Не тупой
26 сентября 2019 г., 03:00
Примечания:
Персонажи: Алиса и Семён.
Жанры: Романтика, Хентай.
Метки: Underage, Детские лагеря, Драббл, Первый раз, Подростки.
Муха взлетела с кучки сахара, просыпавшегося из мешка, уселась Семёну на палец и принялась потирать лапки.
— Правильно, — сказал он вслух, — пожрала — теперь надо руки вымыть.
Не иначе как обидевшись на грубое «пожрала», муха тут же сорвалась, выписала по восходящей спирали полукруг, зло толкнулась Семёну в бровь и с глухим возмущённым звоном улетела. Он откинулся на спинку лавочки, желая ещё немного отдохнуть, прежде чем предпринять решающий рывок с продуктами до столовой. Едва Семён прикрыл глаза, перед мысленным взором снова возникла утренняя картина возле умывальников.
Алису он приметил с самого первого дня: эффектная, красивая, обаятельная, заводная, неутомимая выдумщица: одним словом — полная противоположность ему. Но оттого Семёна ещё сильнее влекло к ней. Да, она грубовата немного, спору нет, но у каждого свои недостатки, и в отличие от него, недостатки Алисы с лихвой перевешивались достоинствами.
А ещё эта её манера одеваться, когда вожатой нет рядом — такое просто не могло оставить равнодушным истосковавшегося по женскому вниманию сыча: всякий раз при их встрече взгляд так и лип к ложбинке между волнующими, по-взрослому большими всхолмьями, прикрываемыми лишь обтягивающей завязанной узлом рубашкой.
Пару раз она даже ловила этот заворожённый взгляд, и Семёну казалось, что Алисе нравится такое внимание с его стороны — она приосанивалась, слегка выгибая спину, и делала немного влево-вправо, словно красуясь. Но уже через пару минут Алиса могла как ни в чём не бывало нагрубить ему или ещё как-то выказать своё неудовольствие. Или обзывала его тупым и тормозом. Поэтому Семён не был до конца уверен в её симпатии или хотя бы расположении, подозревая, что она попросту дразнит его в силу стервозности характера.
Алиса — очень взбалмошная и непредсказуемая девчонка, никогда не знаешь, чего от неё ждать в следующий миг. Но это ему особенно нравилось в ней. С такой не заскучаешь.
— Да-а... — выдохнул Семён и подумал с грустью: «Вот бы знать наверняка».
И его мысли снова унеслись в далёкие края... точнее, холмы. Он не раз представлял их без одежды перед сном или утром. А то и просыпаясь среди ночи. Но сегодня ему довелось увидеть их воочию. И, надо сказать, зрелище это было куда лучше каких-то там фантазий! Пускай он и лицезрел Алису голышом всего ничего — ничтожные несколько секунд, пока длилось замешательство от Ульянкиной проделки. Теперь эти трепетные мгновения решительно не давали Семёну покоя, и он всё прокручивал, прокручивал их в голове, стоило ему лишь немного отвлечься от реальности...
* * *
— Я его, видите ли, по всему лагерю ищу, а он тут дрыхнет! — прозвучал совсем рядом весёлый озорной голос. Семён разлепил глаза и упёрся взглядом в красивый рельефный живот, покрытый ровным бронзовым загаром. Поднялся вдоль впадинки над пупком, скользнул по узлу рубашки, с трудом оторвался от очерченного тканью соска и вскарабкался выше — к ключицам. Перебрался на губы и наконец достиг глаз необыкновенного янтарного цвета, насмешливо разглядывающих его очумевшую физиономию. «Богиня!» — мечтательно подумал Семён, и ему сразу взгрустнулось от осознания, насколько наивны его потешные мечты. Богиня поводила у него перед лицом ладонью, толкнула ногу носком сандалии и, приняв нетерпеливый вид, упёрла руки в бока. Семён нехотя отвлёкся от созерцания ключиц Алисы и спросил: — А? — Бэ! Пошли, говорю. — Я? — Головка от часов «Заря»! Ну ясен пень ты, раз к тебе подошла! Ты чё тупишь-то опять, не проснулся? — А куда? — Узнаешь, — игриво ответила Алиса, хитро стрельнув глазами. — А-а... да мне вот тут надо... — Семён указал на тележку с мешками. — Что это? — Мука и сахар в столовую — торт будут стряпать. — Ну и брось пока тут, всё равно тихий час. Не съедят твой сахар. Или ты не хочешь со мной идти? — она улыбнулась и лукаво приподняла бровь. Конечно же, Семён хотел! Обычно он и так старался держаться ближе к Алисе — со стороны это могло выглядеть даже как ухлёстывание, — а тут она сама соизволила проявить инициативу, и зовёт его куда-то. Правда, когда она в последний раз звала, он