Забвение

Билл открыл глаза и почувствовал горячее тело позади. Видимо он был без сознания, пока воспоминания возвращались к нему, а клоун в это время уложил его поудобнее. Голова гудела, но мозаика в мозгу наконец сложилась в общую картину. И, вспомнив последнее событие, Билл залился краской, закрыв голову руками. Пеннивайз же, судя по всему, никакого дискомфорта не испытывал, и он явно не спал, а ждал реакции на все это Билла. Мальчишка и дальше бы лежал молча, но кое-что не давало ему покоя. Он стал аккуратно подниматься, и слегка удивился, что чужие руки, оплетавшие его, не стали удерживать. Не оборачиваясь, он пошел к выходу из фургона, зная, что клоун последует за ним. Он должен увидеть. Этот кусок памяти вырвал именно Пеннивайз. Выйдя в главный зал, мальчик заметил, что башня из вещей разрушена, но некоторые из них продолжали плавать по воздуху. Дабы больше не отвлекаться на посторонние мысли и не томить себя ожиданием, Билл поднял голову, смотря наверх. На какое-то мгновение он оцепенел. Даже дыхание спёрло. Он ожидал увидеть что угодно, думал, что Пеннивайз стёр этот момент, потому что Билл увидел летающего Джорджи. Но чего он точно не ожидал, что сверху на него будет бросать мутный, остекленевший взгляд его собственное лицо. Билл просто не выдержал и завопил на весь коллектор, отходя назад, пока спиной не врезался в рослую преграду, а рука в атласной перчатке не закрыла его рот. — Билли-бой — твой крик — это любимая музыка для моих ушей, но, пожалуйста, успокойся, я все тебе объясню. Билл попытался вывернуться, но клоун резво повернул его к себе и, подхватив за подмышки, взял на руки, унося назад в фургон. — Ч-ч-что это? — Билл промямлил Пеннивайзу куда-то в воротник, неопределённо махнув рукой в сторону, имея в виду летающий труп, выглядевший как он, словно две капли воды. Сев вместе со своей ношей на кровать, и откровенно пользуясь тем, что его малыш сейчас пребывал в шоке и не вырывался, сидя у своего кошмара на бёдрах, Пеннивайз, вплетя длинные пальцы мальчишке в волосы, прижал его головой к своей груди. — Это ты. Билл встрепинулся, только вот Пеннивайз держал хоть и не сильно, но твёрдо, не давая вырваться, пока мальчик немного не успокоился. — К-к-а-ак эт-то? — голос дрожал. — Я у-умер? — Человеческое тело слишком слабое, Билли, — вздохнул Пеннивайз, не прекращая поглаживать мальчика по голове. — Думаешь ты выжил бы в канализации? — Т-ты у-уб-бил меня? — Билл сжал клоунский воротник. — Т-тогда…впервые…в ф-фургоне…это ведь то-огда? — Да. Мальчишка не знал, как на это реагировать. Ведь он сейчас здесь. Дышит, видит, чувствует. Как можно не заметить, что умер? Что он вообще тогда такое? — И ч-что я т-такое? — озвучил Билл свою мысль. — Огонёк, — ответил клоун, но видя непонимание в глазах ребенка, продолжил. — Внутренний свет, что живёт в каждом человеке. Люди, насколько мне известно, называют это — душа. Глупо, но такое описание более понятно для их примитивного разума, — пожал плечами клоун, стараясь незаметно гладить мальчика по бокам. — И именно твой огонёк я решил не поглощать, а поделиться своим теплом и светом, чтобы ты мог существовать без телесной оболочки. — Я-я.я… н-не понимаю. — Ничего, кроха, — Пеннивайз поцеловал его в лоб, как маленького несмышленого ребенка. — Для земного разума тяжело в один миг познать такое. Но теперь ты человеком не являешься, и быстро все поймёшь. — Я с-стал как ты? — Почти, — улыбнулся клоун. Ему нравилось, что Билл быстро и правильно улавливал суть. — Н-но я в-выгляжу как обычно. — Потому что ты привык к этому образу, тому как ты выглядел, будучи человеком. Этот облик ты поддерживаешь неосознанно, и будешь выглядеть так всегда, по крайней мере, пока не научишься менять форму, подобно мне. Билл молчал. Он почти все понял, но уложить в собственном мозгу такой, обрушившийся, как снежный ком, факт никак не получалось. — З-зачем? — подрагивая, Билл стукнул клоуна по плечу. — За-ачем ты с-сделал это со мной? — Потому что мне было скучно, — пожал плечами Пеннивайз. — Потому что я просто мог, — стиснув мальчишку чуть сильнее, он приблизился к его уху. — Потому что мне очень нравится милый малыш Билли. Уже немного придя в себя, да и последние слова клоуна отрезвили, Билл наконец заметил, что Пеннивайз, во всю пользуясь его состоянием, ненавязчиво терся об него. Поэтому быстро взяв себя в руки, мальчик упёрся ладонями в гримированую морду, отталкивая от своей шеи. — Т-ты превратил мен-ня в чуд-довище! — Не драматизируй, Билли, — закатил глаза Пеннивайз. — Это лучше назвать даром, благодаря которому, ты теперь на вершине пищевой цепи. Я дал тебе то, о чем ни один человек не смел и мечтать. Мальчишка вывернулся, встав с чужих колен и попятился. Если то, что сказал Пеннивайз правда, значит, и то что сейчас Билл слышал голоса, а точнее мысли, идущих сюда неудачников тоже… Пеннивайз медленно поднялся вслед за ним, угрожающе нависнув. — И да, малыш, их я больше не пощажу, — Пенивайз при этом так маниакально улыбался, что у Билла задрожали колени. — Им не забрать тебя у меня. — Е-если т-ты их тронешь… — То что?.. — клоун оскалился в предвкушении, даже слюна закапала. И правда что? Что он мог противопоставить такому монстру как Оно? Даже зная правду о себе. — Я-я. я… от теб-бя уйду, — пискнул Билл, причем сам не ожидая, что выпалит такое. Сначала глаза Пеннивайза комично округлились в удивлении. Он стоял не моргая и не двигаясь, пока выражение его лица не стало меняться на озлобленное, не сводя при этом жуткого немигающего взгляда с мальчика. Резко выбросив вперед руку, Пеннивайз рывком дёрнул Билла на себя, заставив упереться руками в свою грудь. — Что ты только что сказал? — только вот подобная «угроза» Пеннивайзу очень не понравилась. Мальчишка, увидев какой эффект возымели его слова, не стал вырываться. Он ощутил себя более уверенно, поэтому спокойно все повторил. — Воооот значит как, — протянул клоун, вот только тон не предвещал ничего хорошего. — А я