Hot chocolate

— Вы готовы? — спрашивает Наташа. Стив оглядывает пустую квартиру и кивает. Наташа кладет руку ему на плечо и Стив на секунду наклоняется к ней, закрывая глаза и опуская голову на ее руку. — Если бы вы, ребята, могли на секунду перестать обниматься и помочь мне загрузить эти ящики в фургон Клинта, я был бы вам очень признателен, — говорит Сэм. — Учитывая, что один из вас обладает суперсилой. Капитан кивает и берет ящик у Сэма, исчезая за дверью квартиры. — Итак, мы действительно это делаем, — говорит Ванда, когда Сэм в последний раз запирает квартиру. — Мы все возвращаемся в комплекс. Как будто ничего не случилось. — Нет, — говорит Клинт, вытаскивая ключи из кармана, когда они идут к лифту. — Ребята, вы возвращаетесь в комплекс. Я держусь подальше от дерьмового шоу этих парней. Я сказал это однажды, и я скажу это снова: вы, ребята, делаете действительно большую ошибку. — Спасибо, Клинт, — говорит Стив, поднимая еще одну коробку. — Расслабься, — говорит Наташа. — Вы все слишком остро реагируете. Это не имеет большого значения. Мы шли к этому месяцами. — Тебе легко говорить, — говорит Сэм. — Ты была на обеих сторонах. Никто не злится на тебя, потому что ты в команде каждого. — Ты хочешь сказать, что я двойной агент? — Хм. — Ладно, — ласково говорит Наташа. — Это честно. — И ты уверена, что Тони не будет против всего этого?  — говорит Стив, который явно не слушал ни слова, сказанного кем-либо. — Ты уверена, что он не против, чтобы мы вернулись? Наташа старается не думать о долгой борьбе, которую она провела с Тони менее шести часов назад. — Тони знает, что это лучше для команды. — Кто-нибудь, когда-нибудь говорил тебе, что ты неплохо уклоняешься от вопросов? — спрашивает Ванда безразличным тоном. — Просто сядьте в фургон, — говорит Наташа всем. Если честно, она не уверена, что это правильное решение. Но она чертовски уверена, что если что-то пойдет не так, то понимание того, что они — команда встанет на первое место ___ Как только они выходят на общий этаж, Наташа понимает, что что-то идет не так. Она не может ничего почувствовать, но Стив неожиданно падает на корточки, и все они сразу же переходят в состоянии повышенной готовности. Она может слышать, как телевизор играет в гостиной, но на входе нет света. Стив поднимает руку, жестом приглашая их всех остановиться. — Да ладно, мужик, — шипит Сэм. — Вероятно, это просто Тони. Мы не должны были прибыть до завтрашнего утра; он нас не ждет. Лицо Стива бесстрастно. — Это не Тони. Они подходят к двери, как команда; так же, как они тренировались. Если бы Наташа не была в таком состоянии, она подумала бы, что это даже забавно, то, как они все могут вернуться в командный режим. Стив кладет руку на дверную ручку. — Мы Мстители, — шепчет Ванда. — Кто бы ни был там, мы можем его схватить. Почему ты идешь так медленно? — Я с Сэмом, — говорит Клинт. — Это вечер пятницы, Тони, наверное, просто смотрит фильм с Роудсом. Вечер пятницы. Паника охватывает Наташу еще до того, как она сложила два и два. — Подожди, Стив, не… Стив распахивает дверь. Наташа только потом понимает, как они смешно выглядели. Подросток, не старше шестнадцати лет, сидит на диване перед телевизором с миской хлопьев. Это заставляет каждого из них замереть на своем месте. Питер тоже замер, уставившись на них со своей ложкой на полпути ко рту. Его глаза шире, чем когда-либо видела Наташа. Все стоят в шокированном молчании около десяти секунд, прежде чем Питер наконец говорит. — Хм, привет, — говорит он. — Вот это да. Вы, ребята, Мстители. — Что за бред? — говорит Сэм. — Что? — Вас не должно быть здесь до завтрашнего утра, — говорит Питер, осторожно кладя ложку обратно в миску. Он тяжело дышит. — Что ты здесь делаешь? — спрашивает Стив и его голос опасно низкий. Глаза Питера настолько широки, что Наташа искренне переживает, что его лицо может сломаться. — Я здесь живу? — Ты живешь здесь, — недоверчиво повторяет Клинт. — Ну, не всегда, — поспешно объясняет Питер. — В эти выходные моя тетя работает в больнице в Нью-Джерси, поэтому я здесь. — И что ты здесь делаешь? — требует Сэм, его пальцы слишком плотно обвиваются вокруг его пистолета. Питер хмурится. — Я…ем хлопья? Питер смотрит на нее со смесью паники и удивления, и Наташа вырывается из своего ступора. — Это Питер, — говорит она, твердо вставая между ним и Мстителями. — Питер, познакомься с Сэмом, Стивом, Клинтом и Вандой. — Мы встречались, — говорит Ванда, слегка улыбаясь Питеру. — Как дела у МJ? — Даже