Кион глубоко вздохнул, - Совсем, как я в детстве… - Отец…       Красногривый вздрогнул, сын не часто называл его так… официально. В его голосе была некая неуверенность, по которой Кион понял, что предстоит серьезный разговор. - Что такое, Като? - Вот знаешь… Мы все время живем на отшибе, у нас нет соседей - львов, друзей, родственников… Порой мне кажется, что мы… Вообще одни во всем мире. – Золотистый посмотрел на отца – У тебя же были родители, друзья детства, с кем-то ты же раньше общался в конце концов! Расскажи мне о них… - Сынок, я говорил тебе, что у меня не было друзей в детстве… - А мой дедушка? Кион взгянул на Катонго. Тот смотрел на него с какой то затаенной надеждой, ожиданием и…тоской? - Он умер, Като, как и все.       Катонго вздрогнул и опустил глаза – Прости, я это… Не хотел… - Ничего, сын. Я уже смирился. Ступай, отдохни.       Над саванной неслись облака, изредка покрывая вершину Древа Жизни, кипела жизнь местных обитателей, занимающихся своими повседневными, мелкими делами. Летела пыль от множества копыт пасущихся тут и там стад. Весь мир жил. Как и прежде.       Кион вошел под своды Древа, в его лицо сразу дохнуло запахом дерева, прелых листьев и чего то домашнего и уютного. Он потянулся, расправляя спину. - Кион? – Мягкий голос окликнул его – Как прошел день? Король оглянулся и на его губах появилась улыбка. Он подошел к молодой львице, поднявшийся ему на встречу и ласково потерся головой об ее мягкую шейку. – Все в порядке, Рани.       Львица плавно скользнула розовым язычком по его щеке, прильнула к могучей груди и на миг замерла, слушая, как стучит сердце мужа. – Он опять спрашивал о родных?       Лев чуть прикрыл глаза – Да, снова… Думаешь он знает?       Рани покачала головой. – Ты должен сказать ему правду, Кион. Рано или поздно он сам все узнает и тогда будет еще хуже. - Я не могу… Ты же знаешь. Симбы не было даже во время его рождения. Боюсь, он… Меня не поймет. - Всему свое время, Кион, всему свое время…       Два хищника на миг замерли, прижавшись к друг другу шеями, слушая мерное биение родных сердец. Они были счастливы в эти короткие мгновения, когда весь мир останавливал свое безумное вращение жизни… - Спасибо небу, что ты есть у меня, … - Асанте…