Ненаписанные чувства

      После того разговора в зале Чан много думал. Думал, что же с ним происходит и когда все же все пошло наперекосяк. Долгими путями из своих мыслей Бан зацепился за те ощущения, когда Чонин танцевал перед ним, для него.       Ощущения, которые посетили его сердце и тело в тот момент, он испытывал впервые, поэтому это всё так пугало и настораживало. Одно Бан понял точно — ему плохо без Чонина, его влечет к Чонину и он совершенно точно не хочет, чтобы рядом с Чонином находился Хёнджин.       Чан человек не глупый, поэтому охарактеризовать свои чувства и эмоции смог. Но решил всё же молчать об этом и не портить жизнь Нини. — Это мои проблемы и я разберусь с ними сам. — Что ты сказал? — Уджин подал голос с верхней кровати. — А, ничего. Жарко что-то, пойду попью воды. — Хорошо. — И через пару секунд послышалось тихое сопение с верхнего яруса.       Бан пошёл на кухню, чтобы выпить воды и остудить свой пыл и мысли. Налив стакан воды, Чан сел за обеденный стол и сам того не заметил, как снова погрузился в свои мысли.       На часах было 2:21 и всё общежитие было наполнено тихим посапыванием, а из каких-то комнат доносилось даже похрапывание. Чонин, который проплакал пол ночи, решил принять душ, чтобы успокоиться. После завершения процедур он пошел на кухню, у Нини была такая привычка — выпить стакан молока перед сном.       Поскольку время позднее, Ян не стал запариваться по поводу одежды и решил просто обмотать полотенце вокруг бёдер, посчитав, что и так сойдёт.       Парень шлепаёт на кухню и застаёт там Чана, погрузившегося в свои мысли. Чан, заметив движение в дверном проеме, поднимает взгляд и лучше бы он этого не делал, перед ним стоит Чонин, его маленький Нини, в одном полотенце, слабо освещенный лунным светом из окна, с волос стекают капли прямо по шее к ключицам, затем по торсу и пропадают в завязанном на бедрах полотенце. Тело младшего оказывается рельефнее, чем Бан предполагал, что вызывало новую волну мурашек по телу, которые приятно сбегались к низу живота. — Что ты тут делаешь так поздно? — спрашивает Чонин, а Чан и слова сказать не может — думает, как это всё не вовремя.       Чонин решает действовать по их «новому плану» и понимает, что ситуации более подходящей для этого уже не будет. Поэтому недолго думая, Чонин обходит стол, останавливается за спиной Бан Чана и, решив идти до конца, обнимает его со спины.       Чан окончательно теряется в происходящем, он совершенно не знает, что делать и как поступить, что сказать… А объятия кажутся такими невинными, так по-братски уютно и тепло стало. Только вот не совсем по-братски и не совсем уютно становится в штанах.       Чану становится больно, потому что он просто не может проколоться в своих чувствах к младшему. Совсем нельзя. Он должен разобраться с этим сам, не вмешивая младшего во всё это. — Ян, можешь оставить меня одного? Мне нужно о многом подумать, — Чан старается держать ровный тембр, чтобы голос не дрогнул.       Чонина такой расклад не устраивает, он наклоняется ближе и шепчет в самое ухо. — У тебя стресс, я могу помочь с ним справиться.       Чану кажется, что ему показалось или он опошляет сказанное полуголым Чонином. — Что ты имеешь ввиду? — А о чём ты думаешь, Чан? — Чан? А ты не забыл, что я для тебя хён? — Можно сегодня ты будешь просто Чаном? Всего разок? — игриво мурлычет Чонин.       А Чан выть готов, он хочет сказать, что хочет такого Чонина прямо сейчас разложить на этом чёртовом кухонном столе, чтобы тот стонал его имя без всяких дурацких «хён». — Можно, —отвечает Чан и сам не знает зачем, потому что Чонин в этот момент хватает мочку уха и нежно ее посасывает. Чан сидит в шоке и старается не застонать от удовольствия. — Я понял, — шепчет Чонин на ухо и припадает горячими губами к желанной шее.       Чан закидывает голову, предоставляя больше места для таких желанных поцелуев. Когда Чонин проходится языком по шее, Чану сносит крышу и он больше не сдерживается, рывком встает со стула и припечатывает Чонина к стене. — Что ты делаешь? — дыхание сбилось, говорить сложно и совсем не хочется, хочется занять губы другими делами. — Хён… — Я ведь могу не сдержаться, — Чан тяжело дышит в ключицы Чонина, пытается восстановить свое дыхание и привести в порядок свой рассудок. — Чан, я хочу тебя.       Бан поднимает голову и заглядывает в глаза младшего. Луна достаточно освещала кухню и самое главное глаза Чонина. Его глаза блестели желанием и похотью.       Чан, всё ещё не веря в происходящее, медленно приближается к желанным губам, боясь, что все это иллюзия и одним неправильным движением он может её разрушить. Чонин закрывает глаза, но чувствует как старший отстраняется. — Иди спать, Чонин.       У младшего на глаза выступают слезы, выражая всю боль и обиду. Он опускает глаза в пол и шепчет тихое. — Спокойной ночи, хён.       Чан слышит тихое шлепанье босых ног, уходящих из кухни. Низ живота до сих пор сводит, Чан хорошо возбудился от ласки младшего. На самом деле, он просто испугался, для него это ново и он не хочет пугать или делать больно человеку, к которому испытывает чувства.