Миссия - спасти Рыжего

С севера дул холодный ветер. Он кружился вокруг Йокогамы, делаю воздух холоднее. Каждая молекула несущего потока доходила почти до всюду. Умеренно дыша прохладным воздухом, парень шел равномерно и тихо в сторону Мафии.Ветер развивал его кофейное пальто, делая из него плащ. Губы обветрились и потрескались, кажется, даже немного посинели?

      Дазай идет постарому дому, тот же противно скрипящий пол, те же железные стены и та же ужасная атмосфера жестокости. Здание Портовой Мафии напоминает прошлую жизнь, когда Осаму убивал всех и вся, без шансов выжить, как понимал, что это неправильно, но ничего не оставалось, как они с Чуей возвращались с задания, скалясь друг на друга, и как… погиб его единственный друг — Одасаку. Который и направил юношу на более верный путь, путь добра — агентство. Как Рюноскэ вечно пытался победить Дазая, и как сильно тот его возненавидел, когда шатен предал его и всю мафию. «Как говорится, вспомни го… кхм — Вспомни лучик, вот и солнышко» На горизонте резко появляется фигура в плаще, с окрашеннными в белый локонами волос. Дазай остановился. В темноте не было видна лица Акутагавы, но было ясно — он пришел не гостя встречать, да пригласить на чашечку кофе. Осаму понимал, что ему нельзя терять времени, ведь он не знает, что с его напарником, однако, если Рюноскэ вдруг начнет атаковать — это помешает Дазаю. Силуэт напротив кареглазого остановился, все также находясь в тени стен Мафии. — Что тебе нужно? — раздался монотонный и спокойный голос, как-будто какой-нибудь робот говорит, ни капли эмоций. Дазай лишь нахмурил брови и сказал: — Уже сообщил обо всем Мори-сану или Хигучи? — парень нервничал, ведь он тут теряет время, пока Чуя, может быть при смерти. Ему надо отвлечь своего союзника, бывшего союзника. — Никому я ничего не сообщал — хоть Дазай и не видел, но Агутагава оскалился и сказал новую фразу уже не ровным голосом, а скорее, свирепым: — Предатель. — черноволосый показывал всеми мышцами лица, что он очень зол, чертовски зол. Сложил руки в карманы и приготовился нападать, но Дазай остановил. — Успокойся, Рюноскэ Акутагава. — он сказал это очень грубым голосом, смотря прямо, показывая взглядом, что он тут не для веселья. — Да как ты смеешь, ты, чертов предатель! — ну всё, чайник, по имени Акутагава закипел, аж дым из ушей полез. —Расёмон!— Дазай цокнул, услышав его слова. Из-за спины бледнолицего появились три ало-красные клешни. Которые так и желали своей цели. Спустя пару секунд расстояние в 10 метров, между бывшими коллегами сократилось. «Драконы» Акутагавы стремительно и точно ударили по Дазаю. Одна — в макушку головы, ближе к правому уху. Другая — в живот, где не расположены жизненоважные органы. Третья — в правую ногу ближе к колену. От удара поднялся легкий дымок, так что Рюноскэ видел лишь сгусток дыма, вместо своего противника. Однако, через пару секунд было видно: — Невозможно! — Дазай стоял не шелохнувшись, только его молочно-кофейная куртка, подаренная Мори развивалась от сквозняка. Он без улыбки на лице смотрел прямо на Акутагаву. Прямо в душу. Давая понять, что пару действий Осаму и черноволосый мертв. — Как?! Как ты остановил Расёмон?! — юноша кричал, его глаза начали слезиться от того, что тот долго не моргал. Его руки были сжаты в кулаки, и казалось, что он вот-вот продырявит свои же руки, своими же пальцами. На лице вылезли венки от оскала. — Акутагав.а. Пока меня не было здесь, я ведь тоже не хуи пинал. А как и все — улучшал свой дар. — теперь Рюноскэ, кажется, понимал. Дазай научился не касаться другого человека, чтобы остановить его способность. Теперь ему достаточно того, что способность сама его коснется, а сам дотрагиваться до противника он будет в крайнем случае. Так он практически неуязвим.       Дазай лишь бесшумно выдохнул, прикрыв глаза, как будто сейчас упадет и встанет только через неделю. — Послушай меня сюда, Акутагава. — после этих слова шатен резко оказался возле Рюноскэ, угрожающе смотря сверху вниз и держа того за шиворот. Сероглазый очень удивился, его глаза бегали по лицу Дазай. Он как будто вампир, нашедший свою цель и уже готовый запустить в нее свои зубки. Нервно сглатывая слюну, он все-таки решается поднять взгляд снизу и смотреть Осаму точно в глаза. Дазай, увидя, что тот приготовился слушать, сказал: — Я пришел сюда спасти бывшего товарища. Позор вам, Портовой Мафии, что сами же не увидели похищения сотрудника в собственном здании. Пришлось МНЕ — он выделил словесно это местоимение — прийти из другого конца города за ним. Акутагава смотрит на него непонимающе, конечно он ничего не знает и не понимает. По его телу пробивает холодок, когда кареглазый продолжает: — Не стыдно вам, а? — и тут как будто трубу прорвало — Дазай резко и со злостью швыряет Рюноскэ в стену, так что там немного осыпается побелка. Смотрит прямо в глаза, Акутагаве кажется, что глаза его бывшего коллеги стали кислотно-красными, и что вот-вот Осаму убьет его, Мори да и, блять всю портовую Мафию! Бросив холодный и грозный взгляд на ошарашенное лицо обладателя Расёмоном, развернулся, аж пальто подлетело до его каштановых волос. Казалось бы, что зная характер бывшего ученика он побежит за ним, нападёт, получит по ебалу, но всё равно повторит свою ошибку. Как говорят — главная ошибка врагов Дазая, что они враги Дазая. Но, похоже, в этот раз Рюноскэ решил пойти против своего эго и лишь смотрел в след уходящей фигуре Осаму.