ведь кое-что забыл сказать тебе, малыш Билли. Когда Пеннивайз сдавил в руках его запястья, Билл попытался вырваться, но сразу понял, что ему так скорее кости раздробят, с такой силой сдавливал их клоун. Билл конечно теперь не был уверен кости ли вообще у него внутри, но что-то подсказывало, что боль будет точно такой же. Но, вопреки действиям, Пеннивайз лишь склонился очень близко к его уху, не удержавшись, поймал губами мочку, слегка куснув, и прошептал. — Свет прожорлив, мой мальчик, его голод нужно постояно утолять, — Билл сейчас не видел, но знал, что глаза у клоуна горят ярким золотом. — Что ты будешь делать, когда твоя новая сущность возьмёт вверх? Билл молчал. Он вдруг перестал дышать, вытаращив глаза. И правда, что? Неужели, что тогда случилось на фестивале будет повторяться? — Молчишь? А я знаю! — Пеннивайз, отпустив его руки, резко схватил мальчишку за скулы, что бы теперь тот смотрел ему только в глаза. — Ты самолично своих глупых, поганых дружков на куски покромсаешь! А знаешь, может и впрямь, мне их не трогать? Просто перекрыть выход из моего дома, раз им так нравится здесь находиться. И понаблюдать со стороны, сколько хватит твоей выдержки. — Билл хоть и пытался оторвать чужие лапищи от своего лица, зрительный контакт прерывать не смел. — Ты же уже чувствуешь это, да, кроха? Согласись, малыш Патрик был вкусным, но его было явно недостаточно. — ЗАТКНИСЬ! — мысль о бедном Патрике словно поддых ударила. И Билл не заметил, что в этот момент его глаза стали ядовито жёлтыми, а на пальцах отросли черные когти. Тогда, впившись ими в чужие запястья, он смог вырваться из стальной хватки. — Ох, Билли-бой показал зубки, — Пеннивайз показушно слизал кровь с собственной руки, оскалившись. — Прости, мальчик мой, но об меня ты их только обломаешь. Это наконец вывело Билла из себя окончательно, и, потеряв над собой контроль, он кинулся на Пеннивайза. *** Яркая молния пронзила почерневшее небо и внезапный ливень обрушился на Дерри. — Что за дерьмо творится с погодой? — Ричи подпрыгнул от последующего звука раскатистого грома. — Думаю это дело рук Пеннивайза, — крикнул ему Майк, стараясь перекричать шум от дождя. Они впятером уже добежали до дома на Нейболт, но промокли за считанные секунды от внезапно начавшегося ливня. — Спасибо, гений. А может ты еще расскажешь какие сверх способности есть у этого чертового клоуна? — Ричи кричал, размахивая руками. — Что-то меня терзают смутные сомнения по поводу твоего магического горшка в котором надо сжигать наше барахло. — Заткнись, Ричи! — рявкнула на него Беверли. — Мы обязаны спасти Билла в любом случае. — Да, только уверенности в том, что нас самих не придется спасать, у меня нет. — Довольно, — крикнул Бен. — Для ритуала мы все собрали, но Майк, сработает ли он без Билла? — Он как раз у Пеннивайза, там, внизу. Чтобы Оно не задумало, смерть Билла в это не входит. Поэтому мы его освободим и закончим ритуал вместе. — Звучит довольно просто, — неуверенно промямлил Эдди. Майк уже взялся за ручку двери, но вдруг остановился, вновь повернувшись к неудачникам. — Кто-нибудь что-то хочет сказать? Все вопросительно переглянулись, глянув друг на друга, но молчали. — В прошлый раз Ричи хорошо выступил, — вспомнил Бен. — Да? — Ричи даже удивился и задумался. — Не хочу умирать? — Нет. — Вам повезло, что мы не меряемся письками? Четыре пары глаз уставились на него как на придурка.  — Убьем гребаного клоуна? — Да, — улыбнувшись, подтвердил Майк. — Тогда убьем гребаного клоуна! Никто из них не признался даже себе, что переступив порог этого дома, внутренности задрожали одинаково у каждого. *** Драка закончилась, едва начавшись. Пеннивайз прыгнул на стену, и, вывернув локти и колени в обратную сторону, по паучьи уполз от кинушегося на него Билла, безудержно хохоча. Билл и не осознал как побежал вслед за клоуном по стене, а главное, как это смотрелось со стороны. Мальчишка бегущий по стенам и по потолку за клоуно-паукообразную хренью, которая не прекращала хихикать не на секунду. Небольшое содержимое дома-фургона они разнесли за несколько секунд. А Билл в какой-то момент понял, что он лыбился и преследовал Пеннивайза просто из детского азарта, что он, даже не заметив, взял и переключился с одного дела на противоположное, а самое ужасное, что ему от этой игры в догонялки стало весело, хорошо и тепло внутри. Прозрев, он сразу же остановился, застыв на каких-то пару секунд в прострации, пока не заметил, что вообще-то стоял на потолке. Билл вскрикнул, испугавшись, и больше не смог спокойно нарушать законы гравитации, полетел вниз, прямиком в руки Пеннивайза, уже стоявшего внизу. Стоило мальчишке упасть в стальные объятия, клоун подхватил его, и не дав его ногам коснуться пола, закружил. — Давай танцевать, Билли. Пеннивайз скакал с ним по всему помещению, при этом поддерживая какой-то равный ритм безумного танца. Его совершенно не напрягало, что Билл как тряпичная кукла, болтался у него на руках. Они вертелись, пока Пеннивайз не споткнулся, а точнее намеренно навернулся, да так, чтобы опрокинуть Билли на матрац. Кровать они перевернули, пока в «догонялки» играли. У мальчишки от такой карусели кружилась голова, он даже не сопротивлялся, когда Пеннивайз в порыве принялся расцеловывать его лицо, оставляя следы от красной помады. — Мой маленький, красивый, милый заика, — после каждого слова он звонко чмокал Билла куда только попадал. — Я так рад, сладенький мой, я в тебе не ошибся. — П-пуст-ти, — Билл, немного придя в себя, постарался оттолкнуть, но клоун, хихикая, намеренно ловил уворачивающееся лицо, чмокая повсюду. — П-прекрат-ти, блять. — Ну Билли, не будь врединой, я очень соскучился, — Пеннивайз скрутил ему руки не переставая расцеловывать лицо, но теперь все больше и чаще около губ. — Давай, совсем чуть-чуть, пожалуйста. Горячий шепот на ухо заставил замереть, и все-таки повернуться. Клоун в ответ смотрел с каким-то хитрым пришуром, довольно облизываясь, но продолжая удерживать