Нападение домового эльфа — это вам не шутки!

— Гарри, вставай! Гарри вскочил, крепко сжимая палочку в руке. Кто пробрался к Дурслям? И зачем ему понадобилось его будить? Секунду спустя он узнал голос — это был Честер, Честер Дэвис. Старший брат его однокурсницы-слизеринки и рэйвенкловца со старших курсов. Представитель департамента магического правопорядка. Человек, который магическим образом устроил ему самый лучший день рождения. Конечно, год назад Хагрид сказал ему, что он волшебник. И принес торт — и совсем неважно, что Гарри его не попробовал? И подарил сову. Но вчера... Он думал, что друзья его совсем забыли. И что дядя больше не отпустит его в Хогвартс. И министерство его обвинило, хотя он был не виноват. А тут пришел Честер и великолепная Тонкс — почему-то думать о ней было с утра немного мучительно, — и всё изменилось. Он был нужен, важен и рядом оказались его друзья. Разве может быть что-то лучше этого? А ещё взыскание отменили, внимательно выслушали и ответили на кучу вопросов. Он вспомнил, как задал вопрос Честеру, не домовик ли он и тихонько застонал — Снейп и Честер правы, это же надо было быть таким идиотом! Даже странно, что Честер после этого стал с ним возиться. — Вставай, соня. Мне пора в Министерство, ты со мной. Твоё дело на контроле трёх департаментов, а ещё показания по недавним событиям... Опаздывать просто нельзя, меня же съедят! Обвинят ещё, что я похищаю маленьких магловоспитанных гриффиндорцев! Гарри быстро начал одеваться — он не хотел, чтобы Честера обвинили. Но спустя пять секунд заливистого смеха понял, что его старший товарищ просто шутит. — Шуточки у вас, — возмущённо пробормотал он. Потом подумал, ужаснулся своему ответу и тут же попытался исправится: — В смысле, доброе утро, сэр. Ответом был удаляющийся заливистый смех. Наскоро перекусив на кухне овсянкой с изюмом и орехами под поучительное «нашему магическому ядру нужно много клетчатки, Гарри», они подошли к камину. — Всё помнишь? Гарри кивнул: — Кидаю порох, закрываю глаза, говорю министерство магии и шагаю в огонь. — Да нет же! Сначала шагаешь в огонь, а потом говоришь адрес... ладно, мордред с тобой, — и волшебник вдруг подхватил мальчика на руки, кинул двойную порцию пороха, шагнул в огонь и твёрдо сказал: «Министерство магии, департамент магического правопорядка». Вокруг всё завертелось. Гарри было необычно и странно — и от путешествия, и от того, что его взяли на руки. Он открыл глаза и внезапно увидел в промелькнувшем окне чьи-то восхитительные женские ноги в одних чулках, но тут же ему набилась сажа в глаза и рот. Он зажмурил глаза, начал откашливаться и отплевываться, но тут всё закончилось. — Привет, красавчик! У тебя ещё один брат? — услышал он весёлый задорный голос. — Ух, какой чёрненький! И худенький. Слизерин или Рейвенклоу? — Мэри, это пострадавший, — мягко ответил Честер. — Поэтому через наш камин. Он вчера тут был, ничего не изменилось, палочку проверять не надо, он на моём поручительстве. Зарегистрируй! — Кто ты, маленькое чудо? — услышал он ласковый голос и почувствовал дуновение тёплого воздуха. Гарри открыл глаза, и увидел, как нежное выражение лица на лице миловидной девушки сменяется шоком и неприятным удивлением. — Я Гарри Джеймс Поттер, мэм. Гриффиндорец, если это важно. — Честер, — сказал Гарри разочарованно. — почему девушка была мне не рада? Честер вздохнул. — Она училась на Слизерине в тот год, когда пал Волдеморт. — Но ведь Трейси, Дафна и Нотт тоже там учатся. — А за год до этого она потеряла родителей, — мрачно продолжил Честер. — На той войне погибло много хороших людей с обеих сторон. И знать, что именно герои войны виновны в смерти твоих родителей, а потом попасть в среду, где на слизеринцев смотрели как на возродившегося Тёмного лорда... А дети могут быть жестоки... — В прошлом году мой факультет объявил мне бойкот из-за потери баллов, — зачем-то сказал Гарри. — Значит, ты представляешь, как мог вести себя твой факультет против слизеринцев. Если бы это был бойкот, это было бы ещё полдела... А там была настоящая травля. — Но сейчас же не так? — Конечно, нет. Мы и Гринграссы — нейтральные семьи, в войне не участвовали. У Ноттов свой боевой ковен, в них не плюнешь так, чтобы без головы не остаться. Под ударом Драко Малфой, но у него влиятельный папочка, который скупил половину факультета вместе с деканом, чтобы с его драгоценного наследника и волос не упал. — Тогда почему его пустили с нами на отработку ночью в запретный лес? — Что? — Удивился Честер. — Ты что-то путаешь, таких отработок не бывает. — Но у нас была! — Ну... Может, если вы были не против, вас попросили побродить по опушке, травы пособирать или тропинки разметить. Но почему ночью, не знаю, — развел руками Честер. — Может, ты хочешь сказать вечером, после ужина? — Это было уже после отбоя. Мы разыскивали раненого единорога. Кто-то пил их кровь. И... Это было далеко от опушки. — Гарри. — Вдруг остановился Честер. Таким серьёзным Гарри его ещё не видел. Мальчику стало зябко. — Ты же понимаешь, что это не шутки? — Я понимаю, сэр. Я бы не стал с таким шутить. Это было самое прекрасное и самое чудовищное, что я только мог видеть в своей жизни, — кивнул Гарри. Его до сих пор передергивало, когда он вспоминал. И кошмары. Ему до сих пор иногда снились кошмары. Честер поднял ко рту свой значок. — Код тридцать восемь семнадцать. Повторяю, код тридцать восемь семнадцать. — Ты ничего сейчас не видел и не слышал, — тут же произнёс Честер. — И, кстати, мы не туда идём. Честер развернулся и потащил Гарри в другою сторону. Туда, где была большая табличка "допросные 13-17" По спине пробежал неприятный холодок.