Полупустой

-Знаете, доктор, в последнее время всё вокруг меня стало каким-то странным. Иногда я чувствую себя не собой, совсем другим, - Гарри по привычке потер шрам и вздохнул, - Это был очень долгий год. Золотистого цвета глаза доктора Майндера внимательно и спокойно смотрели на клиента. -А что заставляет вас чувствовать себя не собой? - задал он вопрос Гарри. -Иногда мне кажется, что это всё не может происходить со мной. Мне непривычно ощущать всё это свалившееся на меня счастье. Я даже не особо понял, что вдруг поменялось, и в то же время поменялось очень многое. -Что для вас наиболее значимо? -Ну, я точно рад, что очередная война предотвращена. Я из-за этого перестал ощущать постоянную тревогу, хотя долгое время я ее чувствовал и без причины. Еще я перестал общаться с темным артефактом. До сих пор не понял, что это была за чертовщина, но я почти целый год использовал точно такой же артефакт, как тот, о котором писали все газеты. Гарри признался в этом и насторожено посмотрел на доктора. Тот ведь уже давно догадывался о том, что его пациент связался с темной магией. -Что ж, Гарри, я понимаю, какое губительное влияние может оказать этот артефакт. Потому что это я его создал. Поттер сначала даже не поверил своим ушам. -Что вы такое говорите? – пораженно воскликнул он, - Этого не может быть! Доктор поправил тяжелую квадратную оправу очков на носу и внимательно посмотрел на него: -Когда я был молод и полон огня, - начал Майндер свой рассказ, - выучившись на психотерапевта, я хотел сделать что-то значимое в этой жизни. Я хотел создать что-то такое, что поднимет магическую психотерапию на новый уровень. И я создал артефакт, который мог воссоздавать, объективизировать образы из головы человека во внешний мир, которые способны поддерживать беседу и обсуждать с человеком мысли и переживания. Казалось бы, можно взять артефакт и провести сеанс психотерапии самому. Но я, в стремлении создать что-то революционное, сделал огромную ошибку - не учел факт, на котором базируется вся психотерапия: человек познает себя и меняется в диалоге, в отношениях с другим человеком, - доктор развел руками, - Человек не может быть замкнутой системой. Так и артефакт не позволял вырваться за рамки собственного разума, да еще и оказалось, что питался он не только частью крови, но и энергией и магией человека. Не удивительно, Гарри, что вам пришлось нелегко. Разница между вами и другими использовавшими этот артефакт только в том, что непосредственно в процессе терапии пациенты осознавали, что все эти образы – плод их сознания, - Майндер потер смуглую переносицу и посмотрел на Гарри. Улыбка доктора говорила «мне очень жаль». Гарри изумленно смотрел на него во все глаза. Сколько же много всего все они скрывали друг от друга! Закончилось ли бы дело Пожирателей смерти быстрее, если бы все они говорили друг другу правду? Гарри вспомнил о том, как нелегко было слышать и открывать правду Кингсли. *** (месяц назад) После всего произошедшего Гарри, хотя в этом он бы никогда не признался даже самому себе, был рад сидеть в кабинете Кингсли и привычно распивать с ним чай. По правде говоря, он был больше всего рад тому, что тот все-таки не оказался предателем, хоть и скрывал долгое время от него что-то не менее шокирующее. Министр, обхватив чашку тремя пальцами правой руки, чинно попивал чай и не торопился переходить к тому, зачем он сегодня позвал к себе Гарри. Тогда Поттер, чтобы прервать молчание, посмотрел на его руку и сказал: -А хорошо, что на правой, а не на левой руке оторвало пальцы, да? – Кинсли вопросительно поднял брови, - Обручальное кольцо не смог бы носить, как положено. Бруствер закашлялся, подавившись чаем. -Ты злишься, что мы скрывали? – откашлявшись, спросил он. -Конечно, злюсь! А Молли на глаза тебе лучше какое-то время вообще не попадаться. Не зря я тебе все это время не доверял! Но, Джинни, она… она выглядит такой счастливой… Кингсли тепло улыбнулся. -Спасибо, Гарри. Но, я думаю, пришло время рассказать тебе кое-что еще. Это было не единственным, что я от тебя скрывал. Поттер обреченно вздохнул. Этого-то он и боялся. Ну и что, что он тоже скрывал от Кингсли свое расследование? Это другое. -Гарри, речь пойдет о пророчествах. -Ну, наконец-то! -Именно, - решительно кивнул