Мертвые огни

Oh, the weather outside is frightful but the fire is so delightful and since we've no place to go… Эдди нога на ногу лежал на широком кожаном диване и развлекал себя чтением «Марли и я». Из приоткрытого окна доносился отдаленный гул автострады, полуденное солнце буквально слепило, выбеляя и без того светлую гостиную, сквозняк приятно обдувал босые ноги мужчины. Хоть погода и совершенно не соответствовала дате, он находился в сладком предвкушении. Периодически он неосознанно вытягивал носочки и вздыхал от упоения, что-то мурлыкая под нос. … but as long as you love me so let it snow let it snow let it snow… — Эдс, ради всего святого… — из кухни раздался раздосадованный стон. — Смени пластинку! — Ничего не могу поделать. В голове заело. — Может хотя бы Jingle bell rock? Jingle bell jingle bell jingle bell rock jingle bells swing and jingle bells… чего-то там — Текст плохо знаю! — Have yourself a merry little Christmas? — Она какая-то мрачная для праздника. — Мрачная? — в комнату заглянул Ричи, мерно взбивающий что-то венчиком в плошке. — Ты ведь знаешь, чем вот эта книга закончится, да? — Собака умрет, — скучающе протянул Эдди. — Собака умрет! То есть для тебя это НЕ мрачный концепт? — Ну ты понимаешь, книга уже грустная, а если и песня будет грустной, я окончательно расстроюсь, — Каспбрак притворно надулся. Ричи наклонился чмокнуть его в кончик носа. — Ладно, врубай свою Let it snow, только ненадолго. Мне нужна будет помощь с нарезкой. И кстати, пока не забыл — когда Билл придет, сфоткаешь нас вместе? Выложу в инстаграм, будет полезно для поддержания имиджа. — Как считаешь… — Эдди отложил книгу. — Они поймут? — Если хочешь мое мнение — ставлю, что они не сильно удивятся. Ричи пританцовывая вернулся на кухню. На столешнице хаотично были раскиданы столовые приборы, специи, овощи с фруктами, наполовину размороженная индейка. Всё это каким-то чудом нужно было собрать до вечера в съедобное блюдо. Плюс сварить гарнир. Плюс дождаться доставки бухла. Через несколько секунд из головы Эдди снова зазвучал голос Синатры, и Рич улыбнулся, уверяясь в своих силах. Ему нравилось подслушивать не мысли, а музыку. Фразы без контекста и обрывки слов его сбивали, а вот поймать иногда на улице чью-то «волну» было даже весело. Человек сам мог не осознавать, что мозг проигрывает эту песню, но Ричи знал, Ричи слышал и Ричи это обожал. Особенно в праздничный сезон. За прошедшие пять месяцев он так и не взял свою суперспособность под контроль. Она включалась раз в день-два на несколько минут и пропадала до следующего раза. Это не сильно напрягало. Иногда по утрам он улавливал, что Эдс думает про что-то вкусное. Даже не думает, а буквально представляет вкус шоколадного торта во рту, и тогда вечером после работы Ричи старался его удивить. Да, были полные смутных подозрений взгляды, но в конце концов он принимал дары. Мужчины практически не касались этой темы — обсуждать-то было особо и нечего — а принимали как само собой разумеющееся. Впереди, как пустынное шоссе, ясно вырисовывалась целая праздничная неделя. Первый полноценный совместный праздник. Один обязательный пункт они уже выполнили — съездили в Икеа за ёлкой и украсили квартиру игрушками. Гипоаллергенными, естественно. Ричи подметил, как Эдс сияет, если потакать его загонам, и с удовольствием этим пользовался. Он уже предвкушал просмотры «Этой замечательной жизни» и «Один дома» под пледом, походы на каток и в кино, рождественские песни в караоке. Хоть Каспбрак и ворчал всю осень, что Рождество без снега — не Рождество, а жилище в стиле лофт убивает всю атмосферу праздника, но теперь, похоже, смирился с жизнью в Лос-Анджелесе. За время совместного проживания он расцвел, и это было видно невооруженным глазом. От калифорнийского солнца появился легкий золотистый загар, он чаще и проще улыбался, стал менее зажатым. И это был тот же человек, который не далее, чем в августе, с