Полупустой

Среди Пожирателей, схваченных аврорами, удалось узнать Ульрика Джонсона, того самого, что был работником Министерства, но после того, как с него слетела маска Пожирателя смерти во время боя, пропал. Находился ли он под заклятием Империо, а также еще несколько других работников Министерства, которые были обнаружены среди поверженных Пожирателей, предстояло еще выяснить в суде. Также под масками оказались некоторые из тех Пожирателей, что считались мертвыми или которых не удалось поймать после войны. Были среди них и другие, в том числе маги в возрасте. Кажется, всех их объединяло одно – они были так или иначе знакомы с Волдемортом. Несколько авроров, а также друзей Гарри были ранены, но уже прибывшие на место колдомедики забрали их с собой, убедив остальных, что никаких серьезных повреждений нет, однако, потребуется госпитализация. Также и со стороны авроров, и со стороны Пожирателей смерти не обошлось без потерь - несколько из них были убиты в ходе сражения. В одном из них Гарри узнал Хэйла Брэнси. Усы, волосы, старомодная одежда, виднеющаяся из-под распахнутой окровавленной мантии – он почему-то был абсолютно уверен в том, что это он. Драко слегка потянул его за рукав, отвлекая от разглядывания тел и предлагая покинуть пещеру. Гарри, все еще находясь в своих мыслях, пошел за ним по сужающимся к выходу коридорам. -Кхм… Гарри? – неуверенно начал разговор по пути Драко. -Да? -Ты прости меня… Я сначала подумал, что ты снова валяешь дурака и пытаешься связаться со мною просто так. Но ты посылал много сигналов, да и вдруг моя мама зашла ко мне в комнату и очень серьезно поинтересовалась у меня, давно ли мы с тобою связывались и знаю ли я, где ты сейчас. Тогда я решил первым делом связаться с Грейнджер. И не прогадал, - сдержано объяснял Драко, - Она тут же всполошилась и сказала, что ты и вправду предупреждал, что вскоре тебе может понадобиться подкрепление. Она уже заранее связалась с Кингсли, мы оперативно собрали отряд авроров, и благодаря монете смогли определить ваше месторасположение. Это было очень опрометчиво с твоей стороны – не сообщать Гермионе координаты, - недовольно посмотрел на него Малфой. -Да, я знаю, - неловко пожал плечами Гарри, - Но я боялся, что она встревожится раньше времени и сорвет нам операцию. План мы с Джинни выстраивали буквально на ходу. -Просто блестящий план у вас получился, - закатил глаза Драко. Они поднялись на поверхность и остановились недалеко от входа в пещеру. -Знаешь, гораздо умнее было бы, не говоря уже о том, чтобы получше проинформировать Гермиону, прежде чем кидаться в объятия Пожирателей… - и Драко все говорил и говорил, как бы он стал действовать при этой операции. И Гарри действительно внимательно слушал его план, подмечая острый ум Малфоя и то, как тот просчитывал возможные ходы Пожирателей смерти. Но он заметил и кое-что еще - Драко говорил все также сдержано, но при взгляде на Гарри в его глазах то и дело сквозила неимоверно знакомая Гарри грусть. Теперь, в отличие от школьных времен, и того, что было после, он ее замечал. И он, не выдержав хлынувших на него чувств, кинулся к Драко и заключил того в объятия. Вокруг в тот же миг послышались удивленные вздохи. К тому времени к входу пещеры уже подтянулись и другие, выжидая своей очереди, чтобы справиться о том, в порядке ли Гарри. И теперь все пристально смотрели на них, но Гарри не замечал ничего. -Что ты делаешь, идиот? – зашипел ему в ухо Малфой. И уже в следующую секунду Драко почувствовал, как его всего переворачивает изнутри волна аппарации. Когда чувство тошноты ослабло, он снова обнаружил себя в объятиях Гарри, только уже посреди их квартиры. И отпускать его, похоже, никто не собирался. -И как это понимать? - все еще недовольно спросил Драко, но в его сорвавшемся голосе, против его воли, были слышны теплые нотки. Гарри, уткнувшись носом в его шею, быстро зашептал: -Драко, я, похоже, и вправду... что-то чувствую к тебе. Что-то... очень значимое для меня. И я тебе клянусь, что я сделаю всё для того, чтобы полюбить тебя так же сильно, как ты меня. Спустя еще несколько мгновений, он, наконец, разорвал объятия и, взяв Драко за руку, посмотрел