Кингсли, - Те пророчества, что пытались вынести проникшие не без помощи своих союзников в Министерстве Пожиратели - они принадлежали их прошлым союзникам, которых они также хотели привлечь на свою сторону, но сомневались. Уж не знаю, кто им подкинул такую идею, не их ли ужасный коллективный разум в образе Волдеморта, который по их воспоминаниям очень любил пророчества? Мерлин, да как они вообще до этого додумались?! Да уж, хорошенько попортили нам кровь эти сектанты недоделанные! Да и артефактов для своих ритуалов натаскали, как сороки… В общем, Гарри, дело в том, что… Одно из украденных пророчеств принадлежало Нарциссе Малфой. -Что? – почти шепотом переспросил Гарри. -Да. Возможно, они хотели раздобыть какие-то сведения у нее, либо пытались заручиться ее поддержкой. Может, и просто хотели отомстить за предательство, а может, им нужны были артефакты - они же потом совершили набег на их ячейку в Гринготтс. -И что, ты действительно вместо того, чтобы арестовать ее в подозрении в содействии Пожирателям, просто скрывал это ото всех? – Гарри смотрел на министра растерянным взглядом и гадал, в какой момент тот успел обезуметь. -Да погоди ты. Другие могли бы как раз так всё и истолковать, поэтому сообщать всем, о ком украденное пророчество, было опасно. Но я... Все дело в том, что я знал, о чем говорилось в том пророчестве. Я по нелепой случайности стал невольным свидетелем момента, когда оно было произнесено. Я и больше никто, никто не знал о нем. Глаза Гарри стали такими же большими и круглыми, как стекла его очков. Он даже не нашелся, что сказать. Тогда Кингсли продолжил: -Это случилось еще до финальной битвы в Хогвартсе. Я в точности запомнил его текст, потому что я верю: услышать пророчество – это знак. Знак того, что именно ты должен был его услышать, чтобы оно исполнилось. Дважды предано зло Герой снова встретит смерть Ложь победу несет Сила семейных уз Дважды оплатит жизнь Когда Кингсли проговорил его, у Гарри пробежали мурашки вдоль позвоночника. Он сразу понял, какой смысл хранило в себе пророчество. -Сначала я вообще не понял, что все это значит, - продолжал Кингсли, - Да, я уже тогда догадывался о том, что «герой» - это должно быть ты, - Гарри фыркнул на этом моменте, - И я знал, что ты должен столкнуться и с опасностью, и со смертью, но я не знал, что это будет буквально! И я не понимал, причем здесь миссис Малфой. Но когда ты выступил в защиту Малфоев в суде, мне вдруг стало ясно! Это она предала зло и солгала Волдеморту, чтобы спасти свою семью, тем самым спасая тебя! Но меня все ещё смущало то, что по замыслу пророчества это должно было случиться дважды… -Так и случилось, - прервал его Гарри. Тут уже настала очередь Кингсли, чтобы удивляться, - Нарцисса шпионила, общаясь с одним из Пожирателей под оборотным зельем, выведывая у него информацию. По ее словам, она опасалась, что начнется новая война, и тогда уже совсем некому будет защитить их семью. Она передавала эти сведения мне. Я стал вести собственное расследование, когда перестал верить в расследование Министерства. И не удивительно, ты же всё скрывал! Кроме меня о расследовании знали Драко и Джинни. Ну и Рон с Гермионой, некоторые моменты. -Джинни все это время знала?! -Она узнала лишь в конце. Я взял с нее клятву никому не рассказывать. -Вот так новости… А Драко Малфой… Что ж, не зря, видимо, под влиянием пророчества я взял его работать в Министерство. -Вот как? А я думал, что это Люциус заплатил Министерству, чтобы его сынка взяли на работу. -Это Драко тебе так сказал? -Это ТЫ мне так сказал! -Оу… Что ж, видимо, нам обоим нужно сделать выводы из этой ситуации, Гарри, если уж мы планируем и дальше работать вместе в Министерстве. Я был бы рад, если в будущем мы смогли бы больше ничего не скрывать друг от друга и не осложнять этим всем жизнь. -Да уж, было бы неплохо, если эта ситуация научит тебя воспринимать меня всерьез! -Я и воспринимал тебя всерьез! А вот тебе было бы неплохо научиться считаться с моим мнением. И перестать меня во всем подозревать. -Но ты ведь и вправду многое от меня скрывал! Почему, например, были уничтожены сведения о пророчествах? И не спрашивай, откуда я знаю, это одно из немногих, о чем я не готов сказать, потому что это не мой секрет. Кингсли неодобрительно