Вы прибыли в пункт назначения

      Медленные пушистые снежинки лениво опускаются на тонкие иголочки огромной сверкающей ёлки, стоящей посреди главной площади города. Яркие вывески магазинов манят своими рекламами, отовсюду звучит мягкая рождественская музыка, а атмосфера на оживлённых (только в эти дни) улицах – тёплая, уютная и почти домашняя.       Из каждого угла доносится звонкий детский смех, заставляя взрослых ностальгировать и вспоминать, как они когда-то с таким же нетерпением ждали наступления этой волшебной ночи, украшали новогоднюю ёлку всей семьёй, вместе выбирали подарки, радовались и смеялись, прогуливаясь по этим самым улицам родного городка.       Пока Чан колесил по центру, упиваясь приятной праздничной атмосферой, ему на глаза попался парень, который не очень вписывался во всеобщее веселье. Он выглядел слишком поникшим. Опустив голову и ссутулив плечи, мальчишка лет двадцати, ловил такси.       – Добрый вечер и с наступающим! Вас подвезти? – должен же парень передать хоть немного своего восторга окружающим.       – Да, спасибо, – медленно опустившись на пассажирское сиденье, он слабо улыбнулся, поставил на пол вещи и отвернулся к окну, разглядывая краски ночного волшебства.       – Вижу, вы подарки покупали, – водитель кивнул на упаковочную бумагу и ленты, выглядывающие из пакетов. – А почему грустите? – он видел печаль, залёгшую в глубине глаз напротив. Кажется, его что-то гложет, что совершенно не приемлемо оставлять без внимания в канун Рождества.       – Ничего такого… Просто я на минуту подумал, что за все года, ни разу не получил искренних чувств в качестве подарка, хотя бы на Рождество…       ***       – Ты – самый ужасный ребёнок, который только мог нам достаться! – рычащая фраза, за которой следует звонкая пощёчина и детский всхлип.       Чон Хосок был обычным десятилетним мальчишкой, который имел не совсем обычных родителей.       Госпожа Чон была ректором престижного университета, а её супруг – директором элитной школы. Этой информации знать достаточно, чтобы понимать, что их сын никак не мог учиться на средние оценки. Он должен быть лучшим во всём, иначе репутация их семьи будет нарушена.       В тот день мальчик принёс со школы табель успеваемости. И среди всех пятёрок светилась болезненным одна единственная четвёрка. Этого было достаточно, чтобы мама взбесилась и стала тем демоном, которого бы маленький Хосок предпочёл никогда не видеть.       – Но это ведь одна оценка. Я ведь стараюсь, я исправлю, – шмыгая носом, но не позволяя себе слабости пустить слезу, проговорил парень.       Он и впрямь делал всё, что от него требовали. С самого раннего детства вошло в привычку во всём слушать родителей и выполнять беспрекословно каждое указание, игнорируя все свои желания. Так Чон Хосок стал лучшим учеником своей школы, а благодаря милому личику и невероятно яркой улыбке со временем ещё и предметом воздыхания всех девчонок.       Бессонные ночи перед контрольными и экзаменами были нормой, а в мысленной графе ‘хобби’ всего один пункт: ‘учёба’. И самое печальное, что парень считал это нормой. Его радовала скромная улыбка и сухое ‘молодец’ от папы, когда он приносил хорошую оценку за доклад. Такая жизнь казалась счастьем и неважно, что тёплых чувств в его семье не существовало. Только холодный расчёт и наказание за непослушание.       – Мама, а мы в этом году будем отмечать Рождество? – парню уже шестнадцать, но его озорные огоньки в глазах даже не подозревают о подходящем к завершению детству.       – Мы с отцом уезжаем в командировку, а ты остаёшься дома, так что нет. Подарок мы тебе оставим.       Поникший Хосок кивает, не подавая виду, и уходит в свою комнату. Он и сам купил некоторые безделушки, желая сделать родителям сюрприз, но, кажется, придётся отдать раньше, снова получая безразличную сухую благодарность.       Пусть их семья и не была бедной, но подарками ребёнка не баловали. Один – на День Рождения, второй – на Рождество. Два исключения, которые зажигали солнечную улыбку на милом личике. В этот раз это снова была дорогая вещь, от которой, по правде, веяло невероятным холодом.       Как бы там ни было, парень закончил школу с золотой медалью, как хотели родители.       Поступил в университет, на тот факультет, что хотели родители.       Он был уверен, что даже жена у него будет та, которую выберут родители. И от этого становилось немного не по себе.       ***       – Вы не думайте меня жалеть, просто у меня последнее время складывается ощущение, что моя жизнь мне не принадлежит, – на его лице вновь появилась грустная улыбка.       – Так и есть. Вы проживаете жизнь, которую хотят ваши родители и совершенно не оставляете места для своих желаний и увлечений. У вас есть друзья? Дорогое сердцу занятие? Любовь? – Чан не понимал, как можно такого светлого и творческого, на вид, парня загонять в жёсткие рамки знаний и наук, отбирая детство.       – Нет, наверное, поэтому мне и грустно…       Хосок вновь погрузился в себя, раздумывая, а что было бы, займись он чем-то своим, тем, к чему тянулась его душа. Например, танцами, от которых у него перехватывает дух, и музыкой, которая наполняет его серый мир новыми красками.       Это было бы волшебно…       – Пожалуй, стоило хоть немного уделить внимания своим желаниям, – пробормотал парень, уставившись на снежный парк и разглядывая, как на заледеневшем пруду веселились родители с маленькими детишками, за окном уже припарковавшегося автомобиля. – Надеюсь, что у меня ещё будет шанс пожить для себя…       Чан завороженно глядел, как парень, мило улыбнувшись, вышел из машины. Мысленно пожелав ему найти себя, он продолжил свой путь.       – Пусть хотя бы в следующей жизни его душа будет счастлива, – пробормотал водитель, выруливая на трассу.