Билла за руки и не сводя с него жуткого, немигающего взгляда. Билл не мог понять себя, почему вдруг прекратил вырываться. А Пеннивайз поддался вперед, игриво боднув его носом и замер около губ. И через секунду мягко прижался к ним, щекотно проведя языком. Чужое горячее дыхание будоражило. Клоун ничего сейчас не делал, но Билл внезапно для себя ощутил, как потяжелело в штанах, отчего он начал тонуть в собственных эмоциях. Хотелось скрыть самые ужасные желания, а лучше просто уничтожить их. Они неправильны и мерзки. В итоге, просто загнав себя в пучину внутренних противоречий, Билл почти стал задыхаться, не зная что делать. Все смешалось в одно: отвращение и желание, страх и любопытство, но больше всего был всепоглощающий, прожигающий изнутри стыд. Пеннивайз молчал, впитывая каждую эмоцию. Как мальчик часто-часто моргал, но не отрывал испуганных глаз от его кроваво-красных губ. Пеннивайз сам вдруг стал максимально серьёзен сейчас. Он не улыбался. Мальчишка под ним загнал себя настолько, что истерика вот вот должна была прорваться наружу. Рот у него был приоткрыт, но даже в мыслях он не знал, что сказать. Пеннивайз зеркально повторил этот жест и облизнул приоткрытый в немом крике рот, отчего у мальчика по позвоночнику пробежала дрожь. Билл чувствовал обжигающий жар чужого тела и тяжелое дыхание на своих губах. От воспоминаний о том, что этот монстр может с ним сделать, помимо боли, заставили все внизу живота скрутиться сладкой судорогой. Больше не выдержав, Билл первый поддался вперед. Удушающий запах сладкой карамели забил нос, но ему нравилось. Клоун вылизывал его рот горячо и мокро с таким наслаждением, что Билл не удивился бы, что тот легко в порыве может обглодать ему лицо. Но весь страх ушёл на второй план. Ему нравилось. Нравилось как Пеннивайз покусывал, слегка царапая, его губы и язык. Нравилось как горячо терся у него между ног. Нравилось, как сжимал его тело на грани боли. И одновременно, презирал себя за это. Отдавшись порыву, мальчик позволял все на радость клоуна. Пеннивайз больше не удерживал. Он закинул его худые руки себе на шею и не прерывая поцелуй, рванул когтями мешающий ремень. Биллу не было страшно, ноги разъехались, стоило горячей руке залезть ему в штаны, сжав за ягодицы, отчего мальчик, не сдержавшись, застонал в поцелуй. Пеннивайзу было по вкусу такое раскрепощение. Зарычав и с трудом оторвавшись от такой желанной добычи, он, смотря Биллу прямо в глаза, облизал собственные пальцы. У Билла от такой картины задрожало нутро в предвкушении. В особенности когда Пеннивайз, не прерывая зрительный контакт, вновь запустил свою руку ему в штаны и без труда проник в него сразу двумя склизкими пальцами. Билл задохнулся от ощущений, сжав клоуна за плечи. И по мере того как Пеннивайз наращивал темп, мальчик сам стал насаживаться сильнее, мысленно представляя как хорошо может быть не на пальцах. Пеннивайзу были по нраву такие мысли. Продолжая двигать одной рукой, второй он рванул брюки Билла вниз, спустив их до бёдер. Игриво куснул мальчишку за живот и накрыл губами его болезненно стоявший член. Не ожидавший такого Билл, сразу же позорно сошёл с дистанции. И разум мгновенно вернулся к нему. Билл боялся посмотреть вниз. Чувствовал как Пеннивайз, урча от удовольствия, вылизывал его, проходясь длинным языком везде-везде. Икнув, мальчик закрыл красное, полыхающее лицо руками, и заплакал, полностью обмякнув в чужих руках. — Ой, малыш, да не стоит так убиваться, со всеми же бывает, — решил подбодрить его Пеннивайз, одобряюще похлопав по бедру, продолжая облизываться. — Я сейчас в мгновение ока верну твой пылкий настрой. Давай, кроха, стягивай эти глупые человеческие тряпки. Пеннивайз, растянув губы в довольной, удовлетворенной улыбке, принялся дёргать мальчишку за штаны. Выкинуть все человеческое тряпье, он сам создаст для своего мальчика самый красивый костюм. Но почувствовав, что тело под ним совершенно поменяло настроение и не реагировало ни на слова, ни на действия, Пеннивайз нахмурился. Мальчишка всхлипывая, закрыл ладонями лицо и тогда клоун рывком схватил его за плечи когтистыми лапами, тряхонув так, что у того едва голова не оторвалась. — Что опять не так? Почему ты постоянно вырываешься? — из голоса пропали всякие весёлые нотки, Пеннивайз и впрямь негодовал. — Ругаешься, кричишь и плачешь?! Я же не сделал тебе больно! Пеннивайз не отпускал его, смотрел сверху вниз горящими янтарные глазами и ждал ответа. — Потому что так гораздо больнее, — прошептал Билл и эти слова удивили клоуна, заставив замереть. — Потому что я никогда не хотел всего этого… с тобой! Все это неправильно и гадко! Ты мне омерзителен! — Неправда, — клоун взвизгнул на высокой ноте, но глаза как-то потухли. — Тебе же было хорошо. — Нет! — Билл вмиг подпрыгнул, пнул Пеннивайза в плечо и отполз, натягивая штаны. — Ты заставил меня! Угрожал! И сейчас делаешь то же самое! А все это лишь реакция тела, от которой теперь я чувствую себя еще более мерзким. И тоже из-за тебя! Ненавижу! Пеннивайз молчал на протяжении всей гневной тирады. Он весь ссутулился, не поднимая головы. — Ты бы мог привыкнуть ко мне, — клоун протянул руку, взяв мальчика за лодыжку, но не стискивал, лишь поглаживал большим пальцем по щиколотке. Но Билл молчал. Да и не знал он, что сказать. Сейчас он думал о том, как неудачники придут сюда, только вот, что он им скажет? Как теперь ему вернуться с ними в нормальный мир? Он презирал себя. За слабость, за неприемлемое удовольствие. И просто за свое существование. — Не думай так, Билли. Ты очень хороший. Билл устало улыбнулся. Так всегда говорил ему Джорджи и каждый из неудачников. Но сейчас Билл не хотел давать возможность этим словам опровергнуть его мысли о том, что Пеннивайзу не плевать, как он к нему относится. Для монстра он просто марионетка на ниточках, с которой теперь можно очень долго играть, пока не надоест. Внезапно Билл ощутил, что рука начала сдавливать лодыжку куда сильнее, чем нужно. Он