Три жизни, одна л...

Мир эльфов       Джеджуну с Джунсу потребовалось немало времени и сил чтобы разобраться с яогуа. Затем они всё же вернулись ненадолго в Лес, чтобы хоть немного позаботиться о ранах и только после этого друзья наконец попали в мир эльфов, с трудом ускользнув из под бдительного ока лисьей королевы. Она почему-то считала, что идти куда-то с переломанными рёбрами, кое-как поджившей головой и выбитым плечом, не говоря уже о более "мелких" повреждениях – глупо. Но разумеется молодые бессмертные поступили по своему, тем более, что в Великий Лес уже пришла весть о победе. Наконец-то всё закончилось, теперь только найти мужей с братьями и можно отдохнуть. Когда Су с Джуном вышли из портала, в мире эльфов шёл дождь. Лис расставил руки и кружась выбежал на середину поляны. — Как же хорошо! Чувствуешь, Су? Свобода! Даже природа хочет поскорее стереть следы войны и смыть запах смерти. — Бинты намочишь! — проворчал Шиа, накладывая водоотталкивающие заклинание на себя и своего не в меру весёлого короля.       Для него этот дождь не был очищающим. Скорее, кот думал, что небо оплакивает убитых, но он не стал озвучивать свои мысли.       С тех пор, как Нин сообщил в логово о победе настроение сероволосого взмыло до невероятных высот. Су, конечно, тоже был рад, к тому-же третий брат не принёс печальных вестей ни о ком из родных, но всё же он чувствовал за этим весельем друга какую-то ненормальность.       Сначала блондин списал всё на своеобразную истерику от облегчения после хороших вестей, но теперь ему казалось, что это предвестие беды. — Кожа не пропускает воду, — хмыкнул на замечание старшего Джеджун, стряхивая капли с рукава куртки. — А на голове? — усмехнувшись приподнял брови Шиа. — Джунсу-я, не ворчи! — Джун вернулся к другу и хотел хлопнуть его по плечу, но вовремя вспомнил о травме. — Су, мы живы! Разве это не повод для радости? — улыбнулся белый лис, склоняя голову к плечу. — Конечно повод, — наконец выдавил из себя улыбку зеленоглазый. Он постарался затолкать все дурные предчувствия куда подальше и не портить Дже настроение. В конце концов, они победили, можно же позволить себе побыть беззаботно счастливым хотя бы пару часов, прежде чем вернуться к печальной реальности с множеством убитых, раненных и беженцев. — Идём скорее, найдём наших! — схватив блондина за здоровую руку, синеглазый потащил его за собой, при том что и сам не знал направления.       С поражения Белиала прошло пару часов и теперь, после того как всех пленных согнали в темницы эльфов и гномов, на бывшем поле боя царствовали целители со своими помощниками и добровольцами, собирая раненых и обозначая убитых по мирам.       Остальные же готовились к отправке домой, ну или в те миры, что временно стали для них таковым.       Су с Дже не спеша шли к месту сбора лесных жителей. Это был жилой мир, да и к последней битве готовились всего за день, так что отдельных лагерей каждой армии здесь не было, но люди всё равно разбивались на отдельные группы, стараясь быть поближе к соплеменникам. Всем сейчас было важно видеть вокруг знакомые лица. — Ючон! — заметив вдали знакомую фигуру, кот метнулся к мужу со скоростью света. — Су-я? — Микки обнял налетевшего на него блондина. — Откуда ты... — Мы с Джуном пришли. Как ты? Не ранен?       Джунсу сыпал сотней вопросов, но лис его будто не слышал. — Дже здесь? — четвёртый брат посмотрел за спину любимого, замечая младшего.       