Три жизни, одна л...

Река Сандзу       Командиры собрались в палатке бога Войны, в очередной раз проговаривая стратегию предстоящей битвы. Но Джеджун не участвовал в обсуждении и даже не особо старался слушать.       Юнхо был прав, военный лагерь не то место, где можно легко встретиться и пообщаться. Твоё присутствие постоянно где-то требуется, от тебя всем что-то нужно… Ужасно.       Так что сейчас, Джун больше был сосредоточен на разглядывании шести вполне конкретных богов, а не на плане который слышал уже сотню раз и знал на зубок.       Вот, Дуонг склонился над картой в очередной раз напоминая птичьему генералу на каком утёсе и когда должны появиться его войны. Ха! Бедняга аж нервно сглатывает от такого напора.       Да, их старший брат действительно выглядит впечатляюще, возвышаясь даже над небесными. Высокий рост, широкие плечи, светлые волосы стянуты в короткий хвост, аметистовые глаза смотрят без злости, но взгляд тяжёлый и мало кто может его выдержать. Так же, суровый образ графитового лиса дополняли абсолютно чёрные доспехи, которые выглядели гораздо внушительнее тех, что приняты в лесном царстве за счёт обилия вставок метеоритного железа. Со стороны Дуонг мог казаться неповоротливым, неуклюжим великаном, но это не так. Старший сын бывшего лесного короля был прекрасным воином, прошедшим не одну битву. Он дрался скупо, не затрачивая энергию на лишние движения, но каждый его удар – смерть. А вот ранить самого блондина, удавалось очень немногим.       Казалось бы, уж за него не стоит волноваться, но Джеджун знал, его старший брат уже многие годы ищет смерти. Дуонг был слишком силён, чтобы просто зачахнуть после смерти любимой, да и семья ему не позволила, но…       Графитовый лис уже давно гоняется за смертью, а она будто в насмешку всё ускользает. Но что, если в этот раз, капризная госпожа всё же распахнёт для него свои объятья?       Юн перетирает в пальцах прядь своих жгуче-чёрных волос и о чём-то спрашивает Шивона. Второй брат в кожаных доспехах тёмно-зелёного цвета с символикой эльфийского царства на миг прикрывает оранжевые глаза, но всё же кивает, соглашаясь с ответом. Янтарный лис женился и ушёл в другой мир ещё до рождения Джуна, но всё же всегда находил время для младшего брата. Он часто баловал Дже в детстве, за что вечно получал нагоняй от родителей, но лишь смеялся и подсовывал рыжему лисёнку очередную вкусняшку, или игрушку.       Джеджун знал своего второго брата, как немного вспыльчивого, но очень доброго бессмертного. Как прекрасного семьянина, что безмерно любит свою жену и обожает сына. Белый лис слышал, что раньше Юн был не меньшим охотником до битв чем Дуонг, но сейчас… Дже не сомневался в боевом мастерстве янтарного лиса, но если с ним всё же что-то случится, как ему потом смотреть в глаза Мэй и племяннику?       Нин с улыбкой отбил очередную попытку Юнхо отдалить часть войск под командованием Джеджуна от передовой парой колких фраз, заставляя дракона отступить, а остальных братьев и бога Войны усмехнуться.       Третий брат любит серый цвет, вот и в доспехах остался верен ему. Хотя серые волосы Джуна серебряный лис ненавидел, даже пару раз пытался изготовить краску, которая бы на них держалась, но безуспешно. Младший не обижался, Нин вообще всегда довольно своеобразно выражал свои чувства, особенно любовь и привязанность.       Например все его подарки были сугубо полезны и собраны своими руками, а ещё он дарил их не на праздники, а когда считал нужным. Русоволосый был учёным до мозга костей, он плохо разбирался в музыке и поэзии, его не волновала красота природы, зато при виде какой-нибудь полуразвалившийся вещицы, с неизвестным предназначением, серые глаза загорались счастьем и жаждой познания. Примерно до двадцати тысяч лет, Джеджун был абсолютно уверен, что третий брат не умеет сражаться, а его меч у них в оружейной, лишь как дань традиции. Но когда в мире стихийников, куда Дже напросился с братом из чистого любопытства, на них напали отступники из племени огня, рыжий лис понял, как заблуждался.       