Я вижу блеск звёзд в твоих глазах.

Каждую чертову ночь он думал о том, как прекрасно было бы засыпать без посторонних мыслей в голове. В его мыслях появлялись то и дело моменты из детства, которые он так старался забыть. Он хотел больше не появляться у нее на глазах, больше никогда не тревожить ее, чтобы вновь не раскрылись ее старые раны, которые она так долго зализывала. Он хотел стать лучшим для нее, а стал бесчувственным ублюдком, который не видел ничего, кроме своих же постоянных снов. Он был груб, был холоден, но при этом сохранял образ милого и обаятельного парня. В глубине души он давно хотел исчезнуть, ведь эта режущая боль, которая пожирала его изнутри, его уже порядком достала. Все эти сны, все эти пробуждения в холодном поту, сожаления. И ее последние слова, которые циклически крутятся в его голове. «Я тебя ненавижу!». Она и впрямь его ненавидела. А он ее любил. «Сегодня я заберу тебя от всех, маленькая девочка, заберу и никому больше не отдам». Машина парня остановилась у дома Эммы, и он показательно посигналил, давая знать, что он уже здесь. — Ах, ну да, время уже почти шесть. Легок на помине, Рэй, - улыбалась девушка своему отражению в зеркале, пока припудривала лицо, — Не думала, что вновь когда-нибудь надену этот наряд. Брюнетка сидела перед зеркалом в своем черном вечернем платье, с глубоким разрезом на правой ноге. Ей нравилось выглядеть вызывающе, нравилось притягивать взгляды других людей (но, конечно же, по большей части – парней). Она любила внимание, любила восхищенные взгляды, поэтому даже будучи не самой известной актрисой, не выходила из дома без косметики. «Всего пара штрихов» - говорила она всегда, когда в то время на ее лице была вся ее косметичка. Взяв с собой небольшой черный клатч, девушка вышла из дома. Уже почти на пороге дома ее ждал Рэй. Он был в белоснежной рубашке, расстегнутой на три пуговицы сверху, и в черных приталенных брюках. От выбора его одежды Эмме стало слегка не по себе. Словно он хотел удивить и одновременно возбудить ее. За полупрозрачной рубашкой виднелись все рельефы его тела, а расстегнутые пуговицы давали знать о выпирающей ключице. Это были ее небольшие фетиши, которые, наверное присущи каждой девушке. Он стоял, облокотившись на дорогую машину, и положив одну руку в карман, второй рукой держал сигарету. Он словно сошел с обложек модных журналов, которые назывались бы: «Самый сексуальный и мужественный мужчина, которого я только видела». Он определенно был бы самым первым в списке и самым восхитительным. В этот момент она хотела лишь одного – запечатлеть этот момент. И она не стала этим пренебрегать. Брюнетка машинально достала из клатча телефон, навела камеру на парня и сфотографировала его. От звука щелчка камеры он резко повернулся. — Будешь ночью смотреть на мои фото? – он игриво улыбнулся, и выпрямился. — Всего лишь распечатаю и сожгу, наложив на тебя проклятье. Завтра уже превратишься в лягушку, - выпалила девушка, бросив на Рэя безразличный взгляд. — Ох, миледи, вы так добры. — Поехали уже, принц на белом коне, - она закатила глаза, и в ее голове пронеслось: «Глупые, глупые подкаты, Рэй». — Ты сегодня очень красива, прошу заметить, - он подошел ближе, опуская руку ниже и скользя пальцами по бедру девушки, - Только слишком большой и экстравагантный вырез, увидев это, Тарино тебя никуда не пустит. — Твои руки не должны быть там, - девушка безразлично взяла его за руку и убрала ее прочь от себя. — Всего лишь беспокоюсь о твоей карьере, и о… - он запнулся, - В прочем, не важно. Поехали. Твой герой-любовник уже, наверное, нас заждался. — Хорошо. Эмма обошла машину и села, положив клатч в бардачок машины. Парень сел следом. Машина Рэя выглядела как спорткар, хотя и использовал он ее только для передвижений по городу. Спидометр имел максимальную отметку в триста шестьдесят. Два невероятно удобных сиденья, и красивый салон, созданный в черно-красных тонах. Он был здесь как дома, он невероятно был привязан к этой машине. Он очень долго о ней мечтал, и наконец, смог ее себе позволить. Сколько же девушек видела эта машина, сколько слез она застала. Даже несмотря на то, что Рэй курил, в салоне не стояло запаха сигаретного дыма. Вместо этого всю «атмосферу» внутри занимал стойкий запах духов парня. — У тебя хороший вкус. — В каком плане? – недоумевающе оглянулся на девушку Рэй. — Машина хорошая. — У меня такой же прекрасный вкус на девушек, как ты могла заметить, - он подмигнул ей. — Даже не хочу вдаваться в подробности. — Злая какая, а играешь неуверенно, - он улыбнулся своим мыслям и переключился на дорогу, завел мотор, и машина плавно тронулась с места. Хоть он и был прав, ей не хотелось этого признавать. На вид он казался абсолютно расслабленным. Он слегка раздвинул ноги, и, вытащив одну руку в окно машины, управлял ею. Он был абсолютно непринужденным, и его белоснежные волосы то и дело взлетали, и падали на его лицо. Ветер всего лишь игрался ими, в то время как от наблюдения такой картины у Эммы уже все сжималось. «Ну разве законно ли быть настолько сексуальным?!» - думала про себя девушка. Конечно, незаконно. Но против него законы были бессильны. — Мы приехали. Машина остановилась около презентабельного ресторана, который славился своим дорогим меню и великолепной подачей. Ранее ей не доводилось тут бывать, но она готова была поспорить, что Рэй был тут уже сотню и один раз. Сто первый. Он вышел из машины, подошел к двери девушки и открыл ее. Протянув ей свою руку, он еле заметно поклонился. — Мы не в девятнадцатом веке, Рэй, это излишне. — Почему же я не могу по достоинству поухаживать за своей принцессой? — А почему я не могу по достоинству послать тебя сейчас куда подальше? – девушка хмыкнула и вышла из машины без его предложения, - Вот именно, потому, что не могу. И к тебе это тоже относится. — Я тебе настолько противен? – он остановил девушку, схватив ее за руку, и развернул к себе, мягко взяв за плечи. На его глаза то и дело сейчас навернулись бы слезы, если бы он не мог так прекрасно играть свое привычное уже всем безразличие и детскую игривость. Она как будто видела в его глазах нотки сожаления, что он упорно старался скрыть за своей маской. Она и вправду ранила его. Одним выстрелом, одной стрелой она попала в заветную мишень. «В яблочко, мисс Эмма. Что ж, я проиграл вам».