* * *
Юнги наблюдает за Чимином уже на протяжении трех лет.
Каждый день школьник проходит мимо минова книжного магазина, что, наверное, находится неподалеку от дома Чимина и по дороге в его школу, раз он регулярно ходит через этот переулок рано утром и почти вечером, и вот уже три года они обмениваются
скромными улыбками, не чувствуя какого-то дискомфорта или напряжения от того, что они вообще-то не знакомы, не знают ни возраста, ни имен, ничего, даже условно. Но обоих этот странный и теплый контакт более, чем устраивал.
После обыденных, но таких
искренних добрых улыбок у Чимина больше не было той утренней угрюмости из-за нелюбимого раннего подъема, был лишь заряд на грядущий учебный день, а Юнги с новыми силами отправлялся обратно в свое «логово», где он проводит «свои последние годы молодости», даря людям знания и удовольствие каждый день. А вечером они точно так же, будто случайно (хотя оба понимали, что случайности не случаются три года подряд), роняли уже
неловкие улыбки, придавая друг другу сил, только уже после окончания нередко тяжелого дня. Да даже если и день был легкий, за спиной будто вырастали крылья, солнце олицетворяло нимб, а асфальт под подошвой кед казался мягкой периной, эти двое улыбались друг другу, вкладывая в
улыбку всего себя, заставляя сердце биться чуть чаще привычного ритма. Можно ли вообще отдать всего себя
простой улыбке? Юнги и Чимин научились так делать всего за полгода.
Это началось как-то непонятно, внезапно и спонтанно.
Обычно Юнги открывает магазинчик в десять утра, но в какой-то из дней ему зачем-то пришлось приехать на работу почти к восьми или около того. Он вышел на пару минут на улицу и закурил, облокотившись на кирпичный фасад, ему нужно было снять напряжение и неясную тогдашнюю злость, как мимо прошел мальчик-подросток с забавными рыжими волосами, умилительно торчащими кучерявыми прядками в разные стороны. Если бы не этот ядреный цвет волос, переливающийся на солнце золотым, то этот ребенок бы совсем не отпечатался в памяти парня, но Мин все же зачем-то запомнил его. А потом стал отличать в толпе многочисленных прохожих и даже дал ему прозвище «рыжик». Они впервые посмотрели друг на друга и
одновременно улыбнулись.
Теперь парень приезжает на работу к восьми утра.
Тогда «рыжик» был на предпоследнем году обучения в средней школе, а Юнги уже как месяц стукнуло двадцать два.
* * *
Юнги, наверное, видел каждую сторону Чимина, каждую его эмоцию, каждое настроение, которое, на самом деле, менялось очень часто.
Юнги видел то, как Чимин повзрослел в теле, как начал заниматься спортом и из маленького пухлого мальчишки превратился в подтянутого обворожительного юношу.
Юнги видел то, как с каждым месяцем взгляд Чимина менялся, становился серьезнее и осознаннее, но все равно хранил в себе ту детскую наивность, которая плескалась искрами из карих глаз еще год назад.
Юнги видел разных людей рядом с Чимином и это его радовало, ведь то значит, что этот малыш не одинок, у него есть приятели, друзья. Мин даже какое-то время регулярно видел «рыжика» в компании девушки, с которой они гуляли мимо книжного.
Юнги видел на лице Чимина счастье, усталость, злость, недовольство и раздраженность, задумчивость и беззаботную мечтательность, видел грусть и даже украдкой слезы.
Юнги кажется, что он почти выучил Чимина.
Мальчишка любит мангу и комиксы, в восторге от зарубежной фантастики и иногда читает даже на английском небольшие книжечки-учебники, ненавидит приторные и наигранно счастливые финалы истории, он больше реалист и любит подобные себе произведения. Юнги понял это за все три года и за все посещения Чимина его книжного магазина.
Рыжику нравится банановый сок, он почти всегда пьет его по дороге из школы, тащится от яблочных слоек из пекарни неподалеку, а еще не против изредка похрустеть чипсами с крабом и побаловать желудок вредным раменом с сыром и только с сыром. Он любит кофе, а от черного чая его и вовсе подташнивает, Мин услышал это из разговора Чимина с каким-то его другом. Имя мальчонки, кстати, он узнал из этого же разговора.
