3.
2 октября 2019 г., 14:03
Неудачники ушли, скрылись в тоннеле. Он остался один. Билл не чувствовал обиды — в конце концов это было его решение. Так было нужно. Он сам едва не завопил от ужаса, когда увидел паучьи лапы, явно вылезшие из спины демонического клоуна. Билл осознавал смертельную опасность, нависшую над ними. У остальных не было бы ни единого шанса, реши Пеннивайз напасть. А так…одна жизнь в обмен на шесть.
— Какие хорошие у тебя друзьяшки, Билли-бой, — хохотнул клоун, не ослабляя хватки на его горле.
— Н-ну и что д-д-дальше?
— Дальше? — наигранно-удивленно спросил клоун. — Дальше, ты полетишь.
Пеннивайз повернул его лицо к себе, а после… после был свет. Настолько яркий, что словно прожигал глаза. Оставляя отпечаток в душе в виде трех огоньков. И Билл летал. Он парил. Он увидел себя со стороны, плавающего по воздуху высоко-высоко, рядом с другими детьми. И он совершенно перестал чувствовать собственное тело. Вокруг легкость и невесомость. Сущность Билла вокруг окутал жар света, словно поглощая и затягивая. И его уносило к огням.
Это конец? Так выглядит свет в конце тоннеля? Или это жалкая обманка перед кончиной? Но у него ведь еще есть дела. Не позволить размалеванному ублюдку и дальше сеять хаос. Он должен удостовериться, что все неудачники выбрались. Что не сгинули по его глупости.
Нет. Это не конец. Он не готов. Рано еще лететь к свету. Он хочет назад, как бы это странно не звучало, к темноте. К своему безвольно парящему телу. В то тёмное, сырое, мрачное место.
Там выход.
Билл напрягся всей своей сущностью. Направляя уже собственный свет к своему телу. Тяжело, но он будто бы всегда знал, как это делать. Еще немного усилий воли и…всё замерло.
Билл с хрипом втянул воздух, приходя в себя, медленно ощущая тяжесть родного тела. И полетел вниз. Даже испугаться сначала не успел. Это было похоже, как когда ты во сне падаешь с высоты и тебя вышибает из грез в холодном поту на плоскую поверхность. Но он действительно упал с высоты. Просто чудом ничего не сломав.
Билл лежал на спине, уставившись в потолок на летавших детей. Прежуткая картина. И особенно жутко осознавать, что судя по всему, он парил с ними. Только одно принесло облегчение — знакомых лиц наверху он не наблюдал.
Билл сел, сморгнув слезы и шумом втягивая воздух. Больно. Он осмотрел свое тело на предмет повреждений и с облегчением выдохнул, поняв, что каким-то чудом цел. Видимо клоун отправил его в полет как закуску на потом, но Билл смог выбраться.
Оглядевшись, последнего он не обнаружил. Это был его шанс по-тихому улизнуть.
Вновь повертев головой, вспоминая из какого тоннеля они пришли, взгляд вдруг зацепился за грязно желтое пятнышко. Билл с шумом втянул воздух и на негнущихся ногах медленно подошел к нему, пока не убедился, что смотрит на дождевик своего брата.
Билл опустился на колени, взяв его в руки, уткнувшись лицом и наконец перестав сдерживать слёзы. Он не помнил сколько так просидел, одолеваемый горем осознания утраты, как вдруг услышал, что кто-то плачет с ним в унисон.
Билл встал и пошел на звук. Он обошел гору вещей, уставившись на цирковой фургончик. И там на ступеньках увидел маленькую сгорбленную фигурку.
— Д-джор-рджи, — прошептал Билл, сжав в кулаке дождевик. Это не его брат, очередная иллюзия.
Билл начал пятиться к выходу, но ребенок так и сидел, хныкая и не поднимая головы. У Билла разрывалось сердце от этой картины. Голос разума твердил, что нельзя доверять, но, даже осознавая это, Билл пошел к мальчику словно мотылек на огонь. Дрожащей рукой, потянувшись к грязной макушке, он легонько тронул каштановые волосы, и ребенок наконец поднял голову.
— Билли?! — малыш резко встал и хотел было броситься в объятия брата, но Билл отпрянул.