Увидев своего короля люди поспешили к нему, окружив синеглазого плотным кольцом. — Чуни, ты меня вообще слышишь? — Конечно, прости, — Микки поспешно отвёл взгляд от брата и внимательно осмотрел мужа: — В общем цел, слава Изначальным. Ранен? — Плечо выбил, а так нормально, — улыбнулся Джун, уже унюхав, что никаких серьёзных ран у любимого нет. — Су-я, родной мой, как же я волновался, — лис осторожно обнял супруга. — Как я рад, — Ючон хотел поцеловать Джуна, но тот внезапно отстранился. — Что-то не так? — Что случилось, Чуни? — белый кот нахмурился, внимательно вглядываясь в лицо мужа. Ючон промолчал, отведя глаза. — Юн? — Нет, братья в порядке.       Джунсу смотрел ещё пару мгновений: — Нет, — от страшной догадки зелёные глаза распахнулись, просяще смотря на чёрного лиса, только вот тот не мог её опровергнуть. — Ну и чего замерли? — Джеджун наконец добрался до родных. — Где Юн с Нином? — Юн во дворце эльфов, а Нин был где-то здесь. — Отлично, а Юнхо с небесными? Что-то я их особо и не заметил, — Джун продолжал оглядываться не замечая, как на него смотрят супруги. — Дже, Юнхо... — четвертый брат подавился словами. — Юнхо уже перенесли на девятое небо. — Перенесли? — веселье вмиг слетело с лиса. — Этого дурного дракона ранили? Очень серьёзно? — Нет, он... — Хах, и зачем его нести, если рана не серьёзная, ноги задело? — Джун, Юнхо мёртв, — наконец смог выдавить из себя Ючон.       Джеджун замер уставившись на брата. Уголок его губ дёрнулся, словно лис хотел улыбнуться. Он открыл рот собираясь что то сказать и тут же захлопнул, так что даже зубы клацнули. — Дже... — Ты врёшь. Знаешь Микки, это совсем не смешная шутка. — Это не шутка. — Нет, — Джун отступил назад. — Джун, послушай... — Ючон схватил младшего за руку. — Мне очень... — Заткнись! Не смей, — Дже вырвал руку, запуская пальцы в волосы и дико озираясь, словно ожидал увидеть мужа, который скажет, что всё это лишь жестокий розыгрыш. — Почему же люди мне не сказали? — Об этом известно ещё очень не многим, мы... — Как? Как он мог умереть? — Хара была с Белиалом, и когда Ши с Юно его убили, она появилась неожиданно, окликнула его и бросила кинжал. Никто ничего не успел понять. Юнхо просто упал, как подкошенный и... — Кинжал? — сероволосый усмехнулся. — И куда же он попал? — В живот. — Ха-ха-хаа, ты серьёзно хочешь сказать, что чёрного дракона убила простая бессмертная, грёбаным кинжалом? Попав ему в живот? Микки, ты издеваешься? — В кинжале было пламя, разрушающее душу. — Бред, — Джеджун закусил губу, смотря куда-то вдаль. — Бред, бред, бред!       Развернувшись, лис со всех ног бросился к порталу.       Это же просто чушь! Юнхо не мог умереть. Не мог!       Нужно к Кю, он наверняка там и конечно же жив.       Жив, разве может быть по другому?

~***~

Девять Небес       Джеджун не помнил, как добрался до палат целителей. Он просто нёсся вперёд распугивая всех встречных бессмертных.       У входа в главный зал, где обычно работал Кюхён, охрана было дёрнулась перехватить неизвестного, ведь без повязки на глазах лесного короля мало кто из небесных видел, но стоящий там же Лей остановил их.       Джун ворвался в комнату и резко остановился, будто налетев на прозрачную стену.       Зала была практически пуста, лишь у каменного стола посередине стоял очень бледный Чанмин, опираясь о край, словно боялся упасть. Кюхён сидел по другую сторону на кушетке, низко опустив голову и обхватив её руками. — Дже? — лекарь не сразу среагировал на вторжение.       Лис не отозвался, он в упор смотрел на стол, где под белой простынёй угадывалось тело. — Джеджун, — окликнул Повелитель звёзд, впрочем тоже не удостоившись ответа.       