Рамако, Бог Солнца

      Стоило нам подойти к моему отряду, как Артур и Лето мгновенно обнажили клинки, направив их в сторону Льстеца, видно, увидев в нём угрозу. Даже мой жест, призывавший их опустить мечи, не изменил ситуации. — Кто ты такой? Сними чертов балахон, ящер! — сказал Артур, пристально вглядываясь в закрытое капюшоном лицо Льстеца. — Не враг вам, люди, я. Но коли просите… — Льстец развязал узел балахона, после чего последний мгновенно упал. И я увидел, кто же со мной говорил. Мои глаза как-то пропустили образ Льстеца — в подворотне было темно, а голос его привлекал много больше. Но как я проглядел такое…       Перед нами стоял ящер примерно в два метра ростом. Белые роговые чешуйки покрывали всё его тело: от макушки до кончика массивного хвоста, который был длиною примерно в треть роста Льстеца. В районе темени у него располагались четыре костяных нароста, соединенные белой перепонкой, создавая своеобразную кожаную корону. В веках его блестели фиолетовые глаза с драконьими вертикальными зрачками. На шее виднелась подвеска из белого золота вперемешку с каким-то черным металлом, а внутри соответствующих отверстий для драгоценных камней блестел… Черт возьми, это же андерит! Он был одет в белую рубашку с длинным рукавом и непонятным золотым узором. Поверх неё был своеобразный жилет из коричневого материала, тоже щедро украшенный золотом. На правой его руке красовался массивный золотой браслет с инкрустированными в него камнями всех, как мне показалось, возможных цветов. На левой конечности такого украшения не было, но вместо него на когтистых пальцах поблескивали золотые перстни, видимо, золото этот ящер уж очень любил. Узкие, по драконьим меркам, брюки, которые не были украшены ни золотыми узорами не камнями, выглядели не дешевле всей остальной одежды Льстеца. Странным было лишь то, что он не носит обувь из чистого золота. Хотя, он и вовсе решил не защищать нижние конечности и не носил обувь. На поясе у него красовались два ножа. Вы ни за что не угадаете, из чего они. Нет, не из золота. Из андерита… Стоп. Не знаю, почему, но только сейчас мне бросились в глаза странные кроваво-красные узоры на его лбе, плавно продолжавшиеся в сторону его «короны». Они были весьма большими, но уж очень резко обрывались.       Мы смотрели на Льстеца где-то с минуту, а Артур и Лето к тому же, казалось невольно, будто повинуясь звучащему лишь в их головах внутреннему голосу, опустили клинки. Поняв, что никто не прекратит на него пялиться, ящер поднял скинутый балахон и поспешил надеть его. «Вояки» даже не стали спрашивать, где я отыскал такого красавца, а просто, усадив нас в повозку к Люциану и другим, продолжили путь. Подойдя к замку, вокруг которого и возник Дарегор, а вернее к его десятиметровым воротам, мы показали что-то вроде королевского пропуска, подверглись тщательному, но в то же время быстрому осмотру и прошли вовнутрь. Когда-то меня пугала монументальность и изящность залов замка в Вальсерне. Знаете, они ничто в сравнении с тем, что я вижу сейчас. Коридоры в девять-десять метров высотой, казалось, полностью состояли из золота, которые почему-то не выедало глаза своим желтым блеском. Всё выглядело очень богато, но при этом строго, без излишка. На стенах портреты королевской семьи, полотна неизвестных мне сражений и пустая рама без картины, как мне кажется, она означала, что ящеры еще не раз примут участие в битвах, достойных красоваться в этом зале. Быть может, одну картину просто убрали на реставрацию, покуда мне знать?       