Регис разжал ладонь

— Геральт? — Да? — Насколько мне не изменяет память, ты не убиваешь разумных чудовищ. — Верно. — А что до людей? — Я не наемный убийца. — Если бы тебе выпал выбор: убить оборотня, или маньяка, перерезавшего несколько десятков человек за ради удовольствия, кого бы ты выбрал? Молчишь? Спасибо за ответ. Они сидели в траве, перед ними — мгла и звёзды, только тишина и сверчки. Сзади — палатки, в одной можно увидеть очертания изящной женской ножки и ещё детские, в цветастых ползунках. Вампир вдохнул влажный от тумана воздух, задыхаясь. — Ты не чудовище, Регис. — Конечно же нет, Геральт. В таком случае, думаешь, я маньяк?

***

В голове набатом стучит, пульсирует, живёт. Нет, не кровь и не сердце. Длань. Регис открывает глаза, ему требуется время, чтобы прийти в себя. Немного, доля секунды. Он скребет пальцами по фактурной плитке, загоняя катышки засохшей крови под ногти. В носу свербит горький с кислым запах его собственной крови. Опрометчивый, животный поступок остался в памяти приятной дымкой и дискомфортом в груди от того, что кожу стянула черная запекшееся корка. Регис скалит клыки и садится, попросту ногтями сдирая поверхностный слой. Под ним кожа даже не красная, ни следа. Вампир ведёт головой из стороны в сторону, останавливая взгляд на двери в ванную, из-под которой бил свет.

***

— Регис, открывай, черт бы тебя подрал! Где тебя носит?! — тяжёлый кулак забарабанил в довольно хлипкую дверь. Настроение у Геральта — то ещё. Когда как не на следующий день после попойки на тебя сваливается гора дел и угроза быть закопанные заживо и заасфальтированым сверху для надёжности? На дверь вновь посыпались удары, но теперь носком мощного ботинка, с подошвы которого начал отлетать мокрый снег. Дверь перед волком раскрылась в тот момент, когда он уже намеревался поднять руку для очередного стука. В нос ударил едкий запах и Геральт сощурился. Регис стоял перед ним почти в полном обмундировании, можно было сказать, что он только вернулся домой — от него ещё тянуло морозом и мёрзлой водой. — Ради…кого-нибудь, Геральт, что? Ты мне скоро снесешь дверь с петель, — произнес вампир, хмуря брови, и указал ладонью внутрь дома, отходя в сторону. — Тебя где носило? Я тут долблю уже пол часа…чем тут так…несет? Мужчина зайдя в дом поежился, понимая, что здесь такая же температура как и на улице, поэтому снимать верхнюю одежду он не стал. — Я, к твоему сведению, был занят. А запах — разбил пузырек с духами в ванной. Не помню откуда я взял что-то столь мерзкое, но что есть то есть. Меня больше интересует зачем ты «долбился» в дверь, если мог позвонить? — Деньги на счёте у меня закончились, а ты — идёшь со мной!