хотел было возмутиться, только клоун его опередил. — Я их всех убью, — Пеннивайз буркнул это не поднимая головы. Если бы Билл научился осознанно проникать в чужой разум, он бы понял, что Пеннивайза его мысли обидели. — Ч-что? — Это все из-за них! Ты так думаешь, потому, что боишься того, что они подумают о тебе. Но ничего, когда твоих поганых друзей больше не будет, ты будешь дружить только со мной! И перестанешь думать о всяких глупостях. Такого вывода Билл не ожидал. — С-стой, — Пеннивайз все-таки дёрнул Билла на себя. — Поболтаем позже, сладкий, я помогу тебе сделать правильный выбор, — клоун прорычал это Биллу в самое лицо, поднимаясь с кровати, вместе с ним на руках. И когда у клоуна из спины выросли огромные паучьи лапы, куда больших размеров, чем Билл видел у него до этого, мальчик не на шутку перепугался, ведь даже, несмотря на то, что клоун ему до этого говорил, Билл все равно его боялся. Но клоун и впрямь не тронул. Билл сразу не понял, что Пеннивайз задумал, пока комната не начала крутиться, а точнее это его начали заматывать, как муху в кокон из паутины. Кричать не получалось, поскольку паутина уже залепила рот и как только Пеннивайз закончил бинтовать его, закинул к себе на плечо и куда-то понес. — Побудь здесь, кроха. Пеннивайз скоро вернётся. После этих слов его буквально прелепили к стене и оставили вот так, висеть. Одного. *** Пока Пеннивайз прятал дом-фургон, он слушал мысли незваных гостей. И, узнав про то, что они собрались провести ритуал Чудь, Пеннивайз заржал в голос на весь коллектор, не выдержав, даже покатался по полу, хватаясь за живот. Клоун обожал представления, даже если он сам выступал в одном лице и как участник и как зритель. А тут обещала быть целая группка. Такого шанса Оно точно упустить не мог. Отсмеявшись и театрально утерев несуществующие слезы, он решил дать возможность неудачникам провести этот их глупый ритуальчик. Не зря же они идут. Вот он потом повеселиться над их вытянутыми от удивления лицами. А раз нужны все вещи… Пеннивайз достал кораблик из рукава с надписью «Джорджи» и, улыбнувшись сам себе, направился встречать гостей. *** Неудачники, не разделяясь, тихонько шли по первому этажу. — Ммм…как он тут со вкусом все украсил, — вынес вердикт Ричи, рассматривая стены, увешанные паутиной. — Заткнись, Ричи, — Беверли было тошно и без комментариев балабола. — Сюда, — крикнул Майк. — Это подвал. Только дойти по цели без происшествий не получилось. Пеннивайз, уже наблюдавший за всем этим, решил неудачников немного встряхнуть. Совсем чуть-чуть. Отделив Ричи и Эдди от остальных в комнате, он оставил их развлекаться с трусишкой зомби-малышом Стэном, и, судя по крикам, им там было очень весело. Сам он остался в комнате с Беви, Майком и Беном, нацелившись именно на последнего, решив проверить на прочность бывшего толстого, жирного неудачника. Пока Беверли и Майк старались пробиться к кричащим Эдди и Ричи за дверью, Бен, до этого стоявший позади, почувствовал пронзаюшую боль у себя на животе. Резко подняв футболку, мужчина заметил быстро появляющуюся надпись, словно ее вырезали ножом. Больше не вытерпев, он закричал, завалившись на пол. — Бен! — теперь уже Майк с Беверли бросились к нему. Почти законченная, кровавая надпись «наконец-то дома» красовалась на коже, задыхающегося от боли, Бена. Беверли и Майк в панике не знали как помочь. Но, каким-то шестым чувством, почуяв где именно угроза, Беверли обернулась, бросив взгляд на зеркало. И там увидела отражение того, что происходило на самом деле. Пеннивайз криво ухмыльнулся ей в ответ из отражения, и уже демонстративно поднес нож, которым до этого выводил буквы, к горлу Бена. Но женщина смогла взять себя в руки, резко поднялась и схватив старую валявшуюся пику, похожую на ту, которой когда-то пробила голову этому демоническому клоуну. Подлетев к зеркалу, она со всей силы ударила по нему, прогоняя морок. Затаив дыхание, она бернулась. И наконец смогла облегчённо выдохнуть, увидев, что Бен больше не корчился от боли. А вот Ричи и Эдди от ползающей паучьей головы Стена пришлось спасать. Каспбрак стоял оцепеневший у стены, не в состоянии двинуть ни одной мышцей, пока Рич из последних сил удерживал это нечто от обгладывания своего лица. Тут подоспел уже оклемавшийся Бен. Стоило Тойзеру подняться на ноги с грязного пола, он брезгливо попытался утереть лицо от чужих слюней. — Да чтоб тебя черти в аду драли, размалеванный ты ублюдок! — психанув, заорал Ричи на весь дом, размахивая руками в разные стороны. — Ну что дальше? — Нам всем надо успокоиться, — Беверли как и всегда была голосом разума. — Оно только этого и ждёт, чтобы мы впали в панику. Нельзя поддаваться страху. — Ребят, — Майк указал на открытый подвал. — Мы почти у цели. — Столько воспоминаний, — вздохнул Бен, уже спускаясь вниз по колодцу вместе с остальными. — И все плохие. Канализация не встретила их ничем новым, разве что уровень воды поднялся и теперь они все стояли в ней по бедра. — Вот дерьмо, — Эдди никогда к такому не привыкнет. Стоило ему погрузиться в грязную воду, его моментально замутило, и он, оперевшись рукой о стену, постарался перевести дух, чтобы не срыгнуть в эти помои. — Чувак, я бы тут ничего не трогал, — Ричи всегда говорил что-то во время. Как ошпареный, оторвав руку от стены, Эддс уставился сначала на нее, потом на Тойзера и вновь на нее, буквально позеленев. — Ээээдс, — протянул Ричи, увидев к чему все идет. — Не надо… сделай глубокий вдох и… … и все-таки, не выдержав, его стошнило. Вдыхать полной грудью в канализации было не лучшей идеей. — Господи, Эддс! — неудачники отошли от него на метр. — П-простите. — Все в порядке, — только Ричи, оставшийся стоять рядом, похлопал его по спине. — Нам надо идти. Держа друг друга за руки, они цепочкой направились вглубь тёмного тоннеля. Они потихоньку ступали вперед, стараясь не думать, когда ногами случайно пинали или цеплялись за что-то. Единственно правило сейчас для всех было — ни в коем