Рамако, Бог Солнца

      Я стою в Чертогах. Почему я всё ещё мыслю? Что вообще, чёрт возьми, происходит? Передо мной, выйдя из черно-красной дымки, появился Рамако. Его лицо было добрым, но опечаленным, немного разочарованным, но все эти эмоции крыло одно — он тоже был в недоумении. — Я умер? — робко спросил я. — Такой исход был бы справедлив для твоей расхлябанности и неосторожности, но нет… Ты жив. Но скоро твоя жизнь может стать оружием в чужих руках — чьих, уж не знаю -, либо и вовсе закончится жирною точкой, что менее вероятно, но всё же. И раз я наконец-то смог пробиться к тебе в разум, слушай мой приказ, и только посмей ослушаться. Сделай всё, чтобы выжить! Убей столько, сколько понадобится, но сохрани биение своего сердца. Таков приказ твоего Бога! — тон Рамако был похож на тон отца, который отчитывал своё чадо за какой-то проступок — мягкий, добрый, но в то же время грозный и серьезный. — Что ты несёшь? Мне отсекли голову! Как я могу быть жив? Это опять твои уловки, Бог Солнца? — спросил я весьма рассержено, не понимая, как всё так могло сложиться. — Не мне ведать жизнью. Не мне ведать умершими — сие забота моей сестры. Но коли сильно хочется, я могу тебя убить, как-никак ты в моей власти. — лицо у Бога не изменилось, но почему-то мне казалось, будто Бессмертный блефует. — Сам узнай, почему твой дух всё ещё в теле, мне тоже это интересно. — сказал Рамако, постепенно погружаясь во тьму. Я просыпался. Шея болит, а в глазах темнота.       Когда мрак в моих очах развеялся, я наконец-то мог видеть то, где находился. Первое, что я заметил — моя голова на плечах, а шея цела и невредима, даже шрама не осталось! Я начал осматриваться. Вокруг было довольно сырое помещение, напоминавшее темницу. Осмотревшись чуть внимательнее, я понял, что нахожусь в камере. В месте, где я был, таких было еще около десятка. Кроме вас, здесь не было ни души.       Вдруг послышался громкий звук поворачивающегося в замочной скважине ключа, а потом и неприятный скрип металлической двери. Звук каблуков, топающих по влажному камню, разносился по коридору, возвращаясь эхом. Спустя некоторый промежуток времени, к вам подошел тот самый дракон, который отсёк вам голову. Я узнал его по специфичной красной чешуе, примерно отложившимся в памяти чертам тела и морды, а самое главное — из-под накинутого наспех балахона виделнелось знакомое бледно-зелёное свечение. Это точно он! — Что ты со мной сделал! Ты же отсёк мне голову! Как я ещё жив? — сказал я, попытавшись ударить по прутьям, разделявшим меня и ящера, но только сейчас заметил, что мои руки были закованы в кандалы. — Хах, только восстановился, а уже такой прыткий? Видимо, мы не ошиблись. Глава попросил установить с тобой дружеские отношения. Честно говоря, мне нравятся достойные воины. Да и внешне ты очень неплох. — я давно подметил странный голос ящера, но только сейчас понял его причину. Передо мной стояла девушка! — Мы так и не смогли познакомиться, хотя уже стали так близки. Меня зовут Тали. А как зовут тебя? — довольно учтиво и мило спрашивала меня девушка, слегка наклонившись в мою сторону. — Не делай вид, будто не знаешь моего имени! — говорил я резко, не видя в ящере, который отрубил мне голову, никого, кроме врага. — Эй, ну ты чего! Голова же твоя на месте — вон, говоришь вообще без затруднений. — Девушка сначала обиженно скрестила руки на груди, но потом мило улыбнулась. Кажется, зла она мне действительно не желала. — Рамако. Меня зовут Рамако. — сказал я, немного отвернувшись, давая понять, что просто так лишнего не скажу — Ну, вот и познакомились. А в награду за то, что ты повёл себя, как хороший мальчик, я отвечу на твой вопрос. Твоя голова на месте, потому что я отсекла его вот этим кинжалом. — она демонстративно достала своё оружие из ножен, проведя им у меня перед лицом. — Он, как ты понимаешь, не простой. Металл, из которого этот кинжал сковали был зачарован древней драконьей магией, которую раньше использовали для пыток. Любая