Пятидневный отпуск Гарри и Драко, или игра в "помада челлендж", и не только.

Мы с Драко Малфоем начали встречаться после войны. В тот день, когда Хогвартс пылал в огне и шла битва с армией Волдеморта, с его приспешниками, нам осталось найти диадему Кандиды Когтевран. Я узнал от Елены, больше известной как Серая Дама, дочери Кандиды, что артефакт находится в Выручай-комнате. Я рванул туда, но, как оказалось, не только я стремился попасть в нее. Драко с его вышибалами тоже ввалился в Выручай-комнату. К тому времени я уже знал, что Люциус Малфой впал в немилость Темного Лорда и сейчас вся семья стремилась снова стать весомой и значимой в обществе. И я не ошибся. Я уже держал в руках коробочку с диадемой, когда Винсент Крэбб вдруг сказал принцу Слизерина: — Драко, вот он, твой шанс. Давай, убей гриффиндорского ублюдка! Представь, как Господин наградит тебя, и твоя семья снова станет выше всех по статусу и значимости среди волшебного мира. Драко печально посмотрел на меня, не мигая. — Малфой, — произнес я, — почему ты солгал ей… тогда… Беллатрисе? Почему ничего ей не сказал? — А я должен был? — спросил блондин. — Давай, Драко, заавадь этого гада! — шептал Крэбб. — Не трусь, Малфой! Блондин держал свою палочку, направленную на меня. — Верни мою палочку, которую ты у меня отнял, — сказал Малфой. — Та, что у меня, не моя, она моей матери, довольно сильная, но не моя. Давай, Поттер, верни мне её. — У меня палочки с собой нет, — ответил я. В этот момент вошли в Выручай-комнату Рон с Гермионой, и Крэбб пустил в моих друзей Непростительное заклятье. Рон зарычал и бросился за слизеринцами, с криком: «Гермиона — моя девушка, придурки!» Через минуту Рон вернулся, вернее, прибежал назад с диким воплем: — Крэбб совсем придурок. Бежим, он вызвал Адский огонь! Из-за угла действительно появилось стремительное пламя огня, сжирающее все на своём пути. — Все, нам крышка, Гарри! — воскликнул Уизли. Нас, как и всегда, спасла Грейнджер, она представила метлы, и в следующий миг, мы взмыли под потолок. Пролетая мимо «Исчезательного шкафа», я увидел Малфоя, карабкающегося наверх. Вдруг на моих глазах Винсент сорвался и полетел прямо в огонь, который поднимался с каждой секундой все выше, и выше. У меня сжалось сердце. Нет, я не должен допустить, чтобы слизеринский хорёк погиб. Гойла я заметил рядом, он тоже спасался как мог. — Рон! — крикнул я, поравнявшись с другом. — Их нельзя бросать. Ты спаси Гойла, а я возьму на себя Малфоя. — Гарри, ты шутишь? Нельзя возвращаться, летим дальше, Гермиона уже у выхода, — крикнул в ответ Уизли. — Вспомни, что Малфой — хорёк проклятый! — Я сказал тебе, Рон, живо! Мы — гриффиндорцы и не можем бросить в беде людей, кем бы они не были! — Мерлин. Гарри, если мы погибнем из-за этих слизней, я убью тебя! — снова крикнул Рон, но повернул свою метлу за мной. Он прекрасно смог посадить на свою метлу позади себя Грегори, и они уже полетели прочь, а я все никак не мог вытащить из копати и дыма Малфоя, отчего переживал. В какой-то момент я всё-же увидел блондина и прочёл в его глазах ужас. Я протянул руку в этот чёрный дым и наощупь нашёл руку Драко. Благо, что он ухватился за меня и я рванул блондина на себя. В следующую секунду мы полетели. Он обнял меня сзади и крепко прижался к моей спине. И вдруг, среди этого жара, копати и дыма я учуял запах сирени и роз. Тонкий, нежный. Что, неужели Малфой — омега? Наследник древнего рода — омега? Когда мы вылетели из Выручай-комнаты, упали с метлы. Рон кинул мне клык василиска и я пронзил крестраж. Послышался рык и голос Волдеморта, но я пнул диадему Кандиды Когтевран прямо в Адское пламя и дверь Выручай-комнаты закрылась. Рон и Гермиона бросились ко мне, а я к Малфою. Я подал ему руку и поднял с пола. Драко вырвал свою руку из моей и побежал прочь. А потом много, чего случилось и открылось мне. В конечном итоге, уничтожен крестраж — Нагайна, её убил Невилл Лонгботтом, а ещё позже мы победили зло. После победы все нас поздравляли, меня обнимали, благодарили, а я постарался вырваться из объятий друзей, учителей и уцелевших эльфов. Я пошёл искать блондина, и очень переживал, остался ли он жив? Хотелось ещё раз удостовериться, что Малфой — омега. В Хогвартсе я его не нашёл, блондин оказался на берегу Черного озера. Он лежал на обожженной траве и плакал. Я тихо подошел и сел с ним рядом. Мне в нос ударил цветочный аромат омеги, у которого через неделю начнётся первый период взросления. Момент, в который он должен вступить в связь со своим альфой. Меня чертовски будоражил запах сирени и роз. Крылья моего носа затпрепетали, клыки во рту чуть удлиннились, руки сами потянулись к Малфою. Но, видимо, и он почуял меня, так как мгновенно поднялся и загнанным зверем посмотрел на меня. — Проваливай, Поттер, что тебе от меня надо? — возмутился он. — Почему ты никогда не говорил, что являешься омегой? — спросил я. — Я до этого момента просто уверен был, воспринимал тебя альфой, как и многие другие. Ты не сном, ни духом не дал нам сомневаться