ему в глаза. В серых глазах было так много всего – сомнение, недоверие, миллион вопросов, вот-вот подступающие слезы, а губы дрожали. -Я тебе обещаю, - серьезно сказал Гарри, пытаясь вложить в эти слова всю свою уверенность и теплоту. -Гарри, ты идиот. Нельзя полюбить кого-то только потому, что хочешь этого. Как и, видимо, разлюбить, к сожалению. -Может, я и идиот, но я еще и Мальчик-который-выжил-дважды, помнишь? – пытался рассмешить его Гарри, - Может, для меня вообще нет ничего невозможного? А если серьезно, то просто… Просто дай мне время, ладно? Можем ли мы начать сначала, попробовать по-другому? Это не значит забыть всё, но… Ты останешься со мной? Малфой молчал минуту, неопределенно глядя Гарри в глаза. Он выглядел так, словно разгадывал какую-то загадку, в которой никак нельзя было найти верное решение. А потом он устало выдохнул: -Гарри, конечно, я останусь. Но не потому, что я тебе верю. А потому что, кажется, у меня не получается по-другому. Гарри снова крепко прижал его к себе и не собирался отпускать. Через какое-то время Малфой тоже сдался и крепко и нежно обнял его в ответ. -Можешь ли ты полюбить меня еще раз?.. Пожалуйста? – попросил Гарри. -Ты думаешь, у меня получилось бы тебя разлюбить? *** Через месяц весь магический мир ждало большое неожиданное событие – Гермиона Грейджер и Рон Уизли играли свадьбу. После битвы в пещере Рон и Гермиона с серьезными ранениями и последствиями магических проклятий были доставлены в больницу Святого Мунго. Несколько дней они лежали на соседних койках и разговаривали обо всем на свете. В часы посещения их навещали семья и друзья. Гарри и Драко всегда посещали их вместе. Глядя на них, в сердце Гермионы зарождалась радость. Рон, похоже, чувствовал то же самое. Драко и Гарри наконец-то выглядели так, словно они счастливы. Глядя на них, Гермиона вдруг поняла, что больше не видит смысла медлить. Ей стало как никогда прежде ясно - она уже нашла своего человека, и она не хотела его отпускать, и плевать, что подумают другие. Она протянула со своей кровати руку Рону, крепко сжала её в своей, и спросила: -Ты женишься на мне? Рон смотрел на неё, и его глаза блестели от счастья. А уже через месяц – они решили, что совсем не хотят медлить - он точно так же смотрел на неё у алтаря. Торжество было организованным на скорую руку, для небольшого круга людей. Для Гарри и Драко сегодня тоже был важный день – они впервые вышли в свет вдвоем. Но на эту свадьбу не пустили журналистов. Кроме Чжоу и ее коллеги-фотографа - Гарри возобновил с Чанг приятельские отношения и заказал у нее статью. Девушка пообещала, что все будет в лучшем виде. Пообещала, что глядя на сделанные снимки Гарри и Драко читатели будут рыдать от умиления, прочитав душераздирающую историю их отношений у них уже не останется слез, чтобы плакать, а за упоминание их недавнего расследования, которое привело к победе над Пожирателями смерти, которое и так теперь гремело во всех газетах, простят им вообще все на свете. И в действительности, на всех первых полосах газет в последний месяц не утихали заголовки «Надежда магического мира снова оправдала наши надежды», «Из Пожирателей в герои? История Драко Малфоя», «Предатели в Министерстве и герои среди Пожирателей – всё смешалось в магическом мире». Гарри и Драко понимали, что момент действительно подходящий, и с замиранием сердца надеялись на лояльность общественности. Еще одним из самых обсуждаемых персонажей за последнее время стала Джинни Уизли. Все газеты пестрели громкими заголовками: «Бывшая невеста героя Магической Британии выходит замуж за министра!»; «Девушка, у которой есть вкус: дважды невеста самых влиятельных волшебников Британии дает эксклюзивные советы нашим читательницам». Джинни только посмеивалась над нелепыми формулировками и продолжала готовиться к своему большому торжеству. Сейчас она тоже стояла рядом с плачущей от радости Молли и смотрела на улыбающуюся Гермиону – та просто великолепно выглядела в свадебном платье. По традиции невеста бросала в толпу девушек свой букет. Находясь в прекрасной после квиддичных тренировок форме, Джинни поймала цветы. -Я даже и не сомневалась, - сказала