Я хочу быть нужной

Уже прошло две недели с нашего знакомства, а сейчас мы сидим в уютном ресторанчике неподалёку от моего дома, чтобы отведать вкусненького на ночь. — Чи-я, — сладко позвал её я. Хоа закатила глаза, ведь понимала: когда я зову её по имени, да так ласково – мне точно что-то надо. — Чего надо? — девушка сложила руки на груди и уставилась. — Ты знала обо мне до встречи? — Конечно, знала. О чём ты? О тебе каждая девка щебечет, а парни обсуждают. Как тут не знать? — И ты мной не интересовалась? — немного с хитринкой в глазах и ухмыляясь. Хоа отрицательно покачала головой, отпивая через трубочку свою колу. — Ах, ты задела мою гордость! — я прижал свои ладони к сердцу. Нам уже принесли заказ и теперь Чи втягивала в себя лапшу. Удивительно. Эта девушка не ест одни салаты или сидит на диетах. Она кушает, что хочет, при этом не заботясь, что скажут другие. Она смеётся громко, когда хочет и не позволяет увидеть своих слёз врагам. Она занимается тем, что ей нравится, не слушая мнение других. Она живёт так, как ей нравится. Она любит себя. Пожалуй, иногда я ей завидую. — Хоа, почему ты никогда не отдаешь свои эскизы преподавателям? — вопрос в лоб, она прекратила есть. Её глаза потускнели, а улыбка пропала. Я начал жалеть, что спросил. Она осторожно отложила палочки, вся сжалась, теребила простое золотое кольцо на мизинце, а взгляд был направлен на то же самое колечко. — Потому что их просто нет, — она посмотрела мне в глаза, а в них лишь грусть и тоска. Я насторожился. — Но ты ведь всё время что-то рисуешь, — я аккуратно решил подвести её к этой теме, потому что хотел знать. Да, эгоистично. Но если не узнаю, то не смогу помочь. Она помедлила. И немного подумав, тяжело выдохнула: — Всё, что я рисую — мне не нравится. Я просто вырываю листы и выбрасываю их. Я таким уже много времени страдаю. — Творческий кризис? — Не то, что бы, но у меня нет вдохновения, — она грустно улыбалась чему-то. — Помнишь, когда мы встретились..— я стал внимательно слушать Хоа, так как она решила выговориться мне. Это большой шаг. Раньше Чи просто игнорировала, переводила тему, делала всё, что только можно, но не отвечала на мои вопросы, касающиеся её жизни. Я был рад, что она наконец доверилась мне. — Думаю, ты заметил, как я смотрела на тебя, — она немного смущённо посмотрела на меня, а я улыбнулся. С первого её взгляда я подумал, что Хоа просто клюнула на мою внешность. Скромная девушка, которая не в силах рассказать о том, что чувствует — так я подумал о Чи. Но Хоа Чи — полная противоположность той девушки, которую я представлял. — Это всё, потому что мне понравилось, как ты был одет. Да и ты чёртов красавчик, — высказалась недовольно Хоа. — На меня нашло такое странное ощущение. После этого мне захотелось где-нибудь сесть и изрисовать весь свой альбом... Спасибо что-ли, — последнюю фразу она тихо пробубнила, но я услышал. Я видел Хоа, будто расцветающий цветок. Из загнанной, холодной и неприступной девушки появлялась милая и нежная, переживающая свои проблемы. Увидев тогда её состояние, моё сердце сжалось. Мне хотелось помочь. Хотелось узнать её. Её настоящую. Я много раз видел её в университете. Она всегда была одна. На её лице никогда не было эмоций, она ни с кем не говорила, разве что по делу. А другие сторонились её. Она очень привлекательна, вот парни и ложились перед ней штабелями. Но каждого она оставила с разбитым сердцем. Её поведение пугало других. Кто-то её недолюбливал, кто-то боялся, кто-то восхищался, а кому-то было всё равно. Я относился к последним. Но познакомившись с Хоа и немного узнав её, я понял, что