Вы прибыли в пункт назначения

      Весна – самое время для начала новой жизни. Когда оттаивает всё живое, начиная преображаться и играть новыми яркими красками. На смену холодной зиме приходит ласковый сезон, обещающий, что морозы и невзгоды остались в прошлом, а впереди нас ждёт только тепло и солнышко.       На растаявшем озере появляются первые перелётные птицы, которые радуют окружающих своими громкими «разговорами». Парки вновь наполняются шумной ребятнёй и мило воркующими парочками. Каждый человек чувствует начало чего-то нового в воздухе, какие-то перемены.       Чан также, заменяет своё зимнее пальто на лёгкую весеннюю курточку и, сияя неизменно яркой улыбкой, направляется к машине.       Наверное, он единственный верит, что у природы и впрямь нет плохой погоды.       Насвистывая весёлую мелодию, он проезжается по оживлённым улицам, которые теперь разукрашены ярко-зелёными листьями находящихся повсюду деревьев.       – Привет, малыш, ты садишься? – улыбка Чана растягивается до ушей, когда он видит на обочине милого пухлощёкого мальчика, лет двенадцати, который переминается с ноги на ногу, прикусывая губы.       – Да, спасибо, дяденька, – решается парень, усаживаясь на переднее сиденье.       Мужчина откровенно хихикает, видя, как ребенок, пытаясь повторить за взрослыми, с серьёзным лицом пристёгивает ремень, а после устраивается, искоса поглядывая на харизматичного и красивого водителя.       – Ты хочешь что-то спросить? – следует неуверенное мотание головой, – тогда, расскажи что-то о себе, пока мы едем – Чан и впрямь хочет сделать поездку комфортной, ведь видит, что мальчишка смущается. Чувствуя задумчивый взгляд карих глаз, он радуется, что задумка сработала.       ***       Игрушки разбросаны на полу детской комнаты, в которой семилетний Чимин играл пару часов назад со своим братом.       Теперь там только оглушающая тишина и ребёнок, который не понимает, почему родители вдруг со слезами на щеках сказали сидеть на месте и ждать, пока они не вернутся.       А мальчику было скучно. Он уже расставил всех солдатиков, перебил всех врагов трансформерами и обстрелял каждый объект в комнате из игрушечного пистолета. Откровенно скучно.       А после он слышит горький плач мамы из гостиной, но выходить запрещено. Окно открыто, а значит, что хоть там может происходить что-то интересное.       Чимин маленькими ручками пододвигает массивный стул к подоконнику, взбираясь следом на него. Через стекло он видит идеально выстриженный газон, соседние дома и старшего брата, стоящего рядом с тротуаром.       – Братик, ты куда?! – вскрикивает мальчик, когда наблюдает, как любимый человек садится в белый автомобиль и уезжает, даже не обернувшись на крик младшего.       – Мама, а куда уехал Тэхён? – спрашивает он вечером, когда смотрит в заплаканные глаза родителей и не понимает их расстройства. Всё ведь было так прекрасно.       – Далеко, малыш, очень далеко…       ***       – А теперь, ребята, мы немного углубимся в древнегреческую мифологию.       После этих слов учителя, по классу прошлись вздохи, то ли сожаления, что придётся снова слушать эту мутотень, то ли облегчения, что контрольной сегодня не предвидится. Чимин только сел поудобнее, ибо сказки о божествах любил ещё с детства.       – …таким образом мы знакомимся с ещё одним персонажем греческих преданий – Хароном. Его изображали как ворчливого и морщинистого старца в лодке, который переправлял души умерших людей в загробный мир, и никогда – обратно. Они должны были заплатить определённую цену за переправу, которую при ритуале погребения умершим помещали под язык.       Послышались возгласы отвращения, смешанные с храпом нескольких школьников.       – Харон… А, возможно, это был именно он?..       Неспешно прогуливаясь по тротуару Чимин погряз в размышлениях. А вдруг его брата забрал Харон?       Спустя какое-то время ему всё же рассказали, что Тэхён не уехал, а умер, и никакого такси не было. Но ведь он видел! Он своими глазами видел, как старший садился в салон белоснежной машины.       Возможно ли, что мальчик наблюдал современную версию «лодочной переправы» на ту сторону?       Погружаясь в свои мысли, он не замечает, как выходит на пешеходный переход, а поднимает голову только когда слышит оглушающий гудок автомобиля и яркий свет двух фар прямо перед глазами.       ***       – И вот, когда я увидел вашу машину, я начал всё понимать… Можно я задам один вопрос? – мнётся парень, боясь смотреть в лицо, но на периферии замечает уверенный кивок. – Вы и правда тот самый Харон?       Лицо Чана украшает немного задумчивая улыбка, а сам он резко разворачивает машину, вызывая возмущённые звуки клаксонов других водителей.       – Как давно я не слышал этого имени… Да, малыш, это я. И я удивлён, что ты меня запомнил.       – Расскажите подробнее, пока есть время, я очень хочу узнать о вашей жизни. – Глаза мальчишки засияли и он, отбросив всё смущение, уставился в лицо напротив.       – Я удивлён, потому как никто не запоминает, даже если становится свидетелем того, как я увожу душу. Лодку я давно заменил машиной, а сущность ворчливого старца – этим солнечным парнем. Да и плата всегда была совершенно другой… В настоящее время я переправляю тени на такси, ведь люди только во время поездки осознают, что умерли. Постепенно, чтобы шока не было. А расплачиваются, с самых древних времён, они искренними сожалениями и исповедями. Если пришёл их час, то в голове возникают воспоминания, которыми ты платишь за переправу. Это помогает осознать и принять свою собственную смерть.       – Но, извините… – голос мальчика становится совсем тихим и потерянным, – мне совершенно нечем платить…       – Знаю, – хмыкает водитель, немного притормаживая, – потому и привёз тебя обратно.       Чимин поднимает глаза и видит в окне то самое место, где он вышел на пешеходный переход, а вокруг целая толпа людей и карета скорой помощи.       – Возможно, ты про меня забудешь, но всё равно я хочу сказать. Проживи свою жизнь так, чтобы, когда мы встретимся в следующий раз, у тебя не было ни одного сожаления в мыслях, и я отвезу тебя в прекрасный парк, а не напичканный вонючими заводами промышленный район, – сверкнув белоснежными зубами, Чан погладил парня по мягкой щёчке, и щёлкнул замком пассажирской двери.       – Подождите, я…       ***       – Живой! Сердце бьётся, парни, быстро в машину его! – слышит мальчик, ощущая только невероятную боль в теле.       Чимин открывает глаза, пытаясь не ослепнуть от яркого больничного освещения.       Первое, что он видит – испуганные лица родителей, со слезами на глазах и врачей, суетящихся в палате. Его лицо озаряет осторожная улыбка.       – Обещаю, что не забуду. Я проживу самую счастливую жизнь… – шепчет парень, снова проваливаясь в сон.