Наконец Дже отмер, быстро подошёл к столу, потянулся к простыне намереваясь сорвать, но так её и не коснулся, вместо этого он повернулся к Чо: — Почему ты ничего не делаешь?! — Я не могу помочь. — Значит нужно в Персиковый лес к учителю! — Джун! — Кюхён вскочил на ноги и схватив лиса за плечи с силой встряхнул. — Юнхо умер! Его душа уничтожена!       Проорав это в лицо синеглазому, Кю растерял свой запал и отступил: — Прости Дже, но ему нельзя помочь. Даже если Высший бог умер, но его душа цела, можно попытаться что-то сделать, а так... Прости.       Небесный целитель замолчал, грузно падая на кушетку.       Он прожил очень много лет и благодаря своей работе часто встречался со смертью, пожалуй даже слишком. Кюхён привык к ней, можно сказать подружился, но... Если бы Юнхо просто умер, Чо конечно было бы грустно, но он бы знал, что его друг однажды возродится. Да, в другом теле, может даже смертным, но всё же, а так... Чёрного дракона не просто убили, его буквально уничтожили, стёрли из круга перерождений и принять это оказалось слишком тяжело. — Да что вы заладили?! Нет души, уничтожили. С чего вы взяли, что эта тварь смогла воссоздать эту утерянную технику? Может просто... — Джун! — перебил Мин: — Мы искали его душу. Шивон сразу после, потом я и даже Император. Её нет.       Шим ожидал криков, истерики, но ничего. Джеджун просто стоял у стола вперив пустой взгляд в простынь.       Чанмин потянулся к ней намереваясь поднять: — Мы выйдем, попрощайся.       Но не успел он откинуть край, как его ударили по руке: — Не нужно! С чем тут прощаться?       Шим приподнял бровь, но спорить не стал. — Где? — Мин хотел уточнить о чём он, но стоило увидеть выражение лица лиса и все вопросы отпали. — В темнице, наверно. Если ещё не отвели на суд. — Понятно, — Дже кивнул и вышел не оборачиваясь. — Лей, Кианг, — за дверьми его ждали генералы и Ючон с Джунсу. — Отведите меня к ней. — Ваше Величество, не... — заикнулся было Кианг, но замолк. — Следуйте за мной, — у Лея возражений не было. — Что ты собираешься делать? — Наказать убийцу своего мужа, разумеется. — Должен быть суд, — заметил Ючон. — Она уже давно не часть небесного племени, а королям суды не указ.       Удовлетворённо кивнув, чёрный лис поспешил за Дже.       Если честно, ему было плевать на законность действий брата и мнение Небес по этому поводу, Микки просто хотел проверить, насколько вменяем сейчас Джеджун.

~***~

      Хару уже подготовили к суду выведя её на открытую со всех сторон платформу, зависшую среди облаков и огороженную прозрачным щитом, по которому то и дело пробегали фиолетовые искры магии. Места для судей были чуть в отдалении, выше уровня, где держали преступницу и сейчас пустовали, на саму же платформу вела лишь одна лестница без перил. Когда бессмертные подошли к подножью лестницы, путь им преградила стража. — Остановитесь, дальше пути нет! — Отойдите! — скомандовал Лей, но стража не сдвинулась с места. — Пропустить, это приказ! — охрана переглянулась, не зная что делать.       С одной стороны, им приказано охранять преступницу и никого к ней не пускать.       С другой, не подчиниться двум генералам тоже нельзя, да и о том кто с ними пришёл догадаться не сложно, даже если они никогда не видели его лица полностью. Принц может и мёртв, но ведь не погребён и статус его супруга на Небесах сейчас не очень ясен.       В конце концов, охрана отступила. — Какие ко мне пожаловали гости, — усмехнулась бывшая жалованная принцесса, стоило Дже подняться. — Зачем, — лис брезгливо рассматривал девушку перед собой.       