Secret stalker I mean santa

Сидя в оживлённом маггловском пабе, окруженном красивыми рождественскими украшениями, которые были недавно установлены, Гарри обычно без проблем наслаждался, это было одно из его любимых мест, когда он хотел расслабиться. Было тихо, напитки были хорошими и недорогими, а тихая музыка, играющая на заднем плане, расслабляла. В любой другой день он бы чувствовал себя хорошо, разговаривая со своими друзьями, узнавая, как Рон работает с Джорджем в их магазине, или слушая о новейшей кампании Гермионы по улучшению волшебного мира. Однако сегодня, он мог лишь сердито смотреть на напиток в своей руке и ненавидеть свою жизнь. «Лучше бы я умер», — угрюмо пробормотал Гарри, прежде чем сделать большой глоток из своего стакана. Он надеялся, что алкоголь улучшит его настроение, но, похоже, он оказывал противоположный эффект. Поставив стакан сильнее, чем необходимо, на поцарапанный деревянный стол, он закинул голову назад и молча спросил богов, почему они снова его наказывают, ведь он ничего не сделал, чтобы заслужить это. «Честно говоря, это не так уж плохо, не будь таким драматичным», — сказала Гермиона, и Гарри даже не пришлось смотреть, чтобы понять, что она закатывает глаза. «Какого черта ты имеешь в виду, что все не так плохо? Разве ты не слышала, что случилось?» — крикнул Рон с пренебрежением, Гарри повернул голову, чтобы улыбнуться Рону, благословляя своего друга. Он знал, что Рон поймет и поддержит его. В тот момент, когда он сказал ему об этом, Рон отреагировал точно так, как думал Гарри. Более часа он сидел с красным от злости лицом, а потом пообещал сделать все, что в его силах, чтобы помочь Гарри справиться с новой несправедливостью, с которой он столкнулся. Его первое решение состояло в том, чтобы вытащить его в паб и утопить его печали. Был вечер пятницы, поэтому он не видел причин возражать против плана Рона. Он смотрел, как Гермиона покачала головой на Рона, а потом посмотрела на него раздраженно. Очевидно, она думала, что он тоже чересчур драматичен. Рон, однако, отказался реагировать на раздражение Гермионы, выпрямился в кресле и положил руку на плечо Гарри в знак солидарности. «Итак, Гарри вытащил имя Малфоя в министерском «Тайном Санте», это не имеет большого значения», — сказала она, пожав плечами, как будто это было не более чем легкое неудобство, а не полная трагедия. Рон быстро вскочил на свою защиту, объяснив, что на самом деле это было абсолютным кошмаром. «Да, это трагедия! Из всех людей в министерстве, он застрял с чертовым хорьком, так ещё и придётся дарить ему подарок, только Гарри мог быть таким невезучим. Рон закончил, сочувственно похлопав Гарри по плечу, затем скривился и извинился, когда Гарри уставился на него. Будто бы он был виноват в том, что ему так «повезло». Когда министерство предложило запустить программу «Тайный Санта» в этом году, Гарри был за. Он думал, что это будет весело, охотиться по магазинам на что-то идеальное для того, кто ему попадётся. Может быть, он даже мог бы завести нового друга. Очевидно, что этого не произойдет, потому что, как обычно, что-то должно было случиться и всё испортить, например, вытащить имя этого мерзавца из шляпы сегодня. Ему сказали, что решение окончательно, когда он просил, скорее умолял, достать другое имя. Он слышал, что для поощрения улучшения отношений между департаментами, они будут выбирать людей из другого отдела министерства. Он никогда не думал, что кому-то могло прийти в голову, что выбрать Авроров, в качестве дарителей подарков для работников лабораторий, было разумной идеей. Несмотря на то, что им приходилось тесно сотрудничать по нескольким делам, между этими двумя группами было очень четкое разделение. Главным образом потому, что те, кто работал в лабораториях, рассматривали авроров как безмозглых головорезов, а авроры думали, что зельевары — заносчивые всезнайки. Когда их заставляли взаимодействовать, они обычно делали это, посылая записки друг другу, встречаясь лицом к лицу только, когда это было совершенно неизбежно, чему Гарри был рад, узнав, что Малфой работал там. Добравшись до кармана, Гарри вытащил небольшой листок бумаги, надеясь, что слова волшебным образом изменились за последние десять минут с момента его последнего взгляда. К сожалению, нет, там было ясно, как день, написано: «Драко Малфой», зелеными чернилами и причудливым почерком. Сжимая бумажку в кулак, он сунул ее обратно в карман и залпом выпил свой напиток. О, он собирался напиться сегодня вечером. Тогда, может быть, завтра это окажется не чем иным, как плохим сном. «Просто подари ему что-нибудь, что угодно, не важно, что», — сказала Гермиона, пытаясь быть разумной, но Гарри был не в настроении. Он был расстроен и собирался дуться до конца вечера. Повернувшись к Рону, он собирался спросить, не хочет ли он еще выпить, ведь он всё ещё был слишком трезв и не собирался это