оказался заперт в её домике и чуть не стал жертвой скорой на расправу Ольги Дмитриевны. Семён задумался... Не дождавшись ответа, Алиса схватила его за руку и поволокла в сторону аллеи. Ну и ладно. Не зря ведь он вот уже целых пять дней изо всех сил пытается понравиться Алисе: и спор перед карточным турниром поддержал, и с танцев сбежал, чтобы у сцены с ней посидеть, и угля активированного дал, хоть и понимал, что он ей нужен был явно не от несварения — так оно и оказалось. И даже согласился идти с Алисой на поиски Шурика несмотря на то, что она его пыталась сдать вожатой как соучастника взрыва, да ещё и обругала на площади «в благодарность» за уголь! «Наверное, это всё была такая, как говорится, проверка на вшивость», — подумал Семён и решил с готовностью принять судьбу. Если она и сейчас всего лишь посмеётся над ним или выставит дураком — значит, всё было напрасно. Столь же напрасно, как вся его прежняя жизнь, и ему останется только смириться с участью просточка-недотёпы, которым все вертят как хотят. Протащив Семёна через пол-лагеря, Алиса привела его к умывальникам — на то самое место: оно немедленно спровоцировало у него очередной наплыв приятных воспоминаний, подкреплённых на этот раз наглядной картинкой в лице самой Алисы. Она тем временем, соблазнительно покачивая бёдрами, отошла к одной из раковин, потеребила носик крана и развернулась к Семёну с хитрющим выражением лица. — Я тут, кароч, в медпункте спёрла!.. Алиса прижала ладони к нагрудным карманам, поелозила-помяла, нащупывая что-то, и быстро извлекла жёлто-коричневый бумажный прямоугольник с парой характерных кольцевидных бугорков. — Во! Она двумя пальцами потрясла им в воздухе, от чего верхняя половина наклонилась вперёд по центральному сгибу. Семён не сразу поверил своим глазам... Пришлось поморгать и сощуриться, чтобы разглядеть бледные буквы. Так и есть, первая же догадка сходу оказалась верной: на лицевой стороне на всю ширину упаковки протянулась крупная розовая надпись, перекрытая по центру пальцем Алисы: «Пре...тив». «То есть — презерватив», — незамедлительно сообразил Семён. — Пошалим? — спросила Алиса, расправив и поводив плечами. Отставленная чуть в сторону изящная стройная нога, прикрываемая короткой юбкой лишь до середины бедра, вызывающе оперлась на носочек, и Семён окончательно забыл, как дышать. Череда из сумбурных мыслей опустошающим ураганом пронеслась в его голове одной пу́таной чехардой за ничтожную долю секунды, когда дыхание наконец восстановилось. В глубине сознания шевельнулось подозрение, что здесь что-то нечисто. Но шевелилось оно недолго, и было в зародыше пришиблено тапком распалившегося вожделения. Уж очень не хотелось Семёну спугнуть удачу и нарваться на очередные упрёки в тупости и несообразительности. «Не-ет, Семён не тормоз. И не тупой. Семён — умный, Семён всё понял», — такова стала последняя членораздельная мысль в его голове, прежде чем он с готовностью ринулся навстречу своей страсти. Подобно виндсёрферу, на волне разыгравшихся чувств, Семён решительно приблизился к Алисе, обнял её за талию и притянул к себе. Она схватила его свободной рукой за плечо, а второй, сжимавшей в кулачке презервативы, просто ткнулась ему в грудь. Набрала воздуха, чтобы что-то сказать, но не успела: Семён, мурлыкнув нечто неразборчивое, одарил её приоткрытые губы поцелуем. Сухие, немного шершавые, но не грубые, с лёгким привкусом чего-то сладкого. Он провёл по ним языком, слегка куснул и отправился глубже. Алиса вздрогнула и сильнее сдавила его плечо, а он, поднявшись одной рукой вдоль спины, плотнее прижал её, разрывая последние ничтожные миллиметры дистанции между ними. Ему в грудь приятно упёрлись мягкие полушария. Стало нестерпимо жарко. Казалось, поцелуй длился целую вечность. За это время Семён успел несколько раз пройтись ладонями от бёдер до спины Алисы и обратно. На ощупь её тело оказалось не менее восхитительно, чем на вид: горячее, рельефное, упругое, с бархатистой нежной кожей, оно трепетно отзывалось на его касания. И уже одно только это не на шутку завело Семёна. — П-погоди, н-не... — пролепетала Алиса, таращась на него шальным взглядом. — Да, да... точно, тут не надо, а то кто-нибудь может увидеть. С этими словами он ухватил Алису