случае не разделяться. Только просвета впереди так и не было, как неожиданно… — Вы такие медленные, неудачники, — раздалось где-то над головами. — Давайте-ка я вас ускорю. Позади что-то зашумело, заставив всех неудачников напрячься. Гул не утихал, наоборот усиливался с каждой секундой. — Ч-что это за звук? — Эдди просто озвучил вслух мысли каждого, при этом крепко сжав руку Ричи. — Ребят? На секунду все стихло. Словно давая надежду на то, что ничего не произойдёт. Но вдруг раздался сильный грохот и из-за угла хлынул быстрый поток сточной воды. Крики всех неудачником в мгновение потонули в ней, они даже двинуться в противоположную сторону не успели. Их просто снесло, как составом поезда. Удержать друг друга не представлялось возможным. Однако, Ричи в последний момент вцепился в Эдди как клещ, оплетая собственным телом, стараясь тем самым прикрыть его от, летящих палок, камней и возможных остатков чужих тел. Никто из неудачников больше не слышал друг друга. Вода, что несла их в неизвестном направлении была почти до самого верха. А грязь и всевозможный мусор способствовали, чтобы тянуть каждого ко дну и окончательно разделить их. Напор воды не щадил. Бен попытался схватить Беверли, но стоило ему нырнуть, его закружил водоворот и он не смог справиться с течением. Впереди тоннель делился на несколько частей. Но даже заметив это, неудачники не смогли схватить друг друга. И их просто раскидало по разным трубам. — Ребята! — Беверли не сразу поняла, что в потоке ее несло совершенно одну. Давлением воды ее тянуло ко дну. Но внезапно заметив тень, она из последних сил схватилась за нее и действительно поймала чужую руку. Только мимомолетное облегчение сменилось паникой, стоило понять, что рука слишком горячая для того, кто находился в ледяной воде. Из-за полного мрака она не видела ничего вокруг, но в какой-то момент она перестала ощущать, как больно сковало тело от холода. Перед ней предстал свет ядовито жёлтых глаз. Осознав, что это мёртвые огни, женщина попыталась рвануться, но сильные руки обхватили ее теперь за плечи, сильно сжав. Пеннивайза несло вместе с ней, но никакого дискомфорта он не испытывал, плавно идя по течению. Клоун просто неотрывно смотрел на нее глазами огоньками. — Я тебя не боюсь! — закричала она, перекрикивая шум воды. — А стоило бы, — спокойно, в непривычной манере ответило Оно. — Пора плавать Беви…по воздуху, — последнее, что услышала она, прежде чем горячие пальцы вплелись в ее волосы, погрузив с головой в грязный поток. *** Билл безуспешно рвался в паутине. Эхом в его голове оттдавалась паника неудачников, отчего он дергался более яростно, но путы от этого лишь сильнее впивались в кожу. Мальчик всхлипнул. Его всего затрясло. Что делать? Пеннивайз так и правда всех их убьёт. Тело уже полностью затекло, отчего казалась будто миллионы игл пронзают изнутри. Билл возился еще какое-то время, стараясь сдвинуться хоть на миллиметр. Но, безуспешно подрыгавшись, он обмяк. В груди образовался ком. Он почти расплакался от бессилия. Интересно, а сам Пеннивайз вообще испытывает хоть какой-то физический дискомфорт? И тут Билл замер. Клоун сказал, что он больше не человек и былой облик он поддерживает неосознанно. Мальчик до сих пор не мог уложить данный факт в голове. То есть, получается, то, что он испытывает сейчас — это додумывает его мозг. Что испытывал бы в такой ситуации человек? Билл сделал глубокий вдох и попытался расслабиться. Он просто повис в держащем его коконе, прислушиваясь к окружающему. Чужой страх был совсем недалеко. Он будто физически ощущался, что Билл чувствовал несстерпимое тёплое покалывание на кончиках пальцев. И это ощущение постепенно стало растекаться по всему телу. Мальчик еще раз глубоко вдохнул. И, о боже, мир словно утратив звуки, закружился. До чего приятный, вкусный аромат. Он будто смешался со слюной в вязкую патоку и растекся по языку. Билл чуял чужое отчаяние, тревогу и ужас, полнейшую безнадёжность и ощущение явственного пребывания в самом настоящем аду, который только можно было бы представить себе в самом ужасном ночном кошмаре. Билл облизнулся, а потом напряг руки и тогда тонкие черные когти прорвали удерживающие его путы. *** Громкий шум воды оглушил главный зал коллектора. Внезапно двери нескольких тоннелей открылись, и из них хлынули вода, выбрасывая тела неудачников. Все стихло. Первым пришел в себя Эдди. Он лежал на спине, но никак не мог пошевелиться. Сначала перепугался, что сломал каждую кость в теле, но опустив голову, он увидел все еще цепляющегося и дрожащего как осиновый лист Тойзера. — Ричи! — Эдди попытался привстать, но балабол лежал как раз промеж его ног, накрепко ухватившись. — Я тебя держу, не бойся! — Ричи пробурчал это Эдди куда-то в живот, сильнее стиснув его талию. — Ричи, все закончилось. Тойзер приподнял голову. Стекло на одной стороне его очков было треснуто, но это не мешало ему в полной мере рассмотреть картину под собой. — Я в раю? — Слезь с меня, — Эдди даже на пороге смерти умел обломать. Кое-как поднявшись, они, придерживая друг друга, пошли к остальным телам. Следующим подняли Майка. И, стоило тому очухаться, он мигом вцепился в рядом лежащий сосуд для ритуала, который каким-то чудом не унесло потоком, а прибило прямо к владельцу. Бен доковылял до них сам, отплевываясь от грязной воды, надеясь, что все-таки ничего не подцепил. Он конечно не был параноиком на счет здоровья, как Каспбрак, но и сточную воду точно никогда не потреблял. — А где Беверли? — первое что он спросил, подойдя к остальным побитым неудачникам. Искать долго не пришлось. Ее тело лежало наполовину в воде, недалеко от них, но женщина не шевелилась. Бен подлетел к ней за секунду, поднимая на руки и унося на более менее сухое место. — Беверли, очнись. Она лежала будто спящая, крепко прижимая руку к груди, что-то в ней сжимая. — Беверли! — Бен схватил ее за плечи, начиная трясти, только женщина не реагировала. И, предчувствуя худшее, он присложил два