Полупустой

(школьные годы) Драко никак не называл эту любовь к Гарри, он просто принимал её в себе и жил с этим. А что еще ему оставалось? Эти чувства, словно без его ведома, вдруг внезапно разгорелись где-то на шестом курсе, а может быть и раньше, и больше никогда его не покидали. Драко ночами лежал, смотрел в высокий зеленый полог кровати и раз за разом задавался вопросом, почему именно он? Почему именно Поттер стал предметом его болезненных первых чувств? Именно Гарри? Он теперь часто называл его в своих мыслях по имени, но вживую – никогда бы не осмелился. Да, они всегда часто обращали друг на друга очень много внимания, потому что чувствовали друг в друге соперников. Драко и сейчас ненавидел Гарри, ведь он вызывал в нем такие эмоции. И кто знает, укрепились ли бы эти чувства настолько сильно, если бы они с Гарри не отталкивали друг друга раз за разом? А Драко и не знал еще тогда, что любовь может быть другая. Потому как, к примеру, отец любил его, он точно это знал, - другое дело, что проявления этой любви были до странного болезненные. Драко никогда даже не осмеливался думать о том, что хоть когда-нибудь Поттер примет его чувства. Да, он часто горячо мечтал об этом, но всегда отдавал себе отчет, что это всего лишь мечты. А после было много всего. Возвращение Темного лорда, его немилость к его семье, невыполнимое задание по убийству Дамблдора и… Гарри, снова Гарри. И сектусемпра. Три шрама на теле и миллион в памяти. А после – целый год без малейшей вести о Гарри, и глубокое чувство отчаяния от того, что всё вокруг катится прямиком в ад. Война унесла у Драко слишком много. И на некоторое, непередаваемо мучительное время, казалось, что война забрала у него и Гарри. И потому Драко как будто впервые за семь лет делает глоток воздуха, глядя на живого Поттера. После войны вокруг был не меньший кошмар. Но Гарри был жив, и это давало надежду. Они пересекались несколько раз, по большей части по судебным делам. И тогда, казалось, что им впервые нечего делить. И оттого было немного странно, вот так вот по-новому пытаться нормально общаться. В Драко больше не было никакой враждебности, по крайней мере, Гарри её не ощущал. Драко больше не испытывал чувство враждебности к Гарри, и уже давно. Уже давно он перестал испытывать к нему жгучую завить и обиду, оставив это все как пережиток детства. Вглядевшись в Гарри получше, он вдруг понял, что совсем не завидует ему и его судьбе. Скорее, ему вдруг стало хотеться поддержать его, помочь ему. И глупое чувство любви только усугубляло эти желания. Он хотел быть с Гарри на одной стороне, но он не мог. Он не знал, как. Мир Драко по крупицам изменился. *** (настоящее время) Когда Чжоу бросила его и оборвала с ним вообще все контакты (Гарри пытался выйти на связь с ней несколько раз, но всё тщетно), Поттер понял, что помощи в расследовании теперь ждать неоткуда. А значит, ему придется пойти туда, где сосредоточена вся возможная информация о расследовании – в Министерство магии. Кингсли был очень удивлен желанием Гарри, наконец, принять предложение о работе на Первом уровне, но, тем не менее, министр не стал скрывать, что рад этому. И уже на следующий день пригласил парня к себе, чтобы оформить все необходимые документы о трудоустройстве и нагрузить информацией о рабочих обязанностях и правилах, которых нужно придерживаться, из разряда конфиденциальности, техники безопасности и прочего. Поттер шел уже было обратно к каминам, чтобы поскорее оказаться дома и хорошенько все обдумать, как вдруг: -Гарри! – окликнул его женский голос. -Джинни? Девушка взволнованно подбежала к нему, торопливо убирая огненно-рыжую прядь за ухо: -Так значит, это правда, ты вернулся? -И да, и нет. В Министерство – да, в Аврорат – нет. -И все равно я очень рада, - улыбнулась Джинни, - Кто знает, может, привычные дела пойдут тебе на пользу. -Ну, возможно, - замялся Гарри и запустил руку в волосы на затылке. Джинни, тут же осознав, что зря она подняла эту тему, тут же постаралась сменить ее на другую: -Рон сказал, что ты забрал из пещеры артефакт. -Ты хотела сказать, проболтался? Да уж, отличный друг, ничего не скажешь, - возмутился Поттер. -Я никому не скажу, - попыталась успокоить его Уизли. -Буду надеяться. И еще на то, что Рон не вынес это хотя бы за пределы семьи. А почему тебе это интересно? -Ну-у… - теперь пришла очередь Джинни смутиться, - Я тут очень много интересовалась различными артефактами, да и специализацию в Аврорате выбрала соответствующую, знаешь ли… - и, наконец, собравшись с мыслями, девушка произнесла, - В общем, если тебе нужна помощь, чтобы разобраться, что это за артефакт, притом с сохранением конфеденциальности, то я могу попробовать помочь. Гарри с сомнением посмотрел на нее. -Ну, предположим. И что ты хочешь взамен? -То есть, ты думаешь, что я не могу помочь тебе просто так? – нахмурила брови Джинни. -Конечно, можешь, вне всяких сомнений. И всё же? Джинни еще некоторое время хмурилась, а потом рассмеялась. -Ладно, Гарри, ты прав, мне от тебя кое-что нужно. В обмен на помощь с артефактом я хочу, чтобы ты взял меня к