Ва-банк

Бьякуран не понимал, зачем надо ехать в Японию. Кике проверил, что Тсунаеши действительно жив. Зачем? У них даже нет особой причины требовать встречи с Савадой. Но Юни и Арию невозможно переубедить, когда они что-то вобьют себе в голову. Мужчине оставалось только печально вздыхать и ждать не самую приятную развязку к последующим событиям. Хранитель облака также четко дал понять, что именно произошло с Тсунаеши, и как сильно на него повлияли те события.

***

— Босс, я отложил этот разговор на потом, чтобы вам дать отдохнуть, но теперь я все же спрошу: что вы собираетесь делать? — поинтересовался Фумайо у Тсунаеши, почувствовав его хорошее настроение. — Дело нешуточное, все-таки на вас напали. — Подумаешь, тот, кому с самого начала не нравился факт моего существования, попытался доделать свое дело до конца, — улыбнулся Савада. — Даже если Реборн не рассказал Вонголе обо мне, это мог сделать кто-то другой. Но точно сказать, была ли она тем, кто устроил заварушку, невозможно. И я бы не спешил с выводами. — Наблюдая за тобой, могу сказать, что ты не сильно спешишь, — хмыкнул Реборн, восседая, словно ничего ночью не произошло, в кресле на мягонькой подушке. — Перед тем, как начать серьезные действия, я должен кое-что понять… — Савада внимательно и серьезно посмотрел на аркобалено, словно ожидая, что тот своими знаниями и опытом решит все его проблемы. — Босс? — Фумайо никогда не задумывался, почему Тсунаеши никогда не предпринимал решительных действий против того, кто хотел его убить, лишь иногда потакая своим желаниям, подавленным силой воли. — Что со мной произойдет, когда я совершу свою месть? Слова тяжелыми валунами упали на пол. Фумайо вздрогнул. Савада мертв, и лишь паранормальное для этого мира пламя мрака поддерживает в нем жизнь. Само пламя питается жаждой мести. А что произойдет, когда месть исчерпает себя? Реборн нахмурился, серьезно задумавшись. Что-то еле уловимо завозилось внутри только от одной мысли о том, что может случиться. Единственные, кто точно могут ответить на этот вопрос, Виндиче. Но есть вероятность, что даже им многое неизвестно. Тем более пламя Виндиче сосредоточено в Бермуде фон Вихтенштайн, и никому не секрет, что тот жаждал уничтожить Шахматноголового и тем самым отомстить за павших аркобалено. Но месть так и не свершилась. Был заключен мирный договор. — О чем задумался? — Единственные, кто может сказать тебе что-то дельное, это такие же обладатели пламени, как ты, — озвучил свои мысли киллер. — Виндиче? — испуганно взвизгнул Фумайо. — Я слышал о них, но… они живут где-то на южном полюсе, как отшельники, и появляются только тогда, когда омерта нарушена, — улыбнулся Тсунаеши. — Предлагаешь нарушить пару заповедей? — Зачем так сразу… — О, значит, у тебя есть их контакты? — воодушевился Савада, но по реакции киллера сразу понял, что нет у него ничего (мужчина красноречиво отвел взгляд и долго молчал). — А на банальную постановку в стиле хардкор они купятся? Если честно, не горю желанием ради прихоти реально уничтожать свой город. — Это плохая идея, босс, — вздохнул Фумайо. — Но было бы забавно, — хмыкнул Реборн. — Хотелось бы получить парочку наставлений от них, пока не началась катавасия в Италии, — вздохнул Тсунаеши, развалившись в кресле и задумчиво посмотрев на потолок. — Впрочем, моей ставкой с самого начала было все, включая жизнь…