затравленным взглядом стучал в дверь и, затаив дыхание, ждал, когда откроет его жена. Ричи в то незабываемое утро тоже был дичайшее напряжен. Следуя старому как мир шаблону, он внушил себе, что, увидев Майру или услышав от нее пару контраргументов, Эдс решит остаться. Эта навязчивая мысль больше злила, чем пугала. Он был готов драться как лев и, если потребуется, вытаскивать Каспбрака силой. — Я не пущу тебя одного. — Рич, мы же договорились… — осторожно начал Эдди, — … я зайду, всё объясню жене, соберу вещи, документы, и выйду. Дай мне полчаса. — Ну, ладно… — он отошел к калитке и засунул руки в карманы. Тут дверь распахнулась. — Эддичка, лапуля, ты вернулся! — в проеме возникла необъятная женщина в розовом халате. — Боже мой, она просто вылитая миссис Кей, — всхлипнул то ли от ужаса, то ли от смеха Ричи и на всякий случай отступил подальше. Он слышал, как Эдди что-то начал объяснять тихим размеренным тоном, но потом дверь закрылась, отрезав все пути к бегству. Две мысли пришли на ум. Голыми руками я с ней не справлюсь. И — спокойного тона она не поймет. Отвернувшись, он проверил часы и принялся рассеянно ходить туда-сюда по тротуару. У тебя тридцать минут, Эдс, потом черёд кавалерии. Время текло, как расплавленное железо, опаляя и покрывая лоб испариной. Мимо беззаботно проходили несведущие о трагедии люди. У всех свои дела, свои жизни, а его жизнь остановилась на сломанном светофоре, который непонятно когда переключится на зеленый. Наконец, по истечении срока, Ричи вернулся на крыльцо, хотел было постучать, но передумал и просто вошел в дом. Атмосфера внутри напоминала театр военных действий. Сверху доносились истеричные причитания и, судя по звукам, кто-то будто двигал мебель. — Эдс? Перепрыгивая через ступеньку, Ричи прокрался на второй этаж. Звуки шли откуда-то слева. Внезапно через женский визг пробился низкий мужской окрик. Ни слова было не разобрать, но стало очевидно, что это Эдди все-таки допёр до новой стратегии ведения переговоров. Еще пара громких фраз, затем тишина. Дверь распахнулась, и с чемоданом наперевес вышел тяжело дышащий Каспбрак. Лицо было мертвенно-бледным, но решительным. — Я только что накричал на свою жену, — траурным тоном выдавил он, заметив Тозиера. — Это с ним ты уезжаешь? С ним?! — раздался вопль. — Эдди, что скажут люди? Он не сможет о тебе заботиться так, как я! Из спальни вышла и сама обладательница звонкого голоса, гневно раздувая ноздри. — Мне не нужна опека! — Мэм, я думаю, всем будет лучше, если мы сейчас спокойно уйдем. — Стой! Я тебя знаю! — Майра остолбенела и развернулась к мужу в поисках ответов. — Это же тот фривольный кривляка-комик, над шутками которого ты все время смеешься! Как это вообще понимать?! — она захлебнулась воздухом, не находя слов. От таких откровений Ричи широко распахнул глаза. — Поехал в Голливуд и отбил его, это же логично! — огрызнулся Эдди, хватая изумленно застывшего товарища свободной рукой и утаскивая на выход. — Я пришлю своего адвоката для расторжения брака! — крикнул напоследок Рич. Они быстро засеменили до машины не оглядываясь, обоих разбирала дрожь вперемешку с нервным хихиканьем. Успокоение и осознание накатило только пару кварталов спустя. — Эддичка, лапуля, — приторно залебезил Тозиер, переключая скорость. — Над какими это там шутками ты смеялся? — Мы уже установили, что не над твоими. — Но ты следил за моим творчеством, амиго. — Слушай, — Эдди откинул упавшие на взмокший лоб волосы, — конечно, я знал тебя. Но я не ЗНАЛ тебя. Не помнил, что это вот ты, мой близкий друг детства. — И все равно смотрел, — кивнул Ричи. — Ты прекрасно догадываешься, почему. Меня даже, блин, подсознательно к тебе тянуло. — Догадываюсь. И посему польщен, — он ободряюще похлопал Эда по коленке, продолжая гнать вперед, в неизведанное, но обещающее быть таким клёвым будущее. — И помимо адвоката надо бы поделиться с тобой телефоном своего психотерапевта.       