себе в команду. Имею в виду, я хочу, чтобы ты и меня посвящал во все дела по расследованию замыслов Пожирателей смерти и не стеснялся просить у меня помощи, даже если дело касается сражений. Возможно, меня не зря называют лучшей ученицей на курсе, и я действительно неплоха в боевой магии, - девушка подмигнула ему. Гарри совсем не обрадовался этой просьбе. Он глубоко задумался. Подвергать опасности Джинни, даже в далекой перспективе, – это было последнее, чего ему хотелось бы. Он до сих пор не мог отделаться от желания защищать её во всем и оберегать, словно родную младшую сестру. -Ну и зачем тебе все это нужно? Джинни вздохнула: -Учеба в Аврорате это, конечно, весело временами, но все же до работы «в полях» нас никого из учеников не допускают, даже тех, кто чем-то отличился. Я бы даже сказала, что нас допустили бы в самую последнюю очередь. Сейчас, после войны, много таких, кто, быть может, уже побывал в настоящем бою и теперь рвется туда снова со всей неистовостью. Но мы пока что не авроры, а потому подвергать опасности нас никто не собирается. А я не могу сидеть, сложа руки, когда вокруг такое происходит. И ты должен меня понять. Ты ведь понимаешь, Гарри? С другой стороны, Джинни уже два с половиной года проходила обучение в Академии авроров, и была не только талантливой, но и очень усердной волшебницей. Гарри как-то посчастливилось лично поприсутствовать на тренировке Джинни. И то, что он там увидел, определенно его впечатлило – с той же страстью, что и раньше квиддичу, Джинни теперь предалась обучению. Подумав еще немного, Гарри, наконец, озвучил свое решение: -Хорошо, Джинни, ты в деле. -Есть! – радостно выкрикнула она и от души толкнула его в плечо, - Я тебя не подведу, Гарри! Спасибо! -Да не за что, - улыбнулся он в ответ, украдкой потирая плечо. Но Джинни и так уже не смотрела на него, а активно махала рукой кому-то у него за спиной. -Эй, парни! Подходите сюда! Гарри обернулся и увидел двух молодых людей, одетых в мантии авроров. -Гарри, познакомься, это мои однокурсники – тот, что пониже и кудрявый, это Нэйт, он учился со мной на курсе на Когтевране, а тот, что похож на шпалу, это Борис, он из Дурмстранга. Нейт, Борис, это Гарри. -Мы знаем, - сказал высокий, а кудрявый улыбнулся и на его щеках появились очаровательные ямочки. Ребята крепко пожали друг другу руки. -Парни, Гарри теперь снова с нами! -Правда? – оживились они. -Это так здорово! Ты снова идешь в аврорат? -Нет, на этот раз меня завербовал Кингсли, в свой отдел. -А, ну конечно, какой там аврорат, герой всегда должен быть на передовой! -Нэйт, если можешь, не называй меня так, пожалуйста. -Ну, конечно, я же не со зла, - и он снова открыто и широко улыбнулся. -Гарри, это мои лучшие друзья здесь и по совместительству самые лучшие ученики на курсе. -Не нужно нам льстить, Джинни, ведь все знают, что лучшая на курсе – это ты. Джинни наигранно задрала нос вверх и сказала: -Вот видишь, Гарри, кого ты когда-то потерял. Гарри внимательно посмотрел на нее и вдруг весело и легко рассмеялся. В это мгновение он понял, что девушка совершенно не держит на него никаких обид, и что вести с ней расследование вместе не будет трудно. Ребята отлично поболтали еще какое-то время, однако, вскоре у будущих авроров должны были начаться послеобеденные занятия. Парни попрощались, договорившись о том, чтобы в скором времени выпить вместе вчетвером сливочного пива, а Джинни вызвалась проводить Гарри до каминов. -Так что, говоришь, теперь будешь под постоянным присмотром Кингсли? – спросила девушка, пока они шли вдвоем по коридору. -Это уж скорее он будет под моим присмотром. Джинни фыркнула. -А что? Ты в чем-то его подозреваешь? -Ну, это долгая история, но если коротко, то мне кажется, что наш министр либо замышляет что-то нечистое, либо просто-напросто обезумел. -Что ж, тут я вынуждена согласиться, Кингсли в последнее время и вправду ведет себя так, словно он сошел с ума, - девушка снова фыркнула и остановилась перед каминами, - Ну, что ж, Гарри, до встречи. Свяжемся с тобой на днях по поводу артефакта. Обняв и окутав его на прощание запахом клубничного шампуня, Джинни, подхватив полы мантии, поспешила на занятия. А Гарри, набирая в горсть пороха, думал о том, что, кажется, нашел того человека, который сможет его во всем поддержать. Если быть точнее, обрел его вновь. *** За окном уже который день ярко светило солнце. Робко наступала весна. Всё вокруг понемногу возвращалось к жизни. И только Гарри Поттер по-прежнему ходил мрачнее тучи. Вокруг временно наступило затишье, ничего особо не происходило, и всё кругом словно замерло в ожидании. А значит, у Поттера было время вновь погрузиться в себя и свои проблемы. Даже дела в аврорате, на которые он так надеялся, занимали не так уж много времени. И громче, чем голос совести внутри него, был только голос Гермионы: -Вчера Малфой снова не пришел на работу. Придумывает какие-то абсолютно идиотские отмазки про свое самочувствие, только чтобы побыть одному, хотя и так всем из нашего отдела понятно, кто виноват в его самочувствии, - Гермиона осуждающе покосилась на