пальца к шее, проверяя пульс… — Нет… нет, нет, нет! Бен оглушительно закричал. — Надо…надо помочь…еще же не поздно! — слезы непроизвольно закапали из глаз. Эдди бросился к ним. Убрав руки Беверли от груди, он первым делом постарался освободить ее лёгкие от воды. Эдди с самого детства умел оказывать первую помощь в любой ситуации. Но сейчас, будучи уже на пятой минуте, непрерывно делая массаж сердца и искусственное дыхание, он понял, все бесполезно. Бен ходил взад вперед, будто лев в клетке, не находя себе место. Но стоило заметить, что Эдди прекратил свои манипуляции и, подняв тяжёлый взгляд на остальных, покачал головой, внутри Бена что-то оборвалось. Медленно подойдя к ним, он упал на колени перед холодным телом. Руки дрожали. Он отказывался верить собственным глазам. Бен коснулся холодной влажной щеки, стерев с нее капли воды. В один момент перестало существовать все, кроме отдаленного всплеска воды. Немного приподняв ее, голова девушки безвольно качнулась назад. Он, неверя, тряхнул тело в руках, еще раз, и еще, начиная сам трястись и кривиться. Обняв ее обоими руками за плечи, Бен крепко прижал ее к своей груди и голос его сорвался на крик. — Ты ответишь за это, тварь! Я тебя найдуууу. Беспомощность, липкая и вязкая, как и застывшая кровь, потекла по щекам каждого из них, оставив только возможность молча наблюдать как Бен стискивал в руках уже ничто, обнимал уже никого. Тонкая, бледная рука, лениво качнулась в сторону, упав на холодный бетон, но окоченевшие пальцы не выпустили того, что в них было. — Бен, — тихий голос Майка. — У нее что-то в руке. Но Бен не ответил, продолжая качать в объятиях мёртвую Беверли. Тогда Ричи, аккуратно подсев, разжал чужие застывшие пальцы и вытащил из них бумажный кораблик с открыткой внутри. — Это же… — Эддс не закончил, потому что Ричи, покачав головой, убрал открытку со стихами в задний карман, оставив только одну вещь. — Кораблик Джорджи. — Посудина, — поправил Майк. — Думаю, это вещь с которой должен расстаться Билл. — А вам не кажется это немного…странным? — с трудом проглатив ком в горле, спросил Эдди. Сейчас говорить о чем-то не было ни моральных, ни физических сил, но интуиция чувствовала какой-то подвох. — Возможно она вырвала его, прежде чем… — Ричи не договорил. Они молча стояли, слушая тихий скулеж Бена, едва сдерживаясь сами. — Ритуал надо закончить, — все-таки подал голос Майк. — У нас имеется все. Уничтожим эту тварь за Беверли, за Стена и спасем Билла. Артефакты сожгли также в тишине. Спускаясь сюда, они знали на что идут, только вот что-то далёкое юношеское подсказывало, что в этот раз они смогут со всем справится вместе. Но они опять ошиблись. Только теперь, ошибка оказалась роковой. Все закончилось слишком быстро. Стоило артефактами догореть, явившийся из ниоткуда, яркий свет трёх огней постепенно начал спускаться вниз, пока не погрузился в сосуд, позволяя себя запечатать внутри. — Слишком просто, — не подумав, прокомментировал Рич, поправил разбитые очки. И тут позади них раздолось наигранное похлопывание. — Браво-браво, молодцы, — громкие хлопки стали еще выше и вот уже создалось впечатление, что они на сцене, а им аплодировал целый зал зрителей. — Это было зрелищно! Потрясающе! Ухх, а сколько эмоций! Я даже слезу пустил, — Пеннивайз, выудив из воздуха большой белый платок, стёр с гримированного лица несуществующие слезы и в ту же секунду выкинул его через плечо, разом посерьезнев. — Вы отлично справились, гадкие неудачники. — О чем он, Майк, — сделав вместе со всеми шаг назад, спросил Эдди. — У нас же получилось? — У нас получилось, Майки? Получилось? — издевательски пародируя и смеясь, спросил Пеннивайз, медленно подступая к ним. — Расскажешь им почему ваш глупый ритуальчик не сработал? Скажи им, что это… какое там слово, Эддс? Плацебо? — Что, черт возьми, это значит, Майк? — Ммм… Майки, ты не все рассказал им? Не хотел, чтобы они знали, что стало с последними бедными дурачками, решившими когда-то провести ритуал? Ням-ням-ням. Издевательский хохот, эхом разнесся по огромному помещению коллектора, когда лица неудачников, как и представлял Пеннивайз, вытянулись в неверие и мгновенном осознании. — Тогда они не верили, что смогут победить Оно! — Майк громко закричал, стараясь хоть как-то оправдаться, нутром понимая к чему привела его слепая вера в мифы. — Я хотел, чтобы мы что-то вспомнили! Хоть во что-то поверили! Остальные уже не слушали. Они не сводили огруглившихся в ужасе глаз от приближающегося Оно. — Двадцать семь лет назад я отпустил вас, — голос потерял всякую веселость, теперь напоминая рык бешеного пса. — Я пощадил вас, — с каждой сказаной фразой Пеннивайз увеличивался в размерах, как и множились его конечности. — Но вы, глупые, никчемные, поганые неудачники, сами решили вернуться, — и вот перед испуганными, прямо как в детстве людьми, стояло Оно в огромной паукообразной форме. — И, честно признаться, я ждал… Этого! Самого! Момента! — Простите, простите меня, ребята, — Майк не прекращал повторять эту фразу как мантру, осознав, что он и остальные обречены. — Пора летать! Замах. Сведённые вместе пальцы в атласной белой перчатке трансформировались в заостренный смертоносный коготь. Рывок. И Майка пронзило словно муху иглой. Закричав, Эдди и Ричи бросились бежать. А Бен, окончательно сломленный, безэмоционально продолжил смотреть, как Пеннивайз, в форме огромного паука, брезгливо сбросил труп со своего острого, словно копье, когтя. Уже внутренне готовый, он, развернувшись, направился на негнущихся ногах к телу Беверли. — Мы скоро встретимся, — прошептал он, уткнувшись в рыжую макушку, в последнюю секунду до того, как и его тело насквозь поразило чем-то острым. Всего на мгновение ощутив боль, перед его глазами разлился яркий свет мёртвых огней. Он летел. *** Ричи несся, не разбирая дороги вперед, таща за собой задыхающегося в приступе Каспбрака. — Стой…стой, я больше не могу. — Не сдавайся, нужно найти выход и уходить, — Ричи не