В шумном зале ресторана.

POV. ГАРРИ ПОТТЕР. # — Драко, подожди! — крикнул я, стараясь остановить моего любимого школьного врага. Мерлин. Сколько же мы друг другу выпили крови, когда дрались в коридорах, в раздевалке, на квиддичном поле, в больничном корпусе мадам Помфри, в теплицах мадам Стебль, на отработках профессора Снейпа… Да и Бог весть, где ещё в Хогвартсе. Наши взаимные стычки, подъёбывания и издевки были среди студентов Школы Чародейства и Волшебства не новостью. Только слышалось со всех сторон: «Врежь хорьку, Поттер!» или ответное от змеиного факультета: «Вмажь гриффу, Малфой!». Но что интересно, подобные улюлюканья нас с блондином только забавляли и мы с большей силой вжимались друг в друга, не желая пропускать руками ни единого миллиметра «вражьего» тела. Не знаю как Драко, но я пил дыхание его, когда наши лица оказывались друг от друга в каких-то пары сантиметров. Я не мог им надышаться, отчего всегда закрывал глаза и расстворялся в блондине. Как-то я открыл очи в процессе жаркого боя, когда мы с ним не поделили флоббер-червей, что и послужило драке. Так вот, я открыл глаза и увидел, что и Драко дерется с закрытыми глазами, наслаждаясь, подобно мне. Потом была сдача экзаменов, на которых профессор Снейп, выживший от укуса Нагайны и сейчас занимающий пост директора Хогвартса, а также, все ещё оставшийся деканом Слизерина, пытался завалить меня на зельеварении и по истории магии. Он стал ещё суровей не только к себе, но и к нам, и смотрел на меня, не мигая, своими чёрными, как бездна ночи, глазами. Это меня весьма бесило. Я срывался на Симусе или на Невилле, но чаще всего на снейповском любимчике — на Драко Малфое. Сегодня я, как ни странно, не бесился, шёл себе с Гермионой на Трансфигурацию к профессору МакГонагалл, когда проходивший мимо Драко с Забини, вдруг двинул своим плечом моё. — Поттер, ты охренел? — зашипел блондин через плечо на меня. — Сходи в Мунго, пусть тебе там новые очки пропишут, коль в этих слабо разобрать, куда прешь! — Повтори ещё раз, что ты сказал, хорёк! — парировал я. Он развернулся и рассмеялся зло. — Так ты стал в последнее время не только более слепым, как крот, так еще и глухим, к тому же, да? Грейнджер, переведи нашей Национальной Надежде, что я только что сказал, будь добра! — Малфой, проваливай! — ответила Гермиона. — Чего цепляешься? Закончи учебу нормально, осталось три дня. — Три дня ещё можно доставать этого тупицу Поттера! — рассмеялся Драко и сдунул с рукава воображаемую пылинку. — Малфой, хорош приставать к ним! — произнес дружок слизеринского принца, Блейз Забини. — Что, Блейз, неужели ты этих придурков испугался? — усмехнулся блондин. — Ладно, я сегодня добрый, Поттер. Давай, извинись и я успокоюсь. Признайся в своей слабости перед факультетом Слизерина. Тут уже я не выдержал, понимая, с одной стороны, что это провокация, а с другой — хамство хорька не осталось сил выносить. Я бросил на траву сумку, отмахнулся от подруги, и ринулся на Драко. В этот раз мы дрались смачно — с толком, с чувством, с расстановкой. Магическая сила летела от нас в разные стороны, одежда трещала, потрескалась земля под нами, а мы упивались друг другом. Я невербально накрыл нас непроницаемым куполом с отводящими чарами, и прошептал в самые губы слизеринского застранца: — Змееныш, ты очумел? Хочешь нарваться на мою силу? Я ведь сильнее тебя, Малфой! — А что, если я хочу нарваться на твою силу? — ответил блондин и ахнул. Видать, понял, что ляпнул что-то не то. — Давай, не медли, покажи мне свое преимущество, Герой. — Ну все, сука, дорвался! Держись, Малфой! — прошипел я и накрыл эти дерзкие, грязные, змеиные губы слизеринца своими. Мерлин. Как же я давно это