Мы подошли к тронному залу, который охраняли два четырехметровых стражника в тяжелых латах. Настолько эта броня казалась неподъёмной, что я уставал, уже просто смотря на неё. Они долго расспрашивали нас о целях визита, пока из зала не вышел статно одетый ящер с белой, как у Льстеца чешуёй. За спиной этого дракона красовались сложенные кожистые крылья — отличительный знак двенадцати апостолов короля и самого монарха. Он, расправив крылья и подлетев, ударил стражникам по головам, после чего опустился и жестом, подкрепленным дружелюбной улыбкой на его лице, пригласил нас внутрь. И тут мне показалось, что все замки устроены одинаково. Все то же огромное пространство с троном и местами для советников в центре, свет в зал попадает через огромные витражи на стенах, а нависшую почти ощутимой пеленой тишину дозволено было нарушать лишь королю и тому, с кем он беседует. Пройдя в центр, буквально, остановившись под троном, мы преклонили колено. Льстец и я делали это очень неохотно, но всё-таки склониться перед монархом нужно было, иначе слушать он нас точно не станет. — Ты, как я понимаю, Артур, лучший мечник Вальсерна. Довольно молод для такого звания. — говорил монарх, глядя на меня. Я чувствовал этот взгляд. — Моё имя Рамако. Мой господин Артур стоит в центре, ваше величество. — осмелился я поддержать диалог с королём. — И тем не менее, мне больше интересен ты, юный воин. Как говоришь, Рамако? Сам Бог Солнца снизошел до нас! — КАК ЖЕ. ВЫ. ЗАДРАЛИ. СТЕБАТЬСЯ НАД МОИМ ИМЕНЕМ. Кровь внутри начала вскипать, я стиснул зубы настолько, что, казалось, раздался скрип. — Извольте, ваше величество, не я выбрал себе имя. Это сделал мой отец, а посему я его чту, каким бы оно ни было. — сказал я, пытаясь скрыть ту злость, что жаждала вырваться из меня огнем на клинках. Огнем, текущим по венам. Огнем, разъедающим плоть моих обидчиков. — Тебя это задело? Прости, это не то, что должен делать король, ты прав. Вальсерн просит мира, так? Мы сами не хотим войны. Она не сделает ни одну страну счастливее. Велика будет цена победы. Настолько, что, я бы сказал, победителей не будет. Но взамен одна просьба. Рамако, ты готов прослужить у меня три месяца? Пройдёшь по их истечению экзамен и можешь считать, что Дорес и Вальсерн — очень хорошие партнеры. У вас есть то, что мы не против взять, а у нас то, что мы готовы предложить. Не торговые ли отношения станут лучшим доказательством наших мирных намерений? Рамако, ты согласен? — предложение Ангерца — так звали нынешнего короля драконов — звучало очень убедительно. Да и три месяца службы за новые торговые пути и гарантию мира — весьма малая плата. — Я согласен. Могу ли я оставить с собой одного человека из этого отряда? — спросил я, сразу решая проблему со Льстецом — Да, конечно. Раз ты согласен, то можешь выходить на службу в начале следующей недели. Приди в замок и спроси, что потребуется от тебя, назвав своё имя. До того момента ты свободен, мой человеческий друг. Среди твоих друзей нет возражающих? Сэр Артур, вы согласны с нашим договором? — сказал Ангерц, переместив свой взгляд с меня на командира нашего отряда. — Да, конечно, ваше величество. Если Рамако согласен, не вижу причин возражать. — Артур говорил более услужливо, чем я. Как-никак при дворе почти всю жизнь. — Тогда, считаю нашу аудиенцию оконченной. Рамако, подойди к замку через час, тебе скажут, где ты сможешь остановиться на время твоей службы и чем можешь заняться в свободное от него время. — Сказал король и учтиво кивнул, показав конец аудиенции. Мы вышли из тронного зала и первое, что я услышал — слова Артура и Лето, сказанные в унисон: «Земля тебе пухом». Мне объяснили, что трепать меня тут будут не, как человека, а как дракон — в этом и была основная проблема.       Артур высказал намерение быстрее вернуться в Вальсерн, дав мне больше времени освоиться в городе и познакомиться с его достопримечательностями, чтобы не отвлекаться на них во время службы. Его все поддержали, и уже через пару минут я провожал своих друзей через главные ворота Дарегора.       Мы с Льстецом вновь подошли к замку, где мне дали ключи от дома и объяснили, где он находится. Я ничего не понял, в отличии от Льстеца. Он жестом показал, чтобы я следовал за ним. Ну, что мне остается делать — только идти.       