Полупустой

(год назад, конец апреля) Как бы Гарри не пытался избегать Министерства Магии, да и любых обязательств в принципе, вскоре ему пришлось вновь там появиться. Газета «Пророк» хотела взять интервью по случаю двухлетия с окончания войны, и нужно было сделать вид, что Гарри Поттер, а по совместительству герой Магической Британии, каким-либо образом участвует в государственных делах. Интервью прошло неплохо, но скучно. Их всех разместили за большим круглым столом для переговоров и сделали колдографии. Потом они отвечали на какие-то вопросы, Гарри в основном отмалчивался и думал о том, как же к лицу стрижка каре стажерке «Пророка» мисс Чанг. Потом газетчики так же суматошно и быстро исчезли, как и до этого появились, и Гарри даже не успел взять почтовый адрес Чжоу. «Ладно, в другой раз», - подумал он, и направился в холл, где снова столкнулся с Малфоем. Тот выглядел еще более подозрительно, чем при их прошлой встрече. Нет, внешне все было по-прежнему – он также прямо и снисходительно держался, на нем была все такая же дорогая одежда, в которой он скорее напоминал сынка богатых родителей, чем стажера в Министерстве, а взгляд холодных серых глаз был все такой же настороженный. Однако Гарри казалось в нем подозрительным абсолютно все. Особенно то, что когда он с ним поздоровался за руку, у того вновь начала трястись кисть. -Малфой, не хочешь пообедать вместе, вспомнить школьные годы? – вкрадчиво спросил Гарри. -Не помню, чтобы мы хоть раз вместе обедали в школьные годы, Поттер, - подняв бровь, ответил Малфой. Гарри даже на мгновение поймал себя на мысли, что скучал по этому жесту. Смотря в полные ожидания большие зеленые глаза, Драко почти что заставил себя отказаться от встречи. Точнее, почти отказался. А если еще точнее, спросил, где и во сколько они встречаются. Разговор за обедом был вполне деловой и обычный, а вот Малфой – еще более странный. Он явно нервничал, почти не ел и на вопросы отвечал довольно односложно. Во время обсуждения намечающихся реформ в Министерстве и всяческих других политических дел, Гарри то и дело ловил на себе странный пронизывающий взгляд, который Драко то и дело задерживал на нем. Гарри вдруг понял, что это за взгляд – такой же отсутствующий, с долей страха и неверия, как и у него, когда он оставался один и смотрел в белую стену на Гриммо. -Слушай, ты что, вместо меня призрака увидел? Что с твоим лицом? – наконец, не выдержав, спросил Гарри, когда Драко уже откровенно начал его пугать. Малфой раздраженно пожал плечами и уставился в окно. Но вскоре продолжил так же странно на него пялиться, когда думал, что делает это незаметно. Поняв, что никакой информации сегодня вытянуть из Малфоя не получится, Гарри тоже отвернулся к окну. Вечерело, на улицы опускались синие сумерки, и все меньше волшебников сновало туда-сюда по своим каким-то очень важным и срочным делам. Он бы счел всех этих людей не представляющими интереса, если бы вдруг на мгновение в переулке не промелькнула высокая фигура в до боли знакомом черном плаще. Гарри взволнованно всмотрелся, но фигура быстро скрылась за поворотом. Если честно, Гарри уже давно не мог доверять себе. Особенно, если дело касалось того, что он видел. Особенно, если это что-то из его прошлого. Поэтому Поттер быстро повернулся и, тут же наткнувшись на растерянный взгляд Малфоя, спросил, показывая в окно: -Ты это видел? – глаза Гарри были широко распахнуты в удивлении, в которое примешивалась доля ужаса. -Видел что? – прочитав взгляд, обеспокоенно спросил Малфой. -Там, за окном, фигура в черном плаще. Драко немного побледнел, вдруг сразу поняв всё, но быстро взял себя в руки. -Нет, я не увидел, - покачал он головой, - Возможно, тебе показалось? – с плохо скрываемой надеждой спросил он. -Возможно, - Гарри пожал плечами и как-то сразу сник, вновь отвернувшись к окну. Нет, доверять себе он не