Детка никотин

Я сбился со счета. Не помню, сколько прошло времени с тех пор, как Скай без сознания. Мне плохо, я её теряю, и это меня убивает. Я не понимаю, почему она не просыпается. Каждый раз в голове прокручиваю ту ситуацию и каждый раз не нахожу ответа. Это страшно. Остаться одним после всего, что происходило в моей жизни. — Давно здесь? — голос Эрла донесся у меня за спиной. Мне кажется, я начинаю привыкать к его присутствию здесь. Всё же он виноват в случившемся, и я чувствовал, что это его хоть как-то грызёт. — Не знаю, — безэмоционально отвечаю я. Моя рука плотно сжимает ладонь Скай, умоляя, чтобы она очнулась. Я надеялся, что некая связь между нами существует, но походу это было лишь у меня в голове. Я забыл когда нормально ел, когда нормально спал, а если и спал, то всегда видел её. В моем сне она была с завязанными глазами. Как будто она ищет выход из своего сознания, но не знает, где он находится. Она зовёт меня, а я бегу к ней, но никогда не могу догнать. Она отдалялась от меня, и с каждым разом всё дальше. Я больше не хотел засыпать. Не хотел видеть сны. — Тебе стоит поспать, — говорит Эрл, всё так же стоя у меня за спиной. — Не хочу. — Может хоть поешь? — Нет, — злобно отрезаю я. — Господи, Джастин, ты не делаешь лучше для себя, — как ни в чем не бывало, сказал он, — тем более для неё. Меня окутала злость. Я столько дней молчал, игнорировал его присутствие, что, казалось вот-вот взорвусь. И это было бы правильным решением. — Зато ты постарался услужить всем, — злобно бросил я, — это… — Всё по моей вине, — закончил он за меня. — Я это уже слышал, Джастин. — Прекрасно, значит мне не придется это повторять снова. Проваливай, — я повернулся к нему лицом. Сложив руки в замок на груди, я пристально смотрел на него, желая чтобы он ушёл. Но в голове срабатывал защитный барьер, который желал, чтобы Эрл был рядом. Лишь из-за силы, которая питала меня. — Мне тоже нелегко приходится, — отрезал он. — Правда? — я вскинул бровь. — Не заметил. Эрл ехидно улыбнулся. Я знал, что эта улыбка — лишь для отвода глаз. Что внутри у него буря, что он переживает точно так же. Я чувствовал это. Он стоял неподвижно, и от волнения его грудь стала вздыматься всё чаще. В своих карманах он сжимал руки до крови. На лбу появились первые капли пота. — Ты чувствуешь это? — спросил он. — Чувствуешь, что я чувствую. Не лги мне, Джастин. Ты знаешь, через что я сейчас прохожу. — О да, — огрызнулся я, — я прекрасно всё ощущаю. Но не думай, что это облегчит состояние Скай. Ты… — но я тут же замолкаю, обдумывая сказанное. Мутаген близнеца даёт обратную связь, а это значит, что всё, что сейчас происходит со Скай, происходит и с Дасти? Чем дальше они от друг друга, тем слабее связь, тем меньше шансов на выживание, когда они уязвимы. Проклятье, ты чертов гений, Бибер. Почему об этом никто не упоминал? Фрей должен был знать об этом. Наверняка знал, и даже виду не подал. — Что? — уставился на меня Эрл. — Ты что-то вспомнил? — Дасти. — Причём тут она? — с ужасом спросил Эрл. — Как давно ты с ней связывался? — бросил я вопросом на вопросом. «Некоторое время назад. — Где она?! — врываясь в кабинет Фрея, кричал я. — Где сестра Скай? — Спокойней, — его голос не выдавал никакого волнения. Меня накрывало от злости, я был готов крушить всё на своём пути. Готов был избивать до полусмерти, или просто выстрелить не мучаясь. Я ненавидел этого ублюдка за то, что он сделал нас с Эрлом такими, теперь буду ненавидеть за то, что он сделал это и со Скай. Ублюдок. — Я спросил, где она?! — крикнул я, оглядывая комнату взором. — В Детройте, — всё так же спокойно отвечает Фрей, — работает в лаборатории. Точно так же, как и Скай. — Почему я о ней узнаю спустя столько времени? — Потому что только сейчас они со Скай играют значимую роль, — продолжает монотонно он. Я уставился на него с непониманием. Именно сейчас? К чему он ведёт? Он на грани открытия чего-то грандиозного? Неужели ему удалось изобрести новый геном? — Что ты узнал? — я уставился на него, нервно перебирая руками. — Дасти, сестра Скай, смогла скрестить два сильнейших гена. Результат не увенчался успехом, но эмбрион смог прожить около полугода, в