Гарри, - Сегодня пришел, вроде как ничего, держится, но… -Гермиона, пожалуйста, прекрати! – не выдержал Поттер, - Неужели ты думаешь, что такой человек, как Драко, хотел бы, чтобы я знал о том, как плохо ему из-за меня? -А вот я, может быть, хочу, чтобы ты знал! – возмутилась Гермиона. Рон попытался взять ее за руку, чтобы успокоить, но девушка не обратила на это совершенно никакого внимания, - Я, может быть, хочу этого, Гарри! -Ну и чего ты этим добьешься? Совесть меня и без этого уже съела. Но что теперь? -А теперь то, что я хочу, чтобы ты одумался и вернулся к терапии! – в ее голосе уже проскальзывали нотки злости, - Гарри! Открой глаза! Ты делаешь плохо не только себе, но и всем, кто тебя окружает! Если тебе хотя бы себя не жалко, подумай о других, пожалуйста! -Я не заставляю никого с собой общаться, всем понятно? Вернуться к терапии или нет – это мой выбор. А общаться с таким мной или нет – уже ваш! -Вот и прекрасно! Тогда на сегодня я свой выбор уже сделала! – Гермиона выбежала из комнаты и тут же аппарировала. -Что-то частенько в последнее время она стала так делать, - грустно заметил Рон, в очередной раз наблюдая ссору своего лучшего друга и несостоявшейся невесты. Гарри только тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла. -Не понимаю, за что она так со мной. Как будто от того, что она будет постоянно говорить о Драко, мне станет легче. Совсем нет. -Да она помешалась на этом гаде просто. Постоянно приходит домой и рассказывает: «Ой, Малфой, то, ой, Малфой, сё!» - передразнил Рон Гермиону, - Я и раньше его ненавидел, а теперь так вообще даже имя его слышать не могу, аж зубы скрипеть начинают. -Да ладно тебе, она просто переживает за него, я это понимаю. -Ага, переживает… - Рон сжал зубы и отвернулся. Но уже через несколько мгновений снова развернулся к Поттеру и с жаром произнес, - Знаешь, Гарри, а мне кажется, это всё неспроста. Ну, то, что Гермиона не хочет быть моей женой. И что постоянно говорит об этом хорьке. Я тут подумал… Она точно мне с ним изменяет! -Что?! – глаза Гарри округлились до неузнаваемости, он в упор уставился на Рона, не в силах поверить своим ушам, - Рон, ты это сейчас серьезно? -Ну, а что? Она в последнее время вообще от меня отдалилась. Постоянно задерживается на работе, а когда приходит – только и слышно от нее, что о «несчастном Малфое». Наверняка он там тоже время не теряет, нашел, у кого искать утешения и рад стараться демонстрировать свою несчастность. -И ты серьезно думаешь, что он пошел бы искать утешение у твоей девушки? – иногда Рон удивлял Гарри даже больше, чем Хагрид в тот момент, когда рассказал Гарри о том, что тот – волшебник. -Ну, пока вы были вместе, он не посмел бы, наверняка, тебе изменить. А вот теперь… -Всё, Рон, прекрати, - замотал головой Гарри, не в силах больше это выслушивать, - Ты что, настолько не доверяешь Гермионе? -Гермионе-то я доверяю, а вот этому змею – нет! Гарри пристально смотрел на Рона, осудительным взглядом пытаясь донести до него то, что в его словах нет логики. -А вот увидишь, я еще и прав окажусь! Не хотелось бы этого, конечно, но… А, да что уж там! – Рон отвернулся от Гарри, а через несколько мгновений тоже вскочил и вышел из комнаты. Гарри сидел один в пустой комнате и думал о том, в какой момент все вокруг него стали настолько несчастны. *** И на следующий же вечер Рон, кажется, нашел доказательства своим сомнениям. В кабинете Драко и Гермионы действительно что-то происходило. Задержавшись сегодня на работе, Рон решил отправиться домой вместе с Гермионой, думая, что она, как всегда, задержится допоздна. Он почти дошел до ее кабинета, как вдруг груз подозрений и какое-то внутреннее чутьё заставили его сбавить шаг и начать приближаться к кабинету работников министерства Малфоя и Грейнджер медленнее, не издавая никакого шума. По инерции переместив руку поближе к палочке в кармане, Рон тихо крался к кабинету, пытаясь поймать любой звук, который раздастся по ту сторону двери. И вскоре он услышал. За стеной кабинета слышалась какая-то возня, чей-то жаркий шепот и тихие стоны, характер которых ни с чем не перепутаешь. Один голос был мужской, и он определенно принадлежал Малфою. Рон скривился, думая о том, что предпочел бы никогда в жизни не слышать того, как Драко издает такие звуки. Другой голос был женский. Лицо Рона исказила судорога, а рука на палочке сжалась так, что костяшки побелели. Из последних сил приняв решение вести себя достойно, Рон выпрямился, коротко постучал в дверь и тут же распахнул ее. -Гермиона, я тут… - начал он заготовленную речь, словно бы он оказался здесь совершенно внезапно, но так и застыл на полуслове. Едва войдя в кабинет, Уизли тут же наткнулся на взгляд Драко, направленный на него через плечо девушки, которую он прижимал к себе. Девушка сидела спиной к Рону на столе Драко в весьма неоднозначной позе и не решалась повернуть лицо к нему, спрятала его где-то на груди Малфоя. Сам Драко стоял в расстегнутой рубашке и спущенных до колен брюках, и Рон благодарил бога за то, что тело обнаженной ведьмы закрывало все то, что он видеть ни