хотел сделать. Драко застонал и прижался ко мне ещё сильнее. Я переплёл свои пальцы рук с его и прижал их к траве, нависнув сверху. — Малфой, — произнес я и провел по щеке блондина языком, — могу ли я думать, что ты ко мне что-то чувствуешь? — Не дури, Поттер, — ответил он тихим шёпотом, но вопреки своим словам, блондин притянул меня ближе к себе, — ты мне безразличен, а теперь слезь с меня извращенец! Над нами рассыпался купол непроницаемости и развеялись отводящие чары. Гермиона с руками в боках стояла над нами и, прищурившись, смотрела сверху. — Гарри, все в порядке? — спросила девушка. — Вы так тихо вели себя. Малфой ничего тебе не сделал? Я поднялся с блондина подал руку Драко. — Отвали, — произнес Малфой и подскочил с пола, утаскивая за собой Забини. Когда блондин с дружком смылся за поворотом, Грейнджер наклонилась ко мне и спросила: — Гарри Поттер, ты ничего мне не хочешь рассказать, случайно? — Нет, Миона, тут нечего рассказывать, мы с хорьком мило пообщались. А потом был выпускной бал, но на него Драко не пришёл. Как я не искал блондина, но его в Хогвартсе след пропал. На все мои вопросы народ отвечал, что не видели его вот уже пару дней. Я пришёл к директору Снейпу, так он послал меня, куда подальше и сказал, чтобы я не смел трогать его крестника. Я, конечно же, не успокоился, а пробрался к воротам Малфой — мэнора в надежде увидеться с блондином. Домовик отрапортовал, что старших хозяев в имении нет, а молодой Малфой дома, но не желает видеть никого, так как не важно себя чувствует. — Эльф, — произнес я, — ты же знаешь, кто я? — Конечно, вы — Гарри Поттер, сэр, — ответил домовик, — о вас все эльфы наслышаны, и я очень рад вас видеть, но… молодой Малфой запретил мне кого-либо впускать в имение. — Я прошу тебя… — попросил я. — Я, Тинки, сэр, и я — личный домовик молодого хозяина. Хорошо, думаю, что только вы сможете помочь мастеру Драко, — погрустнел эльф, — но пообещайте, господин, что не более пяти минут вы пробудете у него. — Хорошо, Тинки, обещаю, пяти минут мне хватит. Надеюсь, что хватит, — ответил я и эльф меня взял за руку. Мы очутились в коридоре на втором этаже мэнора. Тинки опустившись посмотрел на меня и произнес шёпотом: — Мастер Драко там, в гостиной. Он пьёт и курит, глядя в окно, и никого не хочет видеть. — Спасибо, Тинки, ты — настоящий друг! Эльф улыбнулся и утер слезу. — Гарри Поттер назвал меня другом? Эльфа, которого, подобно покойному Добби, только и били, да пинали. Вы — удивительный человек, Гарри Поттер, сэр. С хлопком эльф исчез, а я пошёл по коридору к двери, за которой находился Драко. Я шёл как по минному полю, боясь оступиться. У самой двери я остановился и услышал: — Не елозь под дверью, Тинки, прочь ступай! Кому сказал? Я вошел в гостиную и моментально отразил, летящий в меня «Ступефай». — Поттер? Что ты здесь делаешь? — услышал я хриплый голос блондина. Бледное лицо, впалые щеки, тусклые глаза и черные круги вокруг них, тонкие пальцы, полурастрепанные волосы. — И тебе, доброго вечера, Малфой, — ответил я и прошёл в центр гостиной. — Зачем ты здесь? — спросил блондин. — Как Тинки посмел меня ослушаться? — Ну, возможно, потому, Драко, что я — Национальный Герой магического общества Альбиона, — улыбнулся я и подошел к парню. — Конечно, и как это я мог забыть, Поттер? — саркастически ответил Малфой. — Благодаря твоему заступничеству, сука, мои отец с матерью высланы из страны, а я вынужден жить в мэноре один. Слышишь, Национальная дрянь? Один на один с призраками и воспоминаниями о Волдеморте, о Пожирателях Смерти, о тех ужасах, что здесь творились ещё пол года назад. Тебе ведомо, Поттер, каково это видеть, как Нагайна заживо поглощает жертв