Мы довольно скоро оказались в центре Дарегора. На главной площади города, по ощущению, полностью выполненного из мастерски обтесанного кирпича, мрамора и прочих каменных материалов, располагались лавки и центр торговли шелками и дорогостоящими тканями. Эти материалы — символ Дарегора. Именно их этот город продаёт по всему Доресу, а также во все страны континента, в том числе по некоторым неустойчивым торговым путям они иногда приходят в Вальсерн, где очень быстро раскупаются знатью.       Чуть дальше, за «мирными» товарами, показались прилавки с огромными (ну, для меня, конечно, для драконов это был идеальный размерчик) кольчугами и соответственного размера мечами, копьями, секирами и прочими средствами причинения тяжкого вреда здоровью. К моему удивлению, большинством лавок управляли, ну или просто стояли за ними, девушки и женщины, хотя и пару представителей мужского пола мне удавалось выцепить беглым взглядом. Звучные (хотя до голоса мсье Льстеца им было очень далеко) голоса торговцев зазывали купить их товары, но Льстец шел слишком быстро, чтобы я успел подойти и детально осмотреть хотя бы один товар (что уж говорить об их огромном множестве на этом рынке). Куда меня тащит этот ящер, говорить он, как вы понимаете, не посчитал нужным, хоть я и был уверен, что мы идем в сторону квартала, где, по словам стражника, было расположено наше временное жилье.       Мои догадки оказались верны — спустя несколько минут Льстец, грациозно «украв» из моего кармана ключ, открыл дом в довольно богатом районе города. До замка здесь идти минут пятнадцать, а до рынка — от силы пять. Дороги здесь были вымощены, подобно королевскому двору в Вальсерне, а улочки, хоть и казались на удивление пустынными для такого часа, были ухожены — очень трудно было найти хоть какой-то мусор, в проделанных углублениях, засыпанных землей, сидели деревья и кустарнички, дома стояли, подобно монолитам, и выглядели так, будто их здесь отстроили не больше года назад, но такое было невозможно — центр столицы, перестроить в нем весь район — задача невыносимо тяжелая и вряд ли оправданная.       Мы с Льстецом (когда я наконец налюбовался на улочки в этом квартале) вошли в дом. И вы не поверите, что случилось дальше! Мы легли спать. Койка в доме была всего одна, и нам пришлось её делить. Мне, конечно, не раз приходилось спать в одной кровати с парнями, я же как-никак солдат, но с ящером у меня такое впервые…       Опять знакомая пустота вокруг. Ну что, Бог, решил со мной всё-таки поговорить? Хотя, привычного мне в этом месте высокого мускулистого мужчины, который дал мне власть над огнём, не было. Спустя некоторое время отовсюду послышалось странное шипение, нараставшее с каждым мгновеньем. Вскоре передо мной появились два золотых ока огромной змеи. Я не преувеличиваю — змея была ОГРОМНОЙ. Её глаза были больше меня, что уж говорить о всем остальном теле? Но шипящий незнакомец резко и стремительно стал уменьшаться, вокруг него начал клубиться сине-зеленый дым, а спустя пару мгновений передо мной уже стояло существо, напоминавшее человека, но с длинными ушами, как у эльфа, и небольшим хвостом, чем-то напоминавший такой же у драконов. — Я Мир. — сказал незнакомец. — А ты — Рамако, я знаю. Следил. Помню. — манера речи у него была еще более странная, чем у Льстеца. — Бог предал. А ты служишь. Почему? — А что мне еще делать? — Восстать. Убить. Он не помог. Может быть убил? Ты не знаешь. Не можешь знать. — А что знаешь ты, Мир? — Всё. Что связано с тобой. С Богами. Много вижу. Всё знаю. Я везде. Я всюду. — Тогда ты знаешь, что благодаря силе, что он мне дал, я не живу, как раб, у какого-то вельможи или на плантации. У меня есть сила защитить тех, кто мне дорог. Да, я гневался на Рамако, но ведь он мог мне вообще ничего не говорить. Он дал мне достаточно информации, а я не смог ей воспользоваться. Смерть моей матери — моя вина. Моя и только моя! — в конце переходя на крик, ответил я. Я чувствовал себя виноватым за ту ненависть, что испытывал к Богу Солнца. — Силы