при каких обстоятельствах не хотел. А волосы девушки совсем не походили на длинные каштановые кудри, а были белесые и короткие. Никакой Гермионы в кабинете не было. Первым пришел в себя Малфой: -Уизли, чтоб тебя, тебя что, не учили манерам, что врываться в кабинет, не дождавшись ответа, неприлично? Что, не видишь, что нет здесь никакой Грейнджер? А ну пошел вон отсюда! -Дверь надо научиться закрывать, - буркнул Рон в ответ и тут же пулей вылетел в коридор. Хлопнув дверью кабинета и прислонившись к ней с другой стороны, Рон только сейчас понял, что это была за девушка. Бетти Уильямс, самый молодой хирург Святого Мунго, которая оперировала Джорджа. Даже Рон смог заметить, что девушка еще тогда оказывала Драко знаки внимания. Кажется, тогда не видел этого только сам Драко, становясь в обществе Поттера, который в то время постоянно околачивался где-то рядом, особенно слепым. Рон не в первый раз видел Бэтти, когда заходил забрать Гермиону на обед или с работы – Уильямс часто заходила за тем, чтобы сделать Малфою заказ по работе или что-то обсудить насчет зелий. Тем временем в кабинете Драко бросил в дверь заглушающее и запирающее заклятия и, велев девушке одеваться, сам стал дрожащими от откуда-то внезапно взявшегося гнева пальцами застегивать ремень на брюках. -Боже, какой ужас, - приговаривала девушка, сгорая от стыда и быстро натягивая платье и набрасывая медицинский халат, - Как мы могли забыть запереть дверь? Надеюсь, больше такого не повторится. -Да, Бэтти, ты прости меня, но всё это действительно больше не повторится. -Что? Ты о чем? -О нас. Это было ошибкой. -Что? Драко, ты серьезно? – брови девушки от обиды стремительно поползли вверх, - Ты хочешь сказать, что почти весь этот месяц ты просто ошибался? -Бэтти, - Драко прикрыл глаза, у него сейчас не было сил что-либо объяснять, - Пожалуйста, прости меня. Но ведь я тебе и не обещал ничего, мы оба знали, что все эти встречи не подразумевают ничего серьезного, разве не так? Девушка поджала губы и покачала головой. -Какая же ты всё-таки сволочь, Драко Малфой, - бросила ему она и исчезла в камине, больше не говоря ни слова. Драко хотелось ударить стену, но он передумал. Ему было отчего-то чертовски стыдно. Но не перед Бэтти. А перед кем – он не знал. Тем временем Рон, придя в себя, медленно стал двигаться прочь от кабинета и лихорадочно размышлять - говорить ли Гарри о том, что он сейчас увидел. Может, тогда Поттер, наконец, окончательно забудет об этом недоразумении по имени Драко Малфой, поняв, что и тот вполне благополучно забыл про него? И вдруг Рон отчетливо понял, что никому не станет об этом говорить. Особенно после того, как уже наговорил Гарри глупостей насчет того, что Гермиона изменяет ему самому с Драко. Рону уже с привычным запозданием стало стыдно. Он решил, что больше не станет лезть в их отношения. И, когда полный решимости сохранить все увиденное в тайне Рон завернул в главный коридор этажа, он тут же наткнулся на Гермиону, которая шла от кабинета Кингсли. -Рон? -Любимая! – Рон попытался изобразить непринужденную радость настолько, насколько только хватило его актерского таланта, - А я как раз за тобой шел, думал, что как обычно задержишься, и не прогадал. Знаешь, у меня вдруг возникла мысль внезапно украсть тебя на романтический вечер в «Сиреневый двор». Там, говорят, появилось до ужаса вкусное сливочное пиво с лавандой. -Рон, ты меня удивляешь, - Гермиона высоко подняла брови, но голос ее был веселым, - И по какому поводу свидание? -По такому поводу, что я очень люблю свою девушку и хочу, чтобы она хотя бы немного отвлеклась от работы и почувствовала себя принцессой, - не растерялся Рон, старательно улыбаясь во все тридцать два зуба. Гермиона, которая не ожидала такого от своего парня, слегка смутилась – щеки ее покрылись румянцем, она прикусила губу и неловко убрала прядь волос за ухо, - Рон тут же подумал о том, что так его девушка выглядит в сотню раз привлекательнее, и почему только он не делал ей такие сюрпризы раньше? -Хорошо, Рон, я только зайду на секунду в кабинет, захвачу некоторые вещи. -Не-не-не! – Рон быстро схватил девушку за руку и осторожно потянул ее в сторону каминов, - Кхм… то есть… завтра заберешь! Вещи твои никуда оттуда не денутся, а ты сейчас зайдешь в кабинет, и эта секунда превратится в вечность, ты снова увязнешь в работе. Предлагаю плюнуть на все и сейчас же сбежать от нее, - девушка весело, но все еще с сомнением смотрела на Рона, - К тому же, признаться честно, я сейчас просто ужасно голодный. Гермиона закатила глаза, но последний аргумент восприняла всерьез и, наконец, кивнула головой, все еще смущенно краснея. Рон залюбовался своей девушкой и, от избытка чувств подхватив Гермиону на руки, понес ее к каминам под крики протеста последней. Спустя некоторое время он выдохся и опустил ее на землю. Пара крепко взялась за руки и отправилась на такое внезапное, для них обоих, свидание. *** Не заставив долго себя ждать, словно из ниоткуда пришли плохие вести. Но Гарри Поттер встретил их радостно, потому что это был шанс для него – шанс не уйти еще глубже