Нападение домового эльфа — это вам не шутки!

После такого признания всё пошло кувырком. Гарри в качестве компенсации досталась приятная сумма денег от Министерства и немного сумасшедший домовик, который, кажется, чуть окончательно не сошёл с ума — теперь уже от счастья. Малфоя признали невиновным в организации нападения и наложили штраф за укрывательство и попытку реализации тёмного артефакта. Правда, за досадный инцидент с передачей чужого эльфа Малфою предложили солидную компенсацию, перекрывающую штраф, и пообещали передать из бюро первого же свободного домовика. Аврорам, которые забрали шкатулку и не обнаружили опасности в дневнике, урезали премию и наложили дисциплинарное взыскание. А Амбридж после получения дисциплинарного взыскания начала обвинять Люциуса, что он ей угрожал, и после отказа выпить Веритасерум для подтверждения показаний быстро оказалась уволенной. Отдел Тайн долго тыкал в шрам Гарри и быстро принесённый Люциусом тёмный артефакт всякими диковинными штуковинами, после чего Гарри предложили гулять дальше до 14 лет — но если что, тут же лететь в Отдел Тайн! — а Люциуса настоятельно, но очень вежливо попросили прийти и рассказать всё, что он знает про Тома М. Риддла. В Отделе Тайн Гарри встретил и самого Альбуса Дамблдора: хоть он и поздравил Гарри с освобождением крёстного отца и даже потрепал Гарри по волосам, но выглядел растерянно-сосредоточенным и явно пребывал в своих мыслях. А ещё Гарри нечаянно раскрыл Нимфадору перед Честером, обратившись к ней по имени. Узнав, что этот изящный сотрудник отдела — его вечно неуклюжая напарница, Честер долго не мог освоиться с этой мыслью, и потребовал совместную попойку для выяснения отношений, на что Гарри предложил выяснить всё дома у Кассиопеи. Заодно отпраздновать обретение эльфа — правда, пока тот восстанавливался в отделении Мунго для существ — и в принципе завершение эпопеи с этим странным нападением. По дороге они решили захватить и Рона с Гермионой — Гарри за время своего путешествия во времени соскучился по своим друзьям, а ещё ему очень хотелось, чтобы они поближе познакомились с Кассиопеей, Честером и Тонкс, которые столько для него всего сделали. Но когда они вернулись в дом Кассиопеи, сразу стало понятно, что что-то не так. Занавешанные зеркала, задёрнутые занавески. Сириус вышел к гостям во всём чёрном. — Гарри… Гарри всё понял. Он взбежал по лестнице и метнулся в спальню, не стучась. На белоснежном белье, спокойная и счастливая, лежала его любимая тётушка, которая ещё утром утверждала, что не собирается умирать. Он стоял возле неё и не мог поверить. Тётушка Кассиопея не могла умереть. Просто не могла! Она должна была жить. Он коснулся рукой её тела. Оно было прохладным. Как так? Почему мир забрал у него человека, который дал ему так много? Она прожила долгую жизнь. Но она могла жить и дальше. — И жила бы, если бы не я, — промелькнула в его голове злая мысль. Она лежала как королева. Спокойная и счастливая. А рука была холодная. А на лице — улыбка. И глаза закрыты. Этого не может быть. Она должна была жить. Почему она не живёт? Холодная рука. Словно сквозь толстый слой ваты до него донёсся странный звук: — Гарри. Гарри, да очнись же ты! Гарри, пойдём. Его кто-то тянул за собой, он очнулся в гостиной, Сириус разжигал огонь в камине. Рядом с ним сидели Рон с Гермионой, Рон держал его за левую руку, а Гермиона — за правую, почему-то это показалось ему важным. За плечи его держал Честер. Тонкс сидела перед камином, её волосы были чёрные, как смоль. — Я её даже толком не узнал, — сказал Гарри. — Не успел узнать. Она просто ворвалась в мою жизнь, перевернула её с ног на голову, заставила прожить меня столько лишних дней, а я её толком даже не узнал. Что она любила? Какое мороженое предпочитала? Почему она так и не вышла замуж? Она окружила меня заботой, а я спрашивал только о бабушке, родителях и тебе. — Она знала, что умрёт, — вздохнул Сириус. — И она хотела этого. — Как можно хотеть смерти? — Каждый чёртов день в Азкабане я мечтал о смерти. Но у меня была надежда. А у неё — не было. Она многое отдала, чтобы спасти наш род. Своё здоровье, свою жизненную силу… и своё время. Каждый прожитый день был для неё мучением, но она держалась — ради тебя. Гарри кивнул. Гермиона тихонько гладила его по руке, Рон сжимал ладонь, а Честер гладил по голове. — У неё было письмо для тебя. — Сириус протянул ему незапечатанный конверт. Гарри торопливо достал листок бумаги. Дорогой Гарри. Я ухожу. Слухи о моей смерти были не так уж преувеличены, мой дорогой. Прости, что мне пришлось тебя обманывать. Я умирала уже тогда, когда ты ворвался в мою жизнь. Хотя, конечно, именно я тебя в неё и отправила. Спасибо маховику за то счастливое время, которое ты мне подарил. Если бы не ты, я бы умерла уже тогда. Одинокая, несчастная, покинутая всеми близкими и без надежды на восстановление нашего рода. Сейчас я ухожу счастливой. Благодаря тебе. Спасибо тебе, Гарри. Я всегда буду в твоём сердце, как и ты всегда будешь в моём. Хорошо учись и слушайся Сириуса. Береги друзей, они хорошие ребята. Храни свою верность и чистоту. Тебя ждёт великое будущее. Кассиопея Эверест Блэк.