Я хочу быть нужной

Однажды в моей жизни появился очень дорогой мне человек. Человек, с которым я могла быть собой, не скрывать себя, а лишь больше открываться. Человек, который окрасил мой мир яркими цветами и солнечной улыбкой. Человек, который поддерживал меня и помогал мне, неоднократно спасал и оживлял. Один единственный человек дарил мне настолько безграничное счастье и чувство тепла, что для меня встреча с ним казалась подарком судьбы или божественным благословением. Этот человек лишь своим нежным взглядом залечивал все мои раны и сглаживал острые углы в моей душе. Каждый день для меня был словно праздник. Возможность общаться с ним наполняла меня радостью и предвкушением с макушки до пят и растекалась приятной взволнованностью внутри. Я знала, что с этим человеком точно смогла бы пройти любые преграды и невзгоды на нашем пути, пройти через огонь и холод, войну и горе. Я была вдохновлена и воодушевлена. Мне хватало нашего с ним общения, но как бы я не старалась подавить внутри себя эту жадность… Мне все равно не хватало его присутствия. Никому на свете я в жизни не доверяла настолько. Я была уверена, поставь под пушечный выстрел — ни за что не предаст. Я была такая же. Всегда возвращала всё в двойном размере. Для меня было делать этого человека счастливым — само счастье. И сколько бы сотен тысяч километров не было между нами, именно этот человек был ближе всех. Именно он каждый раз спасал меня от безудержного потока темных мыслей и съедающей изнутри тоски. Я была очень благодарна. Благодарна за существование этого человека. Мы не были исключением. Ссорились и мирились. Шутили и смеялись. Плакали и радовались. И что бы то ни было — слезы счастья или горя, неразделение мнений, неудачная шутка, ссора на пустом месте, разговоры по ночам, дикий ржач, нешуточная истерика —… Расстояние никогда не было помехой для нас. С любыми трудностями мы справлялись вместе. Поэтому сейчас, сидя перед ней в маленьком, но уютном кафе, меня наполняли противоречивые чувства. Сначала в её взгляде отражалась вина и смущение, но — в силу её бойкого характера — она быстро успокоилась. Соми рассказала мне всё, что утаила, в том числе и про таинственного мужчину, что встретила недавно в баре и замечательно провела с ним время, имени которого она называть не хочет, и про недавний переезд в Корею, и жениха… Я была счастлива, наконец, увидеть девушку вживую. Ведь это наша первая встреча. Мы разговаривали по видеосвязи, но ощущение того, что подруга сидит прямо передо мной, и я могу её коснуться — что-то неизведанное. С одной стороны, мне обидно, что она не предупредила меня о скором прибытии и скрывала этот факт несколько недель, а с другой — я очень рада. Поэтому, немного поворчав для приличия, я воодушевленно рассказывала о произошедшем за эти несколько недель, что мы с ней не открывались друг другу. Не знаю сколько времени мы просидели в этом стареньком кафетерии, но говорили мы без умолка. На улице уже потихоньку темнело. Теплые цвета вечернего неба приятно согревали душу, а прохладный ветерок хорошо обдувал, избавляя от былой дневной жары. На улице было очень мало людей, — видно отдыхали от нагрянувшего зноя — что мне очень нравилось. Я не любила людные и шумные места, предпочитая тишину да гладь. Соми сняла свои невысокие бежевые каблучки и вышагивала босиком, наслаждаясь теплотой неостывшего асфальта. Она никогда ничем не брезговала и делала как того ей хотелось, поэтому и здесь не отказала себе в удовольствии приятных ощущений. И плевать, что скажут другие. — Как ты могла влюбиться лишь в первую встречу в незнакомого мужчину, а как же Джексон? — недоумевала я. Пак поведала мне о загадочном, но очень приятном молодом человеке. Как странно и неловко они познакомились, но очень хорошо провели время, поговорив по душам и встретив рассвет. Как лежала дома, утыкаясь в подушку, в попытке заглушить непонятные, но очень будоражащие чувства. Как стояла в душе и поняла, что влюбилась. А я видела с какой глупой, но счастливой улыбкой она всё это рассказывала. — Я не любила Джексона, тем более я уже о нём даже забыла, — нахмурилась темноволосая. — Ну, конечно, у тебя же в голове лишь один-единственный этот парень, — хмыкнула я, идя рядом с ней, сложив руки на груди, и наблюдая за мелкими медленными шажками подруги. — Ну и что? А что в этом плохого? Я, похоже, по-настоящему влюбилась, и мне это нравится, — пускала из глаз на меня злые искорки Ми, а я вздохнула. — А если это окажется невазимно? Тогда твоё сердце будет разбито, — поджав губы, выдохнула. — Я, почти, уверена, что тоже ему нравлюсь, — мечтательно взглянула девушка на темнеющее небо. — Да даже если так, это же не конец, я смогу это пережить. У меня внутри неприятно кольнуло. Для меня это было пыткой. Это была сильная боль для меня, но ведь у каждого свой предел, не так ли? Если бы не Чон, я бы так и продолжила страдать по Ёну. Чон Чонгук. Вспоминая об этом парне, я невольно улыбаюсь. В груди разливается приятное и волнующее тепло лишь подумаю о нём. Не знала я, что в моей жизни появится человек, что спасет меня от душевных мук и безответных чувств. Не знала я, что влюблюсь в недалёкого — слышал бы это Чонгук — парня. Не знала я, что буду терять голову от одного его нежного прикосновения по коже. Не знала я, что почувствую себя любимой, так же как и не знала, что буду для кого-то нужной. Но именно это сейчас со мной и происходит. Я жила по принципу, что за каждой черной полосой идёт белая, просто для того, чтобы успокоить себя, но оказывается, что это и есть так. Без хорошего нет плохого, а без плохого — хорошего. Чтобы прожить эту жизнь нужно иметь достаточно сил и терпения. Очень много терпения. — Вот уж кто-кто, а безнадежно влюблена из нас точно не я, — хихикнула Пак. Я возмутилась, смущённо толкнув ее в бок и засмеялась. Это точно. Безнадежно. — Я так рада, что ты теперь не страдаешь, — начала девушка, — знаешь, увидев тебя, я подумала про себя: «боже мой, и эта красотка моя подруга?!», — притворно-удивленно прошептала Со, прикрыв рот своей ладошкой, а я засмеялась, — но больше всего мне нравится в тебе твоя счастливая улыбка. И сейчас она именно такая. Вот встретится мне твой Чонгук, я ему пожелаю стальных нервов и скажу спасибо. Спасибо, что сделал мою Чи счастливой, — нежная улыбка озаряла бледное лицо Соми, а на мои глаза наворачивались слёзы. — Я так скуча-ал-а! — уже ревущая накинулась я на смеющуюся подругу с объятиями.