она и со счастливым смехом вручила букет Кингсли. Этот трогательный момент также запечатлел фотограф Чжоу. *** После всех случившихся событий, много разговаривая друг с другом – молчание только вредит отношениям, они уже это поняли на своем опыте – Гарри и Драко заключили договор о том, что им для укрепления их связи необходимо начать общаться и с семьями друг друга. Семья Уизли, которую Гарри воспринимал как родную, уже давно пытались пригласить Малфоя к себе, даже тогда, когда думали, что Драко и Гарри просто дружат. Гарри в свою очередь уже давно звала к себе Андромеда, да и Драко в глубине души хотел наладить отношения со своей тетей. Нарцисса уже давно говорила о том, что ее сестра с удовольствием примет племянника у себя в гостях. Родителей Драко было решено оставить на десерт. Парни решили, что тем нужно время, чтобы смириться с их отношениями. Особенно Люциусу - тот был уж слишком шокирован их совместным фото в газете. Первым делом было решено, вооружившись подарками, навестить Андромеду и Теда. Андромеда приняла их тепло, но пока сдержано. А вот четырехлетний Тедди, не скрывая своих эмоций, во всю носился по саду с подаренной ему метлой для полетов. Под присмотром Гарри и Драко тот взобрался на метлу и облетел свой первый круг по лужайке перед домом. Когда парни подбежали к нему, чтобы помочь слезть, Тедди резко набрал высоту и радостно рассмеялся. Его волосы окрасились в ярко-рыжий цвет. Гарри и Драко тоже от души рассмеялись. Обернувшись, Гарри увидел, что Андромеда, хоть сама и пыталась выглядеть строгой, но ее губы не могли сдержать улыбки. А через неделю после свадьбы Рона и Гермионы состоялся званый ужин в Норе. Малфой впервые находился здесь, вежливо со всеми общался, умело поддерживал беседу с каждым, но чувствовал себя при этом пока немного скованно. Гарри потянулся к его руке и ободряюще сжал ее в своей у всех на виду. Драко ответил ему улыбкой. Уже пару часов спустя Малфой совсем не чувствовал себя неудобно, а наоборот, ощущал, словно узнает новую сторону Гарри. Он даже успел пожалеть о том, что не принимал приглашения от Уизли ранее. И Драко, обмениваясь взглядами с Гарри, думал о том, что наверняка тот чувствует то же самое – то, что семейные узы сплачивают их двоих. Закончился ужин торжественно поданным сырным пирогом. В этот день у Молли был двойной праздник – пирог наконец-то удался. Гарри попробовал кусочек, и вместе с невероятно нежным вкусом сыра в его голове словно вспыхнули маленькие звездочки. Это были его самые счастливые воспоминания. Гарри плывет на лодке по озеру и впервые видит горящий теплым светом огней величественный Хогвартс. Гарри, Рон и Гермиона, еще совсем маленькие, смеются над чем-то на праздничном пиру. Его родители улыбаются ему в зеркале Еиналеж. Гарри видит Сириуса на Гриммо и кидается к нему в объятия. Седрик целует его в сарае с метлами. Фред, Джордж и вся семья Уизли подбадривают его, когда он задувает свечи на именинном торте. Люпин и Тонкс сообщают ему о том, что ждут ребенка. Драко внимательно и со знанием дела способствует лечению Джорджа, и у Гарри откуда-то появляется уверенность, что все будет хорошо. Драко в их первую ночь смотрит ему в глаза так, как не смотрел на него никто. Драко летит над озером на метле рядом с ним и раскидывает руки в стороны, как крылья. Драко поворачивает голову, когда Гарри приходит домой, и выглядит самым радостным человеком на свете. Драко делает Гарри сюрприз в честь завершения его успешного проекта в Министерстве – они аппарируют на высокую крышу города, на которой накрыт стол для двоих и играет тихая музыка. Гарри мало делали сюрпризы, поэтому этот вечер для него особенный. Драко идет к нему в идеально пошитом костюме по коридору Министерства и пока что не замечает его, и Гарри может любоваться им и думать, насколько тот красив. Драко украдкой смотрит на Гарри, когда они дома вдвоем, и Гарри это замечает, поднимает взгляд и сталкивается со взглядом серых глаз, от которого внутри что-то теплеет. Серые глаза в его воспоминаниях смотрят на него снова, снова и снова. И Гарри не хочет, чтобы это заканчивалось. Через дымку воспоминаний Гарри вдруг смог