за руку и теперь уже она следовала за ним, увлекаемая прочь от умывальников вглубь рощи. Семён изредка оборачивался и видел её озадаченное лицо со смесью разнообразных и столь несвойственных ей эмоций: от удивления до лёгкого испуга. И это понятно: он тоже немного боялся. Если с поцелуями дела обстояли куда ни шло, то в плане остального, прямо скажем, плохо. Его единственный сексуальный опыт с девушкой на протяжении вот уже нескольких лет, прошедших с тех пор, вызывал у Семёна лишь приступы глубокого стыда, настолько неудачно всё получилось. А теперь появилась возможность применить-таки немногие теоретические знания, скопившиеся у него после чтения имиджборд и просмотра пикантных видео. Он уповал лишь на то, что и Алиса тоже не очень искушена в интиме, и поэтому ей не слишком сильно бросится в глаза его неопытность. — Стой, мы куда? Алиса отвлекла Семёна от этих раздумий, когда они оказались уже весьма далеко, на уютной солнечной поляне с невысокой мягкой травой, усеянной жёлтыми звёздочками лютиков. Остановившись в ажурной тени, отбрасываемой верхушками сосен, он выпустил руку Алисы, подобрался вплотную к ней и заговорил, касаясь её губ: — Хорошее местечко. Мне тоже... Семён поцеловал Алису. Жадно, долго, глубоко, с напором, какого сам от себя не ожидал. — ...нравится тут, — закончил он на выдохе. Заключил Алису в объятья, и поцелуй продолжился, но лишь на считанные секунды. Оторвавшись, Семён двинулся ниже, лаская шею, касаясь её кончиком носа и втягивая притягательный, чуть терпкий, с горчинкой, аромат. Ощутил под губами бешеную пульсацию артерии и слегка прикусил кожу. Алиса затрепетала, прижавшись щекой к его виску, и крепко ухватилась за его плечи. Сладкий, высокий стон, почти писк, разлился наружу совсем рядом с ухом, обдав жаром дыхания и провоцируя новую волну любовного голода. Он скользнул ниже, прошёлся по ключицам и лизнул впадинку между ними, ощутив чуть солоноватый привкус на коже. Спустил руку ниже по бедру и, задрав подол, нырнул под юбку. Алиса попыталась отстраниться, но Семён ещё сильнее прижал её к себе, спускаясь к груди. Зарылся лицом под рубашку, лаская губами и языком всё, до чего доставал. А Алиса, похоже, совершенно ошалела от происходящего. Одной рукой она требовательно тянула его за ворот рубахи к себе, а другой безуспешно пыталась оттолкнуть, врезаясь то в грудь, то между рёбер костяшками кулачка, всё ещё сжимавшего презервативы. Узел рубашки не сопротивлялся... Глазам Семёна открылась подтянутая грудь, которую он так часто представлял в грёзах, и разум его окончательно застила похоть. Он уверенно распахнул полы рубахи, и та скатилась по рукам, оголив плечи Алисы. Обхватил ладонями её лицо, притянул и страстно поцеловал. На этот раз она робко ответила, осторожно мазнув по его языку кончиком своего, и тут же отпрянула. Недолгая погоня закончилась влажной, возбуждающей борьбой. Семён сжал обеими руками её ягодицы, поднялся выше, поглаживая спину и водя подушечками пальцев по коже. Он то поднимался, почти касаясь груди, то спускался вниз к ремешку юбки. От этих движений по телу Алисы забегали отчётливо осязаемые мурашки. Пресытившись поцелуем, Семён переключился на грудь. Медленно коснулся губами светлой, почти лишённой загара кожи; прочертил языком влажное кольцо по краю ареолы, заставляя Алису трепетать с новой силой и жадно хватать ртом воздух. Накрыл ладонью вторую грудь, сжал — сначала осторожно, потом сильнее и сильнее; легонько ущипнул твердеющий прямо на глазах сосок, прислушиваясь к реакции. И Алиса не подвела, откликаясь на каждое движение сдавленными всхлипами и крепче обхватывая его плечи. Семён ещё раз прошёлся вокруг соска, вобрал его и прижал языком к нёбу, нежно прикусывая. Алиса вздрогнула, как от удара током, и ахнула, впиваясь ногтями ему в затылок. Затем настала очередь другого соска... Его желание доставлять Алисе удовольствие активно поощрялось её жарким нетерпеливым дыханием, всхлипами, стонами и рваными поглаживаниями, срывающимися в чувствительные царапания ногтями. Это воодушевляло, ведь значит, что он всё делает правильно, и страсть, накрывающая Алису, отчасти передавалась и ему. В пылу вожделения Семён безуспешно стремился быть везде и сразу, но ему хотелось