Нин был всего на пару сантиметров выше Джуна, то есть ниже всех остальных братьев. Почти таким же худым, а в плечах даже немного уступал, но сражался он великолепно. Серебряный лис использовал в бою не только меч и лисью сущность, но и свои изобретения, которые взрывались, источали газ, мерцали, или же стреляли ядовитыми иглами.       Пожалуй, за него стоило волноваться меньше всего, но сердце молодого короля всё равно было не на месте.       Ючон стоял рядом с Шивоном, скрестив руки на груди и внимательно слушал.       Четвёртый брат всегда был самым ответственным и серьёзным из них. Сейчас – это выражалось даже во внешнем виде. Его доспех не имел никаких украшений, или вставок других цветов, лишь чёрная кожа, что отливала на свету зелёным. Тёмные волосы убраны в строгий пучок, что сдерживала золотая заколка и две шпильки: кот и лис. А темно-карие глаза не отрывались от карт. Но вот Джун знал его с другой стороны: добрый, заботливый, преданный и очень ранимый.       Хоть Джеджун и любил всех братьев, но Ючон был для него самым близким. Он помогал маленькому лисёнку с уроками, терпеливо отвечал на глупые вопросы и дул на разбитые коленки, вытирая заплаканное личико, а потом разрешал сесть верхом и нёс в нору, или к Фениксу. Он был братом, другом, советчиком и советником, да ещё и мужем лучшего друга.       Микки тренировал их армию, он мог часами сражаться с Хи, или Ханни, хоть потом всё же и уступал опыту Изначальных, но и это было дано не многим. Чёрный лис сам не участвовал в крупных сражениях, но боевой опыт всё же был приличным. Дже не думал, что кто-то может победить его брата, но у Ючона была отвратная привычка – чёрный лис защитит другого, ценой своей жизни.       Что это у них случилось? Шивон тяжело вздохнул и отошёл к столу с лёгким вином.       Надо же, Дже никогда не думал, что увидит грозного бога Войны без его фирменной бородки. Хм, да уж, РыХё умеет добиться желаемого.       Без бороды и усов он выглядел гораздо моложе. Вообще, нужно признать, что бог Войны очень красив. Шатен с неизменно собранными в пучок, или хвост волосами, широкие брови, прямой нос, чётко очерченные губы. И в целом очень пропорциональные, правильные черты лица. Только вот глаза выбивались из этого идеального, строгого образа, в тёмных омутах словно вечно скрывалась смешинка, странно смешенная с какой-то вековой тоской. Пожалуй именно глаза сразу выдавали, что перед тобой не юнец, а древний бог, что видел на своём веку слишком много горя и боли.       Когда Шивон начал ухаживать за РыХё, это ужасно не понравилось Джуну и не только, потому что их связь обострила паранойю Императора. Бог Войны жил чуть меньше, чем с сотворения миров. Всегда строгий, не эмоциональный, чуть хмурый и задумчивый. Он был связан долгом и обетами. Ну что такой человек может дать юной девушке?! Но со временем, лис узнал, что Ши безмерно преданный друг, он умеет шутить и может поддержать разговор на любую тему. А ещё, он смотрит на РыХё, как на величайшее сокровище всех миров. Чем окончательно и покорил лесного короля.       Джун не знал его боевых способностей, он лишь читал истории о многочисленных войнах, выигранных богом Войны. Дже даже не думал, что Шивон может пострадать, но если этот старикашка решит помереть и расстроит РыХё, лис его воскресит и сам прибьёт, этого небесного!       С небесными вообще беда. Вон стоит весь из себя красивый, в чёрной с золотом броне. Ну, собственно не золотом, а пластинами из перекалённого адамантия, но это не суть. Юно проводит пальцем по карте, прочерчивая какую-то границу, а Джун жалеет, что дракон в чёрных перчатках. Всё же пальцы у его мужа очень красивые. Вообще, нужно было раньше помириться, пары часов вчера катастрофически не хватило, ни наговориться, ни насмотреться.       Вот уж за кого страшно до тошноты. Брюнет не умеет отступать, бояться. Проклятая драконья сущность – всех сжечь, разорвать, а о том, что и он ни неуязвим, подумать мы не можем!       Нет. Юнхо поклялся, а обещанья его муж держит всегда, но… "Изначальные! Как же хочется взять их всех в охапку и унести куда подальше. Спрятать, запереть! Лишь бы не здесь, лишь бы жили."       Чуть ли не до крови прикусив губу, Джеджун окинул всех быстрым взглядом и выскользнул прочь. Нужно проветрить голову.