Темного Лорда, как стонут в подземелье те, кого скормят на ужин? И я должен жить теперь здесь один на один со всем этим дерьмом. И все это благодаря тебе, гад гриффиндорский! Ненавижу тебя, Поттер! — Драко, прости меня, — проговорил я, — мне хотелось как лучше. Я думал, что спас тебя и твою семью от Азкабана, как и многих других раскаявшихся ПСов. Я сделал все возможное, чтобы ты и Нарцисса не пострадали. — Убирайся, Поттер! — воскликнул блондин. Но я не стал его слушать. Я просто подошел к нему и обнял. Драко брыкался, возмущался, кричал, ворчал, а потом замер и сник, почти упал на меня. Я поднял его на руки и сел с ним в кресло, посадил блондина на свои колени и снова обнял. — Поттер, — через минут пять произнес Малфой, — отпусти меня. — Нет, Драко, нет! Ты ел сегодня что-нибудь? — спросил я. — Или твоим завтраком и обедом были маггловские сигареты да огневиски? — Зачем ты пришёл, Поттер? Что тебе от меня надо? — Ты, Малфой, ты мне нужен. Похоже, Драко, я влюбился в тебя. — Поттер, ты дурак? — возмутился блондин. — Вот уж дудки — ты и влюбился в ПСа? — Давно уже, — ответил я. Драко, сидя на моих коленях, погрустнел. — Не надо, Поттер, — проговорил он как-то обреченно, — я не принадлежу себе. Ты — чёртов гриффиндорец, Гарри, а я… у меня другая жизнь, меня… Да, неважно. — Драко, давай для начала поедим чего-нибудь? Прикажи накрыть на стол. Мне кажется, что ты не только сегодня ничего не ел, но и вчера… два дня назад, возможно. — Тинки, — позвал домовика Малфой, а когда тот появился приказал: — накрой на стол нашему Герою. Все самое лучшее, Тинки. — Остался только хлеб, овощи и литр молока, хозяин Драко — Малфой, ты… — проговорил я. — Что, непривычно видеть нищего и потерянного наследника древнего рода, Поттер? Да, вот такой я стал. Но мне надо потерпеть пару недель, а потом все закончится. Хотя-бы, чаем я тебя напою. Тинки, накрой на двоих чайный стол. — Постой, Тинки, — остановил я домовика и вынул из кармана несколько галлеонов, — вот, возьми деньги и купи всего, что любит Драко. — Я не приму твоих подачек, Поттер! — воскликнул блондин. — Я голоден и хочу поесть в компании друга, — ответил я.- Давай, Тинки, поспеши. — Тинки все сделает правильно, — пропищал домовик и с хлопком исчез. Малфой встал с моих колен и подошёл к окну. — Поттер, уходи, я прошу тебя, — услышал я голос блондина. — Нет! — ответил я и встал сзади него. — Даже не проси. Скажи мне лучше, чем я могу помочь тебе? Я развернул Малфоя к себе и обнял за шею, притягивая ближе, пока наши губы почти соприкоснулись. — Драко, я люблю тебя, — прошептал я и поцеловал. Блондин задрожал в моих руках и я понял, что у него кружится голова, потому что он вцепился в мои плечи и стал оседать. Он голоден и изможден. Я подхватил его на руки и понес на диван, что стоял на противоположной стороне. Я положил Малфоя на него и сел рядом. — Поттер, тебе лучше уйти. Я не важно себя чувствую и меня знобит, — сказал он. Я наклонился к блондину и прижался губами к его горячему лбу. — У тебя есть Бодроперцовое зелье, Укрепляющее и Противовоспалительное? — Авроры все здесь перешарили, они конфисковали все зелья, элексиры, настойки и мази, — проговорил Малфой. Я обнял Драко, согревая его собой. Когда явился эльф с едой, я отправил его в ближайшую лавку зелий за Бодроперцовым, Укрепляющим и Оздоровляющим зельями, от температуры и озноба. — По пути купи малиновое варенье и мед, свежее молоко, лимонов и клюквы, приказал я и эльф кивнул. — Пойдем, будем тебя кормить. — Поттер, дай мне сдохнуть спокойно, а, идиот очкастый! — возмутился блондин, но я поднял его на руки и понес на кухню. Я разжег печь заклинанием, вскипятил в чайнике воду, заварил чай