Без маски скрывающей жуткие шрамы, с растрёпанными волосами и в потрепанном красно-чёрном кимоно, с золотой вышивкой, она выглядела откровенно жалко. — Зачем я его убила? — бессмертная улыбнулась, а затем её лицо исказила ярость: — Это твоя вина! Я готовила это пламя для тебя! Но ты не пришёл. Трус! Урод! Тварь! — Хм, если готовила для меня, так почему не затаилась и не дождалась? — сероволосый не обращал внимания на её вопли. — Я хотела, — девушка усмехнулась и поникла: — Я хотела дождаться, знала ведь что явишься, но он был так близко. Я любила его всю жизнь, желала, боролась. Я окликнула его, а в его глазах было лишь безразличие. Он даже не ненавидел меня, я была для него пустым местом. Ха-ха-а, но теперь пустое место он! Я стёрла его, стёрла навсегда! А ты будешь страдать. — Буду, но ведь твоя участь страшнее. — Мне не привыкать к ужасам, к тому же, Император не убьёт меня. Проклянёт, перевоплотит, но не убьёт. И будь уверен, я найду способ вернуться. Я вернусь, приду за вашим щенком и сдеру с него шкуру! А может лучше сжечь?       Хара со злобным весельем впилась взглядом в лицо белого лиса, но тот лишь улыбался ей в ответ. Так нежно, так ласково, что бессмертной стало не по себе. — Хочешь, чтобы я тебя убил? — Джеджун склонил голову на бок и шагнул через щит. — Надеешься, избавлю от наказания? Не дождёшься, — Джун подошёл к девушке вплотную и погладил её по щеке: — Всё будет наоборот. Я позабочусь о том, чтобы ты никогда не смогла умереть, даже если будешь об этом мечтать. — Что ты... — бессмертная попятилась назад, но упёрлась во что-то спиной, рванулась в сторону, но не сделав и шага ударилась о стену.       Она оказалась заперта в словно стеклянном цилиндре. — Нравится, ты проведёшь в нём ближайшую вечность, так что обживайся. — Ха! Запрёшь меня в прозрачном сосуде? Это и есть твоя месть?! — Ну что ты, разве я могу оставить тебя без развлечений, — лис щёлкнул пальцами и одна нога девушки загорелась, а вторая начала стремительно покрываться льдом. — Ааа!!! — Смотрю тебе уже повеселей, — ещё щелчок и всё прекратилось. — А теперь, позволь объяснить тебе, как ты проживёшь свою бесконечно долгую жизнь. Одну половину твоего тела вечно будет терзать лёд, другую – пламя, ну а чтобы тебе не приелось однообразие, части тела будут постоянно меняться. Хотя нет, не вечно. Ты не сможешь умереть, потерять сознание, или заснуть, но всё же время от времени лёд и пламя будут отступать и тогда тебе наяву приснятся самые сладкие сны, которые непременно обернутся самым жутким кошмаром. Ну как, интересная жизнь тебя ждёт? — Да ты... — О, ну одной тебе наверное будет скучно, так что я не стану запирать тебя в подземелье, или прятать в непроходимых горах. Я помещу тебя на дно моря потерянных душ. Знаешь, что это за место? По глазам вижу, знаешь. У тебя там будет славная компания, а раз в сто тысяч лет, ты сможешь наблюдать, как некогда потерянные и проклятые души получают искупление и входят в круг перерождения. Ты будешь видеть это и знать, что тебе подобное не светит. Ну что? Видишь какой я щедрый, столько развлечений для тебя придумал. Ты счастлива? — Нет! Нет, ты не посмеешь! Я подданная Императора, только он... ААА!!!       Джеджуну надоело слушать вопли бессмертной и он активировал проклятье. Затем поднял голову и смотря в глаза неизвестно когда явившемуся Императору, взмахом руки испарил прозрачный сосуд с бывшей жалованной принцессой внутри.

