Три жизни, одна л...

Великий Лес Почти год спустя       Жизнь потихоньку налаживалась, возвращаясь в привычное русло.       Беженцы, нашедшие приют в других мирах после падения собственных царств, не стали злоупотреблять гостеприимством, отправившись домой, как только убедились, что там безопасно.       Конечно, пока им требовалась помощь, ведь слишком многое было разрушено, уничтожено. И это стало единственным поводом для сотрудничества и диалога Великого Леса и Девяти Небес. В прочем, правители двух миров наотрез отказались встречаться друг с другом, так что все вопросы обсуждались их представителями на нейтральной территории. В самом же Лесу царила странная атмосфера. С одной стороны, всё хорошо и внешне о пережитом кошмаре напоминает только то, что слишком многие жители теперь носят траурную одежду, или повязку. С другой, с их королём творилось что-то странное и это чувствовали все. Но главное, это отражалось на лесе.       Иногда, ни с того ни с сего, все деревья, кустарники и травы распускались бурным цветом, а затем вдруг повально пропадали ягоды и фрукты. Впрочем, всё быстро возвращалось в норму, так что особого беспокойства такие "чудеса" не вызывали.       А вот внезапно замёрзшая летом река, или холм выросший из ниоткуда были уже проблемой, но лесные жители слишком любили своего короля, поэтому не жаловались. В конце концов, каждый переживает потерю как может.       Хотя по Джуну и нельзя было сказать, что он сильно расстроен. Лис не носил траура, активно занимался делами и их с Алмине часто можно было встретить гуляющими по лесу, или возле озера.       Единственное, время от времени Джун куда-то пропадал, а потом возвращался злой и усталый, но об этом знали только обитатели логова.

~***~

— РыХё? — Джун на секунду отвлёкся, чтобы поговорить с вождём кабанов, а когда обернулся, заметил волчицу играющую с Алми. — Прости, я не спросила, — неловко улыбнулась богиня. — Всё в порядке, я... Я не против, разумеется нет.       После смерти старика Рена отношения Дже с подругой были мягко говоря натянутые и с тех пор они ни разу не общались один на один. — Я... — девушка потупилась, пряча руки за спину. — Я хотела извиниться за своё поведение. — Не стоит, я понимаю. — Нет стоит! — волчица вскинула голову, смотря на Джеджуна полными слёз глазами, но взгляд её был твёрд: — Я ведь изначально понимала, что твой приказ был единственно верным выходом, но повела себя как маленькая девочка, обидевшись на весь мир. Я ужасный вождь. Погрузилась в горе и забросила дела племени в тот момент, когда мои люди больше всего во мне нуждались. Я отвратительный друг – злилась на тебя и в итоге не пришла, даже когда тебе было очень больно. Прости меня Джун, пожалуйста, прости. — Я всё понимаю и не злюсь, всё нормально, Хё. К тому-же, как ты могла меня не винить, если я сам корю себя за то, что в тот момент не нашёл решение лучше. А на счёт... Ты бы всё равно не смогла помочь, так что...       Повисла неловкая тишина. — Что ж, тогда мир? — РыХё улыбнулась, протягивая руку. — Мир, — кивнул лис, обнимая подругу.       Какое-то время они играли с Алмине, развлекаясь простенькой магией и перевёртами, но когда Дже уже собирался забрать дочь и идти домой, волчица вдруг снова посерьёзнела: — Джун, на самом деле я хотела ещё кое о чём поговорить. — Ты собралась пройти испытание горестями? — Джеджун не смотрел на богиню, увлечённо собирая букет из сорванных Алми цветов. — Как ты узнал? — Ты потеряла отца. Того, кто всегда был рядом, поддерживал, заботился, защищал. Естественно теперь, ты хочешь стать сильнее, — сероволосый закончил с букетом и осторожно взяв на руки задремавшую лисичку, грустно улыбнулся РыХё. — Ты прав. Я не знала мать, у меня всегда был только папа. Хах, может он не был идеальным отцом, но всё же... Мы любили друг друга, он был опорой, защитой не только для меня, но и для всего племени, — девушка смаргивала слёзы, но всё же улыбалась: — Знаешь, наверное правильно говорят – мы остаёмся детьми, пока живы наши родители, даже если нам много, много тысяч лет. Теперь пора взрослеть. Я хочу быть достойной того титула, что он мне передал. Я хочу стать настоящим вождём, способным постоять за любимых и племя. — Твой муж бог Войны, он может защитить и тебя и племя. — Нет уж, хватит. Я сама в ответе за себя и своих людей. — Хорошо, если ты так решила, я не стану отговаривать. Когда собираешься уйти? — В сентябре, после дня рождения Мани. Это первый праздник после войны, он важен для людей. — Ты права, хорошее решение. Ши знает? — Да, и кажется он не в восторге, — усмехнулась волчица. — Не удивлюсь, если он уйдёт с тобой, уговорив Мина дать вам общую судьбу. — Думаешь? — Почти уверен, — хмыкнул лис.       Несмотря на свою сдержанность и вечно сурово-безразличный вид, Шивон оказался на редкость ревнив во всём, что касалось его жены.       Кажется, бессмертной понравилась эта мысль: — А знаешь, я буду совсем не против провести с ним смертную жизнь, только бы мы были подальше от власти и войн.       Белый лис ничего не сказал, лишь понимающе улыбнулся.