в себя, снова выбирая решать свои проблемы тем, чтобы отвлекаться от них. Тем временем, в новостях не было ничего радостного. От неизвестного адресата пришла угроза о нападении на Министерство. Для того, чтобы избежать этой угрозы, неизвестный отправитель, или же группа отправителей, требовали выдать им артефакты из списка, который прилагался к письму, а иначе пострадает много людей, потому как злоумышленники все равно заберут эти артефакты, но уже силой. Все знали, от кого исходит угроза, но никто не знал, от кого же конкретно. -Донован, ты с Берни смотришь список артефактов, каковы их свойства, и предоставляете мне всю информацию в самые ближайшие сроки. -Да, министр. -Дэвис, собирай группу авроров патрулировать Министерство с этого дня. Еще группа авроров пусть патрулирует центр. -Будет сделано, министр. -Лоренс, ты… Да, входи, Гарри. Так вот, Лоренс, ты отвечаешь за безопасность обозначенных артефактов в Отделе тайн. Всё понятно? -Да, перехожу к исполнению, министр. -Спасибо. Садись, Гарри, что стоишь? -Благодарю, Кингсли. Итак, я сразу хочу перейти к делу – у меня есть несколько идей по поводу того, как расследовать, откуда пришла угроза. Она заключается в том, что… -Подожди, Гарри, не торопись, будешь чаю? – тот отрицательно помотал головой, - Ну, как хочешь, - министр подлил горячего чая себе в чашку и сделал большой глоток, - Так вот, Гарри, мы сейчас не будем проводить это расследование, нам в первую очередь нужно принять меры для того, чтобы обезопасить Министерство. И я отдаю приказ в том числе тебе, как официальному работнику Министерства, не делать никаких глупостей, и не проводить самостоятельного расследования. -То есть, по-твоему, выяснить, откуда идет опасность – это глупости, Кингсли? Бруствер глубоко вздохнул и прикрыл глаза. -Нет, Гарри, но нужно действовать очень последовательно и обдуманно. И первый шаг, который мы должны сделать в этой ситуации – обеспечить сохранность артефактов, попутно выяснив, для каких целей они могут послужить злоумышленникам. -То есть, ты ничего не собираешься делать с тем, что нам только что угрожали? – не унимался Поттер. -Ну, если для тебя ничего не значат те профилактические и охранные меры, о которых я уже отдал распоряжения, то, видимо, нет. Брови Гарри взлетели вверх. -А, впрочем, есть еще одна мысль по нашей защите, - уже беззаботным голосом продолжил Кингсли, - Давай прогуляемся. Двигающиеся мишени труднее поразить, - и министр отсалютовал юному волшебнику чашкой с чаем. Гарри даже стало плохо. -Министр, по-моему, вы относитесь ко всему слишком несерьезно, - Поттер начинал закипать. Кингсли внимательно посмотрел на него поверх чашки и поставил ее на блюдце. Он вздохнул и, сцепив ладони, серьезным голосом спросил: -Гарри, почему ты так враждебно относишься ко всему, что я предпринимаю? -А я расскажу. Кингсли, я ценю твой опыт и авторитет, однако, мне постоянно кажется, что ты слишком, не побоюсь этого слова, халатно относишься ко всему, что происходит в Магической Британии, которая еще не до конца отошла от войны, и вполне вероятно, что снова туда погрузится. Ты нанимаешь много новых, непроверенных людей, впускаешь их в Министерство магии, доверяешь им информацию, - и вот, пожалуйста, они угрожают уже проникнуть сюда и забрать всё, что им нужно. И даже сейчас ты не хочешь бросать все силы на расследование, словно положение, в котором мы сейчас находимся, совсем ничем нам не угрожает. Я предлагаю провести полную проверку сотрудников, бросить все силы на расследование, а для этого остановить все новые проекты, на которые уходят все силы работников министерства… - всё это время Кингсли смотрел на него с лукавой полуулыбкой, словно на еще молодого неопытного мальчишку, который мало смыслит в том, что происходит в мире. Гарри вспомнил, у кого он еще видел этот взгляд, обращенный к нему, – у Дамблдора. Его замутило, и он прервал свою речь. Кингсли покачал головой и с всё той же полуулыбкой спросил: -Хочешь сказать, что ты не рад ветру перемен? -У меня слабый иммунитет, министр, боюсь простудиться, - съязвил Гарри, - Впрочем, я уже сказал всё, что хотел. Я могу идти? -Конечно, Гарри. И не забудь про отчет по этой неделе. -Конечно, министр, - подчеркнуто формально ответил Гарри и покинул кабинет. Кингсли с сожалением покачал головой ему вслед и приступил к своим делам. *** Тем временем, к счастью всей магической Британии, все нападения в разных частях страны, о которых в последнее время без умолку писали все газеты и журналы, прекратились. И даже угрозу о нападении на Министерство отчего-то никто не торопился воплощать. Теперь Гарри днями сидел у себя на Гриммо, низко опустив голову к коленям и схватившись за волосы, и думал. Думал о том, что, наверняка, Пожиратели в данный момент просто выжидают и собираются с силами, чтобы все их направить на штурм Министерства. Кингсли по его мнению делал для его защиты, да и в целом, для расследования, недостаточно. Да все делали недостаточно! Даже сам Гарри. Он сидел и маялся от безделья, когда мог бы предпринимать что-то для расследования, но он ума не мог