в сущности альфы. — Что, учуял меня, Поттер, да? Что ж, давай, иди, объяви всем, что наследник древнего рода Малфой — слабый омега! Чего сидишь и как придурок улыбаешься? Радуешься, что можно отыграться теперь на мне, да? Представляю, как все удивятся, а некоторые самцы начнут издеваться надо мной, кто-то воспользуется моей беззащитностью и слабостью. Вперед, Избанный, в чем дело? На днях у меня начнутся те самые дни, когда я буду лезть на стенку, желая, чтобы какой-нибудь альфа трахнул меня. Родители обеспокоены. Отец велел мне всегда скрывать свою сущность, пока он не найдет для меня в мужья богатого альфу. — Никто не посмеет приблизиться к тебе, Малфой, ты отныне только мой омега, мой истинный, моя пара! — ответил я. — Отец сказал, что выдаст меня этим летом замуж, я уеду во Францию с глаз долой и из сердца, из рода вон. Я по жизни слабак, Поттер, да ещё и омега — второй сорт. Я три года пью сильнейшие подавители, чтобы никто не учуял мой запах омеги. Меня не раскусил Волдеморт, не распознали ПСы и даже близкие друзья. В четырнадцать — пятнадцать лет открывается в полноте своей сущность омеги. А у меня так аж две сущности: омеги и Вейлы. Скажи мне, Поттер, как ты учуял мой запах? — В Выручай-комнате, — ответил я, поднимаясь с травы, — а потом за ней. Я и сюда пришёл на твой запах. — Сегодня у меня закончились подавители и я не успел из-за осады Хогвартса выбраться за зельями и таблетками. Видимо, поэтому моё тело завоняло омегой. Малфой поднялся с земли следом за мной, и хотел было убежать, но я его не пустил. Я его обнял, прижал к себе, а потом нас обоих к старому дубу и поцеловал блондина, и тот ответил мне. Мы всю ночь целовались у Черного озера, признавались друг другу в любви, говорили много, чередуя слова с объятиями и новыми поцелуями. К утру я узнал в признании Малфоя, что блондин любит меня очень давно, и я потребовал, как его альфа, чтобы он пообещал мне, что станет моим мужем сразу после выпускного бала. Уже на следующий день я вместе с Драко пришел в Малфой — мэнор, где просил родителей блондина дать согласие на наш брак сразу после окончания школы. Люциус не был бы Малфоем, если бы сразу не смекнул, что свадьба его «недо-сына», как он считал, окажется со мной выгодной. У них отобрали все, зато у меня денег было полно, на десять жизней хватит. В тотже день мы обручились. Что интересно, но мои друзья отнеслись спокойно к нашей любви с Малфоем. Многие догадывались, остальные просто приняли этот факт. Для спокойствия Драко, восьмой курс я учился, сидя рядом с женихом, а жили мы в комнате старосты Слизерина, эту должность занимал Малфой. Шокирована нашим союзом была лишь семья Уизли, кроме близнецов, которые «всегда знали, что мы с Малфоем созданы друг для друга». Наша предполагаемая свадьба с Джинни не состоялась, так как она оказалась альфой, как и я. Я не отпускал далеко от себя блондина и по ночам мы спали вместе, но я не укусил пока его, хотя любовью мы и занимались. Не настоящей, правда, а удовлетворяли друг друга руками, губами, языком, не говоря уже о глазах — ими я трахал моего Драко каждую минуту, и он отвечал мне взаимностью. Надо сказать, что омежка совершенно изменился за этот год. Нет, он по-прежнему мог нагрубить моим друзьям, но не мне. Меня он истязал и пытал ночью, когда ласкал. Изысканно пытал, до слез. Это была его личная мстя мне. После выпускного бала мы на рассвете покинули Хогвартс, а из Хогсмида аппарировали на Гриммо, 12. И именно там мы с Драко стали по-настоящему близки, так как у блондина начались те самые дни, когда ему нужен был альфа, то есть я. Через три дня мы закончили наш марафон соития и уже вечером оба предстали пред светлые очи Малфоев старших с повинной. Люциус рвал и метал, увидев на шее сына метку принадлежности, которую я посмел поставить до свадьбы, он кричал, что только магический брак и венчание смоют позор. Это-то нам с Драко и надо было. Венчались мы через шесть недель в соборе святого апостола Павла в Лондоне. На это торжество съехалась вся магическая Британия, пол Франции, пол Болгарии во главе с Виктором Крамом, итальянские друзья Малфоев и многие другие знаемые нами и не знаемые. Нашего с Драко счастья хватило на всех, а это были десятки тысяч человек. Рита Скитер в «Ежедневном Пророке» печатала всякое, ее несло в такие дебри, небылицы и фантазии относительно наших с Драко отношений и жизни, что волосы у людей дыбом вставали, но нам с моим омежкой на все было плевать. Нам всё было по плечу, на все негативные мнения недовольных людей было откровенно начхать, как с высокой Астрономической башни. Мы с Драко наслаждались друг другом, и наши сердца бились в унисон, и это — главное. Не важно, как сильно штормит за окном, лишь бы в твоём доме, в твоей семье был мир, светило солнце и пели соловьи. Не так ли? Важней всего — погода в доме. В свадебное путешествие с нами поехали старшие Малфои, так как у Драко начался токсикоз по утрам и вечерам — моя любовь готовился стать папочкой для наших деток. Я выпал в осадок