~***~

      Праздник сбора урожая в этом году получился особенно весёлым.       Вино лившееся рекой сегодня казалось слаще и крепче, песни громче, огни ярче, объятия жарче.       Бессмертные танцевали, веселились, как в последний раз. Словно пытаясь забыться, растворившись в праздничном сумасшествии.       Для Джеджуна этот день тоже выделился из сотен предыдущих. Во-первых, сегодня он впервые запустил жемчужно-красный лотос, фонарик с единственной просьбой. Не то чтобы Дже сильно верил в исполнение своего желания, но всё же.       А, во-вторых, это был первый день рождения Мани, когда она не пришла на встречу.       Но сейчас синеглазый ни о чём этом не думал. Король Великого Леса пел, пил и танцевал наравне со всеми, не беспокоясь ни о чём.       За прошедшее с похорон Юно время, Джун столько раз пытался призвать, восстановить, вернуть душу мужа, но раз за разом терпел неудачу несмотря на то, что использовал самые древние, сложные и даже запрещённые ритуалы, так что теперь ему просто необходимо было напиться и забыться.       Джеджун наслаждался всеобщим весельем и только когда зажгли огни, и первые пары поспешили к ним, лис исчез.

~***~

      Джун переместился к Великому Древу, огляделся мутным взглядом и щёлкнув пальцами шагнул вперёд. Повинуясь воле короля стволы огромной сосны расплелись образуя проход, открывая ведущие вниз ступени.       Чуть не навернувшись пару раз, Дже выпустил хвосты для устойчивости. Сама лестница была небольшой, но коридор после недолгого спуска и короткого, ровного участка резко шёл вверх, что для трезвого лиса не было проблемой, а вот сейчас он реально рисковал свернуть себе шею. — Демоны! — Джун всё-таки споткнулся у самого выхода в зал, грохнувшись на колени и ободрав ладони. — Юни! Встань, и помоги мне! Чон Юнхо! Ах, точно, ты ж не можешь. Я снова провалил ритуал. Снова, — белый лис усмехнулся и с кряхтением встал на ноги: — Ладно, лежи, я сам. Всё сам. Я же вообще – самостоятельный. Да, да, очень самостоятельный...       Разглагольствуя, Джеджун на удивление уверенно шёл по узкой, каменной дорожке, умудряясь не свалиться в озёра, что находились по обе стороны от неё.       Лис пришёл в пещеру, что скрывалась в горе за Древом. Это была огромная зала, где с высокого потолка свисали угрожающе острые сталактиты, светящиеся тёплым, жёлтым светом, вверх по стенам тянулись мощные корни, а внизу разлилось изумрудное озеро, разделённое тремя каменными тропками. По середине же, находилась ровная, овальная площадка, где в окружении корней, на соломе застеленной мягкими шкурами, неподвижно лежало тело.       Дже подошёл к нему, и развалился рядом, удобно устроившись на корнях, словно в кресле. — Самостоятельный, а от дочери снова сбежал. Хм, знаешь, наша малышка растёт не по годам, мне иногда кажется, что она скоро обернётся. Представляешь? Вот это будет номер, правда не уверен переживу ли его, мне и так сюрпризов хватает.       Джун помолчал, призвал сосуд с вином: — Она ждёт тебя. Спрашивает часто, ищет, а я не могу на это смотреть и сбегаю, оставляя её родителям, или Хи с Ханни, — синеглазый хмыкнул, невидяще смотря в стену и выпивая. — Хреновый из меня отец, то в лотос на тыщу лет превращу и забуду, то вот сбегаю. А ты лежишь здесь! — лис вскочил на ноги и развернулся к Юно: — Просыпайся наконец, глупый дракон!       Джеджун закрыл лицо рукой, выдохнул успокаиваясь и снова сел. — Я не знаю, что ещё делать. Понимаешь? НеЗнаЮ. Как мне вернуть тебе душу. Ум, Юни? Не мог же ты действительно так просто исчезнуть. Ты ведь обещал мне, помнишь? Ты клялся всегда быть рядом, а теперь я не знаю, где тебя искать и как вернуть.       Джеджун сидел в корнях, тупо пялясь в потолок и время от времени прикладываясь к вину, как вдруг раздался нежный, женский голос: — С днём рождения, Джуни. — И тебя, Мани. Я уж думал не придёшь, — хмыкнул лис, садясь ровно: — Или ты лично пришла сказать, что я загадал слишком глупое желание? — Дже склонил голову к плечу, смотря на жемчужно-красный лотос с бирюзовым пламенем внутри, который первая королева держала в руках. — Твоё желание отнюдь не глупо, просто я не в силах его исполнить, — улыбнулась женщина, садясь рядом и ставя фонарик на пол. — Так может скажешь – кто в силах? — Ты. — Смешно, — поджал губы сероволосый, призывая новый сосуд и выливая вино на землю перед собой. — Я пытался десятки раз, но кроме аномалий в лесу, ничего не добился. — Да, замёршая река была эффектна, — усмехнулась лиса, отпивая поднесённое вино. — А Хи совершенствуется, помню первые его вина были жуткой кислятиной. — Ты пришла только выпить? — Нет конечно. Я пришла дать тебе надежду. — Надежду? — Джун фыркнул. — Я устал надеяться, Мани. Устал. — Не стоит недооценивать надежду, рыжик. Мы можем потерять веру в себя, людей, мир. Мы можем разочароваться в любви, но надежда самая живучая и сильная. Она одна способна дать нам силы жить дальше, а ещё вернуть веру, и любовь. Так что не стоит так быстро отмахиваться от моего подарка.       