— Т-ты н-не нас-стоящий, — сказал он, сглатывая слезы. Больно. Слишком больно.
— Что? Билли, ты пришел за мной?
Словно и не было того года поисков и страданий. Будто только вчера он отправил своего маленького брата одного под дождем играть в кораблик.
И вот он, сейчас перед ним, стоит перебирая грязные пальчики и смотрит с такой верой и любовью в глазах, что Билл почти верит, что ребенок перед ним настоящий.
— Ты больше не любишь меня? — слезливо, спросил Джорджи.
Малыш медленно приближался к нему. Билли смотрел, прикусив губу, пытаясь доказать себе, что перед ним не Джордж. Мальчик уже подошел вплотную, утыкаясь носом Биллу в живот и стискивая своими маленькими ручками. Он был такой горячий, словно с высокой температурой, как тогда, когда-то давно, когда он болел. Такой живой. Такой осязаемый. И Билл, не выдержав, упал перед ним на колени, утыкаясь носом в изгиб шеи, обхватывая детское тельце своими руками.
— Конечно л-люблю, — прошептал Билл. — Очень, очень с-сильно.
Билл наслаждался объятием пока вдруг не ощутил, что ручки стискивают куда сильнее, чем мог бы восьмилетний ребенок. На мгновение он потерял связь с реальностью, когда объятие выдавило из него воздух, что даже дождевик выпал из рук. Но через секунду осознал, что его держат уже длинные, явно недетские руки, оторвав от земли.
— Я тоже люблю тебя, Билли, — сказал клоун детским голоском, пройдясь длинным скользким языком по скуле мальчишки.
Пеннивайз держал его крепко прижимая к груди. Билл задергался в смертельных объятиях под визгливый смех клоуна. А Пеннивайз не ослабляя хватку подхватил его одной рукой под бедро и завертел в танце.
— Билли-бой такой глупенький, — кружил его клоун, — Каждый раз ведется на одну и ту же шутку.
Билл упирался ладонями в плечи клоуна, пытаясь отстраниться. Нос забивал запах жженой карамели и орехов, настолько сильно, что даже сластил на языке.
— Я знал, что ты особенный, пирожочек, — клоун прыгал с Билли на руках. — Уже даже не помню, чтобы кто-то сам смог выбраться из мертвых огней.
Пеннивайз нес еще какой-то бред про космос и те же мертвые огни, а Биллу казалось, что его вывернет от такой карусели.
— П-пусти, блять, — кое-как выговорил Билл и клоун, не сбавляя темп просто разжал руки, отчего Билл просто улетел прямо в гору хлама.
Мальчик лежал, не двигаясь заваленный вещами, упавшими сверху, пытаясь привести кружащуюся голову в норму. Немного отойдя от зажигательного танца, Билл открыл глаза и едва не взвизгнул. Пеннивайз сидел на корточках в метре от него, по собачьи склонив голову, и внимательно его рассматривал. Глаза его светились небесно-голубыми цветом, мерцая в тусклом свете. Не знай Билл, что это монстр, то сказал бы, что такие красивые глаза могут быть только у ангела.
— Я польщен, — клоун схватился за щечки, будто смущаясь. — Я тоже считаю, что Билли красивый.
Поняв, что Пеннивайз без зазрения совести (хотя откуда бы взяться совести у монстра) во всю копошится в его мыслях, Билл просто послал его.
— Не будь грубым, Билли, — в глазах монстра на мгновение блеснул недобрый желтый огонек, а тон приобрел угрожающие нотки. — Иначе я вырву твой маленький грязный язычок, — последнюю фразу клоун сказал вновь мило улыбаясь.
Билл напрягся. Монстр и правда мог легко вырвать ему не только язык, но и позвоночник. Он хотел вообще не разговаривать с ним, но клоуна такой расклад тоже не устраивал, и он продолжил "непринужденную" беседу.
— Билли понравился полет?
— Т-ты чертов п-псих! — рявкнул Билл, скидывая с себя упавшие сверху игрушки. — Кому может пон-нравится, когда его ш-швыряют как тряпичную к-к-куклу?
— Нет же, дурашка, я про другой, — Пеннивайз упал на колени подползая к нему на четвереньках почти в плотную. — Было здорово, не так ли?