мало. Почему не больше? — Этой силы мне достаточно! Откуда ты вообще взялся? — Я создал. Богов. Людей. Одно и то же. Ты знаешь? Рождение Богов? Нет? Весело. Наверное. — во время каждого слова, у него неестественно дергалась шея и подбородок, будто это лишь кукла, которой управляет кукловод, неумело дергая за ниточки. — Зачем ты сюда пришел? Я тебя не звал. Где Рамако? — На острове. Ждёт битвы. Боится. Надеется на тебя. Я пришел? Договориться. Служи мне. Я дам больше сил. Больше информации. Ты будешь жить. Как король. Лучше! — Моя душа и сердце принадлежат лишь Рамако. Выкупи меня у него, тогда и поговорим. — говорил я о себе, как о вещи, наверное, для Бога я таким и являюсь. Но я сам выбрал такой путь, хотя быть рабом у человека — еще более плохой вариант. — Убей. Будешь свободен. Будешь сильнее. Станешь служить? Я дам… — Мир не успел договорить — мой кулак, врезавшийся в его лицо остановил слова куклы.       Кукла растворилась в сине-зеленом дыме, напоследок издавая знакомое мне шипение. Мгла вокруг начала рассеиваться, а вдали я увидел, пытающегося добежать до меня Бога. Я рванул к нему навстречу, но, увы, проснулся раньше.       Следующий день принес мне много новых знаний: Льстец просыпается гораздо раньше меня. Настолько раньше, что успевает сходить на рынок за продуктами и приготовить еды. Помимо красивой, подобной ручью, речи этот чертов ящер обладает невероятными навыками готовки. Я даже боюсь описывать те блюда, которые увидел, проснувшись тогда — вряд ли я смогу передать их невероятный аромат и вид, что уж говорить о вкусе?       Льстец поводил меня по городу, показал таверны, кабаки, лавки хороших алхимиков и кузнецов. В остальном же день был занят ничем… Буквально. Делать мне было абсолютно нечего. Поэтому оставшуюся часть его я думал о том, что произошло в «Обители Бога».       Я просидел в думах до глубокой ночи — Льстец уже во всю дрых. Не придумав ничего толкового, собрал свои вещи и решил прогуляться по Дарегору. Ночной город драконов освещали многочисленные фонари, свет которых менял свой окрас, из белого становясь красновато-желтым, затем плавно переливаясь в сине-фиолетовый, а после принимая салатовый цвет и возвращаясь к исходному белому свечению. Источники света стояли достаточно часто, чтобы освещать все мощеные улочки Дарегора, настолько часто, что становится невероятно странным то, что я не обращал на них внимания днём. А были ли они вообще при солнечном свете? Не, ну что за глупый вопрос? Не ставят же их каждый вечер, а с утра убирают? Слишком много мороки, да и вряд ли в этом есть смысл.       Пройдя, как я понимаю, к окраине города начал замечать, что освещение становится более редким. Ночные улицы были достаточно пустынны, лишь иногда я встречал драконов и то, чаще всего это были стражники. Дойдя до квартала ремесленников, эту атмосферу спящего труда я ни с чем не спутаю, да и в полумраке (освещена эта часть города была слабее всего) можно было увидеть гончарные круги, наковальни и прочие инструменты ремесленников. Так вот, извините, сбился, дойдя до этого квартала, в одном из переулков я заметил слабый зелено-синий свет и такого же цвета дымка. Моё любопытство было очень сильно. Невероятно сильно. Поэтому я пошел проверить, что же там такое, предварительно проверив готовность моих кос к драке.       Как только я зашел в переулок, цвет дымки плавно сменился с зелено-синего на красный. Чуть дальше был тупик. Я внимательно осмотрел его, пытаясь понять, что же источает эту странную дымку. За спиной послышался странный шорох, но существо, его издавшее, не дало мне времени оглянуться. Резкая боль в шее. Я, казалось, падаю, но вижу своё обезглавленное тело, за которым стоит дракон с чешуёй красного цвета, а в руках у него — два кинжала, излучавшие бледно-зелёный, еле заметный свет. Такова моя судьба? Вот так я и умру? Я не смог защитить с этой силой себя, что уж говорить о матери и Теноре. Насколько же я жалок…