Белый лис промолчал, но дочь Зэна видела, что он готов её внимательно слушать. — Я действительно не могу вернуть Юнхо душу, но я побывала в архиве, что находится на границе мира живых и ждущих перерождения. Там хранятся списки всех душ. Тех, что сейчас среди живых, ожидающих своего часа, тех которые попали в море потерянных душ за грехи и тех, что были уничтожены. Так вот, души твоего мужа нет не только среди уничтоженных, но и вообще ни в одном списке. — Что?! — Дже аж поперхнулся воздухом. — А там не может быть ошибки? И что значит нигде нет?! — Ошибка исключена, ведь архив ведёт сам себя и его работа всегда безупречна. А значит это, что Хара накосячила с техникой пламени и оно вместо того, чтобы уничтожить душу Юно, просто выбило её из тела, после чего её украли. — Кто может украсть душу? — Вещуньи, тебе они скорее всего знакомы как – Вещие вороны. — Хах, это сказка! — Боги, для многих смертных тоже сказка, — отсалютовав кувшином, заметила рыжая лиса. — Но мы не смертные, а об этих воронах мне рассказывал Хичоль в детстве. И это была сказка! — Даже Изначальные знают не всё и я уверяю тебя, они существуют. — Ладно, хорошо, существуют. И где мне их искать? — Не знаю, никто не знает. — Почему же ты так уверена, что это они? — Слухи. Знаешь родной, душам вроде моей, что застряли на тысячелетия в нигде, очень скучно и сплетни, наше главное развлечение. Ведь знаем мы много, а поделиться особо не с кем. — И что тебе о них известно? — Это некие сущности, созданные Изначальными: Судьбой, Жизнью и Правдой. Не знаю зачем их создавали, но результат богиням не понравился и они просто забыли о своих творениях выкинув их куда-то за границы миров, но не на остров Ки, это точно. Остальное как в сказке, им известны судьбы всех смертных и бессмертных, иногда же они получают судьбоносное предвиденье, которое во что бы то ни стало обязаны донести до того, кого оно касается, и тогда вороны принимают вид красивых женщин бродяг, скитаясь по мирам в поисках адресата. Если же не по сказке, то я знаю, что после того, как Вещунья передаёт своё пророчество, срок их жизни стремительно идёт к концу и тогда им нужны души из которых они тянут энергию, продлевая свою жизнь. У Юнхо сильный дух, на долго хватит. — Твари! Так говоришь, никто не знает, где они живут? — Честно говоря, я никогда не интересовалась, а теперь у меня нет времени, прости Джун-и, но тебе самому придётся всё разузнать. — Да, я узнаю, обязательно... — Подожди, что значит – нет времени? — лис вскинул брови, удивлённо уставившись на первую королеву Леса. — Мой срок наказания истёк и я наконец смогу переродиться, — Мани улыбнулась, а в глазах у неё застыла светлая грусть. — Значит, ты наконец сможешь встретить своего мужа? — Да, мне обещанно, что мы возрадимся вместе и наши судьбы будут связаны. Надеюсь, он меня простил. — Уверен. — Хах, я выкрала его душу из круга перерождений, чуть не превратила в зомби и обрекла на сотни несчастных жизней. Думаешь, такое можно простить? — Думаю он знает, что ты не желала ему зла, просто потеря любимых толкает нас на глупые и часто страшные поступки.       Мани улыбнулась, вставая и обнимая Джуна: — Удачи рыжик и будь счастлив. — Спасибо Мани, ты сделала мне невероятный подарок, — лис хитро прищурился, смотря за плечо богини: — И кстати о прощении. Рыжеволосая обернулась: — Ты!       За её спиной стоял высокий, широкоплечий блондин с золотыми глазами и тёплой улыбкой.       Лиса недоверчиво глянула на Джуна: — Иди же! — Дже улыбнулся, слегка подталкивая застывшую девушку.       Стремительно подойдя к мужу она взяла его протянутую руку, обернулась со счастливой улыбкой и они оба исчезли, растворившись перламутровой дымкой.       Джеджун сморгнул слёзы, посмотрел на Юно и усмехнулся: — Ну что ж, теперь у меня есть направление, так что не долго тебе отдыхать осталось.