она такой же обычный человек, как и все. Ей не чужды чувства, и она не так уж и скупа на эмоции. Кто бы мог подумать, что эта роковая женщина страдает от неразделённой любви? Судя о человеке по своему поверхностному мнению, мы лишь заблуждаемся в своих же суждениях, обманывая не только себя, но и других. Заставляем верить в эту неоправданную ложь не только других, но и себя. Узнали ли мы этого человека достаточно хорошо, чтобы судить о том, кто он такой; что любит; каков он внутри? Можем ли мы сказать плохой он или человек «с большой буквы»? Кто-то может и скажет, но не знает, на самом ли деле он является таковым. Прежде чем судить о ком-то или о чём-то, познай истину. Обычно, в таких ситуациях говорят: «Не суди книгу по обложке». Время близилось к ночи, и я решил проводить Чи до дома. Насколько я знаю, у неё полная и обеспеченная семья. Когда-то я бы хотел зайти на чашку чая к этой барышне, да боюсь перед этим она устроит мне допрос с пристрастием. — Хоа Чи, — произнёс я медленно, по слогам, протягивая чуть ли не каждую букву её имени. Мы шли по тускло освещённой фонарными высокими столбами улице; по каменной плитке, аккуратно выложенной на тротуаре, а иногда переходили посидеть на свежую зелёную траву. Сейчас же, наш маршрут был построен прямиком до входной двери дома девушки рядом со мной. Звёзд на небе можно было разглядеть совсем немного, но даже так, темное ночное небо было красивым и маняще-таинственным. Людей почти не было, что создавало приятную атмосферу. Всё-таки ночь — потрясающее время. — Никогда не задумывалась, почему родители назвали тебя именно так? — я немного ускорился и теперь шёл перед девушкой к ней лицом, а затылком назад. — На дорогу смотри. Упадёшь – я тебя ловить не буду, — прищурилась Чи. — Естественно, задумывалась. Даже маму спрашивала, — она выдохнула, будто я сказал что-то глупое. —Ну и? — протянул я. — «Чи» означает — ветка дерева, а «Хоа» — цветок. Мама сказала, что я маленький бутончик, которому суждено распуститься в прекрасный цветок на опорной ветке дерева. Сначала, я не понимала её. Думала: «Сказки для мелких девчонок», но когда я подросла, то всё встало на свои места. Она давала мне это имя с надеждой, что я найду мужчину, ту самую опору, с которым я расцвету, превратившись из зелёного бутона, прекрасным цветком. — Но почему твоё имя — Чи – ветка дерева, а Хоа – цветок – фамилия? Разве не должно быть наоборот? — озадаченно я спросил девушку. — Что-то типа особенности имени. У моего отца и мамы — другие фамилии, моя же досталась мне от прабабушки. Вот так всё сложно, — она поджала губы и немного склонила голову набок. — Дэба-ак! С творческими людьми всегда так? Оригинально, оригинально... — я потёр себя за подбородок с умным видом, чем рассмешил Хоа, но от её улыбки сам улыбнулся. Тут я встал рядом с девушкой, предлагая ей свой локоть. Она непонимающе посмотрела на меня, а я её подбадривал: — Давай-давай, бери! — улыбнулся я ей, чуть толкая в бок. Чи неуверенно взялась за мой локоть и заглянула мне в глаза. Я стал немного притоптывать ногой. — Мадам, может станцуем? — я обворожительно улыбнулся ей, сказав это чуть низковатым тоном, делая незамысловатые движения ногами и утягивая девушку в танец. — Хоа Чи, повторяй за мной! —Что? Чон, ты серьезно? — прыснула она, а потом рассмеялась, всё же повторяя мои движения, и, наконец, затанцевав. Так, мы вприпрыжку, танцуя, держась друг за друга и смеясь, провели остаток этого вечера. Я проводил её до дома, на прощание крепко обняв. Эта девушка скрасила мой вечер, сделав его до невозможности уютным, за что я ей очень благодарен.