и меня отпаивали Нарцисса с Люциусом Успокоительным зельем, когда УЗИ в Мунго показало два плода в моем муже, а не один. Родители Драко и я носили моего омежку на руках, я точно его носил, сдувая пылинки, а младший Малфой улыбался и томно поглядывал на меня. Провокатор, мать его! Зато как я его любил по ночам, пока было можно, не помогали и не спасали никакие Заглушающие чары, ни каюта со звукоизоляцией, пока я трахал моего любимого, а он визжал от удовольствия. Мы плавали по морям, да океанам, не давая спать Люциусу и Нарциссе ночами. Тесть отдыхал днем, пока мы бодрствовали. Семь с половиной месяцев путешествия, а потом Драко лег на сохранение в Мунго с огромным животом. Там он не бил баклуши, а занимался с профессорами для сдачи экзаменов на колдомедика, которых я ему подыскал. На девятом месяце беременности Драко сдал блестяще вступительные экзамены и его зачислили сразу на третий курс в Университет Медицины и Зельеварения, а меня — в аврорскую академию и тоже на третий курс. Сразу после сдачи экзаменов у Драко начались роды. Я влетел в родильное отделение сразу, как пришла смс-ка от Нарциссы, которая оберегала сына, как самая настоящая мать. Впрочем, Цисси ею и была. Не будь она матерью, не спасла бы меня в лесу, когда обманула Тома Реддла. Ах, да, забыл сказать, что Дом Блэков отреставрировали, сделали в нем маггловский евро ремонт. Пока нас не было, всем руководила Гермиона. Она везде заменила полы, прогнившие доски заменила на дубовые, обставила особняк новой мебелью, электричеством, евро-кухней, унитазами, джакузи, сауной, полами с теплым линолеумом и пушистыми ковролинами, коврами в спальнях, а также прочими благами маггловских технологий: музыкальным центром, домашним кинотеатром, сенсорной аппаратурой. Даже Вальбурга Блэк на портете осталась довольна и замолчала относительно магглорожденной Грейнджер, признав ее великолепной волшебницей века. Увидев все эти нововведения, Малфой старший захотел такое же сделать в Малфой — мэноре, и я снова упросил Гермиону помочь в этом деле, заплатив ей за работу в два раза больше положенного. Она училась в Академии Права на судью, а в свободное время всем руководила. Почему именно Грейнджер? Во-первых, она в этом все понимала, а во-вторых, Малфои не имели доступа к деньгам, а главное, я был занят исключительно мужем, детьми и Авроратом. Пока год шёл ремонт в мэноре, родители Драко жили с нами и помогали воспитывать двух прекрасных двойняшек: Скорпиуса и Альбуса Северуса, давая нам с Драко время побыть друг с другом. И тогда мы с моим нежным омежкой убегали в пентхаус — в апартаменты на крыше, чтобы побыть вместе. Мы не могли насытиться друг другом, и даже сейчас, спустя семь лет совместной жизни, эти жаркие чувства все ещё живы. Нет, они не просто живы — чувства постоянно растут и множатся. Я все это вспоминал, проснувшись сегодня утром. Мой супруг ещё спал, ведь это был наш первый день отдыха из пяти. После ремонта и обновления мэнора, родовое имение Драко стало мини-королевством с фонтаном на центральной площадке перед особняком и огромным бассейном за мэнором. Гуляли белые павлины неземной красоты, росли сотни кустов сортовых роз, сирень, жасмин, голубые ели. А теперь появилась пара пони для наших детей. Я посмотрел на часы — шесть утра. Просыпаться каждый день на работу в одно и тоже время стало привычкой, а она, как известно, — вторая натура. Я обнял мужа, а Малфой во сне обнял меня, прошептав: — Сейчас, милый, я приготовлю тебе завтрак, ещё пять минут, родной. Я поцеловал мужа очень нежно и прошептал в ответ: — У нас отпуск на пять дней. Сердечко моё, поспи пока. И блондин снова уснул. Я осторожно поднялся и пошел готовить завтрак. Мне нужно отправить детей к теще с тестем, а в 18 часов мы с Драко приглашены на день рождения Министра Магии, Кингсли Шеклболта. Мой муж сам выбирал подарок для Министра, и это оказался полутора метровый орёл из дерева. Резной, очень большой и красивый с массивными крыльями, агатовыми глазами и прекрасным клювом. Отличный подарок, под стать такому спокойному и мудрому Министру Магии, как Кингсли. Орла мы купили в маггловском антикварном бутике. Итак, чтобы приготовить такого на завтрак? Дети любят бекон с яйцами, но Драко против такой еды, считая её маггловской и тяжёлой пищей для детей. Он, конечно, прав, но сегодня, в особенный день, можно позволить поесть то, что любят наши сорванцы. Я приготовил четыре порции бекона с яйцом, салат из морепродуктов, домашнее мороженое с орехами, печеньками и шоколадом с карамельным сиропом. Я уже доваривал какао, когда на кухню вбежали дети. — Отец, с добрым утром! — с этим возгласом они повисли на мне. — Ты сегодня приготовил наш любимый бекон с яйцами? — спросил Ал. — Но разве тебе не надо идти в Аврорат? — Альбус, у родителей отпуск пять дней, забыл? Мы должны с тобой пойти к дедуле с бабушкой, и дать фору папочке с отцом побыть вместе. Неужели не понимаешь? — Умничка, Скорпиус! — ответил его братик. — А я-то глупый и забыл об этом. — Ты тоже умничка, Ал, просто ещё спишь, — улыбнулся мелкий блондин. — Да, милые! — ответил я и поцеловал моих мальчишек в макушки. — Вы у меня очень умные детки и я вами горжусь, как и ваш папа, а сейчас идите к Драко и разбудите его. Часы показывают восемь, а в девять нас ждут ваши дедушка с бабушкой в Малфой — мэноре. Они приготовили вам подарок. — Отец, — произнес маленькая копия Драко — наш Скорпиус, — это ведь то, о чем я думаю, да? Я сел на корточки перед мальчиком и обнял его. — Ну, я же не прозорливый, дорогой мой, чтобы знать о том, о чем ты думаешь, Скорпи, — ответил я. — Просвети своего отца, мой родной. — Все предельно просто!  — улыбнулся блондинчик. — Я случайно услышал разговор по телефону папочки и бабули, и узнал, что дедушка купил нам пару пони. — Скорпи, это правда? Но почему ты не рассказал мне об этом? Мы вот уже пол года, как хотим пони. Как ты мог? — захныкал моя маленькая копия — Альбус. Белокурый брат обнял Ала и ответил: — Я переживал, братик, что мне это послышалось. Я не стал обнадеживать тебя. А теперь давай спросим отца, правда ли это? Оба мальчишки повернулись ко мне, ожидая мой ответ. — Бабуля, дедушка и мы с папочкой скрыли от вас истину, мои сладкие. Мы хотели рассказать все сегодня, чтобы вы порадовались пони. Это — единственная причина. Мы с Драко хотели сделать вам сюрприз, зная, насколько вы мечтали о пони. Дети обняли меня и начали говорить, что они все поняли и рады сюрпризу. — Ну, а теперь бегите и разбудите папочку, а потом умываться, — сказал я, а детки понеслись наверх. Ровно в девять часов мальчики и я вышли из камина в Малфой — мэноре, где сразу попали в объятия Люциуса и Нарциссы. После всех обнимашек Цисси шепнула мне, чтобы я не беспокоился — дети будут с ними. Они могут и все пять дней нашего отпуска подержать их у себя, чтобы мы побыли вместе. — Мы тоже хотим с мужем пообщаться с нашими детками, — ответил я и улыбнулся, — думаю, три дня нам достаточно, мама. Но можно сделать так, чтобы по понедельникам и четвергам вы забирали их с ночёвкой к себе, а мы с Драко могли бы побыть вдвоём, нам этого очень не хватает. Нарцисса обняла меня благодарно, а Люциус пожал мне руку. Я знал, что старики нуждались в внуках, как и дети в бабушке с дедушкой. Я поцеловал детей и ушел через камин в Дырявый котёл, а оттуда в маггловский Лондон. Раз у нас есть три дня и три ночи побыть вместе с мужем, когда мы сможем не опасаясь вторжения детей, кричать, стонать и заниматься любовью не только в супружеской спальне, но и там, где захотим, надо к этим ночам подготовиться. Заниматься прелюдией к соитию — это прекрасно, а поэтому нужна игра, новая игра. Я зашёл в женский бутик косметики и ко мне сразу слетелись консультантки. — Мистер, мы чем-то можем вам помочь? — спросила блондинка с грудью пятого размера. — Желаете подарить что-то своей леди? — Да, — улыбнулся я, — слышал я, что есть такая игра, как «Помада Челлендж». Хотел узнать, как в неё играть? У вас тут тысячи помад, но какие из них безвредные и более натуральные? — О, мистер, — произнесла другая дева, брюнетка, — пойдемте. У нас есть прекрасные экземпляры. Я выбрал три пачки гигиенических помад по двенадцать различных вкусов. Я уже представил себе как мы с Драко будем разгадывать вкусы помады на губах друг друга. Я улыбнулся, когда представил, как мой родной омежка будет целовать меня, пытаясь разгадать вкус, как будет подставлять свои нектарные губы, как будет просить о близости. М… скорей бы уже вечер. С маггловского переулка я аппарировал домой, где нашёл мужа, замешивающего тесто для пирога. Драко поставил замес на растойку и повернулся ко мне, а я обнял блондина. — Как дети? — спросил он. — Все в порядке? — Они в надёжных руках, любимый, а я хочу попробовать тебя. Я чувствую, что через неделю у тебя начнется выброс гормонов и тебе нужен буду я в качестве того, кто будет только трахать тебя, чтобы ты смог дышать и мыслить. Не забывай, что ты и омега, и Вейла, а это — убойная сила. — Найда? — крикнул я и мгновенно появилась эльфийка. — Найда, приготовь мясной пирог, свари кофе, а потом позовешь нас. Найда поклонилась, кивнув, а я поднял на руки мужа и понес любимого в нашу спальню. Драко был не против наших забав, он нежно обнял меня, целуя в шею, пока я поднимался на третий этаж, он все шептал, как стосковался по нашим забавам, как хочет меня. — Родители согласились с моим предложением забирать внуков по понедельникам и четвергам, включая ночи, — сказал я, а мой супруг взвизгнул от радости. Только не подумайте, что мы рады избавиться от детей, чтобы трахаться. Нет! Но родителям иногда надо давать возможность на расслабление. Я ведь прав? $ — Гарри, просыпайся, время 16 часов, — услышал я над ухом голос Малфоя. — Малыш, не хочу никуда идти, — ответил я сонно. — Это ведь первый день нашего отдыха и я хочу, как говорит моя тётя Петунья, «чтобы все было идеально». — Поднимайся, Поттер, мы должны поздравить Кингсли, его ждёт орёл на подставке. Делать нечего. Спорить с моим омегой — нонсенс, он