разглядеть настоящее лицо Драко. Тот сидел за столом по диагонали от него и тоже смотрел на него каким-то счастливым затуманенным взглядом таких знакомых серых глаз. Он счастливо улыбнулся ему, и Гарри вернул ему такую же улыбку в ответ. *** Гарри был очень счастлив теперь, когда они вновь делили вдвоем их спальню. Открыв утром глаза, первое, что он делал – это находил взглядом Драко, если тот еще спал, и умиротворенно вздыхал. Вот и сейчас, заводя Драко в их спальню и закрывая за ним дверь, он чувствовал, что все, что происходит - чертовски правильно. И сколько бы раз он бы ни касался руки Драко, сколько бы раз он ни целовал того в губы, сколько бы раз ни снимал с него рубашку, чтобы коснуться белой как снег кожи – иногда ему по-прежнему казалось, что нет в мире ничего более странного и особенного. Но сегодня он все же заметил кое-что особенное. Когда рубашка соскользнула с рук Драко на пол и открыла предплечья, Гарри увидел совсем побледневшую, еле угадывающуюся темную метку. И от мысли о том, что Драко больше не хочет скрывать ее от него, Гарри переполнило сжимающее грудь чувство счастья. И он обнял Драко так крепко и нежно, как только мог. Все окружающее в этот момент отошло на второй план, мир сжался до них двоих. До касания обнаженного тела к телу, до биения их сердец, сбившегося дыхания и ощущения тепла друг друга. Отстранившись, Гарри взглянул на тело Драко – сильное, красивое и такое обманчиво хрупкое. Он часто любовался на него украдкой и ловил Драко на том, что тот тоже втайне любуется им. Но даже всё это отошло на второй план, когда Гарри поднял глаза и встретился с взглядом глаз напротив. Бездонные колодцы с холодной водой, в глубине которых плескалась нежность, желание и... восхищение? Драко коснулся его лица, мягко проведя рукой по его щеке. И тут Гарри понял с абсолютной ясностью, что всегда так привлекало его во взгляде Драко – любовь. Ее было там настолько много, что от переполнивших Гарри чувств начало колоть сердце. И, боясь не выдержать больше этого взгляда, он утянул Драко в долгий поцелуй. А потом осталось только запоминать детали – сдвинутые брови, закрытые глаза и дрожащие лучи-ресницы. Гарри так боялся что-то не запомнить, он хотел отпечатать в мозгу каждую деталь. Ему так хотелось передать Драко через движения их тел, через поцелуи, через сбитое дыхание, смешавшееся со стонами и через мурашки наслаждения, бегущие по коже, - ему так хотелось передать ему, насколько необходимо ему видеть именно его глаза напротив, слышать именно его голос, чувствовать именно его тепло. И так было желанно довести его до черты, до грани, чтобы увидеть, как широко распахнутся его глаза, сияя как самые яркие звезды. И пока магические светильники медленно плавали под потолком в темноте, а весь мир сжался до точки прикосновения их рук, Гарри вдруг охватило чувство, что стоит ему закрыть и снова открыть глаза, как мир исчезнет. Не будет больше вселенной, где они с Драко просто лежат вдвоем в их кровати, и у них двоих есть надежда на будущее. И поэтому он спросил: -Это всё правда? Или ты тоже, как и я, просто спятил, Драко? Тот внимательно посмотрел в зеленые глаза напротив и спросил: -А на что это похоже? -На безумие, - покачал головой Гарри, - Мы с тобой, похоже, безумцы. Или на чудо – то, чего не может быть, но почему-то есть, - Драко ничего на это не отвечал, просто смотрел на их переплетенные руки. Поэтому Гарри продолжил, - Ты сам посуди - мы были врагами с начала школы, мы сражались на разных сторонах, я буквально умер и повредился разумом после уничтожения крестража, мы с тобой чуть не умерли при штурме Азкабана… - Гарри не хотелось перечислять дальше все ужасы. -Давно это было, да, Гарри? И будто не с нами. Будто не с нами. Гарри так и ощущал. Всё в прошлом. Даже тот последний месяц, который они провели с Драко, ощущался каким-то непонятным и непривычным. Они не ссорились, только иногда спорили о чем-то. Они приняли их отношения и решили рассказать о них всем. Они, кажется, были счастливы друг с другом. А ведь Гарри не был счастлив так долго. Но он все же не сдался и вырвал счастье у этой жизни. Драко не ждал ответа, а просто разглядывал