рана, причинённая таким металлом, очень быстро зарастает, но боль от неё усиливается в два-три раза. Нам пришлось очень постараться, чтобы убрать последнюю часть зачарования, иначе была вероятность, что ты всё равно умрёшь, но уже от болевого шока. — девушка закончила говорить и, мило улыбнувшись, смотрела на меня, видимо, ожидая реакции. — Но голову-то ты мне всё равно отрубила. — нахмурив брови и бросая пристальный взгляд на девушку, говорил я. — Я понимаю, что я довольно миленькая для дракона, но вряд ли бы ты пошёл со мной добровольно, а отказ разбил бы мне сердечко. — с ноткой жалости в глазах Тали бросила на меня взгляд. С каждой секундой она всё больше и больше напоминала мне маленькую милую девочку. — Ты и в правду довольно милая. — я попытался развеселить девушку, сделав ей комплимент, лишь бы она перестала так смотреть. Тали немного покраснела, а затем мило улыбнулась — Я ведь говорила! — Хах, ага. И всё-таки… Зачем я вам понадобился? — сказал я, немного помявшись от стеснения такой реакцией драконицы. — Ну… Глава сказал, что Мира ты знать должен… — Тали очень сложно было найти слова, казалось, она боялась сказать что-то не так или что-то не то. — Мир. Дай угадаю. Мне нужно восстать против Богов? — спросил я, вспоминая разговор с той куклой. — Ну, да… Я понимаю, что он тебе многое дал, поэтому боялась так резко говорить. Но… Пойми, они отняли наши земли, а их слуги — тысячи жизней моих сородичей. И не только моих. Ты ведь не знаешь, кто такие Боги, да? — драконица смотрела на меня глазами полными надежды на понимание, как на своего спасителя. Мне кажется, она ищет во мне защиты. — Нет, я не знаю, кто такие Боги. Но одному из них я обязан… — я не успел договорить, как меня прервала Тали — Они братоубийцы. Чтобы стать Богом люди — только люди становились Богами — должны были убить множество своих собратьев. Они приносили такую жертву Миру, за что он наделял их силой, награждая за верность. А что в итоге? Они забыли, кто они и кому служат! Стали своевольничать и убивать всех без разбору. Забыли, кому они должны служить! — на глазах Тали проступали слёзы. Она уже с трудом говорила, так перехватывало у неё дыхание. — То есть и Рамако… — Да, на его руках тоже тысячи жизней. А если он рано или поздно прикажет убить того, кто тебе дорог? Убить твою семью? Пойти против тех, кто был твоей жизнью? — Тали смотрела на меня пронзающим взглядом. — Я был бы мёртв, если бы Рамако. Или того хуже — рабом у какого-то богача. В своей стране я гоним лишь за свой цвет глаз. Все меня боялись, а кто не боялся — издевались. У меня не было друзей. Но я обрел их и смог остаться с ними благодаря силе Бога Солнца. Разве я могу предать его? — Я понимаю. Но теперь тебе не нужно будет это всё. Мы можем избавить тебя от его власти. Ты будешь свободен, если поможешь нам. А я… Я помогу тебе, чем смогу — на последней фразе Тали заметно покраснела. Это было легко отличить даже на её красной чешуе. — Госпожа! Там наверху какой-то незнакомец! Он убил уже полдюжины наших воинов и скоро проникнет в здание! — ворвался в темницу стражник — Кто это? — Мы не знаем. Он дерётся невиданным нам образом, а его кожа вся белая с полностью покрытой красными узорами головой. — Прости, Рамако. — обернулась ко мне Тали. — Мне было очень приятно с тобой говорить, но кто-то мешает нашему с тобой свиданию. Я быстро разберусь с нарушителем и вернусь, а ты меня жди, хорошо? — драконица, как уже стало привычно, мило мне улыбнулась и поспешила к выходу.       Не было сомнений. Это Льстец. Он пришёл меня отсюда вытащить. А значит сидеть без дела у меня нет права. Кандалы были из огнеупорного материала, но я приложил настолько много сил, что кожа на руках сгорела, а кандалы расплавились. Черт возьми, Рамако, не мог сделать мою кожу невосприимчивой к огню? Больно же! Следом за кандалами были расплавлены решетки, а я получил свободу. Косы лежали прямо возле дверей, ведущих наверх, там была и моя одежда. Как всё удачно. Быстро переодевшись, я выбежал из темницы.       