~***~

Великий Лес Восемь дней спустя — Джун так и не объявился? — спросил Юн, только что прибывший в нору из мира эльфов.       Мэй и Ен вернулись домой четыре дня назад и с тех пор второй принц леса не появлялся в родном логове. Забота о жене, сыне и ставшим вторым родным мире занимали всё его время. — Нет. Мы знаем, что он в лесу, но его никто не видел всю неделю, — ответил Нин, крепче обнимая жену.       Почему-то в последнее время, каждый раз когда речь заходила о Дже, третьему принцу было просто жизненно необходимо ощущать любимую рядом.       Идущий на поправку Дуонг поморщился от горечи лекарства и вдруг строго гаркнул: — Не смейте!       Су с Ючоном вздрогнули и замерли у порога. — Не вздумайте его искать. — Но, Ду! — четвёртый принц уже собирался спорить, но старший его перебил: — Во-первых, вы его не найдёте, пока он не захочет. Лес по-прежнему послушен его воле.       И это было для всех огромным облегчением, поскольку являлось явным признаком того, что белый лис жив. — Во-вторых, найдёте, что скажете?       Микки поджал губы и промолчал, а вот кот ответил: — Ну как минимум напомним ему о дочери! — Поверь мне Су, он прекрасно о ней помнит, но ведь она не только его.       После этих слов графитового лиса в гостиной повисла гнетущая тишина.       Которую нарушил писк Обжорки, напоминающей первому брату о недопитом лекарстве. Огненная лисичка по прежнему не покидала его надолго, строго следя за здоровьем блондина. — Я помню красавица, спасибо, — потрепал любимицу по голове мужчина. — Что ж, а кто проведёт церемонию прощания завтра? — Юн вспомнил к чему изначально поднимал непростую тему, в конце концов о том, что Джеджуна до сих пор нет дома он мог догадаться и сам. — Я проведу церемонию. Думаю Древо мне позволит, — ответил вошедший золотой лис. — А вот кто утром отправится на похороны Юнхо, пора уже решать. Да и как объясним отсутствие Дже, тоже. — Я иду от эльфов вместе с отцом Мэй, — сразу обозначил янтарный лис. — А мы с матерью останемся дома, с Алми. — Но разве дочь не должна попрощаться с отцом? — вскинулась Шуанг. — Милая, она ещё совсем малышка, да и от её отца там... — Нин погладил жену по руке, пока та пыталась незаметно сморгнуть набежавшие слёзы. — Нин прав, нечего ей там делать. К тому же Юнхо с Джеджуном ведь так и не объявили о её рождении и не нам нарушать их волю. А пойдём мы с Ючоном и скажем, что Дже с Нином ушли что-нибудь искать в междумирье и до сих пор не вернулись, видимо заблудившись. Зная этого бродягу все поверят, — улыбнулся Дуонг серебряному лису. — С чего это я бродяга! — деланно оскорбился третий брат, завязывая шуточный спор в который вскоре были втянуты все.

~***~

      Тёплый ветер дул Джуну в лицо, а внизу проносились прекрасные виды Великого Леса.       Джеджун удобно устроился среди многочисленных шипов, которые если смотреть на Юно спереди вместе с рогами образовывали некое подобие короны, и прильнув к прохладной драконьей чешуе любовался облаками, до которых буквально мог дотронуться лишь протянув руку.       Всё же полёт на драконе, это совсем не то, что парить самому с помощью магии.       Дже погладил рог мужа и тут заметил ус.       Чуть подтянувшись и перебравшись повыше, лис потянулся за развивающимися усами, но не удержался и кувыркнулся назад. От позорного падения его спас муж, изогнувшись так, чтобы он оказался на дне дуги в окружении шипов. — Не балуйся! — мысленно послал смешок Юнхо. — Тогда пусть твои усы не вьются у меня перед носом! — надулся синеглазый. Юно лишь рассмеялся в ответ. Смех драконов обычно похож на рычание, у Юнхо же он напоминал раскаты грома.       Чёрный дракон осторожно приземлился в Персиковом лесу, и его сразу же засыпало розовыми лепестками.       Джеджун спрыгнул на землю и подойдя к морде дракона погладил его по носу: — Какой же ты красивый, но в виде человека всё же лучше. — Ах так! — Юнхо перекинулся мгновенно подхватывая мужа на руки и кружа. — Люблю, как же я тебя люблю, — Юно поставил белого лиса на землю. — Такой красивый, мой. — Хах, конечно твой, чей же ещё, — Дже обнял любимого за шею целуя.       Они неспеша прогуливались меж персиковых деревьев держась за руки и изредка лениво целуясь.       Вдруг, Джун остановился, смотря куда-то в сторону. — Смотри, Алми!       В нескольких шагах от них действительно стояла маленькая девочка лет пяти, если судить по смертным.       Зелёное платьице, распущенные медные волосы украшал цветочный венок, а в разноцветных глазах, синем и тёмно-карим, плясали смешинки. Она улыбалась им, но почему-то не подходила. — Юни, идём, — Джун подбежал к дочери, но...       