все равно выиграет. Я притянул его к себе и перевернул на кровати, нависнув над мужем. — Драко, я купил одну забаву для ночных увеселений, — произнес я. — Только не секс-игрушки, Поттер! Я не признаю маггловские искусственные члены из некачественных материалов. Я хочу только твой член в себе, а имитаторы мне не по душе. — Конечно, я ведь знаю, какой ты любитель натурального и настоящего. Здесь я с тобой согласен, так как и сам предпочитаю себя в тебе. Чувствовать, как ты обхватываешь меня внутри собой, двигаться в твоей горячей глубине, слышать твои крики, шёпот, визг и рычания, видеть твоё лицо, когда ты кончаешь для меня, — это ни с чем не сравнимое блаженство. А твое тело — сплошная эрогенная вселенная, стоит мне прикоснуться и ты весь горишь желанием. А вылизывать тебя всего, пить твою страсть, когда ты выплескиваешься в мой рот, как потом медленно выплываешь из послеоргазменной эйфории — это сказка. Или как ты срываешь голос от крика, умоляя меня, чтобы я оттрахал тебя — это песня. — М… прекрати меня возбуждать, Поттер! — зарычал мой омега. — Ты же знаешь, противный лев, что я постоянно готов принимать тебя в свои недра, благодаря ненасытной Вейле, живущей в моей крови. — Драко мотнул головой, словно отгоняя морок, и сказал: — О’кей, а теперь колись, что ты там купил интересного?  — Гигиеническую помаду, их тридцать шесть штук, по двенадцать в каждой упаковке. Они с разным фокусом напитков, сладостей и фруктов. Мы будем поочередно мазать губы и угадывать, целуясь. У магглов есть такая игра, она называется «Помада Челлендж». Только представь наши поцелуи, перетекающие в большее. — Хорошо, Гарри, мне уже нравится игра. Но чем мы днем будем заниматься? — усмехнулся омега. — Отсыпаться в кои-то веки, вместе готовить, просто отдыхать и заниматься любовью во всех смыслах и везде, конечно же, — ответил я. — Я хочу тебя в гостиной, в кладовке, на кухне, на лестнице — везде. Помнишь, как это было у нас, пока дети не родились? — Я все помню, любимый мой альфа. Ох, все, Поттер, ты глянь на часы, уже почти пол пятого вечера! Пойдем в душ, — спохватился Малфой. — Ты ведь и там захочешь меня? — Конечно, я хочу тебя постоянно, когда ты рядом. Твой запах, аромат парфюма и собственного тела, секрет твоего возбуждения, стоит мне только прикоснуться к тебе, мой родной — все это сводит меня с ума. Будь моя воля, я бы не выходил из тебя часами и днями. Твоё тело — личный рай для меня, Драко. — Я обещаю, милый, эти три дня так и будет, — подмигнул мне мой ласковый омежка, и потянул за собой в душ. $ Кингсли Шеклболт очень обрадовался, что мы пришли, и ему понравился орёл, которого выбрал Драко. Море огней в Министерстве, музыка, банкет, вкусная еда, неплохая выпивка и танцы. Я не выпускал любимого омегу из объятий, чувствуя, как многие альфы вдыхают запах моего мужа, который усилился от алкоголя и приближающихся гормональных дней. Около десяти вечера я не выдержал, устав рычать на альф, которые бросали горячие взгляды на моего омегу. — Кингсли, мой супруг немного устал, мы, наверное, пойдем домой, — проговорил я. — Хорошо, Гарри, это — лучшее решение. Наши альфы все с ума посходили от аромата, который исходит от твоего мужа. — Бывай, друг, ты всегда помогал мне и защищал, — ответил я Кингсли и повел моего супруга вон из зала. Когда мы были на улице, Драко сказал: — Поттер, ты все не меняешься, мой гриффиндурок любимый! Сколько раз можно повторять, что во всем мире для меня существуешь лишь ты, как мой истинный супруг. А ты бесишься всякий раз, когда кто-то подходит ко мне, или смотрит на меня. Любимый, пойми, в моих глазах, в моем сердце только ты, всегда ты и я хочу только тебя и всегда буду хотеть только тебя. У нас магический брак, а это — выше всего. Другие мне не нужны, будь они хоть миллион раз королями и властелинами миров. Ты только мой, как и я только твой навеки, Гарри. Муж обнял меня и поцеловал, прижавшись все телом ко мне. Люди спешили на улице по своим делам, кто-то просто гулял, а для нас никого не существовало. Я обнимал моего омежку, целовал и гладил его тело через одежду, шелковистые волосы, а потом мы прошлись по маггловскому городу и зашли в ювелирный бутик, где я приобрёл прекрасные запонки для омеги с изумрудами и бриллиантами, а также печатку с вензелями, узорами и крошечными чёрными камешками. Мужу очень всё понравилось. По дороге домой мы купили дыни и арбузы, другие фрукты и ягоды. Я вызвал домовика и Найда перенесла арбузы и дыни домой, а также ящики винограда, черешни, яблоки, персики и кучу ягод. Осенью особенно вкусные дары природы. — Что-то ещё, хозяин Гарри? — спросила эльфийка. — Найда, все снеси в подвал и наложи заклинание сохранности, чтобы фрукты и ягоды не испортились, остались свежими. — Конечно, хозяин Гарри, но Кикимер обижен на вас, вы все поручаете мне, а он ревнует, ведь он — хозяин эльфов в доме Блэков, а я — эльф леди Нарциссы. — Хорошо, Найда, я поговорю сегодня со стариком. Не обижайся, пожалуйста, Кикимер стал лучше гораздо за эти