***

      

Канун Рождества обещал соответствовать калифорнийской погоде — теплый и безветренный. Столбик термометра показывал +18 градусов Цельсия. К половине седьмого начали подтягиваться первые гости. Бен и Беверли, одетые как голливудская пара на красной дорожке, ослепительно улыбались и будто светились изнутри. На Бене был без видимых изысков, но ощутимо ОЧЕНЬ дорогой темно-серый костюм, а Бев была в черном шелковом платье в пол с разрезом до бедра. — По-моему, про дресс-код речи не было, — притворно усомнился встретивший их Ричи. — Вот именно, — подмигнула женщина. — Без обид, но когда дело дойдет до настолок, вы оба пожалеете. — Ричи, а ты… как-то по-другому выглядишь. — Очень скучаю по Пеннивайзу, он все-таки вносил в мою бессмысленную жизнь какую-то перчинку. — Ричи-и-и. — Да просто подстригся, скинул пару кило, чего вы, — отмахнулся мужчина. — Чтобы на вашем фоне не меркнуть. Бен смущенно засмеялся, расстегивая пуговицы пиджака; в руках у него был большой пакет с коробками разных размеров. — И да, если вы не купили мне в подарок часы Patek Philippe, можете проваливать, — доверительно сообщил Тозиер, провожая их в гостиную, где вовсю возился с тарелками Эдди. — Ого, мы думали, мы первые, — удивился Бен. — Ребят, вы — первые, — многозначительно улыбнулся Ричи и удалился за фужерами. В течение следующего часа квартиру заполонили Неудачники. Из колонки негромко играл плейлист рождественских песен, задорно мерцали гирлянды, на большом экране телевизора по NBC показывали подборку лучших новогодних скетчей. Место под ёлкой стремительно заполнилось. Все были в сборе, никого лишнего. Билли объявился один, потому что Одра находилась на съемках в Ванкувере и прилетала только двадцать седьмого декабря. — Ты всегда успеешь встретить Рождество с женой, — отмахнулся Майк, сосредоточенно смешивая себе виски с колой. — А таким составом мы ни разу не собирались. — Это точно, — согласился Билл. — Я, если честно, ни разу не оставался на это время в Лос-Анджелесе. Мы обычно улетаем в более снежные места. Здесь атмосфера совершенно не чувствуется. — Что значит не чувствуется? Хочешь сказать, мы зря старались? — Ричи обвел рукой комнату. — Всё для вас, неблагодарных. На его использование множественного числа никто не обратил внимания. — В Нью-Йорке — вот где лучше всего проводить рождественские каникулы, — продолжал рассуждать Билли. — Холод, сугробы, пар изо рта, каток на открытом воздухе. Никакого искусственного снега на ёлках. Всё как с открытки. Ты ведь живешь в Нью-Йорке, Эдс, так? — Ну… угу… — тот уставился в пол. — Кстати, а где твоя жена? — Ее не пустили в самолет, потому что для такой комплекции нужно приобретать два места, а не одно, — ухмыльнулся Ричи и тут же получил сильный тычок в спину. — Мы расстались, и я живу с этим болваном, — буркнул Эдди. — Ого, вау, неожиданно! — удивилась Беверли. — Как это вы еще не поубивали друг друга, — поинтересовался Билл. — Иногда хочется, — небрежно признался Ричи. — Но знаете, примирительный секс решает. Все прыснули от смеха. Как назло заиграла Strangers in the night