Лис обернулся к замершему на месте мужу: — Юно, ты чего застыл? Иди к нам! Никакой реакции. — Юнхо! Да что за...       Джеджун вернулся, хотел схватить дракона за руку, но наткнулся на невидимую преграду. — Откуда здесь барьер?! — лис произнёс разрушающее заклинание, но так и не смог добраться до Юно. — Какого демона! Юнхо, иди к нам, — брюнет по прежнему стоял на месте с ласковой улыбкой смотря на Дже и не делая попыток пошевелиться. — Юно? Юнхо!       Джеджун пытался пробиться к мужу, но и магия, и просто физическая сила были бесполезны. — Юно, пожалуйста Юнхо! Джун разбил руки в кровь, но не смог разбить прозрачную стену.       Губы Юнхо шевельнулись, будто он что-то сказал, только не было слышно и звука. — Что? Юни, повтори пожалуйста, я не слышу.       Дракон закрыл глаза и вдруг начал распадаться на тысячи розовых лепестков, которые тут же подхватывал и уносил ветер. — Нет! Юнхо! Нет, нет, нет, это невозможно. Юнхо!!!       Джуну потребовалось много времени чтобы осознать реальность.       Он сидел на краю обрыва, свесив ноги вниз и опираясь спиной на камень.       Не было никакого Персикового леса, подросшей Алмине и разумеется Юнхо. — Проклятый дракон! — Дже схватил кувшин вина и швырнул, словно Юно действительно был перед ним. — Ты сдох! Так хватит мне сниться! — лис вскочил на ноги крича в небо: — Ненавижу! Лжец! Предатель! Будь ты проклят, грёбаный дракон! Видеть тебя не хочу! Лжец! Ненавижу тебя! — Вернись. Ты клялся всегда быть рядом, так возвращайся! Юни, вернись к нам, — Джеджун упал на колени, скрючившись на земле.       Его снова душили слёзы, а он то думал, что их уже не осталось.       Над Великим Лесом разгорался закат. Джун сидел всё на том же обрыве и смотрел в небо. Оно было прекрасно.       Они с Юно любили здесь бывать. Любоваться закатом, а позже рассматривать звёзды.       Юнхо так любил звёзды. — Хах, серьёзно, Юни, как можно было так глупо... Дже усмехнулся: — Знаешь, из-за тебя я боюсь идти домой. Хм, вот что я скажу дочери? А, Юни? Скажи мне, как я должен объяснить Алми, что тебя больше нет? — Молчишь? Хах, конечно молчишь. — А знаешь, я не буду ей ничего объяснять. Не стану. Я верну тебя. Думаешь, смог так просто от нас сбежать? Размечтался! Я верну тебя и ты сам будешь оправдываться за своё опоздание.

~***~

— Пяпа! Па, па, па, — маленькая лисичка ползала по огромной родительской кровати, дёргая подушки и одеяла, будто думала, что отец с папой прячутся от неё под ними. — Солнышко, твоих родителей здесь нет, пойдём покушаем. Я приготовила твоё любимое пюре, — но лисичка словно не слышала.       Цзинь была близка к отчаянью.       Феникс вернул девочку спустя пару дней после войны, здраво рассудив, что раз опасность миновала ребёнок должен быть со своей семьёй. Только вот беда в том, что главных составляющих этой семьи не было.       Первые два дня малышка радовалась встречи с дядями, тётями, бабушкой, дедушкой и верила заверениям, что отец с папой скоро придут. Но время шло и лисичка больше не желала слушать обещания.       Алми хотела видеть своих родителей!       И никакие игрушки со сладостями не могли её отвлечь.       Королева лис вырастила пятерых сыновей и по праву считала, что прекрасно разбирается в детях, но никакой опыт не поможет объяснить маленькому ребёнку – почему его родители не с ним.       Сегодня ночью, когда малышка снова отказывалась спать и плакала несколько часов подряд Цзинь даже прибегнула к способу, за который только днём бранила четвёртого сына – она обернулась Джеджуном.       Бежевая лиса была уверена, что скопировала сына в точности, вплоть до запаха, но обрадовавшаяся было Алмине разразилась плачем, стоило королеве взять её на руки. — Что же мне с тобой делать, солнце моё? — Цзинь присела на кровать, погладив внучку по голове. — Пя? — Не... — Здравствуй солнце! — непонятно как и когда появившийся Джун стал на кровать коленями и подхватил дочь на руки. — Ты хорошо себя вела пока нас не было?       Ребёнок смеялся и цеплялся за одежду Дже. — Пяпа! — Хахаха...       Лис опрокинул малышку на кровать, принимаясь щекотать и целовать своё сокровище.       Цзинь сначала подумала, что это Ючон снова решил провернуть фокус с превращением, но присмотревшись поняла, что это действительно Джеджун. — Джуни. — Здравствуй, мам, — на миг оторвавшись от дочери лис подарил матери тусклую улыбку и тут же потерял к ней всякий интерес. — Хорошо, что вернулся. Покорми её и уложи спать, — встав с кровати королева лис поцеловала сына в макушку и собиралась уйти, когда услышала: — Скажи отцу, пусть оставит Древо в покое, я сам проведу церемонию, а на Небеса мы отправимся с Ючоном.       Цзинь обернулась, но Дже не смотрел в её сторону: — Как скажешь.