покачал головой: -Вот именно из-за методов, которыми ты пользуешься, я и не доверяю тебе иногда. А информацию не только о пророчествах, но и в целом о ходе расследования я частично уничтожил после исчезновения Ульрика Джонсона, когда стало понятно, что в Министерстве и вправду могут быть предатели. Точнее, я поручил это Драко. Подумал, что если он и захочет залезть в документы, то увидев там имя своей матери, не станет распространять информацию. -Да уж, с Драко мне тоже нужно многое обсудить… Кингсли лукаво улыбнулся. -Что? – недовольно спросил Гарри. -Ты вел с ним расследование. А ведь когда-то ты был против того, чтобы я брал его в Министерство. -Да многие были против! -Я знаю. Но из-за пророчества мне тогда казалось это важным. -Ты даже не представляешь, насколько важным это оказалось в итоге, - на секунду губ Гарри коснулась мечтательная улыбка. Но уже в следующую секунду он вернулся в реальность, - Ну, что ж, если это вся информация на сегодня, то мне уже пора идти. Кингсли кивнул, и Гарри поднялся из кресла. Он почти дошел до двери, но вдруг обернулся и весело усмехнулся на прощание. -А по поводу того, что тебя совсем не волнует общественное мнение, знает уже вся Магическая Британия. Уже все газеты пишут, что наш министр, не смотря на годы, с молодой невестой чувствует себя на восемнадцать. -Это они про возраст или про общее количество пальцев? -Да ну тебя, Кингсли, - отмахнулся Гарри и вышел, хлопнув дверью. *** (настоящее время) Гарри всё никак не мог поверить в то, что все это время человек, который знал разгадку артефакта, находился у него прямо перед носом и был его собственным психотерапевтом. -И сколько вы успели сделать таких артефактов, прежде чем поняли, что они могут нанести вред? – спросил Поттер, нервно поправляя очки на носу. -Всего около семи, - подсчитал в уме доктор Майндер, - Я в тот момент даже и не подозревал о том, что его могут использовать больше одного человека, сливая образы из их разумов в один. К тому же, артефакты в скором времени попали в руки авроров, а меня несколько лет преследовали за создание и использование темномагических артефактов, и я скитался по стране. А во время войны, когда Пожиратели смерти захватили Министерство и все другие органы власти, в том числе суд, обвинения с меня сняли в обмен на то, что я буду помогать им в создании темномагических артефактов – они заметили мой талант в этом. Я не хотел этим заниматься, но мне, по сути, и не оставили выбора. После войны дело не возобновили, было полно и других судебных дел. Но это всё уже история. Что же касается артефакта – какое влияние он оказал на вас, Гарри? Поттер вдруг ощутил волну возмущения: -Да я вообще целый год думал, что беседую с Волдемортом! -Это интересно. Скорее всего, ваша психика создала фантом утраченной части, когда ее целостность была нарушена. И о чем вы с ним предпочитали разговаривать? -Да много о чем. Например, я пытался выведать у него ценные сведения о Пожирателях смерти. Но я же не знал, что этот артефакт – всего лишь проекция того, что у меня в голове. Что же касается меня самого – тем для разговора тоже было много. В основном он пытался пошатнуть мои моральные нормы, убедить бросить ответственность за весь мир и присоединиться к Пожирателям смерти, если не возглавить их. -Очень интересно. Вероятно в этом образе предстала еще и ваша теневая сторона. Вся та ответственность, которая давила на вас – вы упоминали, что хотели избавить себя от этого груза, но не знали, как. Как сделать это не в разрушительной форме. Да и ваш внутренний конфликт с нежеланием и страхом пользоваться приобретенной после войны властью. Невозможно вечно подавлять свои желания, даже если причина для этого благая – не навредить, быть хорошим человеком – рано или поздно это выльется в теневую сторону. И мы уже с вами обсуждали то, что приобретенную власть можно направить в благое русло. Но власть и ответственность всегда идут рядом. Хорошо, что теперь вы осознаете свои желания больше, чем раньше, чем в тот период, когда вы просто подавляли их, увлекаясь веществами и случайными связями, тем самым разрушая себя. -Общение с артефактом в какой-то мере тоже походило на разрушение себя, - пожал плечами Гарри, - Это как бесконечно ковыряться в своих ранах, но не