годы, особенно после рождения детей. Скорпиус — наследник Малфоев, а Альбус — Поттеров, но они и наши с мужем наследники. Альбус носит в себе дар четырёх стихий, а Скорпиус — Вейла и змееуст, как я. Ты же знаешь, что ему нравится разговаривать со змеями, и ты здесь, Найда, потому что нужна детям и нам. Мы вернулись домой около полуночи и пока Драко разогревал пирог в микроволновке, я поспешил в комнатку, где жил Кикимер. Старик-эльф лежал на кушетке и плакал. Я сел на корточки перед ним, и взял его лапку в свою руку. — Кикимер, ну же, перестань дуться на меня и ревновать к Найде. Она выполняет тяжёлую работу, которая тебе уже не под силу, — проговорил я. — Но хозяин мог бы поделиться силой со старым слугой, она омолодит меня на пару веков, — ответил он. — Пожалуй, это я могу, — улыбнулся я. — Отчего же раньше, старик, ты не попросил меня или моего мужа об этом? Я положил на голову старого эльфа свои руки и из них потекла сила в виде красных всполохов и на глазах произошло чудо: Кикимер помолодел и выглядел таким как Добби и даже моложе. Он вскочил на свои тонкие ножки и упал на колени, уткнувшись лицом в пол, из его глаз потекли слезы радости и благодарности. — Вот, Кикимер, — улыбнулся я, — все в порядке, но дай слово, что ты перестанешь ревновать нас к Найде. Эльфийка смотрит за детьми, а ты отныне за домом. Пойдем, представлю тебя помолодевшим Найде и твоему хозяину Драко. Эльф обнял мои колени и снова зарыдал. Я поднял его на руки и вышел из комнатки. Кикимеру обрадовались все, а Найда даже присела в реверансе, чем потешила нас с Драко. После чая мы с мужем пошли отдыхать. Малфой быстро сполоснулся под душем, а я успел только переодеться и раскрыть три упаковки помады. Запахи были фруктово-ягодные и это радовало. Я положил их в холщевый мешочек и перемешал, когда омежка вышел из душевой. Надо как-нибудь у близнецов или в дамском бутике в магическом Лондоне посмотреть, есть ли в нашем мире подобная губная помада? Наверное, будет интересно дело иметь с волшебной помадой. — М… Чем так приятно пахнет, любимый? — улыбнулся блондин. На нем были надеты футболка и шорты маггловские. Волосы Драко завязал узлом на затылке и, слава Мерлину, снял все свои украшения. Он залез на кровать и грациозно пополз ко мне с одного конца в другой. Запах омежьей секреции усилился и мои клыки во рту чуть удлиннились. Муж подполз ко мне, и, глядя снизу вверх, облизнул губы, призывно подмигнув. — Драко, ты провоцируешь меня, родной мой? — спросил я и сглотнул. — Я хотел только сказать, — ответил омежка, — что готов к игре. Давай, показывай, Поттер, как играть? — ответил супруг и лизнул мою руку, как пушистый котёночек. Я нагнулся и поцеловал блондину кончик его носика, но Малфой заставил меня открыть рот и пальцем нажал на клыки, заставляя меня втянуть их в себя. — Ты можешь поранить меня ими при поцелуях, Гарри, а это не есть хорошо. — Ты сводишь меня с ума, любимый, вот они и выпирают. Твой запах затмевает мой разум и я до безумия хочу тебя. — М… Поттер, прелюдия тем и хороша, чтобы потом отпустить тормоза. Ну, и где хваленая помада? — О’кей, родной, — сказал я, — сейчас я отвернусь или просто закрою глаза, а ты намажешь губы одной из помад, которую вытащишь из мешочка наугад. Ах, да, вот еще что… — Я встал с кровати и призвал полотенце из шкафчика, потом прошёл к мини бару и налил нам по бокалу любимого Драко белого вина, вернулся к мужу и протянул один ему. — Вино для того, чтобы сбить вкус помады, которая попадёт в рот, а полотенце, чтобы губы вытирать. Правила, как видишь, элементарные, милый. А ещё я хочу записать первый эксперимент на видео, чтобы потом нам с тобой пересматривать, наслаждаясь нашими эмоциями. Я снова встал с кровати и достал видеокамеру, укрепил её на торшер и включил режим записи. Итак, игра началась. Мы сели рядом и я закрыл глаза. Драко показал в камеру тюбик с помадой, а потом намазал губы и попросил посмотреть на него. Светло-серые глаза сияли азартом игрока и это чертовски заводило. Я приблизил к губам Драко свой нос, стараясь унюхать, чем же пахнет? — М… — произнес я, — запах карамели и ещё чего-то… ваниль? — Драко молчал и я поцеловал его губы нежно, слизывая часть помады языком. — Ну же, не молчи, мой хороший, я ведь угадал? Он кивнул и поцеловал меня, вытер губы, а я отпил чуть из бокала. Теперь настало время Малфою закрыть глаза, а мне намазать губы, наугад вытащив из мешочка помаду. Я не забыл в камеру показать тюбик. Это оказался вкус лайма и корицы. Ненавязчивый, но душистый и смешанный. Угадает ли мой омежка? Не угадает — получит бонус в виде длительного поцелуя, или засоса на шее. Нет, не на шее, лучше на теле, на бедрах, например. Ахах, хочу уже, чтобы мой муж не отгадал, так как желаю метить его засосами этой ночью. Эх, мечты! Но не надо забывать, что омега — колдомедик и зельевар, с обонянием у него все в порядке. Драко смог бы работать и нюхачём в Министерстве Магии, или в моём Аврорате. Есть такая ведь профессия. Надо на досуге поговорить об