~***~

Девять Небес       Девять дней Небеса прощались с наследным принцем.       Его тело было помещено в церемониальный зал на нефритовом постаменте, чтобы каждый мог отдать дань уважения умершему.       Зал заполняли цветы, традиционные украшения и жертвенные дары. Днём и ночью там воскуряли благовония и надрывно рыдали бессмертные, словно соревнуясь, кто сильнее горюет.       У входа в зал выстроилась личная гвардия принца, а у самого тела беспрерывно несли караул Кианг с Леем.       Никто из лесного царства не явился, чтобы отдать дань уважения. Лес прислал лишь пару посланцев, чтобы передать дары, но никто из королевской семьи с ними не пришёл, о чём постоянно громко и надрывно напоминала мать Юнхо, при этом подчёркивая, что в отличие от неотёсанного лиса она то действительно горюет о сыне.       Утром девятого дня, тело наследника Небес должно было быть предано священному огню. Этот огонь по легенде был зажжён первым драконом. Он помогал душе отправиться на перерождение и возродиться снова в небесном царстве.       Для Юнхо же это было лишь данью традиции, ведь ни о каком перерождении речи не шло.       Джеджун в сопровождении Ючона, Дуанга и Нина прибыл к самому началу церемонии.       Их проводили в залу, где лисы отдали положенные почести Императору и заняли свои места. Все, кроме Джуна.       Белый лис подошёл к постаменту, кивнул генералам и ненадолго замер, рассматривая спокойное лицо мужа. Он словно спал. — Явился наконец! Совсем... — Лихуа попыталась затеять скандал, но удостоилась лишь ледяного взгляда: — Вы забываете с кем говорите. Я не потребую для вас наказания, только потому что вы всё таки мать Юнхо, хоть вы и не достойны этого звания, — после этих слов, Джун потерял всякий интерес к женщине, которую поспешили оттащить Лей с Киангом. Джеджун достал из рукава серебряную шпильку, чей конец венчала голова лисы, в окружении девяти хвостов. Юнхо крайне редко расставался с первым подарком мужа, даже когда у него были короткие волосы, он использовал её как булавку для одежды, или просто носил в кармане. Но в тот день, когда он уходил в свой мир, чтобы возглавить войско вместе с Ши, Алмине вытащила украшение из причёски отца и отказалась отдавать. "—Хорошо, пусть она останется у тебя до моего возвращения. Только смотри не потеряй, храни её для меня. — Ня!"       Он не вернулся. Лис вытащил золотую шпильку с драконом из гуаньи украшающей голову принца, отложил её в сторону и заменил серебряной.       Наклонившись, Джун что-то шепнул, после чего по телу дракона прошла еле заметная рябь, которую к тому-же от посторонних глаз скрыли цветы и отошёл к братьям, по пути поправляя рукава.       Сама церемония прошла быстро и без происшествий.       Император произнёс речь, все поклонились умершему и зажгли пламя.       Джеджун спокойно наблюдал за тем, как огонь пожирает тело его единственного. Он не проронил ни слезинки, а сразу после, лисы отказались посетить поминальный пир, сославшись на то, что в Лесу сегодня тоже прощаются с погибшими. — Ваше Величество, задержитесь ненадолго, — Император остановил их недалеко от зала прощания. — Вы что-то хотели? — развернулся к нему Джун. — Я думал, вы приведёте с собой вашу дочь.       Джеджун был удивлён, но внешне остался спокоен: — Такие мероприятия не для маленьких детей. — Возможно вы правы, но всё же девочку необходимо представить ко двору. — Если вы пожелаете увидеть внучку, милости прошу в Лес. Мы всегда будем вам рады. Что же до двора, Алмине будет представлена как принцесса Великого Леса через двадцать тысяч лет всем мирам, согласно нашим традициям.       