в полумраке уже такое изученное лицо. Но ему никогда не надоедало. В профиле лица прослеживалась и внутренняя сила, и еще что-то совсем юное и наивное. Гарри посмотрел на него и мягко улыбнулся. Драко подумал, что еще не видел на свете ничего красивее этой улыбки. А еще он обреченно думал о том, что никто в этом мире, кроме Гарри, не вызывал у него так много сильных эмоций – от ненависти и разочарования до заполняющей до краев любви и благодарности. С самого детства. И вряд ли рядом с ним это вообще когда-нибудь изменится. -Знаешь, теперь я часто вспоминаю Даблдора, - вдруг сказал Гарри, и Драко в ответ удивленно поднял брови, - Он всегда говорил мне о том, что можно победить при помощи любви. Но он меня никогда не готовил к тому, что бывает такое, что ты не чувствуешь ничего. Драко вздохнул и посмотрел вверх. Приглушенный свет светильников его успокаивал. -Да, я помню, сумасшедший старик во время своих речей часто упоминал силу любви. А я все не мог понять, почему эта сила любви постоянно оборачивалась против меня. -Любовь твоей матери к тебе дважды спасла меня. И я не знаю, что ждет нас с тобой дальше, но теперь я точно уверен, что любовь всегда побеждает. Она и вправду всего сильнее. А Драко лежал и разглядывал тени под потолком, ощущая себя таким сильным, как никогда прежде. Это чувство переполняло его до спазмов в горле, а в груди что-то мучительно сжималось. Это еще не было признанием в любви. Но это уже было надеждой. -Нокс, - прошептал Драко и потянулся к Гарри для того, чтобы поцеловать того на ночь. В темноте он еще какое-то время слушал гулкое биение своего сердца и улыбался. -Драко? – вдруг снова позвал его Гарри из темноты. -Да? -Что ты видел сегодня, когда съел сырный пирог Молли? Драко где-то минуту собирался с мыслями. А потом заговорил: -Многое. Я видел сад нашего поместья, в котором пятилетний я играл с моим отцом. Я слышал, как моя мама пела тихие колыбельные мне перед сном. Я видел свой первый полет на метле, от которого захватывало дух и кружилась голова. Я видел Снейпа, который учениями о зельях зажигал огонь в моих глазах. Но больше всего я видел тебя, - Драко помолчал еще немного, словно выискивая образы в темноте, - Я видел тебя раскрасневшегося, с взъерошенными волосами, но с самой радостной улыбкой на свете после победы в квиддичном школьном матче. Я видел тебя, живого, соскользнувшего с рук Хагрида. Я видел тебя в нашу первую ночь вместе, когда ты смотрел мне в глаза. Я видел тебя, когда в совершенно обычный вечер ты обнял меня на диване возле камина и сказал о том, что настолько спокойно ты не чувствовал себя ни с кем и никогда. Я видел тебя, когда ты искренне пытался научить меня маггловским штукам, а потом, когда я задал какой-то глупый вопрос, очень долго и заливисто смеялся, делая безуспешные попытки вдохнуть воздух и объяснить мне, в чем дело. Я видел твое счастливое лицо, которое ты подставлял ветру, стоя возле обрыва, когда я уговорил тебя поехать вместе в путешествие в горы. Ты выглядел, словно пытался весь этот мир уместить в своем сердце. Я видел твое умиротворенное лицо, когда ты засыпал рядом со мной в нашей спальне в самый обычный день, и все равно это казалось мне самым необычным мгновением на свете. Я видел так много образов тебя из самых заурядных дней нашей жизни, что перестал их различать, все они сливались в твоё лицо. Драко договорил, и их окутала тишина. В темноте перед ним вставали самые счастливые картины его воспоминаний. И Гарри был рядом с ним, стоило протянуть руку. Он так и сделал. И это мгновение, казалось, длилось бесконечно. Драко в эти минуты ощущал в себе словно всю свою жизнь, вся она вместилась в его сердце и билась через край. Он хотел бы и вправду оставаться в этом мгновении бесконечно. Когда его уже стало клонить в сон, а веки налились тяжестью, голос Гарри вдруг снова окликнул его в темноте. -Драко? -Да? -Знаешь, а ведь я тоже больше всего видел тебя. Драко крепко зажмурил веки. На секунду ему показалось, что он может и не выдержать столько разрывающего грудь изнутри счастья. Это еще не было признанием в любви. Но почему-то в тот момент ему казалось, что это даже что-то большее.