этом с омежкой, хотя, если он будет пахнуть как сейчас… Да я с ума сойду от ревности! — Все, — сказал я и Драко повернулся ко мне. Он снова облизнулся призывно и спросил: — Если я угадаю, могу я поцеловать тебя в качестве бонуса? Я кивнул и притянул мужа к себе, не отрывно глядя на его губы. Малфой поцеловал меня, собирая зубками часть помады с губ. Он почмокал и произнес: — Это лайм и корица. — Не лимон? — усмехнулся я. — Лайм? Ты уверен, душа моя? — Определённо, лайм и корица. Удивительный вкус! Даже чая захотелось с лаймом и корицей. — ответил блондин. — Кикимер! — позвал муж домовика. Эльф появился мгновенно и склонился в поклоне. — Хозяин Драко звал меня? — спросил он. — Приготовь мне чай с лаймом и корицей, большую кружку, пожалуйста, — попросил омега. — А мне кофе без сахара и сливок, чёрный, — сделал и я заказ. Эльф снова поклонился и исчез, довольный, что позвали именно его, а не Найду. — Драко, подбери Кикимеру завтра новую одежду на сайте детской одежды. Уж коль он помолодел, ему нужна молодёжная одежда, — улыбнулся я и обнял мужа. — Тогда уж на сайте детской одежды, а подогнать её под размер Кричера мы сможем с тобой магией, — ответил Малфой. — Я угадал вкус помады, могу теперь поцеловать тебя? Я кивнул и подставил свои губы для поцелуя, но блондин усмехнулся и глазами показал на мой пах, где мой член уже был готов к ласкам. Я аж застонал от желания. О таком я и не мечтал в начале игры. Я кивнул и Малфой освободил его из одежды. Он склонился над ним и лизнул головку, потом поцелуями мелкими прошелся по всей не хилой длине. Его горячие губы сомкнулись на члене и он раз десять всего его вбирал в рот до основания, обсасывая и смакуя. Это сводило меня с ума. Я положил руку на его голову и запустил пальцы в белокурые локоны супруга, подаваясь бедрами вверх, но Драко отстранился и поднял голову, глядя на меня затуманенным взглядом. — Мерлин. Какой же ты, Поттер, вкусный, я весь вечер мечтал об этом моменте, — проговорил блондин и спрятал мой член снова в штаны, а я притянул его к себе и жадно поцеловал, удерживая клыки, которые от вожделения так и наровили покинуть свое место. Появился домовик. Он принес на подносе большую кружку ароматного чая для Драко и кофе для меня. Омега выпил сразу половину своего чая и наложил на кружку чары, сохраняющие температуру. Я выпил свой кофе. Кикимер взял мою пустую чашку и исчез. Следующий раунд я выиграл, угадав вкус помады на губах Драко: кола с черникой. Я сорвал свой бонус — засос на выступающей бедренной косточке, исторгнув из уст супруга блаженные стоны. Настала моя очередь мазать губы помадой. Малфой положил голову на моё плечо и закрыл глаза. Я поцеловал мужа в макушку, и вынул новый тюбик с помадой, показал его в камеру. «Бля*ь!» — выругался я про себя. Мы же забыли про камеру, когда омежка ласкал меня. Это видео не должны видеть дети, надо его в наш тайник спрятать. — Гарри, ты там не уснул? — спросил меня Малфой. — Можно уже? — Нет, погоди, любимый, я задумался, — ответил я, — сейчас… — Я быстро намазал губы. — Все! Омежка обнял меня за шею. Его тонкие, бледные пальчики ласкали кожу, а глаза смотрели в мои. — Еще пару штук и я не вынесу этой муки, Поттер! — произнес он и поцеловал меня, смакуя мои губы. — Карамель и клубника со сливками? Я угадал? Я кивнул и опрокинул блондина на кровать. — Можем и остановится, если ты хочешь, Малфой? — предложил я. — Мне и самому уже тяжело сдерживать природу альфы. — Да, я очень хочу тебя, Гарри, не могу больше, возьми меня, — прошептал супруг. — Погоди, я видеокамеру выключу, — ответил я. — Не надо, пусть останется, — улыбнулся блондин,  притягивая меня к себе, — мы спрячем запись. Я хочу ее пересматривать, когда ты будешь в рейдах, а я — дежурить в ночь в Святого Мунго. — Ты можешь и не работать, у нас полно средств. Занимайся домом и детьми, Драко, — возразил я. — Нет, я люблю свою работу зельевара и колдомедика. Почти также, как тебя, Гарри. И, вообще, ты все желание отбил. Давай, продолжим играть, — возмутился муж. — У меня портится настроение, когда ты начинаешь разговор, чтобы я превратился в домоседа. Он отпихнул меня и поднялся, сев на кровати. — Закрой глаза, Поттер, моя очередь водить! — произнес Малфой. — Прости меня, мой нежный омежечка, я не хотел тебя обидеть. — Хорошо, но с тебя ракушка-артефакт, о ней я прошу тебя пол года уже! — насупился блондин. — Я слышал, она появилась в магазине артефактов в Косом переулке. — Драко, ты меня пугаешь, родной, где ты мог это слышать? Никак Люциус постарался? — Нет, это не отец, — ответил блондин, — я закупал для Святого Мунго запретные яды, вот и услышал, а вернее, подслушал разговор Ванессы Розенфельд, зам директора центра йоги с владельцем магазина артефактов, мистером Серхио Фа’рхаша. Купи мне ракушку эту, тебе можно, ты — Главный Аврор, а мне, как бывшему ПСу, нельзя. — Хорошо, завтра же я куплю её тебе, — пообещал я, — только не отталкивай меня от себя. — Ладно, я прощаю тебя, а теперь закрой глаза, моя очередь водить. Этот