Лестница

Ступени

Одна, вторая

Шестая, седьмая

И вот холодные мрачные «катакомбы» мафии.

      Дазай помнил, что Чуя любил ходить здесь, зарываясь вместо со своей шляпой в свои же мысли. В этот раз, видимо, его догадливость его не подвела. Он прошел пару десятков метров по этому сырому и прогнившему место, видя лишь стены, пол и ничего. Это место ужасное, как минимум потому что оно находится во владениях мафии. И тут Дазай резко остановился, но спустя мгновение так же резко побежал. Если бы у Осаму был бы с собой пистолет, он бы выронил его с глухим стуком. Шатен увидел шляпу. Ту самую Шляпу. Шляпу Чуи. Чуи, блять! Накахары Чуи, его бывшего напарника! — Блять! Чуя! Ты опять вмазался в какую-то херню! — бинтованный прижимал к своей груди шляпу, склонив голову и зажмурив глаза. — Я найду тебя, найду. — его голос был тихим и хрипел. — Найду, слышишь? Обещай держаться, прошу. — маленькая капля соленой воды упала с карего глаза, пройдя путь до ватного пластыря, так и не скатившись на шляпу, как должно быть во всяких красивых романчиках.

Место: неизвестно.

Время: то же самое.

      Рыжий медленно открывает глаза, приходя в себя. В глаза все еще мутнит темными пятнами, мешая проглядеть хоть что-то перед собой. Первое, что пришло в голову Накахаре: — Я. думал о — он запинается, нервно дыша — Дазае. Только после этого он нормально оглядывает помещение — похоже на лабораторию из фильма ужасов. Стены темно-лиловые, с большими декоративными рисунками, в виде каплей крови. Справа — деревянная коричневая дверь, она закрыта, на ключ или нет Накахара не знает. У стен стоят два одинаковых больших и высоких шкафа. Древнии, Чуе в голову приходят 19-20 века, вот тогда такие были так актуальны. Они наполнены какими-то колбами, книгами и прочим старьем, все в пыли и паутине. Запах сырости и дождя. Он сидел на обычном стуле, который ну никак не хотел двигаться с места. Привязан кистями рук и ног твердой веревкой. У него не получалось порвать ее или хотябы сдвинуть с места. Руки, как и все тело были слабы, наверное ему сделали какой-то укол или дали херню, типа таблеток. — Вот блять. — Чуя еще раз осматривает все вокруг, не замечая ничего примечательного, кроме стола и диванов вокруг него. Но это ему ничего не дает. — Ебаный тебя в рот, Дазай. Всё из-за тебя. Если бы я о тебе не думал, то не попал бы хуй знает куда. Дверь со скрипом открылась, из тени послышался голос: — Надейся, что твой Дазай спасет тебя.