От лица Автора

Парень, вошедший в небольшой дом, снял белые конверсы на пороге, аккуратно расположив их, а затем тихими шагами направился к своей комнате, но внезапно включившийся свет ослепил его и испугал одновременно, поэтому он, вздрогнув, прищурился. — Где ты был? — раздался требовательный женский голос. Чонгук чуть ли жалобно не проныл, услышав его. Он выпрямился, а то стоять согнутым в три погибели не очень удобно; перевёл свой взгляд на зрелую, но всё равно молодо выглядящую женщину с чёрными волосами. Светло-карие глаза пронзительно смотрели на Чона, ожидая ответа от, по её мнению, обнаглевшего парня. Брюнет тяжело вздохнул и прикрыл веки. — Чонгук, какого чёрта? — негодовала она. Сидела, поджав под себя ноги, на кресле под мягким и теплым пледом. Волосы растрепались, ночнушка помялась. На кофейном столике, справа от неё, стоял уже давно остывший кофе. Лицо уставшее, но в глазах плескались перемешанные недовольство и волнение. Чонгук, почувствовав укол вины, подошёл и присел перед ней, укладывая голову на её колени, мягко прижимаясь к животу. Она наблюдала за ним, не сказав ни слова, но продолжала смотреть с упрёком. Таким образом, Чонгук показывал, что раскаивается за свой поступок. — Прости меня, Ри, — парень виновато прижался чуть сильнее. — Где ты был? — всё так же строго спрашивала женщина. — Я был с девушкой. — С девушкой? — казалось её глаза вылезут из орбит — настолько она была удивлена. — С какой девушкой? — С моей подругой. Помнишь? Я говорил тебе про неё. Мы посидели в ресторанчике у Тоби, а потом прогулялись, после я проводил её и пошел домой, — как маленький ребенок отчитывался Чон. Тогда взгляд Ри потеплел. Она потянулась своими длинными изящными пальцами к волосам Чонгука, перебирая прядку за прядкой. Брюнету так было приятно, что он хотел замурлыкать от наслаждения, и плевать, что он человек, а не кот. — Но ты бы мог хотя бы предупредить меня, Чонгук, — выдала женщина. — Я места не находила себе от волнения. — Телефон сел. Я знаю, прости меня, — Чон взглянул в глаза темноволосой. — Тебе ведь нравится та девушка? — с хитрой улыбкой и прищуром она посмотрела на парня, сжав его щёки ладонями. Теперь очередь глазам брюнета округляться. — Фто? Нет, ты фто! Мы плофта друзья! — отнекивался он, отрицательно качая головой. — Ну да-а, конечно! Я тебе не верю! — хлопнула она по щекам юношу, а тот потёр их от боли, которая даже почти не чувствовалась. Но жертву же надо из себя сделать, как-никак. — А теперь спать. Всё! Разбежались по койкам, Чонгук. Ри ушла к себе, а Чон стоял в маленькой гостиной, смотря вслед подтянутой женщине, и надулся, как шарик, обиженно продолжая смотреть на открытую дверь в женскую спальню. Не хватало только языка показать, но он лишь передразнил её слова. — Я всё ви-ижу-у, — послышалось из комнаты. Чонгук лишь закатил глаза и с гордой походкой отправился на боковую.