У Чимина есть младший брат, всего один лучший друг и однажды была ухажерка, та самая девушка, в компании которой парень видел его. В классе он младше всех и по росту меньше всех.
Каждый раз понимая, что сам запомнил, выкрал из разговора, заметил или просто предположил какую-то из особенностей Чимина, которые для него самого считались совсем обычными или даже глупыми, Юнги ощущал тепло на душе, ведь он ни разу не обмолвился и словом рядом с мальчонкой, даже банальным приветствием, когда мальчик приходил за книгами, тетрадками или прочей канцелярией в книжный. Лишь
улыбался такому родному, но в то же время чужому продавцу с лисьими глазами, от которого приятно пахнет табаком.
Влюблен ли Юнги, раз дорожит каждым фактом и частичкой души Чимина, известной ему?
Влюблен и, боже, он сам не представляет, как умудрился вляпаться в это, как сумел влюбиться в одну только улыбку пухлых губ и в так же широко улыбающиеся глазки-полумесяцы, каким образом в душу так неожиданно запал этот чистый и высокий голос, совсем не присущий парням.
Юнги влюбился в Чимина и ничуть не жалеет, не задает себе лишние вопросы, не пытается избавиться от чувств, просто любит, наблюдает и старается дарить любовь, пусть всего-то через
улыбку и взгляд. На душе всегда хорошо, тепло и трепетно от этого.
Случайности ведь не случаются случайно, правда? А значит и их встреча совершенно точно не случайность, а что-то типа судьбы и предназначения.
Когда Юнги понял это, то ему уже было двадцать три, а Чимин пошел в последний класс средней школы.
* * *
А Чимин… А что Чимин?
Чимин зависим
от сладкой улыбки мужчины в футболке и клетчатой рубашке нараспашку, зависим от мужчины, который всегда выходит из своего магазина, чтобы
просто улыбнуться, закурить, а потом уйти обратно.
Блондин
не улыбнулся Паку или не заметил его? День прожит зря и теряет смысл, а настроение понижается до отметки «самое отвратительное, я хочу убивать».
Он не знает его возраста, не знает его имени, не знает ничего о нем и даже ничего не может предположить о нем, в то время, когда сам мужчина, кажется, считывает Чимина, словно открытую книгу. Знает только то, что он часто курит и постоянно в своем магазине, даже по выходным.
Будто ждет Чимина? Иногда его не покидают мысли и переживания, что мужчина живет в книжном. Если и так, то тогда где он спит? Достаточно ли отдыхает? Ест ли он? По его телосложению не особо-то и заметно. У него есть семья? Почему они не вытащат е-
Как-то раз Пак спросил своего лучшего друга Сокджина, а можно ли влюбиться в человека, которого ты вообще не знаешь, но чью
нежную улыбку ты до одури хочешь чмокнуть и увидеть цвет глаз этого человека ближе, чем через прилавок? На что Сокджин, хоть он и хен, но с присущей ему романтичной мечтательностью ответил, что людям достаточно простого взгляда, чтобы влюбиться. И Чимин ему поверил.
Это не те чувства, когда тебе хочется проводить со своим предметом воздыхания двадцать четыре часа в сутки, когда тебе хочется не вылезать из его объятий и когда тебе хочется по сто раз переспрашивать «а ты меня любишь?» и вовсе не из-за недоверия. Это не простая подростковая влюбленность, которая проходит через месяц-два, ведь прошло уже два с половиной года. Это самые теплые и сильные чувства в жизни Чимина, когда он счастлив просто от одного кроткого взгляда, от
улыбки, просто счастлив, что этот мужчина из книжного в переулке появился в его жизни и сделал ее лучше.
Это даже, наверно, не поддается никаким объяснениям. А если их и можно найти, то будет невозможно подобрать даже примерно необходимых слов.
Сокджин не раз предлагал тонсену сказать этому загадочному мужчине хотя бы простое «привет» и завязать разговор, но Чимин всегда отмахивается. Ему и так хорошо, а этот
загадочный мужчина всегда был чем-то недосягаемым, за чем можно наблюдать только через прилавок, хоть и хотелось ближе.
Юнги уже как полгода стукнуло двадцать пять, а Чимину скоро должно исполниться семнадцать, когда его «хотелось» все же стало реальностью.