***

Подошва липнет к покрытому подозрительного происхождения прозрачной жидкостью полу, Регис беспристрастно поднимает ногу выше и вслед ему тянутся тонкие вязкие нити. Слух раздражает шум множества мелких крылышек, хлюпанье и скрип. Смрад полопавшихся внутренностей перемешался со сладковатой вонью экскрементов, не только человеческих, вызывая рвотный рефлекс не менее, чем запах пропитавшейся пивом и виски дряхлой вздутой столешницы у которой вампир стоял. Геральт, судя по перекатившимися под кожей желвакам и мышцам на шее, подавил тошноту. Теперь Регис понимал, почему волк, проигнорировав все меры приличия, вытащил его из дома. Они зашли в дешёвую кафешку, судя по обстановке едва сводящую концы с концами, а теперь и вовсе наверняка закроющуюся. Запотевшие окна покрыты пузырьками и пятнами от вздувшейся пленки, в местах где она была отодрана ещё светил мутный желтоватый свет. Деревянные стены проела плесень, а от неправильной термической обработки их покорежило, по виду, ещё лет двадцать назад. Из освещения тут были только блеклые мигающие лампы над барной стойкой, потому что остальные лампы были выдраны вместе со штукатуркой и небезопасно искрили. Перевёрнутые сломанные столы не были новостью, если бы они не были перевёрнуты острыми обломками вверх и не одно «но». У темной влажной стены стоял один единственный уцелевший стол и стул, пропитанные алкоголем, кровью и сукровицей, слюной и черт знает чем ещё. В трещинах гнилых досок засели мухи, перебирая лапками по липкой жиже. За столом, навалившись на стену сидел мужчина лет тридцати на вид, раззявив черный беззубый рот не столько от ужаса, как распахнутые пересохшие глаза, пронизанные кровавыми следами лопнувших капилляров, а из-за сломанной челюсти. Тело окоченело и руки на столе покрючило, пальцы, казалось, пытаются за что-то ухватиться. Регис наклонился над телом, слыша, как сзади Геральт хрипит и отворачивается. Проблема была не в его слабой мутации, а в самом запахе. Если бы вампир начал дышать, его бы самого начало тошнить. Запах был неестественно насыщенным, действующим на рецепторы, заставляющий по горлу потечь вязкой слюне и сжаться пустому желудку от сладкого вкуса, перебиваемого всплывающими в памяти ароматами гниющего мяса. На груди убитого вместо затрепанного джемпера — кровавая дыра, откуда исходил шум, скрип, хлюпанье, и… смех. Геральт прищурился, смотря туда с отвращением и непониманием, пока не уловил ритмичность. — Я туда не полезу. Я ещё от вчерашнего не отошёл. — Значит, биться с риггером в куче дерьма и мусора ты мог, а здесь и подойти не способен? — Регис, я серьезно, у меня медальон дрожит. — Я тоже это чувствую. Плоть и осколки ребер шевелились и дрожали, то опускаясь, то поднимаясь, чавкая и свистя. А потом смех. Игрушечный. Вампир свёл брови к переносице, со шлепком латекса натягивая перчатки. — У него под ногтями грязь, а…на полу…бгм, на полу крови мало. Его сюда принесли. — Геральт зажал нос рукавом, смаргивая слезливость с глаз. — А судя по состоянию рта и костяшек ещё и пытали. Регис кончиками пальцев раздвинул лохмотья плоти, пытаясь рассмотреть что внутри. — Это игрушка. Я не буду ее доставать, нужно дождаться криминалистов. А желательно вообще уйти отсюда. — Ну уж нет, срать я хотел на то, что скажет Де Ла Тур, он и его работнички опять затопчут тут все до тех самых криминалистов. — В таком случае перестань гонять кислоту и переводить слюну, посмотри на то, в чем я копаюсь. Судя по тому, что предмет всё ещё в жертве и я не вижу следов гипса на полу, как это обычно бывает, наших добрых знакомых действительно ещё не было и мы нарушаем закон. Однако подождать их — значит распрощаться с вероятностью нахождения убийцы. Де Ла Тур не верит в магию, и кто знает, что…что может, кх-х, к чему это приведет, — вампир осклабился, подцепляя кончиками когтей пластмассовую голову в тот момент, когда она вновь приподняла кости и захохотала. Часть подтянулась наверх. Геральт, бросив взгляд на спину вампира, опустился на одно колено позади него, что-то поддевая кончиком ногтя в расщелине пола. — Улики не были задокументированы, проверь чтобы мы не оставив следом и уходим. Быстро. Осмотрим все ещё раз после. Теперь, смотря на светящиеся едко-зеленым мутные глаза черта из коробочки, Геральт был солидарен с Регисом. Волк покинул помещение через три минуты после вампира, завернувшего игрушку полиэтиленовый пакет и уже куда-то пропавшего. Он скомкал бахилы и засунул их в карман, царапнув по коже между костяшками чем-то жёстким, прежде чем спустился вниз и пошел к машине. Регис материализовался из блеклого фиалкового облачка спустя минут 15, уже в пути, и его тут же прижало к спинке сидения. Он, недовольно скривившись, сел нормально, упираясь в подголовник. — Что-то узнал? Вампир пальцами скользнул по шее, поправил воротник и завел пряди волос назад. Геральт чувствовал резкое сквозившее между ними напряжение. И чувствовал его кислый привкус, смешавшиеся с послевкусием смрада из бара. — Нет, я не могу понять что это. Но у меня вопрос: ты то откуда узнал о том, что произошло ещё до вызова полиции? — Эмиель вздернул бровь и растянул губы в подобии ухмылки. — У меня много знакомых, и еще больше знакомых которые мне должны. Один из таких позвонил утром и сказал где убийство. Судя по времени, он уже должен был вызвать «стражей порядка» — Замечательно. Цири отзвонилась? — Сейчас двадцать минут шестого, Регис. — И все же. — Нет. — Хорошо. Сверни налево. У меня тоже есть некоторые знакомые которые мне должны. Регис положил ладонь на ручку двери. Он вперился взглядом в одну из лавок по другую сторону улицы. Геральт откинулся назад, барабаня пальцами по колену.