приложить, что. Дело не двигалось с места, и он чувствовал себя чудовищно потерянным. А еще ужасно одиноким. Но к последнему он уже слишком привык. Да, Гарри старался исправно ходить на работу, однако, он как огня избегал первого уровня. Друзья ему и так постоянно клевали мозги, каждый по своей причине. Кингсли, похоже, игнорировал его, либо что-то тщательно скрывал. А еще там был Малфой. И Гарри, после последней встречи с ним, той самой, на которой он узнал что-то до невозможного сокровенное после встречи с его патронусом, чувствовал себя растерянно и не знал, о чем он будет с Драко говорить. Но при воспоминании о том дне Гарри каждый раз ощущал, как внутри него разливается тепло. Впрочем, одним вечером Драко вдруг появился у него сам. И когда он вышел из камина, Поттер, который сидел на диване прямо напротив него, в немом изумлении уставился на Малфоя, словно увидел призрака. -Так и будешь смотреть или всё же предложишь гостю присесть? – Драко вдруг внезапно для него же самого рассмешило поведение Поттера. Гарри неопределенно махнул рукою на диван рядом с собой. Драко медленно сел на него, как всегда с безупречно прямой спиной, и, посмотрев несколько секунд Гарри прямо в глаза, сразу перешел к делу: -Я нашел доступ к Омуту памяти. Воспоминания, которые ты мне отдал, пригодились – я смог найти человека, который опознал, с кого в тот вечер в Горбин и Беркс слетела маска. Это был Ульрик Джонсон. -Что?! Аврор Джонсон? Один из героев битвы за Хогвартс? Я видел его один раз, во время награждения, но не запомнил его лица, там было так много людей… Я бы никогда не подумал, что он… что он… -Да, именно он. И, как бы мне не хотелось это признавать, ты был прав - в Министерстве действительно не все чисто. Однако, допросить Джонсона и выяснить, по своей воле он присоединился к Пожирателям или же находился под Империо, не удастся – говорят, он ушел на две недели в отпуск, но так до сих пор и не вернулся. Искать его никто не ищет, семьи у него нет. А коллеги считают, что он ушел в очередной запой. Но теперь все понятно – никто не захочет заявиться в Министерство снова тогда, когда кому-то может быть известно, что ты – новый Пожиратель. И, тем не менее, сейчас я обязан доложить об этом Кингсли. Просто решил, что ты первый должен обо всем этом узнать, так как это была именно твоя идея, которая, несомненно, увенчалась успехом. На этом у меня всё. И Малфой уже начал было подниматься с дивана, как вдруг Гарри резко удержал его руку, заставив опуститься обратно. -Стой! – воскликнул он. Малфой странно посмотрел на его руку на своей руке, и Гарри поспешил убрать её, - Стой, мы не можем рассказать об этом Кингсли, - уже тише добавил он, - А вдруг он тоже в этом замешан? Тогда вместо того, чтобы расследовать это, он просто уничтожит все улики и направит нас по неверному следу. Нет, так нельзя! Малфой скептически посмотрел на него: -Гарри, прекрати уже заниматься всякой ерундой и подозревать Кингсли. -Но у меня на это есть причины! Он ведет себя странно! И Джинни тоже так считает, между прочим! -Гарри, я никогда не доверял ни одному из Уизли и начинать не собираюсь. -А Джордж? -Исключение, которое только подтверждает правило, - без эмоций ответил Драко. -И тем не менее, Кингсли может быть под Империо! -Гарри, - снова, как маленькому ребенку, принялся объяснять Драко, - Кинсгли – один из самых сильных ныне живущих волшебников. И если ты думаешь, что его так просто… -И не таких заколдовывали! К тому же, если Кингсли расскажет об этом не тем людям – другие Пожиратели в Министерстве могут узнать о том, что на них ведется охота. -Думаю, министр знает, как вести расследование и без твоих ценных советов. -Ладно, к черту, делай, как знаешь, но не говори потом, что я тебя не предупреждал! – пригрозил Гарри. Драко кивнул, но пока не делал новых попыток встать и уйти, - Ну, так ты, это, чай будешь? Драко снова тихо рассмеялся: -Так я и не смог научить тебя хорошим манерам, Гарри. Чай гостям нужно предлагать в начале визита, а не тогда, когда они уже собираются уходить. Поттер смутился: -А ты уже уходишь? -Да, - Малфой поднялся с дивана, - Спасибо за приглашение к чаю, но цель моего визита была достигнута, вынужден откланяться, - и он в шутку изобразил изящный поклон. Гарри неловко встал вслед за ним. -Тебя проводить? И Малфой опять не смог подавить улыбку: -До камина, который находится справа в двух шагах от меня? Гарри, да что с тобой такое? Но не успел он договорить, как улыбка сползла с его лица. Потому что Гарри порывисто приблизился к нему и обнял его, уткнувшись носом в его плечо. Драко ахнул. Гарри Поттер старательно, день за днем, отрицал эту привязанность, наивно полагая, что если он не будет о ней думать, она исчезнет. Но ничего не исчезло. И вот теперь он в его руках – стоит, весь напрягся и не торопится обнять в ответ. Гарри подождал еще несколько секунд и, набравшись смелости, взял Драко за руки и посмотрел ему прямо в глаза: -Пожалуйста, останься, - только на эти два слова и хватило его смелости, и Гарри замолчал, упрямо смотря парню в глаза. В глазах Драко