— Кое-что вспомнили.

Ледяная вода тонкой струёй стекала с каменного потолка и плавно огибая настенную печать, блокирующую магию, собиралась каплями на выступе и с глухим эхом падала на пол. В огромном помещении было холодно, сыро и мрачно, что впрочем не удивительно. Разве тюрьма должна выглядеть как то иначе? В одной из камер сидел парень, что с виду казался спокойным, глаза его были закрыты, все мышцы абсолютно расслабленны и со стороны могло показаться, что он постигает дзен. Однако тёмный маг всего лишь пытался не сойти с ума. В это место практически не проникали звуки из вне, а те что находились внутри настолько приелись, что парень их уже попросту не воспринимал. А для человека, привыкшего полагаться на свой слух это большая проблема. Какое-то время драгонслер пытался выбивать ритмы, стуча пальцами то по каменным стенам, то по металлической решётке, но эти звуки наскучили уже через неделю и волшебник бросил это дело. "Сколько времени пройдёт прежде чем я лишусь рассудка? А может быть я уже поехал крышей?" В подобных мыслях Кобра утопал очень часто. Эти строчки, проносясь в его голове, создавали мощный водоворот и поглощали, поглощали, поглощали парня, не давая вспомнить людей, некогда окружавших его, только ошибки, только грехи. Вдруг всё зазвенело, удушающая тишина раскололась и Эрик вдохнул полной грудью. Это был крик. Пронзительный крик! Потрясающий звук! Яркий! Острый! И невероятно знакомый. Драгонслер его уже где-то слышал. Этот голос заставил вздрогнуть, всё внутри перевернулось и волшебник вспомнил. Вспомнил всё. — Макбет. — шёпот сорвался с пересохших губ. Это был самый важный и дорогой человек в его жизни, тот кого он любил несмотря ни на что, тот кто одним лишь своим существованием переворачивал мир Эрика вверх дном и тот кто был причиной, по которой маг звука всех забыл. Последний разговор с иллюзионистом, превратившийся в ссору, стал сильным ударом для драгонслера и не желая чувствовать боль своего разбитого сердца, парень просто забыл. Мимо камеры пробежали двое солдат, что-то бурно обсуждая между собой, а за ними неспеша шёл Дранбальт. Брюнет смотрел прямо, не обращая внимания на заключённых и, думая о чём-то своём, о какой-то синевласой девчонке. Драгонслеер поднял голову и как бы невзначай бросил: — Вы не сможете помочь ему. Дранбальт тормозит всего на секунду, в его голове мелькает насмешка, а затем он снова продолжает свой путь. На лице Кобры расцветает улыбка, он уже знает чем закончится эта история и это знание пьянящей сладостью растекается по всему телу и приятным жаром отдаётся в груди. Два дня проходят тихо, но Эрик слышит как веки Макбета тяжелеют, как тело иллюзиониста пропитывается усталостью, но самое главное драгонслер слышит мысли красноглазого. Впервые за столько лет Кобра знает, что происходит в голове Миднайта и по правде говоря его это не особо радует, скорее заставляет грустно усмехаться. В мыслях полуночного волшебника страхи, кошмары и жуткие воспоминания, тьма, ошибки и сожаления. Да уж сколько всего они натворили, их преступлений наверняка хватит на несколько жизней вперёд. И вот липкий сон накатывает на Макбета, парень засыпает и падает в пропость кошмара. Снова пронзительный крик содрагает воздух, губы Эрика трогает горькая улыбка, звук замечательный, пронзительный и яркий, но этот звук - это боль его любимого. В груди, что-то неприятно сжимается, драгонслер шипит, да уж разговор не будет лёгким. Мимо камеры снова пробегают стражники, а за ними идёт Дранбальт и Кобра вновь горит : — Вы не сможете ему помочь. Брюнет даже не останавливается и проходит мимо. Но в голове его мелькает заинтересованность. Подобная ситуация происходит ещё раз и ещё, ещё, ещё. Неделя, вторая, месяц, другой. Миднайта продолжают мучить кошмары, стражники всё также бегают к его камере, в сопровождении Дранбальта, а Кобра больше ничего не говорит, он и так знает, что ещё немного и Дранбальт сам придёт к нему. И он прав. После очередного кошмара, взбешённый всей этой ситуацией капитан, врывается в камеру Эрика: — Говори, что за чёрт с ним происходит?! Драгонслер лишь улыбается : — О, ничего особенного, просто ночные кошмары. — Что за чушь! Ты издеваешься?! Немедленно... — Дранбальт не успевает закончить. — Немедленно, что?! — Кобра вздыхает. — Ты ведь проникал