Ненаписанные чувства

— Чонин, останься после репетиции. У тебя все ещё проблемы в одном моменте. — Чан говорит сухо, что так не похоже на него. — Хён, я могу помочь ему, — встревает Хёнджин. — Нет, в этот раз я сам этим займусь. — А Хёнджину лишь в радость такая реакция хёна. — Ну удачи Нини. — Хёнджин, уходя, машет ручкой и скрывается за дверью. А Чонин громко сглатывает, оставаясь наедине с Чаном. — Ещё раз… Ещё… Чонин, ещё раз… Ещё. Ещё.       Чонину кажется, что это никогда не закончится. Будто он согрешил и это его собственный ад. Сил танцевать уже нет, ноги еле держат, но Чан смотрит так строго, что дать слабину просто непозволительно.       Чан не сводит взгляд с Чонина, они уже больше недели не контактировали. Бан пытается понять, в какой момент все пошло наперекосяк? С какого момента они с Чонином перестали общаться и почему? Чан всматривается в каждое движение младшего, он видит каждую капельку пота, что скатывается по лицу вниз к шее и пропадает под мокрой насквозь футболкой. — На сегодня закончим. — Чан резко прерывает тренировку, Чонин немного пугается, но желания возникать нет совсем, поэтому обессиленное тело Нини просто падает рядом с Чаном.       От прикосновения плечами, Чана словно разряд тока прошибает. От такого мокрого и тяжело дышащего Чонина, сводило внизу живота. Все эти ощущения всё еще непонятны Чану, но кажется сейчас он был бы не против поцеловать этого ребёнка. Бан смотрел на малыша, не отрывая взгляд, и думал «За что я с ним так?», «бедняжка, он еле дышит», «Что я наделал, дурак»… — Чонин. — Хён, можно я пойду в общагу? — Чонин не дал закончить предложение Чану, а голос его был максимально тихим. — Чонин, прости меня. — Так же шепотом говорит Чан.       Чонин опешил и впервые за долгое время посмотрел хёну в глаза. — За что, хён? — Чонин… — Бану очень сложно подобрать нужные слова, в голове всплывают только пошлые картинки из прочитанных фанфиков, но сказать что-то приличное нужно сейчас же, пока он ещё не потерял своего мальчика. — Прости, что веду так себя. Прости, что отдалился от тебя. Прости, что мучаю тебя… — Хён, ты не должен… —Чонин и правда не знает, что сказать сейчас, ведь такого разговора он не ожидал услышать от Бана, по крайней мере так скоро. — Чонин, я понимаю, что у вас с Хёнджином всё хорошо, и не хочу вмешиваться в ваши отношения… — ЧТО?! — Чонин сам не ожидал, что так громко закричит, но подобные слова его так сильно удивили и разозлили, что он не смог сдержаться. Бан ошарашено смотрит в разгневанные глаза напротив и понимает, что ляпнул лишнего. — Прости, я неправильно всё понял. — Да, ты всё неправильно понял, — Чонин находит в себе силы, встаёт и уходит из зала, хлопнув дверьми напоследок. — Дурак… Дурак! Я чёртов дурак! — по щекам Бана скатываются обжигающие слезы, но чтобы заглушить свою боль он стучит кулаком по паркету.       Таким разбитым и одиноким он не чувствовал себя даже во время стажировки. Чонин шёл по коридору и тихо плакал, чтобы не дай бог привлечь к себе чьё-то внимание. В общаге к нему в комнату сразу же заглянул Хёнджин и то, что он увидел никак не оправдало его ожидания. — Чонин? Вы не поговорили? — Поговорили… Лучше бы не говорили вообще, лучше бы он и дальше меня игнорировал! — сквозь слёзы проговорил Ян, но так, чтобы никто больше не слышал. — Тогда… —Хёнджин не знает, как правильнее подобрать слова, чтобы не добить и так разбитое сердечко младшего. — Что он сказал? — Он… Он сказал, что не хочет мешать нам с тобой! Понимаешь, он просто отдал меня тебе! — Хёнджин немного нахмурился. — Прости, это не то, что я хотел сказать. Прости.       Хёнджин лишь молча притягивает к себе малыша Нини и крепко обнимает. — Тогда, полагаю, нужно заканчивать с планом ревности и попробовать атаковать? — Чонин поднимает заплаканные глаза в немом вопросе. — Попробуй проявлять к нему больше внимания с тем самым намёком, — старший забавно играет бровками и младший всё понимает, покраснев, и снова прячется в грудь Хёнджина, приняв строгое решение о том, что так он и поступит.