***

В двенадцатый час ночи меня беспокоила одна закравшаяся мысль, которая заполонила теперь всё моё сознание, и я не могла успокоиться. Чонгук не звонил мне второй день. Ни ответа, ни привета. Мне казалось, что я отправила ему миллион сообщений и тысячу звонков, но парень все равно не отвечал. Я страшно беспокоилась. Ещё ни за кого так сильно я не волновалась, как сейчас. У меня поджилки тряслись, а разум терял здравый рассудок. Уже измерила всю свою комнату шагами, а на ум приходили самые неприятные и страшные мысли, что могло случиться с парнем. Не выдержав давления, я поехала к нему домой. И вот, стоя перед его дверью и переминаясь с ноги на ногу, я собиралась с силами нажать на звоночек. Ладошки вспотели, дыхание сбилось, а нервишки так и игрались. Тыкнув пальцем в эту несчастную кнопку, которую я минут десять гипнотизировала взглядом, меня встретила на пороге удивлённая темноволосая женщина. — Чи? Милая, что ты тут делаешь в такой час? — оглядела она меня. Одри была в халате, и я не сомневалась, что она ложилась уже спать. Я закусила губу из-за чувства вины. Сама я тоже была не в праздничной одежде. Расстёгнутая толстовка, растянутая домашняя футболка, наспех натянутые джинсовые шорты и белые кеды. Я даже шнурки не завязала — так сильно торопилась. — Простите, что беспокою в такой поздний час, но Чонгук не отвечает мне уже второй день, и я сильно беспокоюсь, — неловко произнесла я. — Чего? Чонгук? Разве он тебе не сказал, что уехал в Пусан? — ещё более удивленно спросила она. Я мертвецки застыла. Сердце бешено стучало, как после марафона, а на глазах собирались слёзы. Дыхание ни к чёрту, а внутри будто всё оборвалось одним разом. Уехал?