~***~

      Здесь очень красиво. Золотые лучи рассветного солнца пробиваются сквозь тяжёлые, свинцовые облака. Широкая, спокойная река с достоинством несёт свои воды к далёкому морю слёз. Берега у реки усыпаны широкой полосой крупной гальки, плавно переходящей в мягкую зелень трав, что с равнины поднимаются на холмы, а самые стойкие позже плетутся по голым скалам. Да и сами скалы рвутся к воде. Вон возвышается огромный булыжник, обточенный и изъеденный спокойной силой реки, а вот этому утёсу всё же удалось, проваливаясь и поднимаясь, войти чуть ли не до середины водной глади, да и дальше есть ещё пару таких же счастливцев, по обе стороны. А может, они не стремились к воде, а наоборот – бежали от неё? "А может и нам стоило бы бежать?"       Белый лис стоял на вершине одного из утёсов, скрестив руки на груди и мрачным взглядом наблюдая за передвижениями в лагерях двух армий, расположившихся по разным берегам. Они безбожно портили всю картину, руша мирный пейзаж.       Джеджун хорошо вписывался в общую мрачность. Серые волосы, под цвет неба развевались на ветру, бледная кожа, словно мерцала в сумраке, а чёрный доспех делал фигуру ещё тоньше.       В обще, военное обмундирование лесного короля было весьма функционально и при этом довольно красиво, хоть и не отличалось особой роскошью.       Растительный орнамент, острые, серебристые наплечники и наручи из метеоритного железа, были не простым украшением, а при необходимости служили дополнительным оружием. На бёдрах несколько ремней перевязи для меча с двумя ядовитыми подвесками. А сквозь длинные полы проглядывала вставка синей ткани, на первый взгляд совершенно неуместная здесь, но на самом деле её сплела лисья королева из волшебных трав и нитей звёздного света, да благодати Древа, расшила защитными рунами.       Подобное полотно было у всех братьев, а так же у кота и Юнхо, вплетённое в конструкцию доспеха. И для каждого мать подбирала свои растения и особые руны.       Джунсу оттянул тугой ворот тёмно-коричневой куртки и осмотрелся вокруг, сразу же натыкаясь взглядом на тёмную фигуру вдалеке.       Прицокнув языком, Джун переместился к другу. Он ещё когда они подходили к порталу заметил, что Дже немного не в себе, но раньше как-то времени подойти не было. — Ну и чего ты тут выстаиваешь? — вырвал лесного короля из мыслей, знакомый голос. — Любуюсь, — буркнул Джеджун, оборачиваясь к блондину. — Как там Кю, разместились? Шиа всё же добился своего, перейдя на первую линию, где лекарями заправлял Небесный целитель. Часто получив ранение, бессмертные могли и сами переместиться за помощью, но бывало и так, что их приходилось выносить прямо с поля боя, тогда целителям требовалось сопровождение, чтоб и их не прибили ненароком. В остальное же время такие сопровождающие были на подхвате, выполняя какие-то несложные манипуляции. — Разумеется. Правда, по-моему, у него лёгкая паранойя, — улыбнулся Су. — Почему? — Он уже в сотый раз перепроверяет всё ли взяли и все ли на месте. — Хах, сейчас мы все немного параноики.       Джунсу чуть склонил голову к плечу, буравя друга пристальным взглядом: — Джун, что с тобой? — Со мной? Всё прекрасно, — почти убедительно солгал лис. — Дже. — Что Дже?! — сорвался синеглазый. — Мне страшно! Ясно тебе? Мне до тошноты и трясущихся коленок страшно, что я могу вас потерять. Мне омерзительна мысль, что большинство из тех, кого мы привели ещё слишком молоды, слишком неопытны. Су-я, как я буду смотреть в глаза их матерям, жёнам, детям?! Мы привели их на у… — тираду лесного короля прервала сильная пощёчина и последовавшие сразу за ней крепкие объятья. — Не смей, — тихо, но твёрдо говорил кот, прижимая младшего к себе. — Никто из нас не хотел этой войны и мы в ней не виноваты, но мы вынуждены сражаться. Джун, не ты нас сюда привёл, все кто сейчас здесь, прекрасно понимают зачем и почему. Они пошли сами, добровольно, потому что знают, что по другому нельзя. Не ты нас сюда привёл, но ты должен нас повести. Мы ведь чувствуем тебя и если ты не веришь в своих людей, то как им поверить в себя. Как они могут идти в сражение, если их король не верит в успех? — Мне страшно Су. Мне так страшно. — Это хорошо, мне тоже очень страшно. Не боятся только глупцы. Но как бы то ни было, ты должен собраться. Мы победим, главное – чтобы ты в это верил.