продолжать. Слова застряли у него в горле, когда он увидел, что Рон улыбается, а искры озорства в его глазах скачут в разные стороны. Гарри поднял бровь в молчаливом вопросе. «Ты всегда можешь подарить ему еду для хорьков», — шутил Рон, широко улыбаясь, подмигивая Гарри. Не в силах сдержать себя, Гарри разразился смехом, он смотрел, как Рон хлопал рукой по столу и смеялся со своей же шутки. Их смех внезапно прекратился, когда Гермиона поднялась на ноги, сердито нахмурившись, ее руки были сжаты в кулаки и упирались в бедра, поза верным признаком того, что она была очень зла. «Я не могу поверить в это!» — кричала она, ударяя Рона по затылку за его смешки, прежде чем перевести взгляд на Гарри и сказать: «Вы ничего такого не сделаете, слышишь меня, Гарри? Программа «Тайный Санта» была разработана для того, чтобы принести людям немного счастья. Неужели вы настолько жестоки, чтобы поступить так с Малфоем? И все потому, что у вас было детское соперничество с ним в школе? Прошло пять лет, более чем достаточно времени, чтобы вы выросли!» Не дожидаясь ответа Гарри, Гермиона схватила свое пальто и сказала Рону, что он может спать на диване сегодня вечером, прежде чем развернуться и выйти из паба. Рон вскочил на ноги и вытянул руку, хотя Гермиона уже была вне досягаемости. Опустив руку, Рон хмыкнул, опустившись на свое место, опустив глаза, его прежняя радость была омрачена неодобрением Гермионы. Это была просто шутка, не могла же она подумать, что Гарри сделает это, даже если этот мерзавец заслуживает этого? Что касается комментария о детском соперничестве, она забыла, что он был Пожирателем Смерти и боролся против них? Гарри попытался разжечь ненависть, которую он испытывал к Малфою во время войны, но это оказалось сложнее, чем он ожидал. Его разум снабжал его изображениями болезненно-бледного мальчика и крови, льющейся на плиточный пол. Отбросив эти мысли в сторону и вздохнув, он был вынужден признать, что, хотя ему наверняка не нравился Малфой, он на самом деле больше его не ненавидел, похоже, он вырос независимо от того, что думала Гермиона. Пока ему не выпало сегодня имя Малфоя, он не особо задумывался о нем. За последние пять лет они всего несколько раз пересекались, а потом их пути снова расходились в разные стороны. Фактически, единственный раз, когда они разговаривали, был два года назад, когда Малфоя назначили экспертом по зельям в одном из его дел, что привело к тому, что они отправляли друг другу оскорбительные записки в течение недели, пока дело было не раскрыто. Совершенно не заинтересованный в том, чтобы отправиться в путешествие по переулкам своей памяти, он решил сосредоточить свое внимание на своем, теперь депрессивном, друге, который в настоящее время сидел, смотря в свою кружку пива. «Она придет, приятель», — сказал Гарри, подталкивая Рона локтем, — «У Гермионы никогда не было особого чувства юмора, но она знает, что ты просто шутишь. Завтра скажи ей, что ты сказал это только для того, чтобы подбодрить меня, и она тебя простит, я уверен.» Рон посмотрел на него и его рот изогнулся в слабой улыбке. «Хочешь думать о Малфое и злиться на него всю ночь? Мы можем придумать самую оскорбительную вещь, которую ты мог бы вручить ему. Гермиона здесь нет, она не будет нас отчитывать. И то, что она не знает, не причинит ей вреда» Обычная улыбка Рона начала возвращаться, но на его лице все еще оставались следы грусти. Нечестно было то, что его друг страдал за попытку помочь ему, и это означало, что он был полон решимости заставить своего друга смеяться всю ночь.   Гарри не был уверен, в какое время они, в конце концов, вышли из паба на темную и холодную улицу. Приятный глоток опьянения помогает ему согреться и заставляет его споткнуться о миниатюрную елку, установленную рядом с дверью. Ему удалось избежать падения лицом вниз, только из-за руки Рона, обернутой вокруг него. Смеясь над собой и тяжело опираясь друг на друга, они, шатаясь, начали идти в сторону Дырявого Котла, чтобы использовать камин и добраться до дома. Смотря на то, как уличное освещение мелькало перед лицом Гарри, он был рад, что они решили не аппарировать, это было бы очень, очень глупо, и он хотел провести Рождество в Святом Мунго, хотя это решило бы его проблему с Тайным Сантой. «Гаааарриииии, ты… ты можешь подарить ему… огромную ванну с гелем для волос!» — закричал Рон на ухо Гарри, размахивая руками в стороны и покачиваясь, прежде чем снова рассмеяться. На следующий день, когда Гарри проснулся, схватившись за голову и застонав от боли, он подумал, не напал ли на него дракон, прежде чем вспомнить, что он был в пабе с Роном прошлой ночью. Сев на кровати, он внезапно покачнулся и бросился в ванную. Задача усложнялась головокружением и ладонью, которой он крепко держал рот. В то время как его тошнило, он вспомнил, почему он напился прошлой ночью. Ебаный Малфой, это всё вина этого мерзавца.