не начинай, — говорит Питер. — Она никогда не замолкает о тебе, клянусь богом. Это, по правде, принижает моё чувство собственного достоинства… — Питер, — кричит Тони из кухни, и Наташа чувствует, как у нее болит сердце, когда ситуация становится все хуже и хуже. — Почему коробка с сахаром на столе? — Я делал горячий шоколад, — отвечает Питер, не отрывая взгляда от команды. — Когда ты сказал, что собираешься поужинать, я подумал, что ты имеешь в виду, например, пиццу или еще что-то, — говорит Тони, входя в гостиную, глядя на Питера. — Ты же понимаешь, что по сути делаешь чистый тростниковый сахар, верно? — Я положил туда несколько печенюшек, — говорит Питер. — Сбалансированная диета и все такое. — Я даже не знаю, как на это реагировать, — раздраженно говорит Тони. — Поздравляю, ты официально лишил меня дара речи. Я думал, ты должен быть вундеркиндом, как ты мог подумать, что… — Тони, — говорит Наташа, искренне переживая из-за короткого замыкания мозга мстителей. Тони медленно поворачивается к ним, впервые за несколько месяцев лицом к лицу с Бродячими Мстителями. В комнате наступает смертельная тишина. — Вы рано, — наконец говорит Тони. — Вы не должны были добраться до завтра. — Это то, что я сказал, — говорит Питер сквозь глоток и хлопья. — Кажется, им было все равно. — Питер, — говорит Тони. — Я думаю, что оставил свой телефон в лаборатории. Можешь ли ты сбегать за ним? Питер хмурится. — Я ем злаки. Тони скрипит зубами, его взгляд твердо смотрит на команду. — Так что положи их и закончи позже. — Они станут сырыми. — Питер, пожалуйста. В его голосе есть острые грани, которые Наташа редко слышит. Питер осторожно кивает и направляется к двери без дальнейших протестов. Он останавливается в дверях, оглядывая команду. — Было очень приятно познакомиться с вами, ребята, — говорит он. Его голос слегка дрожит. — Я много слышал о вас. — Это смешно, — говорит Клинт, наклоняя голову в сторону. — Потому что мы ничего не слышали о тебе. — И это так и останется, — тихо говорит Тони. — Питер, телефон. Питер поворачивается и исчезает. Тяжелая тишина снова заполняет комнату. — Это была одна из твоих лучших идей, Таша, — говорит Тони с таким же тяжелым голосом. — Нет, серьезно, запираем всех нас в одном здании? Фантастика. Что может пойти не так? — Мы больше не хотим драться с тобой, Тони, — тихо говорит Стив. — Мы прошли через это. Челюсти Тони сжимаются. — А Зимний Солдат? — Он ушел, — твердо говорит Наташа. — Он не выходит на связь. Наверняка, где-то в безопасности. Он свяжется со Стивом, когда будет готов. И он не будет заходить на семейный вечер кино, если ты об этом. Тони вяло кивает. — Мне нужно идти, — говорит он. — Я уверен, что вы, ребята, помните план комплекса? Тони не ждет ответа. Он проходит за Питером в лабораторию, забирая брошенную миску с хлопьями на выходе. ___ В тот вечер Наташа находит Питера на кухне, где-то между двумя и тремя часами ночи. Он уставился на открытый компьютер перед ним. Она молча делает горячий шоколад и ставит перед ним дымящуюся кружку. — Спасибо, — говорит он, улыбаясь ей красными глазами. Наташа хмурится. — Как давно ты не спишь? — Я еще не ложился, — признается он. — Мы были в лаборатории до полуночи, а мне задали десятистраничный исследовательский доклад по молекулярной биологии клеточной репарации, который я должен буду сдать в понедельник. Я только начал его. — Это называется плохое планирование. — Нет, это средняя школа, — улыбается Питер. — Мидтаун, если быть точным. Они берут кучку детей со средним баллом 5+, делают новое среднее значение «3» и заставляют их сражаться за 4 таким образом, чтобы «Голодные игры» выглядели как милая детская игра. Наташа поднимает брови. — Эссе — это дополнительная работа, — поясняет Питер. — Я провалил тест на названия кислот. — Это же вроде, то в чем ты действительно хорош, — говорит Наташа. — Я не подготовился, — объясняет Питер, — Я хотел, просто забыл. — Ты должен ставить на первое место сон, а не школу. А школа в свою очередь должна быть важнее, чем Человек-паук, — говорит ему Наташа. — Ты говоришь как Мэй, — жалуется он. — Значит она права. — Верно, — говорит Питер, слегка улыбаясь, — Мэй самая лучшая. Честно говоря, я не знаю, что бы я делал без нее. — Вы близки? — скорее утверждает, чем спрашивает Наташа. — Да, мы близки, — говорит Питер. — Я думаю, что это странно, потому что мы даже не связаны биологически, ты знаешь? Бен был лучшим другом моего отца. Были люди, которые думали, что после смерти Бена