происходило что-то невыносимое. Эмоции сменяли одна другую со скоростью света, и неизменно сменялись на растерянность и боль. Губы задрожали, а потом предательски и все тело. Одна рука привычно дрожала больше другой, и к Гарри, вместе с вибрациями по его собственному телу, вдруг пришло осознание того, насколько же он рад это ощущать, насколько же он скучал. Он так и сказал: -Я очень скучал, - и сорванным голосом добавил, - Прости меня, если сможешь. И Драко уже наперед с некоторой обреченностью думал о том, что сможет простить. Потому что он просто не мог по-другому. И если даже у него не было на это сил прямо сейчас, он точно найдет силы на то, чтобы выслушать, что Гарри хочет ему сказать. И чтобы сдержать непрошеные слезы. Потому что слеза, которая сбежала с зеленых глаз напротив, отчего-то сделала его вдруг сильнее. *** Тем вечером Гарри много и сбивчиво извинялся: за то, что причинил Малфою боль, за то, что предал его, за то, что сам не разобрался, что ему нужно, и сделал большую ошибку и сам не сразу это понял. И когда Драко всё это вконец надоело слушать, он остановил его и предложил им двоим снова присесть. Гарри мучительно выжидал, когда же Драко что-то скажет ему. Но тот лишь молчал и глазами, полными тумана, смотрел куда-то прямо перед собой, но, кажется, видел там что-то свое. Спустя несколько мучительных минут тишины он, наконец, заговорил: -Ты даже представить себе не можешь, Гарри, сколько раз ты меня спасал, - Поттер хотел что-то на это ответить, но Малфой жестом велел ему не перебивать, - Я даже не про тот случай в Выручай-комнате, про который обмолвился при нашей последней встрече. И даже не о том, что ты вступился за нашу семью в суде после стольких лет раздора. Я просто о том, что… Гарри, каждый день, что я проживал в этом аду, я вспоминал о тебе, и мне становилось чуточку легче. -Но, Драко, в этом нет никакой моей заслуги, - грустно пожал плечами Гарри. Малфой отрицательно покачал головой и снова замолчал. -И как… как давно? – неловко спросил Гарри. Драко вздохнул, отвел глаза и улыбнулся: -Когда я увидел вас тогда вместе с Седриком, на четвёртом курсе… - только успел начать он, как глаза Гарри округлились до неузнаваемости, - Да, было дело, ну, так вот… Когда я вас увидел, я не понял, что я почувствовал, но почувствовал Что-то. Может, поэтому не рассказал никому и ничего поначалу. А потом, Седрик... В общем, уже теперь я понимаю, что этим чувством была обыкновенная ревность. Причину своей ревности я осознал тоже намного позже - курсе на шестом. И это точно не было главной моей проблемой в том году. Но в одну ночь я видел во сне, как Волдеморт убивает всю мою семью, а в другую ночь - как ты...как ты... ох. Даже не знаю, что пугало меня больше. А когда потом всё это... сектусемпра... знаешь, ты мне стал сниться даже больше. -Прости, - снова тихо сказал Гарри, потому что это единственное, что пришло ему на ум. -Давно проехали, - отмахнулся Малфой. А потом снова заговорил: -Я был слишком гордым всё это время. И сейчас, видимо, я истратил всё, потерял последние остатки гордости. Гарри стало настолько неловко, насколько ему вообще, наверно, никогда не было. -Драко, между нами было столько всего плохого, как ты смог простить это? -Не знаю, по всей видимости, у меня просто не было выбора. Но когда он говорил это, в его голосе не было ни обиды, ни печали, только светлая грусть. Гарри внимательно посмотрел на него и порывисто обнял. Объятия вышли неловкими и быстро распались, но им обоим стало немного легче дышать. -Гарри? -Да? -Если мы уж начали говорить откровенно, мне нужно тебе кое в чем признаться, прежде чем мы… -Будем снова вместе, - с нескрываемой надеждой в голосе спросил Гарри. -Ну, да, если у нас получится, опять же… Ну, так вот: я несколько раз спал с Бэтти Уильямс. -Что? С хирургом из Мунго? -Да. Просто… подумал, что тебе нужно знать об этом. -Ну… я понял. И все равно это ничего не меняет, Драко, - заверил его Гарри, но сам при этом с удивлением почувствовал укол ревности. Спустя несколько мгновений он улыбнулся и сказал, - А я-то думал, что тебя интересуют только парни. -По большей части - да, - Драко пожал плечами, - По крайней мере, по опыту. Девушки редко меня сильно интересовали, но случалось. Что, кстати, неплохо, потому что не будь всей этой войны и всего того, что за ней последовало, мои родители уже сейчас были бы озабочены тем, чтобы найти мне невесту с самой чистой кровью, с которой мы бы жили ради наследников нашего рода. К счастью или несчастью, у моих родителей сейчас полно других забот. Да и не нужно им знать о том, что парни меня интересуют больше. Гарри сочувственно кивнул ему: -Мой первый поцелуй был с парнем, но я почему-то тогда не придал этому значения, - весело произнес он и задумчиво покачал головой. -С Седриком? – осторожно уточнил Драко, опасаясь говорить на эту тему. Но Гарри просто снова кивнул и с любопытством уставился на Драко: -А что насчет тебя? Ты мне никогда ничего не рассказывал ни о первом поцелуе, ни вообще, - на его губах играла хитрая улыбка, а глазах сверкал неподдельный интерес. -Да