Тогда Билл понял, о чем речь. И он бы назвал это как угодно, но точно не здорово. Свет, от которого пышет жар, но при этом внутри тебя прошибает могильный холод. Это скорее назовешь ужасающе.
— Нууу, каждому свое, — ответил Пеннивайз, прочитав его мысли.
— Не л-лезь в мою г-г-голову.
Пеннивайз его естественно проигнорировал, подобравшись к нему еще ближе, что Биллу пришлось подогнуть колени. Оно пристально рассматривало его и придя к чему-то своей больной голове, поднял руку и прикусил подушечку большого пальца, отчего выступила кровь, невесомо поднимаясь вверх. Пеннивайз протянул руку с окровавленным пальцем к замершему Биллу, проводя на его лице полосы подобно своему гриму. Оно обвел сначала глаза и щеки, закончив свое путешествие на губах мальчика, делая их кроваво красными.
— Неплохо, — пропел монстр, надавив на судорожно сжатые губы и погрузив свой палец мальчишке в рот. — Мне нраааавится.
Билли лежал на вещах боясь пошевелиться, отчаянно сопротивляясь накатившей волне страха, и не в силах оторвать глаз от застывшей гримированной морды со звериным оскалом. Палец в перчатке ощущался странно, очень гладко и сладко на вкус. Пеннивайз смотрел сквозь него, но когда Билл увидел, что в глазах монстра зажегся недобрый оранжевый огонек, он не дожидаясь когда ему выгрызут глотку, что есть сил сомкнул зубы, прокусывая. Теперь необычно сладкая кровь наполнила рот, а Пеннивайз взвизгнул, вырвав руку с укушенным пальцем.
Билл перекатился на бок и рванул к тоннелю, под звонкий смех за спиной. В разросшейся панике, он не соображал куда несется, главное подальше отсюда. Подальше от Оно.
Он шлепал по грязной воде, не ориентируясь куда идет. Билл петлял по темным тоннелям, постоянно оборачиваясь, так как думал, что Пеннивайз вот-вот сцапает его. Мальчик постоянно слышал визгливый смех, словно клоун был куда ближе чем ему кажется. Билл бежал по грязным трубам, стараясь не поддаваться усталости, пока не увидел проход. Но едва он только переступил его, глазам предстал, все тот же главный зал.
При всем при том, Пеннивайз стоял там посередине, зубоскалясь. Оно не двинулся с места, просто поманил мальчика пальцем к себе. Этой «просьбе» Билл последовать никак не мог, поэтому он развернулся, снова улепетывая со всех ног.
Только вот всё повторилось. Опять петляя по бесконечным тоннелям, все ходы приводили в одно место. Он закричал, когда понял, что снова вернулся в главный зал с парящими детьми и башней хлама. Билл упал на колени, шумно дыша от быстрого бега, и вскрикнул, когда понял, что прямо перед ним появился Пеннивайз. Тот немного наклонился, поддавшись вперед.
— Плохо, Билли, очень плохо, — сказал клоун, уперев руки в бока. — А если я буду кусаться, тебе понравится?
Билл проверять не хотел. Он поднялся, намереваясь вновь рвануть в тоннель, но длинные руки обхватили его будто стальная цепь, отрывая от земли.
— Ну уж нет, набегался, — проворчал клоун. — Билли плохой мальчик, придется наказать, а то совсем никаких манер.
Пеннивайз тащил его подмышкой, не напрягаясь, словно Билл вообще ничего не весил. И бросил его на пол как мешок с картошкой перед фургончиком, сам усаживаясь на ступеньку.
— И как мне тебя наказать? — спросил Пенни, упираясь локтем одной руки об колено, подперев голову, смотря раскосыми желтыми глазами. — Может пооткусывать по одному все твои пальчики, м?
Билл и понять не успел как в один миг его тонкое запястье сжали почти до хруста, а ладонь оказалось в непосредственной близости от пасти монстра. Билл закричал и задергался, как муха, насаженная на булавку. Пеннивайз уже открыл пасть, демонстрируя ряд многочисленных острых клыков. И клацнул ими несколько раз истерично хохотнув.
— С-с-ст-той, — успевает пискнуть Билл, прежде чем остаться без пальцев.