Мэй отдаст меня в приют, но она никогда не стала бы — она не такая. Она действительно хороший человек. — Ты думал, что она так сделает? — Я бы не стал ее винить, — говорит Питер. Он улыбается, пытаясь выдать это за шутку, но взгляд в его глазах слишком серьёзен. —  Я многое пережил за эти годы, понимаешь? И ещё, она и Бен никогда не планировали иметь детей. — Правильный выбор обычно незапланирован. — Например? — нетерпеливо спрашивает Питер, наклоняясь вперед. Наташа делает паузу, глядя в глаза Питера. Она с болью понимает, что не может оставить его, не в разгар какого-то непонятного кризиса, который он испытывает. Наташа прикусывает губу, перебирая все истории, которые она может ему рассказать. Большинство ее жизненных переживаний слишком испорчены, чтобы рассказать их подростку, будь проклята эта жизнь супергероя. — Хорошо, — наконец говорит она. — Вот пример. Я не уверена, знаешь ли ты это или нет, но пару лет назад мы выбросили все секреты ЩИТа и ГИДРы в сеть. Питер кивает. — О да. Я помню это. Мы долго изучали это в школе в прошлом году. Это было очень интересно, даже если довольно трудно понять. — Я никогда не намеревалась рассказывать обо всех своих укрытиях, — говорит Наташа, и вдруг она вспоминает как в этом здании, выкладывает все файлы в Интернет, пока Александр Пирс подстрекал ее. — Я потратила десятилетия, чтобы убедиться, что эту информацию никогда не увидит свет, а затем внезапно, на ровном месте, я показала ее всему миру. Глаза Питера горят от любопытства. — Тогда зачем ты это сделала? Наташа смотрит вдаль: — Это сложно. Питер наклоняется вперед: — По моему опыту это означает, что ты либо не знаешь, либо не хочешь мне рассказывать. Наташа тихо смеется. — Нет. Это действительно сложно. Я думаю, в конце концов, я слила эти файлы, потому что это было правильно, и это было то, чего хотел Стив. Утечка информации о моей жизни была лишь средством для достижения цели. На карту были поставлены жизни. — Но ты не сожалеешь об этом, — нетерпеливо говорит Питер, — Это было незапланировано, но это было к лучшему? — Это было правильно, — говорит Наташа, — И я благодарна, что сделала выбор, даже если теперь я официально слишком известна, чтобы заниматься секретной работой. — Ты скучаешь по тому времени? Наташа встречается с ним взглядом. Его глаза смотрят на нее широко и серьезно. — Я не особо скучаю по секретным операциям. Но мне не хватает уверенности в себе. ___ Когда Наташа входит на кухню утром, Стив, Сэм и Клинт стоят и смотрят на то, как Питер наливает жидкое тесто в вафельницу. — Мой исследовательский доклад по молекулярной биологии клеточной репарации должен быть сдан в понедельник, — оживленно рассказывает им Питер. — Я хотел бы понаблюдать за морской звездой, вы знаете, потому что это очевидный выбор. — Правильно, — говорит Сэм, уставившись на него в замешательстве. — Так очевидно, ты не думаешь, Стив. Стив, похоже, не знает, что ответить. — Я думаю, что ящерицы также будут хорошим выбором, потому что они могут отращивать свои хвосты, — объясняет Питер, — Но я полагаю, что каждый ребенок, который пишет эссе, выберет один из этих двух вариантов, поэтому я подумываю написать о том, какие технологии потребуются для того, чтобы люди могли это сделать. Я имею ввиду, представьте, если бы у нас была такая технология, мы могли бы произвести революцию в современной медицине… Клинт наклоняется к ней с широко раскрытыми глазами. — Я думал, что я был единственным Мстителем с детьми, — шепчет он. — Думаю, у Скотта есть дочь, — говорит Наташа, наливая себе кофе. — Кэти, верно? Нет… Кэсси. Клинт бросает на нее оскорбленный взгляд. — Ты могла бы сказать мне. Они такие похожие, Таша. Я имею ввиду… — Подожди, — говорит Наташа, останавливаясь, — Ты действительно думаешь, что… — Привет, Нат, — говорит Питер, впервые отрывая взгляд от вафельницы, — Хочешь вафлю? Я думаю, у мистера Старка есть немного взбитых сливок, а у меня есть Skittles и мед, чтобы добавить вкус и текстуру. Сэм и Стив обмениваются смущенными взглядами. — Не знаю, люблю ли я вафли, — говорит Наташа, — Я никогда их не пробовала. — Что за бред? — говорит Клинт. — Этот ребенок психопат. Ни при каких обстоятельствах не кладите мед и Scittles в одно тесто. Питер протягивает ей тарелку. — Ты никогда не узнаешь, если не попробуешь, — говорит он ей. Наташа колеблется, затем берет у него тарелку. (Они не до конца приготовлены, и они чертовски обжигают ей язык. Но это всё равно лучшее, что она когда-либо пробовала.)