находить выхода. Думаю, еще при помощи этого странного общения мне хотелось заполнить возникшую внутри меня пустоту. Осложняло ситуацию и то, что всю мою сознательную жизнь у меня была цель – я должен был убить одного из самых злых и могущественных волшебников всех времен. А когда он был устранен, я потерял себя, сбился с курса. И все другие цели, по сравнению с этой большой задачей, казались мне какими-то мелочными, безликими, полупустыми. Гарри задумчиво покачал головой и по привычке потер шрам. Малфоя ужасно бесила эта привычка, но он все никак не мог отучить Гарри от нее. -У меня был не самый легкий путь в жизни, - продолжил он. - И если раньше самые простые радости приносили мне огромное удовольствие, потому что они отвлекали меня от того нескончаемого черного урагана, который окутывал мою жизнь, то после войны, после всего пройденного, когда я получил, наконец, доступ к жизни, наполненной этими простыми удовольствиями, они вдруг показались мне совершенно незначительными. Видимо, я перегорел. По сути, жизнь обычного человека, жизнь обычного мага казалась мне незначительной. И мне пришлось к ней привыкать. Мне пришлось действительно переродиться в другую жизнь. Сбросить старые надежды, цели и страхи, как змея кожу. И, к счастью, мне удалось сбросить кожу, иначе я бы, как мы знаем по дикой природе, не выжил бы. И теперь у меня есть цели. Нормальные, ну или почти. Я хочу заниматься делами Министерства. Я хочу продолжать изучать артефакты. Я хочу сделать Малфоя счастливым. На последних словах Гарри мечтательно посмотрел в окно. Клен вновь оделся в золото и багрянец. Осень в этом году выдалась необыкновенно солнечной. Доктор Майндер поправил очки на носу и внимательно посмотрел на мечтательное выражение лица своего пациента. -Я рад, что вам лучше, Гарри. Вы очень хорошо продвинулись в осознании ваших чувств и мыслей. Вы хотите обсудить ваши отношения с мистером Малфоем? -Я? Нет, вовсе не хочу. Да там и нечего обсуждать, просто всё хорошо теперь. -У вас, насколько я припоминаю, были болезненные отношения с сильной привязанностью и эмоциональными качелями? Вы проработали ваши разногласия и то, как теперь будут строиться ваши отношения? -Мы работаем над этим. Доктор внимательно посмотрел на него поверх очков и лукаво улыбнулся: -Хорошо, Гарри. То есть, вы заполнили свою душу не только наличием цели? -А, вы об этом? Не знаю, думаю, я определенно на пути к этому. Доктор продолжал внимательно смотреть на пациента, в ожидании, что еще тот захочет сказать. Но Гарри, похоже, мыслями был уже не здесь. Гарри думал о том, как Драко будет горд им, когда он закончит терапию и избавится от того, что мешало им прежде. Наверняка Драко по этому поводу захочет устроить для него какой-нибудь сюрприз, быть может, даже пригласит семью Уизли, Андромеду и Теда. Кто знает, быть может, к тому времени с ними будут и родители Драко. Они уже виделись с Нарциссой - внешне та делала вид, что приняла их отношения. Может быть, когда-нибудь примет и Люциус. Гарри хотелось верить в это, ведь он понимал, насколько для Малфоя важна его семья. Гарри думал о том, насколько иногда он бывал счастлив и умиротворен рядом с Драко, и насколько иногда ему было страшно от своих чувств и мыслей. Ему казалось, что как только он сильно привяжется к Драко, того не станет. Как не стало многих из тех, кого он любил. В такие мгновения он снова закрывался в себе. Но он и вправду старался. Старался отчаянно бороться со своим страхом и дарить даже больше нежности чем, как ему казалось, он был способен. Гарри думал о том, насколько хорошо было видеть Драко счастливым. Как у того светятся глаза, и насколько еще красивее он становится в эти моменты, хотя казалось, что красивее уже невозможно. И насколько тепло у Гарри от этого в сердце. Гарри думал о том, что Драко встретит его после сеанса, кутаясь в пальто от осеннего ветра, и улыбнется ему той уже родной улыбкой, от которой у него всё растает в груди. Гарри обнимет его, вдохнет его запах, и забудет обо всем, что тревожит. Они пойдут по золотистой осенней улице, оставляя всю боль далеко позади. Он заглянет в глаза Драко, и они будут блестеть на солнце, словно серебро. И Гарри забудет обо всем и скажет ему три заветных слова. И обязательно услышит их в ответ.