Лига Несправедливости

В тихом Дерри никогда ничего не происходило. Так было всегда и так будет продолжаться ещё много-много лет. Над спящим городом не перестанет возвышаться спокойное темное небо с россыпью ярких звезд. День будет радовать жителей города солнечной погодой большую часть года. Дети все так же будут играть на улице и обсуждать новый выпуск комиксов, а их родители жаловаться на неубранные комнаты. Конечно, кроме беспорядка в доме взрослые сетовали на повышенные налоги и мечтали о скорой пенсии. Этой ночью метеорологи обещали ясную тёплую погоду. Правда, они забыли сказать о небольшом осадке в виде одного крохотного астероида, который как раз в этот момент влетает в атмосферное поле Земли и с невообразимой скоростью направляется в сторону Дерри. Знаете что? Забудьте обо всем, что было сказано ранее. История происходит здесь и сейчас. Момент, который изменит жизнь не только жителей Дерри, но и, возможно, (а вдруг?!) всего человечества. Метеорит на пару секунд полностью осветил землю на километры вперёд. Хотя можно сказать, что здешним жителям несказанно повезло. Местом приземления для небесного тела послужила старая заброшенная ферма, находившаяся на приличном расстоянии от окраины Дерри. Теперь же на её месте только пепелище и догорающее старое сооружение.

***

Что это было? Билл резко вынырнул из своего сна. Сердце гулко стучало в груди и ударами отдавалось в голове. Все тело будто горело. А руки неимоверно тряслись. Возьми себя в руки. Нельзя сказать, что ему снился кошмар. Нет. На удивление, Билл помнил свой сон. Это было старое заросшее поле. Рядом стоял деревянный ангар, в его стенах зияли большие дыры, и в некоторых местах обвалилась крыша. Место было смутно знакомым. Билл просто не мог вспомнить, где же он это видел, а то, что это реальное место, парень был уверен. Во сне что-то заставило его поднять голову, исследуя горизонт. Он заметил яркую точку, которая с каждой секундой все увеличивалась и сопровождалась оглушающим звуком. Это метеорит? Похоже на то. И этот метеорит сейчас летит на него. За секунду до Билл зажмурил глаза. Открыв их тогда, он уже видел потолок своей комнаты. И все было настолько реально, что его до сих пор колотило. — Билл, ты спишь? — шёпот отвлёк его от разглядывания потолка, и парень перевёл взгляд в сторону света исходящего из коридора. — Нет, Дж-Джорджи, — его голос был все ещё хриплым ото сна. Жутко хотелось пить. — Ты тоже это слышал? Был такой страшный шум, — он все ещё переминался с ноги на ногу в дверях. В руке Джорджи держал старого плюшевого медведя, который когда-то принадлежал Биллу. — Я д-думал, что мне п-п-приснилось, — сев на кровати, он начал разминать шею и плечи. Мышцы словно окаменели за эту ночь. — Можно остаться с тобой? — Конечно, — Билл подвинулся, освобождая место. Теперь ему было легче, спокойней. Все вернулось в норму. Лихорадка вроде бы прошла, мышцы расслабились и тело больше не трясло, — М-м-мистер Миш тоже пойдёт с тобой? Ты вроде хвастался тем, что д-давно не спишь с игрушками. — Я не мог оставить его одного. Ему тоже страшно, — Джорджи сильнее стиснул в руке игрушку и прошлепал голыми ступнями к кровати. Билл старался не сильно привязывать Джорджи к себе, прекрасно понимая, что в будущем это может стать проблемой для его брата. Но он не мог не винить себя в той чёртовой аварии, из-за которой Джорджи потерял руку. Билл может вечно жалеть о том, что тогда отпустил его гулять одного, но это не значит, что он должен всё усугубить своим братским комплексом. У них не было привычки спать друг с другом, слава Богу. Однако, сегодня действительно особая ночь. Он неловко завалился на кровать, запутавшись в свободно висящем рукаве пижамы, но вытащил его из-под себя единственной целой рукой и облегченно выдохнул. Билл притянул брата к себе и подавил такой же облегчённый вздох, обнимая Джорджи. Да, так гораздо спокойнее.

***

 — Я свихнулся, — говорит Майк.  — Я точно свихнулся, — говорит Майк.  — Помогите, — говорит Майк. Потому что вести беседы с самим собой — это нормально. А вести беседы с овцой — это возможно чуть-чуть ненормально. Возможно это ненормально чуть больше, чем кажется на первый взгляд. У кого Майк просил помощи — неясно и самому Майку, но отвечает разумеется тот, кто больше всех хочет. Овца. И овца говорит:  — Мее. Было бы смешно, если бы он отчетливо не мог слышать:  — Помочь, Майк? Майк убегает. Хватает велик и убегает к друзьям. Потому что говорящие овцы — это вверх абсурда, который в одиночку ему не пережить.