К его удивлению, монстр остановился. Он все это время не сводил с мальчишки глаз впитывая такой желанный вкусный страх. Пеннивайз по птичьи склонил голову, уставившись на него с извечной клоунской ухмылкой.
— Несносных детишек нужно наказывать, а крошка Билли очень плохо себя ведет. Пришел без спроса в мой дом, нагрубил, расстроил, да еще и укусил. У вас же людей родители воспитывают своих непослушных малышей.
— Н-но они точно не откус-сывают им п-пальцы, — рявкнул Билл.
Пеннивайз вдруг застыл, уставившись перед собой, отключившись от реальности. Билл попытался вырвать, уже онемевшую руку, но безрезультатно. Он не сразу обратил внимание, когда Пеннивайз пришел в себя. Только вздрогнул от голоса, который как ни в чем не бывало продолжил разговор.
— И то верно, — улыбнулся клоун, и резко рванул Билла на себя, перекидывая его через колени, и зажимая верхнюю часть тела левой рукой. — Давай-ка сюда свою задницу.
— Ч-ч-чегоо?!
Билл начал орать и беспомощно махать руками. Но мгновенно заглох, когда первый хлопок обрушился на задницу. Место удара обожгло, даже сквозь джинсы. Билл задохнулся от негодования, но снова подавился словами, когда удары последовали один за другим.
Свистящие звуки завершались обжигающей болью. Он снова завопил, вырываясь. Чувствовал себя барахтающейся мухой, которую паук закручивает в паутину. Невыносимо. Билл орал, пока все-таки не охрип.
А Пеннивайз хохоча, не сбавляя темп шлепал его по заднице. Правда лупил, слегка не рассчитывая сил и возможности человеческого тела. Когда только почувствовал, что мальчишка на грани, поумерил пыл.
Билли лежал, поджав руки под себя, пытаясь сжаться в комок. Кричать бесполезно, да и голоса уже нет, поэтому просто терпел и стонал.
Шлепки пошли с оттяжкой. Горячая рука на мгновение задерживалась на месте после каждого удара. Горячо. Больно. Билл мог только судорожно дышать, всхлипывая.
— Х-хват-тиииит, — просипел мальчик, хватая ртом воздух.
Чувствительность потерялась, и бросило в жар. Пот бежал по вискам. Пальцы вцепились в ткань клоунских штанов. Ноги поджаты. Ягодицы напряжены и вздрагивают после каждого удара.
Ужасно горячо. И на последнем ударе рука клоуна осталась на нем. Она огненная. Раскаленная.
— Билли-бой усвоил урок?
— Д-да, — выдавил Билл, не в силах больше терпеть.
— Очень хорошо, — сказал Пеннивайз и резко встал отчего на его костюме раздался звон колокольчиков.
Билл при этом просто слетел с его колен. Он задохнулся от боли, но через судорожное всхлипывание услышал.
— Никуда не уходи, — наигранно пригрозил ему пальцем клоун. — Старина Пеннивайз скоро вернется.
Сказал напоследок клоун и исчез. Реально исчез. Растворился в воздухе.
Билл стоял на четвереньках, медленно переваривая произошедшее. Его только что отшлепал по жопе, как несносного ребенка клоун-людоед, живущий в канализации. Звучало смешно, если бы не было до усрачки страшно. Всё это до сих пор не укладывалось в голове. Его даже родители не пороли.
Билл старался отдышаться. Помимо всего, его еще чуть инфаркт не хватил, когда ему показалось, лежа на коленях у клоуна, что у того в паху…благо он вспомнил, что на костюме были глупые помпоны. Потому что, если бы Пеннивайз не воспринимался как неведанная космическая бесполая хрень, Билли, наверное, умер бы от страха.
До сих пор не верил, что тварь оставила его в покое. Безусловно он понимал, что это ненадолго, но хоть дух можно перевести.
Зад просто горел, того и гляди прожжет джинсы. Билл всё ещё стоял на четвереньках, чуть приподняв лицо, чтобы наконец отдышаться.
Тело совсем онемело, но хоть из-за холода в канализации жар медленно, но спадал. Поэтому Билл просто рухнул на пол так и не сумев встать, когда сознание уплыло от него.