Я вошел в довольно богатое здание, но в нём никого не было, а с улицы не прекращались звуки битвы. Черт возьми, Льстец один сражается с толпой драконов? Стоп, он же тоже слуга Рамако, так что неудивительно. Но всё же стоит ему помочь. Не вижу двери, поэтому прыгну в окно — так быстрее. Благо этаж был первый. Отряхнувшись от «мягкого» падения и подняв взгляд, я понял, почему тот стражник говорил так взволновано.       Льстец, который до этого момента представал передо мной в виде зазнавшегося аристократишки, очень отличался от этого образа. Набухшие мышцы рук и ног, на которых неимоверно проступают кровеносные сосуды так, что даже чешуя прогинается. Когти на руках и ногах длиннее обычного раза в два. Вместо привычной одежды, украшенной золотом, на нем надеты странного вида латы, которые уже были испещрены дырами. Шлема не было, и я мог видеть красные, будто налитые кровью, глаза Льстеца. Зубы его были сжаты от боли и издавали соответствующий скрип, который не смягчала даже струящаяся и пенящаяся слюна. Узоры, которые раньше были в основном только возле его «короны» разрослись на весь череп и, казалось, продолжали расти даже сейчас, спускаясь по шее. Хвост был разделился надвое, и каждый из них был пронзен кинжалами Льстеца, которыми он в основном и сражался. Это был не дракон… Это больше было похоже на какое-то чудовище. Таков истинный облик Льстеца?       Этот монстр разил других воинов, кромсал их плоть, потрошил уже мёртвые тела. Мне кажется, что он вообще не понимает, что делает. Будто он действительно стал неконтролируемым зверем. Действительно, то, как сражался Льстец, приводило в ужас. Его два хвоста беспорядочно полосали находящихся рядом драконов воткнутыми в себя ножами. Когти на руках стремились отсечь голову или другие конечности оборонявшимся. Но если Льстец напрыгивал на ящера, тому приходил конец — острые клыки впивались в его шею, выдирая из неё огромный кусок. — Какого черта ты вышел? — крикнула мне Тали, увидев, как я иду к разбушевавшемуся монстру. — Я знаю его! Это Льстец! Он пришел за мной. Ты хочешь, чтобы твои воины продолжили умирать? — крикнул я драконице, стараясь перекричать лязг падающего металла и вопли раненых ящеров. — Да плевать я хотела на этот сброд, они наёмники из тюрьмы. Мне нужен… — Тали резко остановилась, немного покраснев. — Мне нужно выполнить задание, которое я получила.       Наш короткий диалог прервал Льстец, увидевший меня и Тали. Он рванул на драконицу, явно не желая ей добра. «Стой!» — крикнул я обращенному в монстра ящеру и встал между ним и Тали. Как я и ожидал, он понимает, кто я такой, и не может меня случайно убить. Льстец издал оглушительный вой, подняв морду вверх. По нему было видно, что такая форма причиняет ему боль и страдания. Я не знаю, как его усмирить. Но у меня есть идея! «Тали, доверься мне, я защищу тебя» — сказал я с ноткой героизма в голосе, что было неожиданно даже для меня. В ответ мне прозвучало одно лишь слово, которое, будто бы придало мне сил: «Верю». Я достал из ножен Тали её кинжалы, и делая вид, что иду к Льстецу, пробил ему череп одним, а второй засадил в самое сердце. Льстец взвыл ещё сильнее прежнего. Он упал без сознания, постепенно принимая свой прежний облик, а узоры на его голове начали сжиматься до первоначальных размеров. Я пошел обратно к Тали, которая покраснела, видимо, поняв, что произошло в последнюю минуту. Жаль, я не увижу её реакции — зачарованный клинок пронзил её сердце, и она тоже упала без сознания.       На территории импровизированного дворика в сознании остался я один. А если мне не изменяют глаза и разум, живых нас всего трое: я, Льстец и Тали. Место было мне незнакомо, поэтому идти к дому не имело смысла — я просто-напросто не знал, где этот самый дом. А эти два тела надо было куда-то деть — у меня к обоим есть вопросы. Отличным выбором стала темница, ключи от камер в которой были на поясе у Тали. Уложив ящеров без сознания в соседние камеры, я принялся ждать, пока кто-то из них проснётся.       