отпускал, наоборот еще крепче вцепился, по-любому оставляя синяки. — Они мертвы! Они все мертвы, Рич! Куда уходить?! Ричи боялся признаться сам себе, как все содрогалось сейчас у него внутри. Единственное, что не позволяло ему сломаться — это пока живой Эдди. Он надеялся вытащить хотя бы его. — Выходите играть, неудачники! Послышалось противное хихикание из тоннеля. А звук от царапающих стены когтей заставлял нервную дрожь бежать по позвоночнику. И Эдди больше не мог этого выносить. Он просто упал, не в силах больше идти дальше. Уже даже не обращая внимания, что сидел в грязной воде, пахнущей тиной и еще бог знает чем. — Пусть… пусть все закончится… я-я… устал. Хлопок от сильной пощечины разнесся по тоннелю. — Думаешь мне не больно от их смерти?! Думаешь я не хочу сдаться?! — Ричи истерично закричал, опустившись на колени, и схватил Эдди за грудки, хорошенько встряхивая. — Их гибель не должна быть напрасной! Поднимайся, Эддс! Ты не можешь сдаться! Не можешь так с ними поступить! Поступить так со мной! — Эдди в неверие смотрел на трясущего его Ричи, держась за огненную от удара щеку. — Ты смог жениться на женщине втрое тяжелее себя, значит должен быть в состоянии поднять и собственную жопу. Вставай! Живо! Искусанные губы мелко поддрагивали, но взгляд изменился. Положив ладони на руки Тойзера, Эдди вздохнул, поднимаясь. — Нужно Билла найти, — единственное, что он смог ответить на душещипательный монолог. — И еще раз меня ударишь, я надеру тебе зад. Нервно улыбнувшись, Ричи быстро-быстро закивал, дрожащими руками поправив воротник Эдда, который смял. — Для начала хорошо бы скрыться от него, — кивнул Ричи ему за спину, на уже показавшуюся тень паучьих лап и безумной прически. Взявшись за руки, они рванули в первый попавшийся тоннель. *** В главном зале летал запах ужаса и отчаяния. Билл стоял посередине, смотря наверх в серые лица повзрослевших друзей. Мёртвых друзей. Слеза скатилась по щеке. Он не успел. Но хуже всего во всей этой гребаной ситуации был этот чертов запах, от которого никак не получалось абстрагироваться. Вязкую слюну было уже тяжело сглатывать. Силой воли, оторвав взгляд от потолка, он сдавил заболевшие виски и прислушался. Панический ужас, который веял из катакомб канализации принадлежал еще живым Эдди и Ричи. Они все здесь из-за него. Он обязан спасти хотя бы их. Только вот чертов запах. Такой сильный. Такой яркий. Сочный и очень…очень сладкий. Билл резко покрутил головой, сгоняя пелену и бросился в нужный тоннель на перерез. *** Пеннивайзу пришлось уменьшиться в размерах, дабы иметь возможность преследовать беглецов по трубам, но это совершенно не мешало ему нагонять ужас. Он специально дал им возможность побегать, не показываясь, но и не давая им расслабиться, чтобы они еще больше пропитались отчаянием и ужасом. И вот, наконец, два дурачка, сами того не ведая, выбрали не тот путь. Труба, по которой они сейчас бежали, скоро должна была перекрываться решёткой. Так и произошло. — Господи, нет, — вцепившись в пруться, они безуспешно попытались их раздвинуть, но людям такое было не под силу. — Эддс, давай назад. Но было уже поздно. Пеннивайз стоял в проходе, перекрывая выход из тупика. — Некуда бежать и негде укрыться, — вязкая ниточка слюны потекла по подбородку, а изо рта показалиась куча острых зубов. — Какой невероятный, прекрасный, вкусный… СТРАХ. Чужой ужас кружил голову. Пеннивайз приготовился к фатальному прыжку. Ричи, увидев это, просто схватил бьющегося в панике об грязную, склизкую решётку Эдди, крепко прижимая к своей груди. — Прости, — когда в ответ его обняли с такой же силой, Рич понял, он готов. Все звуки превратились в гул. Вздох. И позади раздался скрежет гнущейся решётки. А в следующий миг их обоих утянуло за шкирку, прежде чем голодная, зубастая пасть перекусила пополам, клацнув в воздухе. Все еще закрывая глаза, они теперь валялись в грязной воде и не видели того, как Билл вправлял назад покореженные им же решётки, перекрывая путь Пеннивайзу. — Малыш Билли… я же сказал, оставайся в фургоне. Ну что за несносный мальчишка, — улыбнулся клоун, медленно принимая атропоморфную форму. Решётка, безусловно, его не остановила бы, но увидев, как мальчик быстро понял, каким образом использовать свои новые способности, Оно прямо-таки возгордилось. — Достаточно! Оставь их в покое! — Ни за что! Они первые начали! — Пеннивайз вплотную прижался лицом к прутьями, состроив обиженную гримасу и указав на валяющихся Эдди и Ричи пальцем, словно ребенок. — Я ухожу вместе с ними. — Нет! — клоун взвизгнул. — Я тебе не разрешаю! — Да, — перебив, спокойно ответил мальчик, чего никак не подходило под ситуацию. — А ты останешься здесь. Один. После этих слов клоун замер. Все его лицо как будто посерело. Руки крепче сжали ржавые прутья. — Нет… я. — Останешься один, — жёстче повторил мальчик. — Потому что ты сам, жалкий, никому не нужный, злобный… клоун. — Билли… — Клоун! Пеннивайз обиженно скривил губы, завертев лобастой головой из стороны в сторону, но его форма неумолимо начала меняться и сжиматься. Пока перед неудачникими не остался, уменьшенный до размеров ребенка Пеннивайз. Теперь Билл смотрел сверху вниз на огромные, слезливые глаза маленького, обиженного и правда никому не нужного ребенка в клоунском костюме и тем же гримом. Он хотел развернуться, но тут маленькая горячая ладонь, просунутая сквозь решётку, крепко схватила его за руку. — Билли, — позвало Оно детским голосом. — Я тебя люблю. Точно так же говорил Джорджи, когда извинялся перед ним, если что-то натворил. Было нечестно со стороны Пеннивайза переходить к такому приёму. Потому что на ребенка Билл никогда не мог сердиться и всегда прощал. Но, проглотив ком в горле, он аккуратно вытянул руку из цепкой хватки и, не оборачиваясь, пошел к кое-как поднимавшимся Ричи и Эдди. — Не уходи! — визгливый крик за спиной. — Не бросай Пеннивайза! Билл не обернулся. Встав посередине покачивающихся друзей, они втроём поковыляли к выходу. Теперь