***

Тсунаеши привычно развалился на веранде под теплыми лучами солнца и почитывал журнал. Единственное отличие: под головой нет колен милой служанки — под головой подушка, а где-то неподалеку сидит его личный телохранитель, уж больно сильно вжившийся в роль «парня». Савада бросил беглый взгляд на киллера. Тот уселся на лавочку, положив ногу на ногу, и задумчиво наблюдал за облаками. «А ведь красивый, зараза», — фыркнул парень. — Босс! — к ним подошел охранник, отвечающий за главные ворота. — На улице вас ожидает машина. — Я никуда не собирался сегодня. — Эта не наша машина, — замялся охранник. — Она прибыла от имени семьи Джиглио Неро. — Кого? — Это семья принадлежит аркобалено Неба, — ответил Реборн. — Ты должен знать хотя бы девочку по имени Юни. — Даже если ты так говоришь, я ничего подобного не помню и никуда не собираюсь. — Тебе жалко сделать парочку лишних движений? — скептически выгнул бровь киллер. — Я поеду, если ты мне расскажешь о той странной влюбленности, о которой упрямо продолжаешь молчать, — оскалился Тсунаеши. Это его влюбленность! Его проблемы. Он имеет полное право знать, что было в прошлом. Реборн смерил его недовольным взглядом, но промолчал, не желая рассказывать. Это сильно разозлило Тсунаеши, и он не смог усидеть на месте. Поэтому уже через двадцать минут они оба ехали в белой машине в сторону известного в Намимори ресторана. — Реборн, я раньше встречался с аркобалено неба? — спросил после долгого молчания Савада. — Ты много раз встречался с Юни, вас можно даже назвать друзьями. А вот с Арией ты встречался только пару раз. При испытании аркобалено и после битвы Представителей, — ответил киллер. «Значит, я с ними встречался», — задумчиво произнес Тсунаеши, пытаясь разглядеть смутные воспоминания, которые даже сейчас почти бесполезны. В мыслях неожиданно всплыли невыносимо-синие глаза. Парень незаметно вздрогнул. — Я помню… странные синие глаза, — ответил Савада, посмотрев на Реборна, тот незамедлительно кивнул, не заметив подвоха: — Никому не секрет, что аркобалено неба способны видеть будущее, поэтому многие находят их глаза необычными и боятся в них смотреть. Но тебя это не должно волновать. — Ясно. Машина стремительно приближалась к пункту назначения, и вот она остановилась около нужного ресторана. Тсунаеши и Реборна сразу же провели в зарезервированную отдельную Vip-комнату, где их уже ждало пять человек. Бьякуран заметно сутулился, пытаясь уменьшиться в размерах и быть незаметным. По нему было видно, что он не хочет лишних проблем. Закуро (Кике, скорее всего, отказался присутствовать там, где будет Савада) стоял в сторонке, не проявляя особого энтузиазма к предстоящей встрече. А вот Юни и Ария излучали тепло и с нетерпением ждали гостя. Гамме оставалось лишь безрезультатно успокаивать их. — А вот и вы, — улыбнулась тридцатишестилетняя женщина с приятной внешностью и аурой. — Давно не виделись, — ответил Реборн, в то время как Тсунаеши предпочел промолчать, усевшись на свободное место. — Тсунаеши-сан, давно не виделись, — произнесла Юни. Савада внимательно посмотрел на мать и дочь. Они были сильно похожи не только внешностью, но и аурой. Вокруг них летала легкая успокаивающая атмосфера. Но почему-то собеседницы вызвали разные чувства. — Наверное, — ответил Тсунаеши, улыбнувшись девочке. Реборн хмыкнул, внимательно наблюдая за парнем. Верно говорят, что небо аркобалено не оставит равнодушным никого. Но от мужчины не укрылось и то, что парень ведет себя сдержанно, и ему почему-то не нравится находиться здесь. — Значит, воспоминания так и не вернулись, — печально вздохнула Ария, наблюдая за тем, как Юни пытается пересказать их знакомство, чтобы друг вспомнил ее. Тсунаеши терпеливо слушал рассказ девочки, узнавая новые детали из прошлого. Никто не пытался вмешаться в их беседу. «Значит, мы были друзьями. Теперь я понимаю почему», — вздохнул Тсунаеши, но посмотреть в глаза девочки так и не решился. Что-то не позволяло ему это сделать. — «Я буквально уверен в том, что прежний… я легко смотрел в ее глаза при каждом разговоре.» Но, как уже было сказано, Савада как бы ни старался, не мог заставить хотя бы на секунду поднять глаза. Он постоянно ловил себя на мысли о том, что хочет уйти. Неприятное чувство без причин все нарастало и нарастало. Внезапно Тсунаеши почувствовал опасность, интуиция взревела так, что голова пошла кругом. Чужой пристальный взгляд стал буквально осязаем, он проникал внутрь, болезненно дотрагиваясь до нервных окончаний. — Как ты смеешь! — разозлился парень, выпустив свое пламя, чтобы хоть как-то защититься. — Без моего разрешения! — давление пламени сразу же увеличилось до предела, заполняя помещение. Тсунаеши свирепо смотрел в небесно-синие глаза Арии. — Савада, — растерянно произнес Реборн. Неожиданный выброс пламени мрака даже его застал врасплох. — Прости, я не хотела… — попыталась успокоить его женщина. — Ха. Какое лицемерие, — прошипел Тсунаеши, в крови кипела ярость. Жажда