Дже не повышал голоса, но явно подчеркнул – принцесса Леса и всем мирам. — Но она так же принцесса Девяти Небес. Её отец был наследным принцем и будет правильно, если его дочь получит воспитание здесь, а позже займёт его место. — Ха! Вы всерьёз хотите сказать, что уступите трон женщине, да ещё и девятихвостой лисе? Но главное, вы всерьёз думаете, что сможете забрать у меня ребёнка? — Конечно до десяти тысяч лет она останется на вашем попечении. Но после да, девочка перейдёт под мою ответственность. — Я не отдам вам дочь. Не сейчас, не через десять и даже не через сто тысяч лет. Она попадёт в ваш дворец, лишь при одном условии, если сама этого захочет. — Я напоминаю вам, что статус Юнхо выше вашего, а значит по всем законам ваше дитя принадлежит нашей семье.       Белый лис не знал каким чудом смог остаться спокоен и не впиться когтями в надменную рожу старикашки. — Отвечая на ваш вопрос о её будущем положении, она действительно сможет стать императрицей, когда мы подберём ей достойную пару. — Благодарю за напоминание о статусах, правда не очень понятно, откуда вы взяли это утверждение, но в любом случае, довожу до вашего сведения, что Юнхо был консортом Великого Леса. Таким образом, Алмине прежде всего дочь двух законных правителей независимого мира и то, что её второй отец кроме всего прочего являлся наследником Небес, второстепенно. — Юнхо никогда не был коронован в Лесу! — Великое Древо признало его сразу после нашей свадьбы, вам ведь известно, что это значит? — усмехнулся лис. — На этом считаю разговор оконченным, прощайте. — Девочка будет воспитываться на Девяти Небесах! — громыхнул Император. — Стража!       Стоящие до этого момента молча за спиной Джуна братья выдвинулись вперёд, останавливаясь чуть впереди по обе стороны от младшего. — Вы собрались развязать новую войну, Ваше Величество, — хмуро уточнил Дуонг. — Стража, схватить их и препроводить в темницу! Мы продолжим разговор позже, — Нефритовый дракон не ответил первому принцу, он был слишком взбешён. — Император оглянулся ожидая увидеть солдат, но никто из гвардии Юнхо не шелохнулся, а его стража хоть и приблизилась, но действовать не торопилась.       Выступить против четверых Высших богов, это не шутка. И хотя никто из лисов не призывал оружие, но было очевидно, что добровольно они не пойдут, к тому-же к братьям присоединился Юн, только что вышедший из зала прощания и заметивший разыгравшуюся сцену. — Ваше Величество, будьте благоразумны, — Джеджун убрал повязку и недобро сверкнул глазами: — Мы может и не победим, но знатные разрушения вам гарантированы, да и не нужных жертв не избежать, а после, к вашим границам явится армия. — И не только лесная, — подал голос правитель эльфов.       Их мир может и вассал Небес, но зять и отец единственного внука всё же лис и он прямо сейчас находится под ударом, а семья дороже любых договоров.       Император будто не слышал, он открыл рот, чтобы скомандовать атаку, но неожиданно его прервал Повелитель звезд: — Император, просим – отступите! — произнёс Чанмин, низко кланяясь. — Ты... — Император, просим – отступитесь, — рядом с мужем стал Небесный целитель. — Император – отступитесь, — Шивон не стал кланяться, но ученики за его спиной склонили головы, повторяя просьбу. — Это бунт? — прошипел дракон. — Император, просим – отступитесь, — сначала склонились Кианг с Леем, а за ними и вся личная гвардия прица.       После чего поток просьб отступить стал нескончаемым, слившись в единый хор голосов.       Никто из небесных не желал новой войны.       Джеджун с братьями не стали дожидаться окончания этой сцены. Развернувшись, они молча ушли.       Никто их не остановил.       Отношения Великого Леса и Девяти Небес были практически разорваны, на многие тысячелетия.