чреве роженицы. — Ты играешь со злом, — я помотал головой в разные стороны, — это мог бы быть очередной уродец. — Что-то вроде тебя? — слетела усмешка с его губ. — Я уникален, — ткнул я в него пальцем, — а ты лишь жалкое подобие человека, который скопытится от первой же вспышки любого вируса. Фрей побледнел. Он прекрасно понимал, что был простым человеком. Не мутантом, каким был я. И это делало его уязвимым, а мне давало превосходство над ним. И я всегда был готов упрекнуть ему этим, чтобы наблюдать картину, что-то вроде этой. Фрей часто избегал контактов с простыми людьми, и практически никогда не покидал лабораторию. Он стал параноиком. — Кто присматривает за Дасти? — на выдохе спросил я. — Вероятно, что Эрл, — грубо и отрывисто бросил Фрей. — Удивлён? — Это было очевидно. — Для тебя? — Для Эрла, — я присел на стул, — ведь они же слабое звено. Это было очевидно, что они тянутся к друг другу. — Ты не глуп, Джастин, — он присел рядом, складывая нога на ногу. — Ты мне нравишься. — А ты мне нет, — бросил я и рывком встал со стула, чтобы покинуть кабинет». *** Я сидел в связной. Эрл быстро перебирал по клавишам компьютера, пытаясь найти Дасти по камерам. Она то мелькала, то снова исчезала, потом опять появлялась. Директор лаборатории в Детройте не дал никакой информации по местонахождению Дасти. Он не видел её приблизительно с того самого момента, как Скай лежит без сознания. И что-то мне подсказывало, что она находится далеко не дома. От кромешной темноты мои глаза жутко болели, голова звенела, словно в ней играл оркестр, а суставы выкручивало от неправильного положения. Я потерял счёт времени, но камеры показывали, что мы смотрим запись уже двадцать часов. Это почти ещё одни сутки без Скай. Без её вечных проблем, без постоянной ненависти к жизни и к самой себе. Без улыбки, за которую можно продать жизнь, без слёз, от которых самим хочется плакать. Жизнь остановилась. — Джастин, — позвал меня Эрл, — смотри, кое-что интересное. Эрл поворачивает экран в мою сторону. Я принимаю позу сидя, складывая свои руки на колени, чтобы создать опору. — Хьюстон входит в лабораторию, странно оглядываясь по сторонам, — он проматывает кусок, — а потом выходит, почти через час с синим халатом в руке. — И что? — уставился я на него. — Это мог быть чей угодно халат. — Синие халаты носят только в эмбриональном отделении, Джастин, — я начинаю обдумывать сказанные слова, — доступ туда разрешён узкому кругу лиц. — И что? Хьюстон — брат Скай и Дасти, чем тебе не узкий круг? Эрл прокручивает видео немного вперёд. — Он ведь никогда толком не знал, чем мы занимаемся, — Эрл пытается донести до меня некую мысль, которую я пока мало улавливаю. — Значит, — я задумался, — он и не должен знать о существовании Дасти. — Бинго, — победно качает головой Эрл. — Он явно что-то узнал, и что-то мне подсказывает, что Дасти сейчас находится именно с ним. Я задумался. Ведь правда, с последней нашей встречи прошло немало времени. И за всё время, пока Скай без сознания, он не навещал её. Я мысленно выругался матом. Как я мог быть таким слепым придурком и не замечать, что творится у меня за спиной? Я ведь всегда был на шаг впереди, а сейчас оказался на десять сзади. — Выбей разрешение на поездку в Детройт, — быстро сказал я. — Это будет нарушение, — упрекнул меня Эрл. Я посмотрел на него, вскинув брови. Мне хотелось высказаться по этому поводу, но я посчитал нужным сдержаться. В какой-то мере он мне помог, и без него я бы не сдвинулся с мертвой точки. — Избавь меня от этой информации. Мне нужно разрешение и точка, — злобно ответил я, — плевать, как ты его достанешь. — Ладно, — спокойно отвечает он, — но я еду с тобой. Я одобрительно кивнул. Всё же мне нужна была поддержка брата. Я радовался, что он переживает по поводу Скай, даже при таких обстоятельствах, как у них. — Эй, — я позвал Эрла, — спасибо, брат. — Не стоит, — он протягивает мне руку. Я немного запинаюсь от такого жеста, ведь всё ещё держу злобу на него, но с мгновением протягиваю руку в ответ. — Я правда хочу помочь. — Я знаю, — отрывисто говорю я и скрываюсь за дверью, закрыв её. Лучше бы тебе быть живым, Хьюстон, когда я тебя найду.