и вынул еду из пакетов: фаршированную курицу, морепродукты с овощами, молочный коктейль и кучу всяких салатов. — Я не хочу есть, — сказал блондин, но я начал его кормить со своих рук, и он немного поел. Когда Малфой напился чая, я снова отнес его на диван. К тому времени появился эльф и я дал ему кучу всяких зелий. Надо ли говорить, что я остался в Малфой — мэноре до тех пор, пока Драко не пошёл на поправку? Да и через три дня, когда ему полегчало, но он все ещё продолжал жутко кашлять, я собрал его документы и трансгрессировал нас в маггловскую Испанию, на остров Ибицу. Там пляж, тепло, море, горячее солнце, середина июня. Мы заселились в одну из десятков гостиниц. Драко почти всегда от слабости спал, просыпался, немного ел, когда я его кормил, и снова засыпал. Через пару дней он очухался и пришёл в ужас, что я его «выкрал». Он кричал, пока кашель не начинал его одолевать. На третий день я повел его на пляж. Тёплое море, горячий песок, жаркое солнце быстро его на ноги поднимут. Моя интуиция не подвела, а ещё через пару дней болезнь у Малфоя прошла и он вовсю купался в море. На шестой день нашего пребывания на Ибице, блондин как-то ночью пришёл ко мне. — Драко, ты чего? — спросил я с удивлением. Нет, я, конечно, очень хотел его и с ума сходил по Малфою, но так неожиданно? Он сам пришёл? — Просто, люби меня, Поттер! — ответил блондин. — Нет смысла противиться тому, к чему мы много лет шли с тобой. Я знаю, что ты хочешь меня. Это взаимно. Он лег ко мне в кровать. От него пахло океаном, ветром, солнцем, собственным ароматом парня, который я безумно хотел и любил. Такой горячий, сексуальный, отзывчивый, нежный. Мерлин. Это тот ли человек, который одним взглядом замораживал пол Хогвартса и словом мог убить морально… или ниже плинтуса опустить? Как он отдавался мне, как просил меня любить его, умолял о добавке и постоянно прижимал меня в номере к себе, целовал. Шесть следующих дней пролетели в этой любовной лихорадке: постоянный и ненасытный секс, любовные игры, купания в море, на яхте, перекусы, и снова секс. Горячие ночи, томные и тягучие, наполненные страстью. Нам по девятнадцать лет, мы молоды и мы… дорвались до друг друга, наконец-то… — Гарри, — прошептал Малфой после очередного любовного соития, — мне надо завтра домой, отец приедет за мной. — Зачем, Драко? Пусть они там себе живут, а мы будем жить с тобой, любимый, — ответил я и склонился над блондином, убирая с глаз белую челку. — Так надо, Гарри, так надо. Если я не появлюсь, у отца будут большие неприятности. Ты не знаешь ничего, да оно тебе и не надо знать. — Во сколько тебе надо быть в твоём мэноре? — спросил я. — В 20.00… — вздохнул Малфой и потянулся за поцелуем. — Но у нас осталась ещё одна ночь для любви, я не могу напитаться тобой, Поттер. — Мерлин, ты опять хочешь? Мы только четверть часа назад кончили. Давай, хотя-бы поедим чего-нибудь? — Давай, закажем в номер, а не пойдем в ресторан сегодня? Я прошу тебя, Гарри. — Ну, ладно… как скажешь, — ответил я. Мы сделали заказ, через сорок минут принесут. Драко притянул меня к себе и мы снова погрузились в пучину любви и неги. Он метил меня засосами, исцарапывал всю мою спину в порывах неудержимой страсти так, что она не успевала заживать. Мы даже прослушали дважды стук в дверь и лишь на третий открыли, зачаровали еду, чтобы она не остыла и продолжили наше безумие страсти, а потом плавали в огромной ванне с пеной и там тоже занимались любовью. Порт-ключ сработал в 19.45 по британскому времени и нас перенесло снова в мрачный и холодный Малфой — мэнор. Я хотел остаться, но Драко не разрешил, сказав, что найдёт меня сам позже. Я тогда не знал, что на пять лет потеряю своего Драко.