может. Особенно теперь, когда так хотелось верить, что ему всего лишь показалось. Это уже потом, лежа в темноте в спальне на Гриммо, Гарри глядел в потолок и думал: а не сделал ли Малфой вид, что не заметил? Кто знает, может, это всё как-то связано? Гарри не мог доверять себе. Но и кому-то с фамилией Малфой он тоже доверять не мог. «Нужно во всем этом разобраться», - подумал Гарри за секунду до того, как повернулся на бок к стене и тут же забылся беспокойным сном. *** (месяцем ранее, год назад, март) Расставание с Джинни Гарри уже почти не помнил. Остались лишь фрагменты – то, как у девушки мелко дрожали по-детски поджатые губы, а яркие медные пряди растрепались и прилипли к щекам, мокрым от слез. -Джинни, ты меня должна понять. Ты для меня как младшая сестра! Я всегда тебя любил и буду любить, но… как свою маленькую сестренку, - пытался объясниться Поттер. Джинни, которая была на несколько сантиметров выше Гарри, хмуро смотрела на него сверху вниз, и весь ее вид буквально говорил: «Какого черта ты несешь?» Тем временем, у них в отношениях давно уже были проблемы, и в особенности в постели. Поначалу Джинни думала, что все это от недостатка опыта, но после Гарри признался ей, что у него уже была девушка – Чжоу Чанг, на пятом курсе. Новость была неожиданная и вносила в их отношения еще больше путаницы и неловкости. А разгадка была именно в том, что Гарри действительно не воспринимал Джинни никак иначе, кроме как свою младшую сестру. И когда он видел ее обнаженной, первое, что ему хотелось – это обнять ее, укутать одеялом, чтобы не дать замерзнуть, - в общем, всячески позаботиться, но никак не засунуть в неё член. Когда Гарри это понял, и попытался всё объяснить Джинни, она еле сдержалась оттого, чтобы не ударить его от досады и злобы. У них и без того в отношениях ничего не ладилось. Они пробовали снова и снова, но результат очень редко дотягивал даже до «удовлетворительно». Теперь они виделись все реже и реже, пока Гарри практически не перестал появляться в Норе совсем. Джинни любила его. Правда, любила, а потому прощала все промахи. Однако Гарри с завидным постоянством эти промахи совершал. Порой ей казалось, что он просто-напросто не видит ее, вместо нее - пустое место, в лучшем случае, назойливый ребенок, - но никак не любимая девушка. Иногда Гарри мог так глубоко уйти в себя, что даже если позвать его, не было никакой гарантии, что тот услышит. Джинни первой заметила, что он совершенно не в порядке. Но к тому времени Гарри отстранился от нее уже настолько далеко, что достучаться до него было невозможно. И поэтому сейчас, когда он сообщил ей о расставании, она с удивлением почувствовала, что испытывает не обиду за себя и свои разрушенные мечты, не злобу, не разочарование, - а тревогу, сильную тревогу за Гарри. Все другие чувства как будто отошли на другой план, и она с беспокойством думала о том, что же теперь Гарри может натворить. И если до этого он как-то более-менее был рядом с ней или с кем-либо из других членов ее семьи, то сейчас он неумолимо отдалялся, все больше уходя в себя. Гарри же думал о том, что никогда бы не смог изменить Джинни – этой светлой, прекрасной, доброй девочке. Но сейчас, когда они оба понимали, что их дороги расходятся, что им не построить совместное будущее – теперь он, прежде всего, думал о том, что наконец-то сможет вести полноценную сексуальную жизнь. В конце концов, ему скоро двадцать лет, он молодой волшебник в расцвете сил, и он бы не хотел, чтобы его половая жизнь закончилась, даже толком не начавшись. К тому же, он так надеялся, что хотя бы это заполнит что-то внутри него там, где сейчас была лишь скука и нескончаемая грусть. Где-то на задворках сознания Гарри, конечно, испытывал неприятный страх того, что с ним что-то не так, и он не сможет уже быть ни с кем. Однако этот страх развеялся вместе с первой же случайной связью.