Билл знал, куда идти, спокойно ступая по сточным водам, и прекрасно ориентируясь в темном пространстве, видя все в жёлтом цвете, но сейчас понимая, что это светятся его собственные глаза. Он шёл, стараясь не слушать детский плач, эхом разносившийся по катакомбам. — Он что, реально превратился в ребенка? — поправив очки, наконец подал голос Ричи, до сих пор не веря в спасение. — Он им всегда был, — тихо ответил Билл. *** Билл помог Эдди с Ричи дойти до больницы, предварительно спрятавшись, чтобы не было лишних вопросов. Он пока не умел манипулировать чужим разумом как это делал Пеннивайз, поэтому кто знает куда бы отправили ребенка. Вряд ли бы кто-то поверил что ему уже почти сорок. Врачи были конечно в шоке увидев побитую парочку. Быстро уложив на носилки, их увезли. А Биллу пришлось стоять под окнами больницы и мокнуть под непрекращающимся ливнем, видимо Пеннивайз и впрямь был очень расстроен, еще несколько часов. Мальчик терпеливо ждал, пока не услышал пререкания Ричи с мед персоналом о том, что они с Эдди должны обязательно лежать в одной палате. Билл улыбнулся. Пора. Он зашел в больницу, просто стараясь думать о том, что его никто не видит. И к его удивлению, все вышло. Но, находившись уже в нужном ему холле, Билл вдруг замер. То самое чувство внутри. Словно покалывало и скручивало одновременно. К своему ужасу, мальчик знал, что это. Голод. Билл облокотился о стену, стараясь перевести дух, как вдруг красный шарик врезался ему в лоб. Сразу поймав его за белую ленточку мальчик уставился на него. — Какой красивый шарик, — внезапно послышался детский голос совсем рядом. — Тебе он нравится, Мэгги? — улыбнулся в ответ Билл самой добродушной улыбкой какой только мог. — Хочешь его забрать? — Д-да, — девочка на мгновение удивилась, откуда незнакомый мальчик знал ее имя, но посмотрев в его добрые, такие красивые светло голубые глаза, словно у ангела, у нее пропала всякая тревога. — М-можно мне, пожалуйста? Билл аккуратно белой лентой завязал бантик на тонком запястье, думая, что сейчас вокруг совсем никого. Зубы в нетерпение отбивали чечетку, он ощущал как заострившиемя края царапали внутреннюю сторону щеки… — Большое спасибо! — радостно крикнула девчушка, восхищенно рассматривая подарок. И Билл мигом одернул себя, бегом направившись в нужную ему палату, не произнося больше ни слова. *** — И что теперь? — спросил Ричи. Они очень обрадовались, когда Билл наконец пришел к ним. Уже несколько часов сидели вместе. Серьёзных физических повреждений у них не было. Врачам они наплели, что перебрав в баре, решили вспомнить молодость, и прогуляться ночью по пустоши, около канализации, прямо как в детстве, но что-то пошло не так. По глазам мед персонала, было понятно, что о них по этому поводу думают, и прочитав нотации, больше никто не доставал неудавшихся экстремалов. Единственно, чего друзья не сказали, что истерзана была еще душа. Но и ее раны становились потихоньку все незаметнее, только они не знали, что на их воспоминания кое-кто ставил блок. — Вам просто нужно переспать…- не успев договорить, Билла перебил Тойзер. — Да, — Ричи быстро-быстро закивал. — Давно надо было.  — Я про этот день, — кашлянув и смутивщись, закончил фразу Билл. — Оу, — Ричи поспешил прикрыть рот рукой. — Ну так я тоже про это…да. На какое-то время троица замолчала. А Билл морально готовился к тому, зачем пришел. Он просидел с ними так долго, как только мог, стараясь навсегда запомнить их образы. Но уже пора. — И это все, что ты предлагаешь? — спросил Эдди, чтобы прервать неловкую тишину. — Нет, — голос приобрел гиптонические нотки. — Отдохнёте, выспитесь, а после навсегда покинете Дерри, — мальчик говорил очень спокойно, очень размеренно, выверяя каждую фразу, чтобы она отпечаталась в чужом сознании. — Что? А как же ты? — будто в бреду спросил Ричи. — А мне будет вас очень не хватать, — прошептал Билл. Они заснули посередине разговора, просто провалившись в царство Морфея. Одновременно. Теперь Билл знал, что с ними все будет в порядке. Проснувшись, Эдди и Ричи не вспомнят этого разговора, как не вспомнят и его. Билл Денбро ведь погиб двадцать семь лет назад. Они не вспомнят пережитого ужаса и потерь других близких друзей. История, которую они придумали для врачей, станет для них реальной. Они начнут жизнь с чистого листа, и если Рич наконец вытащит голову из задницы, то будут очень счастливы. Толчок для этого уже есть, а Тойзер всегда был умным парнем. И чтоб уж наверняка, Билл прежде чем уйти, сдвинул их койки вместе. *** На Дерри опустились сумерки. Дождь прошел. Но серый вид города вгонял в депрессию. Губы мелко подрагивали. Голод усиливался с каждым часом. А Билл все стоял около больницы, думая и не думая ни о чем. — Я знаю, ты следишь за мной, — вдруг крикнул он. — Выходи. И сразу из кустов к нему выбежал ребенок в клоунском костюме, с разбегу врезавшись ему в живот, крепко обняв. — Я так рад, что ты решил остаться, — неотрываясь, прошептал детский голос, пачкая гримом его футболку. — Я тебя ненавижу, — устало сказал Билл, но, вопреки словам, он всхлипнул и упал на колени, ответив на объятия. От маленького Пенни пахло все также, карамелью, попкорном и сладкими конфетами и Билл неосознанно уткнулся носом ему в изгиб его шеи. Биллу было страшно. Он позаботился о том, чтобы спасти друзей. Но кто позаботиться о нем? Теперь, когда он такой. Собственное «я», после встречи с девочкой в холле больницы, привело его в ужас. Но, он так хотел есть. Просто ощутить тепло и заботу. Детские ручки сдавили его куда крепче чем мог бы ребенок, но мальчик не боялся, он знал, что последует дальше. Дежавю. Руки удлиннились, как и все тело, с неприятным хрустом, изменилось. И вот уже Билл висел над землёй в этих самых объятиях, только большого клоуна. Но в этот раз он не вырывался. Крепко обнимал в ответ. — Билли-бой теперь будет играть только со мной? — горячо спросили у него, чмокнув в щеку. — С тобой, — ответил Билл, прикрывая ярко жёлтые глаза.