в разум каждого из нас, неужели ничего так и не понял? — слушает мысли собеседника и понимает, что тот и правда не может сложить кусочки пазла. — Тюремная камера - это его страх, что сидит глубоко внутри и от него не избавиться, во всяком случае не в одиночку. Капитан смотрит волшебнику прямо в глаза, секунды кажутся вечностью, и наконец Дранбальт спрашивает : — Хочешь сказать ты знаешь как ему помочь? — Да. И я не солгу, если скажу, что я единственный кто может это сделать. — драгонслер проводит ладонью по шее. — И как? — капитан складывает руки на груди. — Просто переведите его в мою камеру и я со всем разберусь. — Кобра улыбается, но вот Дранбальту не смешно — Вы приговорены к заключению в одиночных камерах, а ты предлагаешь мне нарушить тюремный устав и перевести его к тебе? Чтобы ты ему шею свернул?! — Свернул ему шею? Ха! Он нужен мне живой и невредимый. — И зачем позволь спросить? — После провала с часами вечности, мы с ним не успели поговорить, армия совета быстро нас повязала. А мне хотелось бы обсудить с ним некоторые детали. Капитан вопросительно выгибает бровь и драгонслер уточняет: — Некоторые личные детали. — Эрик тяжело вздыхает. — Тебя ведь раздражает эта ситуация. Вся эта беготня и переполох. А я предлогаю тебе свою помощь ничего не прося в замен. Глупо отказаться. Дранбальт молчит, обдумывает слова драгонслера. — У тебя будут сутки. — говорит капитан и резко развернувшись на каблуках, уходит. Кобра закрывает глаза и его губы трогает лёгкая улыбка. Уже через пару минут Дранбальт возвращается в сопровождение двух рыцарей, которые ведут Миднайта. Иллюзионист вздрагивает, стоя перед решёткой и отводит взгляд в сторону. Раздаётся скрип, дверь камеры открывается и Макбета заводят внутрь, после щелчок, рыцари уходят, а капитан напоминает: — У тебя сутки. — и покидает тюремное помещение вслед за стражниками. Полуночный волшебник не двигается с места, не смотрит на драгонслера. У Эрика определённо дежавю. Всё это так похоже на их первую встречу в Райской башне. Драгонслер вспоминает как впервые увидел иллюзиониста, маленького мальчика, который был испуга также как и он. Вспоминает как обнимал его в той ужасной камере, чтобы избавиться от страха, согреться и подарить друг другу спокойствие и душевное тепло. Кобра, всё так же сидя на полу, обращается к Миднайту: — Ну, ты долго там стоять будешь? — иллюзионист вздрагивает от неожиданности. — Иди сюда. — драгонслер приглашает сесть, хлопая по полу рядом с собой. Макбет медленно подходит и опускается на пол, чуть дальше, чем Эрику хотелось бы. Убийца драконов поворачивает голову в сторону полуночного волшебника: — Боишься меня? Миднайт молчит, но Кобра слышит, что ему стыдно. Иллюзионист о многом думал и многое осознал, понял, что был не прав и испугался всего того, что совершил. Драгонслер качает головой что ж похоже не его одного терзает совесть. Эрик накрывает своей рукой ладонь Макбета, осторожно, чтобы не спугнуть и тянет парня на себя. Полуночный волшебник поддаётся и оказывается в объятиях драгонслера, утыкается носом ему в плечо и шепчет: — Не боюсь. Разве я могу бояться тебя. Сердце бьёт по рёбрами так, что кажется ещё немного и оно сломает грудную клетки выпрыгнет наружу. Кобра так о многом хотел поговорить, столько всего рассказать, признаться, но Миднайт в его объятиях, живой и настоящий, всё ещё не разобрался в себе. Поэтому драгонслер невесомо целует иллюзиониста в макушку и решает, что обязательно с ним поговорит, но не сейчас. Сейчас он просто скажет: — Я здесь и я не позволю ни одному кошмар вновь нарушить твой сон. Сладких снов Макбет. *** Закатное солнце освещает парк. На резиной скамейке сидят двое волшебников. Они смотрят куда-то в даль, в прошлое и видят там, что-то общее, личное. — Эй! Вы чего там! Фестиваль уже начинается! – крик Сорано раздаётся неожиданно. Макбет и Эрик оборачиваются и в унисон отвечают: — Прости. Просто кое что вспомнили. Парни встают и идут к своим друзьям, на последок вновь оборачиваясь и глядя на то место, где несколько лет назад их сфотографировали. Миднайт обнимает Кобра за руку и спрашивает: — Ты всё ещё хранишь эту фотографию? Драгонслер улыбается : — Да принцесса. — и целует иллюзиониста в лоб. У них был долгий и тяжёлый путь, но сейчас у них всё хорошо и они вместе.