~***~

— Дозорные предупреждают, об активности демонов. Скоро начнётся, — в палатку Джеджуна размашистым шагом вошёл Дуонг. — Хорошо, начинайте строить людей, — не оборачиваясь отозвался Джун, натягивая перчатку и подтягивая ремни и застёжки. — Может выйдешь к ним? — прищурив потемневшие глаза, вкрадчиво поинтересовался первый брат. — Да, разумеется я сейчас выйду, — став в пол-оборота отмахнулся белый лис. — Я не про то, — блондин развернул к себе брата, одёргивая воротник и застёгивая последнюю пуговицу. — Ты должен обратиться к людям с речью, подбодрить их. — И что я им скажу?! — Не кричи. Скажи, что на сердце. — Ха! Если так, они все разбегутся. — А ты уверен, что хорошо себя слышишь? — спокойно уточнил Дуонг, сжимая плечо брата.       Джеджун опустил голову, прикрывая глаза. Вдох. Выдох. — Собирай людей, я сейчас подойду. — Да, Ваше Величество, — коротко поклонился первый принц.       Когда Джун поднялся на большой, плоский камень, всё лесное войско уже было в сборе. Вот, в первых рядах его братья, Джунсу, старые вожди племён, что прошли не одну битву. Нанг, змей прекрасно разбирающийся в политике, но не участвовавший ни в одной крупной войне. Змеи не любят сражений. Соо, её сыну всего шестьсот, он лишь немногим старше Ена. Медведица прекрасная глава клана, воительница, но главное, дома её ждёт маленький медвежонок, уже потерявший отца.       Лис знал всех собравшихся с детства. Десятки лиц, и у каждого за плечами те, кто сейчас ждёт его в Великом Лесу, пытаясь занять себя делами, но то и дело вознося молитвы Изначальным и Древу, чтобы вернулись. Лишь бы живыми. И что он должен им сказать? Слушать сердце? Ну что ж: — Все вы знаете, что для меня, как и для многих из вас – это первая подобная битва, — как не странно, голос не дрожал.       Джун говорил громко, уверенно, словно слова в предложения складывал кто-то за него, а затем вкладывал ему в голову: — И честно говоря, я совершенно не знаю чем вас подбодрить. Я хотел отдать вам приказ – выжить! Но боюсь у некоторых из вас, всё равно не получится его выполнить. Я не сомневаюсь в вашей отваге, но прошу, не кидайтесь в объятья смерти. Вы же не какие-то небесные, чтобы нестись к опасности очертя голову! Послышались смешки, а кто-то даже выкрикнул: — Не боишься, что муж услышит! — У него нет права возражать, — фыркнул лис, смотря и словно пытаясь впитать эти улыбки. Коротко вздохнув, он продолжил: — Главное, чего я хочу, чтобы вы запомнили – мы бьёмся не против Крылатых и не за все восемь миров. Мы сражаемся за жизни и свободу, наших родных и любимых. Мы бьёмся за НАШ Лес. И именно поэтому мы не имеем права ни отступить, ни проиграть. Здесь и сейчас, мы должны защитить наш дом, наши семьи, друзей. Не все из нас переживут эту битву, но клянусь, мы все вернёмся домой. Выжившие обнимут любимых, а погибших укроет под сенью Великое Древо и они навеки останутся в сердцах и памяти живых. Сейчас я не буду отдавать вам приказов, я лишь прошу – сражайтесь храбро и постарайтесь вернуться, ведь нас ждут дома. — За Дом! За Лес! За Лес! — громовым раскатом понеслось по рядам, а вверх взмывали кулаки и мечи.       Джун как и положено правителю стоял прямо, расправив плечи и с уверенной гордостью наблюдал за своими подданными. Только вот никто не видел, как крепко он сжимал кулаки и как когти чуть ли не распарывали ладони, благо защищённые перчатками.