вкус был мне не знаком: кола с голубикой, и Драко сполз с кровати на пушистый ковёр и принялся снимать одежду с меня, раздеваясь, одновременно и сам. — Омежка мой, а ты не перепутал случайно игру? У нас сейчас «Помада Челлендж», а не «Падающая башня!» — Заткнись, противный грифф, когда омега хочет своего альфу, тот не может ему отказать. Ты проиграл, Поттер! Я кивнул, а блондин раздел меня до конца, и начал всего вылизывать, поднимаясь вверх, от ног до чувствительных сосков. — Драко, не мучай меня! — взмолился я, не в силах терпеть эту сладкую пытку. Моему паху и члену особенно досталось. Я рычал, кричал, извивался, пока он отсасывал мне, пока всего меня ртом своим не изнасиловал, не дав кончить, впрочем. Но я не был бы альфой, если бы не взял ситуацию под свой контроль. — Ты такой вкусный, Поттер, — прошептал блондин и облизнулся. Я знал, почему ему тяжело говорить, он утрудил горло, пока забавлялся моим членом и яичками. Я подтянул омегу к себе и стал целовать так, что Малфой был на грани. Омега называл мои поцелуи «Звёзды в глазах». Я гладил рукой его пах, поджатые яички, колом стоящий член, а блондин стонал, поскуливал, облизывал уста, умолял взять его. Затуманенные страстью глаза и потемневшие; губы, которые он призывно открыл; раздвинутые ноги и анус, что сейчас пульсировал: то сужался, то чуть расширялся, предлагая войти в него, — все это было прекрасно. — Драко… — прошептал я, — позволь укусить тебя, когда я войду и наполню твоё тело собой. Позволь, я так давно не обновлял метку принадлежности на шее. — Гарри… да, можно, пожалуйста, сделай это. Я хочу снова почувствовать клыки на своей шее, метка принадлежности потускнела. Когда ты кусаешь меня, я задыхаюсь от восторга, твой секрет, что с укусом проникает в меня, он питает меня силой. Я готов снова родить тебе ребёнка, ведь именно укус и этот, выделяемый секрет, способствует зачатию. Хочу тебя, Поттер. Хочу малыша от тебя. Сделай мне его, напитай собой, прошу, Гарри… Я обнял мое сокровище, стал нежно целовать Драко, его соски сильно набухли и затвердели. Я знал, что они сейчас у него болят и ноют, а это было знаком — Малфой хотел действительно ребёнка, его тело омеги готово к зачатию. Настоящее соитие с обновлением метки принадлежности — это ритуал как раз зачатия, когда семя альфы впитывается и проростает в теле омеги. Это настоящее чудо, таинство. — Я буду нежен с тобой, мой истинный, мой родной омежка, пять лет я не обновлял метку принадлежности на твоей шее, брачную метку, Драко. — Да, Гарри, войди уже, я готов. Все хорошо, я в порядке, милый, давай, не мучай меня, — как в бреду шептал Малфой. — Сегодня первый день полнолуния и, похоже, дни гормонального всплеска переместились на неделю раньше. Давай же, Поттер, я хочу тебя по полной. Неужели не видишь, что я готов принять тебя в себе? И не скупись, я хочу горячо тебя, как всегда, ты ведь знаешь, как я люблю. Гарри, именно в полнолуние тело омеги наполняется всеми соками жизни. Я желаю тебя, не медли. Хочу, чтобы твоё семя проросло во мне и принесло плод. Я положил любимого на кровать, и начал растягивать мужа. Узкий, горячий, Малфой сводил меня с ума своими стонами и криками, всхлипами и хныканьем настоящего омеги. Я вылизывал его анус, языком и пальцами, разрабатывая тесный вход. Я наложил Очищающее заклинание на блондина и уже свободно сосал его анус, увлажняя его своей слюной, а Драко метался по постели, словно в горячке. — Гарри, умоляю тебя, у меня больше нет сил, любимый! — услышал я прерывистый шёпот моего истинного. — Возьми меня, прошу… И я вошел весь разом в подготовленное и жаждущее тело. Блондин вскрикнул и обнял меня, а я сразу взял бешеный темп так, как обожал мой супруг, как и я любил сам. Кровать под нами стонала и скрипела, а когда я поставил мужа в локтевую позицию, обнял за грудь и прокусил шею, обновляя метку принадлежности, которая засияла красным, моя страсть излилась обильно в недра супруга, а он кончил следом за мной, тогда наша кровать рухнула, сдавшись. Рыхлая и воспаленная от укуса метка на шее была горячей. Ещё бы! Я ведь пока трахал мужа, все впивался в его шею, выпуская в кровь свою секрецию. Я вылизал всю кровь, что успела вытечь из нее, пока омега лежал в послеоргазменной прострации, на него всегда мои укусы так действуют. Слюна альфы целительна как у вампира. Наконец, у омеги прекратилось кровотечение из метки. Драко медленно приходил в себя после оргазма, в открытых глазах уже появилось осмысление, а не голая бешеная страсть и желание. Я поцеловал мужа, а он обнял меня. — Гарри, мы ведь только начали, правда? — хрипло проговорил супруг. — Я так соскучился по тебе и мне одного раза мало. — Конечно, солнышко, мы только начали, это — первая ночь. Я буду в тебе столько, сколько ты попросишь. Мы уснули с Драко на рассвете. Я поставил ему три метки: на шее, чуть ниже правого соска и в паху. За эти три дня и три ночи я его всего помечу. Омежка мой уснул у меня на плече. Я успел только выключить видеокамеру и тоже уснул.