Кажется, они оба проснулись спустя два с чем-то часа. — Эй! Не хорошо так поступать с девушкой! Это, буквально, был удар по моему хрупком девичьему сердечку! — сказала Тали, обиженно надув губки, как это делают маленькие дети. Да, с ребенком у неё много общего. — Прости, я решил, что так мы все останемся в безопасности — Льстеца-то я тоже запер. Вы теперь не можете навредить друг другу, а мне от ваших страданий нет проку. — говорил я, пытаясь успокоить проснувшегося в драконице ребёнка. — Рамако, черт бы тебя побрал, я слышал, что ты любишь впутываться в передряги, но чтобы настолько!.. — говорил Льстец, не как обычно, а нормально. — А почему ты не говоришь, как отверженный поэт? Да и вообще, что с тобой было? — говорил я, отвернувшись от Тали к Льстецу. — Я служил трём Богам, каждый дал крупицу силы. Анива, Богиня Любви наделила меня сладким голосом, что стал с ровни проклятью. Торгар, Бог Животных дал меня «неистовое бешенство», которое ты видел. Ну, а Рамако дал мне магию огня. — закончил Льстец, сотворив в руке огненный шар. — Я воспользовался милостью одного из Богов и, пока не отдохну, не смогу использовать другие, поэтому уж терпи обычную речь. — Да я ж и не против вообще. Теперь тебя хоть понять можно! — Какого чёрта ты её защитил? Я бы её убил и дело с концом, сидели бы дома и отдыхали. — недовольно говорил Льстец, присев на койку в камере. — Она пойдёт с нами. Она мой… Друг. — почему-то это первое оправдание, которое я придумал. — Эх, опять френдзона. — недовольно вздохнув, обиженно сказала Тали. — Ты же не против, Тали? Мне понравилось общаться с тобой. Да и не мог я дать Льстецу выпотрошить тебя. — в этот раз уже я мило улыбнулся драконице, от чего она опять покраснела. — Не-не против… Я не против. — Тали поспешила спрятать свою мордочку лапой.       Я задал ещё несколько вопросов, чтобы уточнить, сколько времени прошло и где мы вообще находимся. С момента потери мною головы прошло от силы двенадцать часов, а сейчас мы «отдыхаем» в загородном доме в двух-трёх километрах от Дарегора. Мы отправились в столицу, а именно в дом, который мне выделил король. Оружие я не отдал ни Льстецу, ни Тали — мало ли, что они могут учудить. До моего выхода на службу ещё было очень много времени.       Когда мы пришли домой, мне показалось, что Льстец и Тали стали говорить о своём прошлом, а потом я услышал крик драконицы: — Так это ты? Он же верил тебе… Ну, какого это, расскажи! Какого это убить того, кто заменял тебе отца? Давай! Оправдывайся! — напирала драконица на Льстеца. — Не было выбора у меня, прости. За связь мою с Богами, хотел меня он страже сдать. А жизнь мне стала так мила. Поговорить я с ним хотел, но слов моих он не услышал. Кричал. Бежал. А после стих… — говорил Льстец, уже почти полностью вернув дар Анивы. — Это не отменяет того, что ты убил его! Ты убил нашего отца! — сказала Тали, пытаясь скрыть проступавшие на её глазах слёзы. — Так, что случилось? Кто кого убил? — вмешался я в разговор и встал между двумя драконами во избежание чего-то недоброго. — Тал… — Не надо. Имя то утеряно в годах, и пусть оно там и лежит. — перебил Тали Льстец — Льстец потерял родителей, когда был ещё совсем ребёнком. Мой отец взял маленького ящера, шастающего по улице в поисках пропитания, к себе и воспитывал, как родного сына. А для меня он всегда был, как старший брат. Но… Однажды, когда я пришла домой… — Стоял я над бренным телом мёртвого отца, что был убит рукой моею — продолжил Льстец, видя, как Тали захлёбывается слезами и не может говорить. — То главный был закон миров — убей иль будешь ты убит. — Так просто говорить при девушке, что ты убил вашего с ней отца — это жестоко, Льстец. — сказал я, обернувшись к Тали и попытавшись её успокоить. — Я жить хотел. И не тебе меня судить. — И всё же! — я приобнял Тали, пытаясь «защитить» её от Льстеца. Не знаю почему, но это первое, что мне пришло на ум, да и казалось не таким