Удары

И подумать было нельзя, чтобы Ривай, наемник из подземных трущоб, однажды стал настоящим разведчиком. Случай определил их встречу — Эрвин оценил, как тот легко выскользнул вверх из потасовки при помощи троса, прямо в темноту высокого свода Подземного города. Приспешники повторили за ним трюк, и без виновников толкучка рассосалась сама собой. Завербовать всех троих в Разведкорпус было не то чтобы легко, но осуществимо — и уже через несколько месяцев Ривай, друзья которого погибли, без всяких усилий покорял сослуживцев. А через год и вовсе стал сердцем разведки. Эрвин даже не понял, как это произошло. Ривай никого не оттеснял, он просто обжился, встал на ноги — и стал самим собой. Сильным, ловким и умелым. Честным, преданным, отважным. «Доблестным», — думал Эрвин, когда Ривай спрыгнул с тающей на воздухе туши последнего гиганта. Кровь исчезала струйками пара с его одежды и лица, спасенные разведчики придвигались к нему, благодарили, касались плеч, грязного плаща — чтобы почувствовать хоть каплю его мощи. Солдаты его любили как спасителя, так же любил его и Эрвин. Ривай свистнул своему коню и быстро прискакал к Эрвину. Экспедиция заканчивалась, все отступали назад, но они — командующий и капитан — шли неспешно и позади всех. Ривай вытирал остатки испаряющейся влаги с лица. — Где же ты такой был? — задумчиво сказал ему Эрвин, не отводя от него глаз. Ривай на мгновение прервался и посмотрел в замешательстве. — То есть? Естественно, что он не понял — Эрвин редко когда хвалил так прямолинейно. — Верный слову. Добрый. Доблестный. Тот улыбнулся краем губ и продолжил стирать с себя пленку грязи. Не поверил, не воспринял всерьез. Эрвин встал ближе и взял за поводья его коня, прося вновь обратить на себя внимание. — Если это сарказм, то я плохо его понял, — все же ответил Ривай, промакивая давно собранный пот со лба. — Я даю им цели, держу в узде, но вот их сердце — это ты. Если нас всех и будут вспоминать, то в первую очередь — тебя. Душа разведки, — вдруг сказал он, и от этих слов Ривай вытаращился на него, стремительно застывая в лице. — Даже не знаю, что я такого сделал, чтобы заслужить тебя. — Эрвин, нашел, блин, время растекаться, — смущенно заворчал тот и дернул поводья на себя. — Отдай коня. Эрвин благосклонно улыбнулся и разжал кулак. Они вышли на галоп — впереди был зеленый луг, по нему в сторону Марии двигался прореженный рыхлый строй уцелевших. Ривай сравнялся, встал рядом и потянулся к его руке. Эрвин накрыл ее сверху ладонью. — Спасибо, — сказали они одновременно.