что там рассказывать, - махнул рукой Драко, - Много разного было, но только никак не получалось строить никаких отношений. Только с одним человеком были более-менее долгие отношения, хоть и тоже непостоянные. И начались они достаточно внезапно для меня. Хоть это и не был первый поцелуй, но дальше я впервые зашел с… Джоном Купером. -Что?! – удивленно вскрикнул Гарри. Потом спохватился и уже тише добавил, - Ты серьезно? С тем сорокалетним анестезиологом из Мунго? -Ну, предположим, тогда ему еще не было сорока… -Нет, ты серьезно? И как долго? А давно? Как так вообще получилось? -Ну, я уже упоминал, что все было довольно внезапно. Мы много сотрудничали, а потом… Потом оба поняли, что хотим большего. Мы общались так, время от времени, больше полугода, а потом… А потом в моей жизни вновь появился ты. Гарри до сих пор смотрел на него с нескрываемым удивлением, а потому Драко сказал: -Да, я тоже закрывал такими связями внутреннюю пустоту. Не так уж мы с тобой и отличаемся в этом плане, Гарри, - потом он кое-что подсчитал в уме и добавил, - Хотя, нет, все-таки отличаемся. Гарри притворно обиженно фыркнул. Потом немного помолчал и сказал: -Драко? -Да? -Почему мы с тобой никогда вот так вот, открыто, не разговаривали? Малфой помолчал некоторое время, и, наконец, пожав плечами, сказал: -Не знаю, мне казалось, что нам нечего друг другу сказать. Или что от таких разговоров станет только хуже, - Он откинулся на спинку дивана и долго тёр переносицу, жмуря глаза, словно у него заболела голова, - Кажется, я ошибался. -Мы оба ошибались, я думаю, - сказал Гарри и, глядя Малфою прямо в глаза, осторожно взял его за руку. Драко подумал, что у них, быть может, теперь есть ещё шанс. *** Спустя несколько часов разговоров, совместного распития чая и поначалу неловких объятий, они не спеша переместились в спальню. Чувствуя себя пока что ужасно скованно, Драко присел на край кровати и посмотрел на Гарри. Тот медленно подошел к нему, взял его руки в свои и стал нежно поглаживать. Драко смотрел ему прямо в глаза и с каждым моментом лед его серых глаз все больше и больше таял и становился чуточку теплее. Гарри присел рядом с ним, не отрывая взгляда и не размыкая рук, и почти невесомо поцеловал Драко в плечо. Потом в ключицу. Потом в шею, подбородок, очертил поцелуями скулы, и лишь после этого осмелился прикоснуться к губам. И Драко с неожиданной даже для себя готовностью подался вперед и ответил на этот поцелуй. Они очень соскучились друг по другу, но продолжали действовать осторожно. Потому что им обоим всё еще было больно из-за расставания, и они словно до сих пор не могли поверить, что им вновь можно друг друга касаться. Но чем дольше они целовались, чем дольше были их объятия, тем больше они набирались смелости, чтобы оставить все условности и обиды позади и просто открыться навстречу и наслаждаться друг другом. Поцелуи становились все жарче, а руки жадно скользили по таким до боли знакомым телам, словно заново вспоминая. Малфой первым не выдержал и повалился на кровать, увлекая за собой Гарри. Тот только улыбнулся сквозь поцелуй, мол, узнаю своего Драко. Эта ночь все длилась, и длилась, и никак не хотела заканчиваться. Их ласки то наращивали темп, заставляя тела плавиться от удовольствия, а мысли путаться и улетать куда-то прочь из головы, то наоборот, становились невыносимо нежными и бережными, заставляя чувствовать каждый миллиметр кожи. Сплетение пальцев, шепот на ухо, рука на плече, на талии, в волосах, вокруг шеи — везде… До безумия сильно хотелось касаться. Когда уже в окне понемногу разгорался рассвет, а парни лежали рядом в кровати, чувствуя, как понемногу проваливаются в сон, Драко вдруг тихо позвал его: -Гарри? -Да? -Я хочу тебе кое-что отдать. -И что же это? Драко взял с прикроватной тумбочки палочку и поманил к себе вещь. Из его кармана пиджака что-то выскользнуло, сверкнув в полутьме, и опустилось Малфою на ладонь. -Это тебе, - он аккуратно вложил предмет в ладонь Гарри и сжал её. -Зачарованная монета? – понял Гарри. -Да. Там, в пещере, я понял, что упустил что-то важное. И уже вскоре отправился в лавку за такими же монетами, как видел у тебя и твоих друзей, - он снова поманил палочкой и положил себе на руку абсолютно идентичную монету той, что лежала на руке Гарри, - Пожалуйста, носи ее везде с собой и как только тебе нужна будет моя помощь, - даже если между нами что-то случится, даже если мы не будем общаться, - как только тебе будет нужно, позови меня и я приду. Гарри внимательно рассмотрел узор на монете, провел пальцем по резьбе на ее краях. А потом поднял лукавый взгляд на Драко: -Ты же понимаешь, что теперь я всегда, смотря на неё, буду вспоминать эту ночь? Драко тепло и немного смущенно улыбнулся в ответ. Одновременно с этим первый утренний луч солнца добрался до него и коснулся его волос, так, что они заблестели, словно серебро. Гарри залюбовался тем, как утренний свет ласкает лицо Малфоя. В эту минуту оно было каким-то особенно спокойным и умиротворенным. Неторопливо начинался новый день. А им в те мгновения казалось, что какая-то новая жизнь.