крови выходила из-под контроля. — Слышал, что ты можешь видеть будущее. И сколько же раз ты позволяла себе посмотреть в будущее других людей, пользуясь тем, что они не могут это почувствовать или заметить? — Я правда могу видеть будущее, но не могу влиять на него. Если мои действия тебя оскорбили, то прими мои… — Не неси чепухи. Думаешь, я поверю в такую явную ложь? — Савада посмотрел в серьезные небесно-синие глаза. Ее взгляд раздражал спящего внутри него зверя. Пламя мрака — холодное пламя. В кабинете заметно похолодало. Оглушенные сильным давлением, исходящим от Тсунаеши, еле как могли дышать, не понимая, что происходит, кто что говорит. Лишь немногие смогли преодолеть это. Бьякуран предпочел не вмешиваться, подавляя в себе воспоминания о том, как его протыкает насквозь рука Джагера. Он позволил себе лишь приобнять Юни (на нее пламя мрака почти не действовало, как и на Арию — спасибо наследию шаманов), чтобы малышка не наделала глупостей. — Если ты имеешь возможность видеть будущее, это не дает тебе право распоряжаться этим, как тебе вздумается. Даже думать не хочу, сколько раз ты выбирала самые наилучшие исходы событий для себя. Сколько раз ты видела плохие исходы других, но молчала, мило улыбаясь им в лицо. Как же тошнит!!! Савада резко поднялся со стула и направился к выходу. Сейчас он понял, что ненавидит таких людей, как Ария Джиглио Неро, больше всего в жизни. Реборн смотрел на ту, что была многие годы его небом, пусть даже из-за проклятия. Несмотря на все сказанное, в ней ничего не поменялось. Несмотря на произошедшее, она продолжала мило улыбаться, как это делала всегда. Улыбка оставалась такой же светлой и искренней. Впрочем, он никогда не был обязан постоянно находиться рядом с ней, поэтому, что тогда, что сейчас, мужчина с легкостью развернулся и отправился за Савадой. Его сейчас беспокоило лишь состояние парня. — Савада, — киллер уверенно последовал за парнем в безлюдный переулок. Раздался грохот. Тсунаеши со всей силы ударил кулаком по стене, которая тут же пошла трещинами. Кожа на кулаке парня содралась, пошла кровь. Но он этого не замечал, пытаясь выместить весь свой появившийся гнев хотя бы на предметах или это придется делать на людях. — Как ты обычно подавляешь свое желание без всякого повода убивать людей? — Реборн схватил парня за запястье, не позволяя окровавленному кулаку вновь ударить по бетону. — Сейчас была причина! — Тсунаеши явно терял контроль, схватив мужчину свободной рукой за горло. — Как ты обычно подавляешь свое желание убивать без всякого повода людей? — повторил киллер. — Я их никогда не подавлял, — ответил честно Савада. Потому что он всегда находил козлов отпущения, на которых можно было без сожаления выместить накопившуюся злобу. — Но сейчас придется, — несмотря на то, что его горло весьма ощутимо сжимали, Реборн был спокоен. — Придется, — повторил парень, более осознанно посмотрев на мужчину и отпустив его горло, на котором, скорее всего, появятся синяки. Тсунаеши вспомнил о том, какое удовлетворение почувствовал, когда увидел на мужчине свой укус. Руки потянулись к вороту рубашки. Галстук был сорван. Следы от зубов почти прошли. Реборн не мог понять, что творится в голове парня, но послушно замер. Савада уткнулся носом в шею. Киллер чувствовал чужое жаркое дыхание на своей шее. Прикосновение кого-то постороннего к уязвимому месту будоражило. Он даже не заметил, как приобнял вцепившегося в него парня, утыкаясь в пушистые каштановые волосы щекой. Внезапно горячий влажный язык коснулся того места, где был оставлен укус. Внутри Реборна на мгновение что-то сжалось, оставив после себя чувство предвкушения и ожидания. Аккуратно приподняв голову Савады рукой, мужчина поцеловал его. О внезапном повороте событий и о его причинах он подумает потом. Раньше он не обратил внимание: губы Тсунаеши на самом деле очень холодные, но несмотря на это мягкие и отзывчивые… — Тц, — прошипел мужчина, аккуратно сняв языком с губ свою кровь. Савада с удовольствием помог ему в этом, неосторожно облизав прокушенную губу. Их языки встретились, нетерпеливо прикасаясь и сталкиваясь. Поцелуй приобрел металлический привкус. — Хватит! — внезапно произнес Савада, отстраняясь от мужчины и затыкая его рот рукой. Парень явно возбудился, но при этом как-то странно смотрел на киллера. — Возвращаемся в главный дом. — Хочешь его разнести? — поинтересовался Реборн, убирая чужую немного потеплевшую руку с лица. — Беспокоился бы лучше не о об этом, а о себе! — фыркнул парень, но потом как-то неловко отвел взгляд. — «Кажется, я начал догадываться о какой влюбленности он говорил. И если моя догадка верна, то многое становится понятно.» — Опять наденешь на меня наручники? Второй раз на одну и ту же уловку я не попадусь, — хмыкнул киллер. Но тут же о чем-то серьезно задумался. — Наручники. — М? О чем ты? — Ты хотел узнать, что будет, если случится так, что пламя мрака в тебе исчезнет. Кажется, я знаю способ проверить это. — Говори.