***

— И что это? На ведьмака повеяло острым запахом крови и неясной горечи, стоило ему переступить порог кухни. Он закатал рукава, усаживаясь на стул в углу комнаты. Белый свет неприятно светил на часть лица. — Банальная самодельная отвлекаловка. На таких тренировалась Цири, обычный не вечный механизм с магической подпиткой. Поздравляю, дорогой друг, нас обвели вокруг пальца. Но не понимаю зачем. Чтобы сорвать нас с места? Тебя бы все равно вызвали. Так в чем смысл? — Ты слишком много думаешь. Так все гениальные умозаключения были прерваны вялым вердиктом Геральта, продолжающего расчесывать зудящее предплечье. — Просто кто-то захотел поглумиться, вот и все. А еще этот мужик был заядлым игроком и нахватал кредитов. Я уже узнал. Не забивай голову. На стол, покрытый бордовыми разводами, посыпалась мука. Регис осклабился, перетягивая насквозь промокший свёрток с печенью в мойку. Пропитавшаяся сукровицей пачка с мукой расползлась и перетерлась о пакет, устроив для вампира катастрофу и хаос на кухне. Он, ничего кроме раздражения не чувствуя, открыл кран и намочил тряпку. — Цири не звонила? — Регис, перестань, каждый раз стоит ей уехать ты превращаешься в параноидальную истеричку. — Разумеется! — с грохотом пакет с мукой, выскользнув из влажных рук, рухнул в мойку. Регис сморщил нос, приподнимая верхнюю губу. Геральт напряжённо сел на стуле. Но Эмиель, нацепив на себя маску абсолютного безразличия, сжал губы и вытащил из шкафчика прозрачную банку с массивной стеклянной крышкой, куда пересыпал часть муки, просыпав другую часть обратно на стол, когда начал перебирать по пачке пальцами в нетерпении. — Ты в порядке? — В полном. Позвони Цирилле, Геральт, — жёсткий приказ сорвался с губ вампира. С резким шумом он скомкал плотную пачку из-под муки. — Регис, я же утром тебе сказал: у меня на телефоне закончились деньги, — смягчив тон напомнил Геральт. Эмиель замер — Конечно. На разделочную доску он поставил запотевший контейнер из холодильника. Под пальцами побагровела замерзшая плоть. Указательный палец по фалангу проник внутрь одной из камер огромного сердца. И почему-то Геральту не хотелось знать, что подаст на ужин его друг. В тишине квартиры вдалеке раздался хриплый, замедленный смех угасающей игрушки.

***

Нож плавно скользит сквозь мясо. Шелест и шорох ручной мясорубки. Хруст проворачиваемой мельнички со специями. Запах пряностей. Шалфей. Сладкий смешался с молочным. Белая гладь рябит, проходя через марлю, с бульканьем собираясь в кастрюле. Вода стекает по массивным рукам с длинными пальцами, какое-то время Регис уделяет ногтям. На тонких бумажных полотенцах проступают влажные пятна. Удары отбойного молотка по мясу, деревянной разделочной доске. Белый свет пронизывает вспыхнувшее на сковороде пламя, острый запах масла, треск. Звон бокалов. Скрип отжимаемого от воды укропа и петрушки. Геральт не знал откуда на столе Эмиеля свежая зелень. Он терпеть не мог замороженную, безвкусную. Насыщенно-зеленые пучки трещат под пальцами, крылья тонкого носа трепещут. С белого фарфора бумажным полотенцем убираются прозрачные капельки воды. На языке мясо тает, растекаясь горячим пряным вкусом, он чувствует молочный оттенок, запах холодный овощей и по загривку бегут мурашки. Геральт разрезает куски мяса, смотря на существо напротив. Регис беспристрастен. Он крутит в бокале темную, мерцающую в свете жидкость, от которой остаются круги на стекле. Волнами она стекает обратно, оставляя только мутные стенки стакана. Жидкость придает тонким бледным губам живой, пылающий оттенок.Они встречаются взглядами. Геральт чувствует густое облако — Что ты пьешь? Он усмехается. Эмиель обводит уста кончиком языка.

— Сангреаль