абсурдом. — Мы знали, что несмотря на наш достаток, ты воровал, убивал, играл на деньги, но мы закрывали на это глаза. Связь с Богами стало последней каплей в терпении нашего отца. Он не мог поверить, что дракон, которому он давал всё от какого-никакого обучения до пищи и крыши над головой, всё равно вырос преступником, погрязшим в плохих делах. — Тали плакала, уткнувшись мне в грудь, но продолжала говорить. — Не только зло творил я. И добрыми деяниями прошлое укрыто. — говорил Льстец довольно грустным голосом. — Да? Но насколько больше злых дел ты сотворил? Не просто же так ты зовёшь себя «Льстец», а не какой-нибудь «Спаситель обездоленных»? — продолжала Тали. — Я… Я… Мне больше нечего сказать. — Льстец поник. Он о чем-то задумался, а после рванул из дома прочь. Я попытался угнаться за ним, но тот бежал на всех четырёх лапах и вскоре скрылся из виду. — Ты тоже хороша. Надо было его до такого доводить? Он же раскаялся! — сказал я, уже отчитывая Тали. — Да… Наверное, я погорячилась… Надо будет извиниться… Но я так долго хотела ему это высказать, а тут он сам пришел ко мне…       Я попытался что-то состряпать, потому что голод давал о себе знать всё сильнее и сильнее, да и перед девушкой покрасоваться неплохо было бы. Учитывая, сколько раз меня отправляли дежурить на кухню в Вальсерне, не мудрено, что я неплохо готовлю. Продукты Льстец только недавно притащил с рынка, так что разыграться было где. Конечно, ящеру-альбиносу в навыках готовки я серьезно уступал, но обед вышел вполне добротным. Как минимум, Тали понравилось.       Так. А теперь серьезная проблема. Койка в доме одна… Делить её с Льстецом — ещё более-менее. Но с девушкой… К такому меня жизнь не готовила — в армии я с женщинами не спал… И че делать? Я предложил Тали, чтобы она заняла кровать, а я поспал на полу, но что она ответила, что ей будет очень неудобно. Поэтому она предложила спать на кровати вместе. — Да я привык на полу спать, как-никак, в армии служил десять лет. — говорил я, стараясь избежать настолько близкого контакта с Тали. Мы с ней даже дня не знакомы, а уже в одну кровать? Не-не-не, к такому меня мама не готовила. — Но ведь на кровати достаточно места для двоих. Да и я буду чувствовать себя неловко, если ты будешь на полу… — говорила Тали с ноткой застенчивости в голосе. — Не знаю, как в Доресе, но у нас в стране обычно мужчины уступают девушкам. Это называется тактом. Так что разреши мне соблюдать обычаи моей страны, пожалуйста. — надеюсь, такое оправдание прокатит. — Ну… Если ты так ценишь обычаи своей страны, то тогда настаивать будет невежливо с моей стороны. — кажись, пронесло! Тали, немного помявшись, всё-таки согласилась спать отдельно. Моя маленькая победа. Горжусь собой.       Мы наконец-то легли спать, вдоволь поговорив о всякой всячине. Тали довольно милая, на самом деле. Я уснул и вновь попал в Чертоги, где меня уже ждал Рамако. Я сказал ему, что сближаюсь с Тали, чтобы узнать побольше о культе и использовать эти знания во имя своего Бога. Это, конечно же, была неправда. Тали мне просто нравилась, если так можно сказать. Но Рамако мне поверил, не задавая лишних вопросов. А за верность наделил новой способностью. Теперь мои руки не чувствуют жара. Огонь не причиняет им никакого вреда. Очень полезное дополнение к моим силам, на самом деле. Наш разговор быстро закончился, а после него я почти мгновенно проснулся, ощущая на теле тяжесть.       Открыв глаза, я увидел упавшую на меня с кровати Тали. Спать по отдельности не получилось… Я аккуратно вылез из-под драконицы и уложил её на кровать. Либо я стал гораздо сильнее физически, либо Тали очень лёгкая. В прочем не важно. Я пошел на кухню и состряпал завтрак. Вышло хуже, чем у Льстеца, но хотя бы съедобно, а это уже достижение! В дверь послышался редкий слабый стук. Кто может стучать так рано? Я подошел и открыл дверь.       Под дверью лежал обессиленный, истекающий кровью, еле живой Льстец. Что же с тобой приключилось этой ночью, друг?!