От лица Хоа Чи

Проснувшись утром, я ожидала, что угодно, но не своего нерадивого братца. Да ладно бы просто его, но точно уж не в моей постели. С растянутым галстуком, в мятой рубашке и жутко пахнущим перегаром. Всегда идеально уложенные волосы, сейчас были растрёпаны во все стороны. Они были в состоянии, будто он безумный учёный, а его волосы живут своей жизнью в обнимку с электрическим током. Знаете, как в мультиках бывает. Вот типа того. В своем офисном костюме, сейчас, он лежал в моей кровати. — Твою мать, Ким Намджун, какого чёрта? — возмутилась я заспанным, но не менее озлобленным голосом. Этот придурок не отвечал. Только похрапывал в ответ моим словам. Я решила пойти в наступление. И столкнув его ногой на пол, я дождалась той самой реакции брата. Вот тогда я и услышала самый отборный мат и пару словечек, о существовании которых, и не представляла даже. — Бл-гмм, Чи, ты чё творишь? — потирал свою бедную задницу Намджун, непонимающе посмотрев в мою сторону. — Этот вопрос должна задавать я, вообще-то, — я скептически посмотрела на Намджуна, приподняв одну бровь вверх. Намджун ещё более вопросительно глянул на меня, а потом осмотревшись, несколько раз хлопнув своими ресничками, жалобно простонал. Он растрепал и так растрёпанные волосы и посмотрел на меня. — Ну напился я вчера после работы, ну завалился к тебе ночью, ну что поделаешь, я же не специально, — виновато отчитывался он. Я же, после «завалился к тебе ночью», яростно сверкнула глазами и, выбравшись из-под пухового и такого любимого мной одеяла, покинула собственную комнату, под взгляд Кима. Во мне бушевали разные эмоции, такие же, как и вопросы. От злости до жалости. От вопроса: «Как он мог?» до: «Что случилось, раз так напился?». Я испытывала ненависть к своему брату, но моя слишком мягкая черта характера не позволяла ненавидеть его до конца. И это злило ещё больше, чем Намджун в моей постели. — Доброе утро, Чи. Завтрак на столе, а я побежала, — чмокнув смачно меня в щёку, пронеслась мимо меня моя горячо любимая мать. — Доброе утро, ма-ам, — зевнула я и блаженно улыбнулась, смотря ей вслед. Вся моя злоба испарилась, как не бывало. При взгляде на маму, я всегда успокаивалась, излучая тепло и свет. Мама работала учителем в старшей школе, поэтому так торопилась. Сейчас, я смотрю как она нелепо надевает туфли-лодочки на толстом невысоком каблуке, впопыхах посматривая на часы на запястье, и понимаю что она всегда была рядом и поддерживала меня. Если я была не права, она давала мне советы, в надежде, что я прислушаюсь к ним. Но она никогда не навязывала своё мнение. Никогда не подходила сама, чтобы наставить меня на «путь истинный», никогда не устраивала истерики и скандалы, не запрещала ничего. Она ждала, когда я сама подойду к ней, попрошу совета, начну разговор о том, что меня беспокоит. Пока сама всё осмыслю. Моя мама всегда относилась ко всему спокойно. Она жизнерадостная, нежная и женственная. Эта мудрая не по годам женщина являлась моей мамой. И я очень люблю её. — И не забудь выпить витамины перед уходом! Пока, малышка! — захлопнулась негромко дверь, а я продолжила свой путь на кухню. Мне ещё в универ топать, так что надо плотно позавтракать. Открыв микроволновку, я увидела разогретый завтрак, приготовленный женщиной, которую я зову мамой. Я невольно улыбнулась. Уж очень любила, когда она готовила для меня завтраки, потому что утром мне приходится тяжело это делать. Я, конечно, могла приготовить для себя в случае необходимости, но всё-таки не спец в готовке. Именно поэтому мечтаю о муже, который будет для меня готовить. Отправив завтрак в своё законное место, я пошла умываться и собираться. Умывание не занимает у меня много времени, а вот выбор одежды затягивается. Поскольку люблю моду, люблю и модно одеваться. Я стою по часу, смотря на себя в зеркало, одновременно слушая недовольные ворчания своего брата, который уже устал ждать. На этот раз я оделась легко и просто, ведь на улице лето и довольно тепло. Просторная свободная белая рубашка в широкую клетку, спереди заправленная в светло-голубые рваные джинсы, и дополняющие образ тонкие браслеты на руке. На голове я просто тщательно и бережно расчесала волосы, заплетая их в низкий хвост на затылке. Кстати, волосы мои были немного ниже лопаток. Не слишком длинные, и не слишком короткие. Окончательно закончив сборы, я шмыгнула в свои белые боты и вылетела из дома, не забыв взять свой любимый чёрный кожаный рюкзачок и закрыть дверь. Сегодня меня подвозил Намджун, так как ему по пути в офис. Я не очень хотела ехать с ним в машине, но и тащиться до университета самой ещё больше не хотелось. Поэтому пришлось потерпеть сводного брата. — Не попрощаешься даже? — спросил Джун у меня, пока я выходила из машины, на что я лишь бросила ему сухое «пока». А вот его тяжёлого вздоха и грустного взгляда я уже не слышала и не видела, потому что уже была почти, что у стен универа.