Синатры. Эдди чуть ли не до белков закатил глаза и скрестил руки на груди, всем видом показывая, как он обожает болтливость некоторых людей: — Вы в курсе, что он не шутит? Друзья по инерции смеялись еще пару-тройку секунд, да так и застыли с ошалелыми улыбками. На лице Бена можно было крупными буквами прочесть WTF. Майк открывал и закрывал рот, не зная, что именно он хочет спросить. Одна лишь Беверли поймала взгляд Эдди, и они долго и серьезно смотрели друг на друга. — Я живу с Ричи, — повторил, обращаясь к ней, Эдс. — Мы живем… вместе. — Как… пара? — Ага. — А я знал! — к Билли вернулся дар речи. — Вы всегда не разлей вода были. — Нихера ты не знал! — возмутилась Беверли. — Видел бы ты себя со стороны. — Вы все нихера не знали! — влез Ричи. — А знаете, кто, блять, знал? Гребаный, сука, Стэнли знал! Вы читали письмо, которое он нам написал, а? Там, блять, всё черным по белому! — Ты же не считаешь всерьез, что он про нас говорил в строчке «держите и не отпускайте»? — с сомнением протянул Эдди, стряхнув с себя оцепенение. — А про кого еще? — Стэн даже не знал, есть ли у нас семьи! — Я тебе так скажу, в детстве всегда, когда мы с тобой препирались, он стоял в сторонке и закатывал глаза. Я это тогда хорошо запомнил. Он знал! А если не знал, то догадывался. — Он глаза закатывал из-за твоих пошлых шуток, — засмеялся Майк. — Стэн знал, чувак, и точка. Никто меня не разубедит, — уперся Ричи, присаживаясь рядом с Эдом. Тот с улыбкой пригладил ему волосы и взял за руку, переплетая пальцы. — И когда свадьба, ребята? — полюбопытствовала Беверли. — А у вас когда свадьба, Бевви? — тонким голоском передразнил Ричи. В недолгом молчании все сверлили друг друга взглядами, у Билла задрожал подбородок, Бен усиленно закусывал губу, Майк прикрыл рот ладонью; они еле сдерживались и наконец хором громко расхохотались. Эдди расслабился и расправил плечи, тугой узел волнения растворился, уступая место предвкушению праздника. — Ребят, — он потянулся за бутылкой. — Предлагаю выпить за Стэнли. Надеюсь, его последнее Рождество было веселым. Билли молча собрал фужеры на столе, Эдди наполнил их шампанским. — За самого проницательного среди нас, — сказала Бев, поднимая тост. — За самого мудрого, — сказал Майк. — За то, что он давал как-то мне велик погонять, когда мой сломался, — хмыкнул Ричи. Неудачники пригубили шампанское. Каждый думал о своем, но в целом об одном и том же. Как Стэн чуть не погиб в схватке с Пеннивайзом, как Билл разрезал им ладони острым осколком, как они сходили с ума в приемном покое, пока Эдди оперировали, как они прощались друг с другом, по-детски небрежно, когда один за другим уезжали когда-то давно из Дерри. — Я люблю вас, ребят, — произнес Ричи, облизнув губы. — Чуть меньше, чем Эдса, конечно, но люблю. — Мы вас тоже любим, — улыбнулась Беверли. Бен вспомнил, как Ричи всегда был в палате Эдди, когда все приходили его навещать, и в душе разлилось приятное тепло от осознания, что его друзья счастливы. Они шестеро победили Пеннивайза и выжили, чтобы наконец отпустить груз прошлого. Они выжили. Пора было начинать жить.