~***~

      Можно ли быть готовым к войне?       Многие скажут – да. Ведь можно же набрать и обучить солдат. Изготовить крепкую броню. Создать новые боевые артефакты. Разработать стратегию и продумать тактику.       Но на самом деле, война – это страх, смерть, боль и горе. Невозможно подготовиться к смерти тех, кому бы ещё жить и жить. Нельзя быть готовым к рекам крови, что проливается на землю словно дождь. Невозможно подготовиться к крикам раненых и просьбам спасти от тех, кому уже не выжить. Можно ли быть готовым к войне? Нет.       Джеджун стоял на возвышении, рядом с Юнхо, Шивоном и главнокомандующими других миров. А чуть в отдалении уже кипела битва.       Всё началось с высокомерного и насмешливого вызова брошенного Повелителем демонов и чёткого, но не менее колкого ответа бога Войны. После чего и стало понятно, что Крылатые не согласятся на бой один на один.       Затем обе стороны пустили малые отряды, под командованием младших офицеров. Это была стандартная затравка. Проверка, кто на что горазд.       Позже в бой вступили генералы со своими людьми. И завертелось. Вот уже пошли в ход уловки, манёвры, а все братья Джуна оказались в пылу битвы.       Сражаться не страшно, там у тебя уже нет на это времени, а вот наблюдать, ждать и при этом отдавать приказы – не выносимо.       Там внизу и в небе было множество бессмертных. Уже и не разобрать – кто, где и чей. Но белый лис видел, а может просто чувствовал своих людей и главное родных. Он точно знал, что Дуонг в самой гуще событий, Юн с Ючоном сражаются в небе, Нина задели, но он и не думает отступать, а Джунсу уже трижды сопровождал целителя на поле боя, но всякий раз они успешно возвращались. Джеджун знал, что кто-то погиб, а несколько тяжело ранены, но он намеренно не хочет знать кто и сколько. Ему нужна ясная голова.       Джун скалится, подаваясь вперёд, но заставляет себя успокоиться и не двигаться с места. Он чувствует крепкую руку на плече и оборачиваясь встречается с серьёзным взглядом Юнхо. Дракон сжимает так, что чувствуешь даже через доспех, шепча одними губами – жди.       Дже и сам знает, что нельзя. Повелитель Дук ещё не вступил в бой и не вывел свою гвардию. Они должны ждать, ведь в приближённых правителя демонов ходили самые сильные. Как хорошо было бы напасть самим, но это сто процентов заведёт их в ловушку. Наверняка Крылатые оставили многих вне поля видимости, но это не значит, что они не смогут быстро появиться.       Лис трёт запястье, из-за наручей он не чувствует браслет, но украшение на месте и это успокаивает. Как и полотно изготовленное и вышитое матерью, а ещё плетёный оберег у сердца. Он точно знает, за кого сражается. Нельзя спешить. Нельзя ошибиться. Но как же сложно ждать.