Тревожность

Все еще 7 сентября, суббота.       Для многих моих знакомых ангелов дни недели — это условная единица измерения для смертных, призванная загнать их в рамки и поработить волю, наиболее удобным способом. То есть, каждый человек живет в этих разлинованных окошках и прекрасно себя чувствует, когда знает, что будет делать в каждом подобном квадратике семь квадратиков подряд. То есть, пять из них он будет в режиме «занят на работе», где его рамками становится еще и рабочий день (в среднем, 8 часов, хотя у кого как). Еще два квадратика — очень условная «свобода». Настолько условная, что и пачкать это слово подобным контекстом не хочется. Ведь по сути, выходные — это лишь поблажка, мираж, маленькая уступка ради того, чтобы человечество в рабочие квадратики выполняло свои трудовые функции.       Так к чему это я? Для ангелов не существует рабочих и нерабочих дней. Существуют дни, когда нужно сделать много чудес, средне, мало. И масштаб чудес может быть самым различным. У некоторых ангелов, правда, своя работа, свои задания, но я в чужие дела не лезу — своих хватает.        И все же, меня отстранили сегодня утром, в субботу. Можно сказать, дали мне выходные. Или вернее — отпуск? На данный момент мое отстранение носит практически безвременный характер. Какая-то ангельская комиссия должна меня обследовать и прийти к выводу, могу ли я вообще дальше работать как следует и вести себя подобающим образом. Если комиссия решит, что не могу — меня просто уничтожат. Поэтому, в моих интересах пока носа не высовывать и на комиссию не напрашиваться.       Я всегда знал, что я плохой ангел. По крайней мере, где-то в глубине души, я это очень сильно чувствовал. Возможно, из-за этого я и был таким беспокойным по практически любому поводу. Да, я крайне переживательная личность, видимо это и послужило причиной моего срыва.       Впрочем, что с этим делать я еще не уверен. Пока я только напился вместе с демоном, что полагаю неплохим началось решения своей проблемы.        — Ты когда-нибудь видел тех ребят, которые забирают души в Ад? — Спрашиваю я, слегка облокачиваясь на Кроули. Мы все еще сидели на диване, спустя…не знаю, сколько времени спустя, если честно. Но что сидели — факт.        — Нет, а ты тех, кто забирает на Небеса? — Полюбопытствовал Кроули, отпивая виски прямо из горлышка. Да, мы уже успели сменить напитки, чтобы разнообразить разговор. Хотя, если честно, наши разговоры и так зачастую были очень разнообразными.        — Я знаю парочку ребят, на самом деле, у нас есть целый отдел, — мне вспомнились те суровые ребята, в грязных лабораторных халатах, словно студенты-химики.        — А зачем для этого целый отдел?        — Ну, кто-то занимается насильственной смертью, к примеру. Причем насильственная делится там на умышленные, случайные, и даже по способу, вроде отравления или…слово забыл, — с трудом произношу я. На самом деле, могу собой гордиться — смог построить вполне себе ладное предложение.        — Какие у вас серьезные ребята там работают, -присвистнул Кроули, — нам бы такой порядочек в нашем подземелье.        — У вас там вполне мило, — вру, разумеется, но вдруг Кроули будет приятно. Мне почему-то хочется сделать ему приятно, только в голову ничего не приходило. Зато я чувствовал себя вполне спокойно, видимо, алкоголь вылечил головную боль, хотя бы на время.       Кроули слегка поморщился на мои слова, видимо вспоминая темноту, грязь, непривлекательных типов. В общем-то Ад — то еще местечко, в которое не особо хочется водить туристические экскурсии (если бы вообще нашлись такие желающие). Мне сразу стало тошно от самого себя — опять я сказал какую-то глупость, разумеется ему там не нравится ровно также, как и мне — на Небесах. В этом мы с ним абсолютно солидарны.       Поникнув, я немного отодвигаюсь от демона. Кажется, алкоголь все-таки не помог. Мне опять хочется реветь — где это видано, чтобы ангел ревел?..        — Азирафаэль, — тем временем, произнес Кроули, довольно вкрадчиво, — что ты теперь будешь делать? Первую помощь я тебе оказал, но проблема никуда не делась. С тобой мне работается гораздо лучше, я как раз хотел сегодня предложить дело, даже тут, в Лондоне, и тут тебя отстраняют. Что тебе нужно сделать, чтобы вернуться? Извиниться перед Гавриилом или может, кем-то повыше уровнем?        — Это не он решает, иначе бы он вообще бы меня испепелил, сдались ему мои извинения, — я снова вспоминаю ангела и его разбитый нос. Ах, какое ликование. Правда, затем я почувствовал настоящий ужас… Мои руки сами тянутся к столику, на котором лежат сигареты и моя зиппо.       — Ты что, хочешь курить на моем диване? — Прифигел Кроули, смотря на меня в упор. У меня уже во рту была сигарета, а зиппо успела зажечь огонек. Не могу ничего с собой поделать и делаю первую затяжку.        — Извини, — глухо произношу, пряча глаза. У меня никаких проблем, все в порядке, я просто очень сильно захотел покурить, — так что ты спросил?        — Кажется то, на что ты не хочешь отвечать, — пробурчал Кроули, а затем сделал еще глоток виски.        — Я пока не знаю, что мне делать. Я же тебе сказал, — мой голос звучит неожиданно жалобно и слабо. Так, соберись, не хватало тут еще нюни разводить… Но мне так страшно, Господи, что теперь меня ждет? Я изгнанник, неправильный ангел, которому кранты, крышка…        — Ладно, может быть, — Кроули задумчиво почесал затылок, — может быть тебе действительно надо просто расслабиться, отдохнуть. Раз медитация — это не твое, то может что-то еще. Как отдыхают ангелочки вроде тебя, чтобы прийти в форму?       Мне сразу вспомнилось, как Гавриил бегает по утрам. Резко перехотелось курить, и я превратил еще тлеющий окурок в бабочку с черными крыльями. Насекомое тут же вспорхнула к люстре и как ополоумевшее принялось биться о лампочку.        — Я не знаю. Они не отдыхают. Ну, точнее, мы не отдыхаем. У нас нет выходных, хобби, только у меня, и то потому, что я живу на Земле. И подозреваю, что из-за этого все мои проблемы.        — Но ведь ты всегда был таким, Азирафаэль. Просто…менее агрессивным, а так… Тем более, тобой и раньше бывали недовольны. Дай им остыть, не в тебе дело, — демон ободряюще улыбнулся, смотря мне в глаза. К моему удивлению, сердце радостно сделало кульбит. Это от теплого взгляда демона или от надежды вернуться на Небеса, пока зыбкой, но все же, возможной?..        — Значит, мне следует просто ждать? — Произношу я, немного помедлив.        — Ну, можешь просто ждать, а можешь получать удовольствие от жизни, и может и с моей работой помогать, заодно и развеселишься.        Меня вдруг осенило. Я был готов в эту же минуту расцеловать демона, даже подскочил к нему, резко сократив расстояние между нами:        — Кроули! Ты просто гений! Ты будешь творить свои козни, а я буду их исправлять! И потом, я покажу внушительный список моих заслуг, которые они не смогут проигнорировать, и все будет замечательно!       До меня дошло, что я нахожусь почти интимно близко к демону, так что немного отодвинулся. Я наверняка покраснел, но Кроули, кажется, не заметил. Он явно обдумывал мои слова. Разумеется, я ставил его в непростое положение перед его головным офисом, но с другой стороны — мы всегда привирали в отчетах, как и все, их никто не проверят. Так что наши риски тут — минимальны.       — Знаешь, а ведь и неплохая мысль, — все же кивает Кроули, а затем поднимает бутылку, — за это надо выпить, друг мой.        — Да, за выход, — чокаюсь с ним уже бутылкой вина, так вовремя оказавшейся под рукой.        — Твой выход может быть и вход, — пробормотал Кроули, слегка улыбаясь. Почему-то моя фантазия слова отправляется в сторону материи привлекательных, но малоизученных.        — Слушай, Кроули, — спустя какое-то время я решаюсь задать вопрос, — мы живем среди людей уже очень давно. У нас сложились свои предпочтения: в музыке, еде, напитках, интерьерах. А в людях у тебя сложились какие-нибудь предпочтения?       К моему величайшему облегчению, Кроули словно совсем не удивился такому вопросу. Он слегка задумался, откидывая голову и смотря в потолок, словно надеясь там найти ответ. Наконец, он выдал:        — Да, разумеется. Мне нравятся уверенные, амбициозные и талантливые гении. Такие наглые, что у обычных людей от них зубы сводят. У них горят глаза диким блеском, даже нет, каким-то неистовым огнем. А вообще, если ты в плане сексуальных предпочтений, мне нравятся брюнетки. Высокие, стройные, с карими глазами. Только не ведьмы, с ними связываться — себе дороже, а то еще сглазят как-нибудь, и потом иди в адскую канцелярию, выпрашивать новое тело с исправным аппаратом.       Не уверен почему, но мое настроение как-то стремительно упало.        — А тебе какие, Азирафаэль? Или ангелам нравятся только монашки, которые послушно молятся? Думаю, там тоже есть, где развернуться, — Кроули заиграл бровями.        Мне было не очень смешно. Подняла голову тревога, которая было задремала под воздействием вина. Но радоваться было рано — она уже открыла один глаз.        — Ангелам не положено, — на автомате произношу я, едва узнавая свой голос, — а ты меня удивил. Я думал, тебе все равно кого совращать.       Кроули удивленно на меня посмотрел. Кажется, я удивляю его все больше и больше. Вот так, знаешь кого-то 6 тысяч лет, а он все равно способен тебя удивлять.       — И все же, мне кажется, кое-кто с белыми крылышками отлынивает от ответа, — заметил демон, качая головой, — можешь, конечно, не отвечать, но мне было бы интересно.        Я пожимаю плечами, но в голове у меня закопошились мысли. На самом деле, я никогда действительно не задумывался об этом. У меня не сложилось каких-либо предпочтений, или вкуса к парням или девушкам. Если задуматься о вещах, которые вызывают во мне некоторое душевное волнение, приятное, разумеется… То как раз подобный экземпляр сейчас пил виски из горла. Но об этом стоит еще подумать.