большего... Наконец, решившись, Семён двинулся ниже. Покрывая поцелуями живот, одновременно расстегнул ремешок, пуговицу и потянул за подол юбки. Та, послушно очертив округлые женственные бёдра, соскользнула на траву. Приник губами к её телу и проложил языком дорожку в самый низ. Алиса прерывисто с шумом выдохнула, а по животу пробежала лёгкая дрожь, заставляющая судорожно сокращаться мышцы. Семён обхватил её ягодицы, огладил и вжался ладонями, подцепляя трусы, но Алиса не позволила снять их с себя, ухватившись за резинку. Впрочем, он уже знал, что хочет сделать дальше, и для этого вовсе не обязательно снимать их прямо сейчас. Сдвинув ткань на промежности, припал к складочке на вершине половых губ и проник под неё языком. Тихие неразборчивые слова, которые было попыталась произнести Алиса, сменились надрывным хриплым стоном. Она крепко ухватила его за волосы и с жаром часто задышала, отзываясь на ласки глухим мычанием и всхлипами. В непроизвольной тяге прильнуть ближе Алиса забросила колено на плечо Семёну и плотно прижалась бедром к его щеке. Руки вцепились в волосы. Нога в ответ на движения губ и языка судорожно вздрагивала, то толкаясь в плечо коленом, то, наоборот, соскальзывая в инстинктивном порыве раскрыться шире и ощутить его глубже. К этому моменту Семён уже совсем забыл о своих размышлениях, о прочитанном на имиджбордах и всём остальном. Толком даже не понимал, что и как надо делать. Просто повиновался порывам, идущим откуда-то из глубины, и оценивал верность действий по реакции Алисы. А та с каждой минутой реагировала всё активнее и громче, срываясь ближе к финалу практически на крик. Алиса задрожала всем телом и привстала на носочке. Её пальцы судорожно, до боли, вцепились Семёну в волосы. Запрокинув голову, она прерывисто застонала и прижалась лоном к его лицу. Медленно выпустила из пальцев встрёпанные пряди, охнула и осела на подогнувшихся ногах. Семён подхватил её, аккуратно укладывая на лежащую под ногами одежду. Скомканные влажные трусы отправились в сторону. Он раздвинул её ноги, развёл их пошире, от чего налившиеся половые губы раскрылись и обнажили похожую на грейпфрут красно-розовую сочную мякоть. Семён коснулся губами у самого колена и медленно повёл языком по внутренней стороне бедра, несильно прихватывая нежную кожу, заставляя Алису вздрагивать и всхлипывать. Спустившись к промежности, легонько подул на неё и снова зарылся языком под складочку кожи, прятавшую клитор. Алиса шумно задышала и обхватила рукой грудь. Её бёдра ритмично толкались навстречу в инстинктивном желании усилить ощущения. Долго Семён там не задержался, и почти сразу двинулся дальше, оставляя влажный след на животе, груди, ключицах и шее прямиком к губам. Опьянённая эйфорией, Алиса вяло отвечала невнятными движениями рук, хаотично гладя его спину и плечи. Семён облокотился на землю и стал избавляться от шорт и трусов, запутавшихся вокруг лодыжек так, что пришлось отвлечься от поцелуев и сгонять их нетерпеливыми пинками. Снова подобрался к губам Алисы, одновременно нежно массируя грудь с набухшим соском. Напряжённая головка скользнула по её горячей промежности; Алиса встрепенулась, открыв глаза. Забегала изумлённым взглядом по лицу Семёна и снова ткнулась ему в грудь костяшками сжатых в кулак пальцев. Он мельком глянул ниже и тут же спохватился: — Ой, да, прости, чуть не забыл... Попытался взять у Алисы презервативы, стискиваемые ей всё это время в руке, но она не выпустила их. «Переволновалась», — решил Семён и снова поцеловал её. Недолго на этот раз, вскоре Алиса сдалась и разжала пальцы. Заполучив упаковку, Семён живо рванул её зубами, одновременно распрямляясь и становясь на колени подле расставленных ног Алисы. В руке осталась половинка с торчащим наружу краешком резинового колечка лимонадно-жёлтого цвета. Повозившись некоторое время с непривычки, наконец-таки натянул презерватив. Скинул надоевшую рубашку с галстуком. Подобрался, примериваясь... Он догадался, что будет первым у Алисы. Это одновременно и тяготило, и волновало, и наполняло трепетом перед священным моментом. Он не имеет права облажаться. Семён наклонился над Алисой, упираясь ладонью в землю, и заелозил на ощупь по промежности головкой, пытаясь направить её во влагалище. Алиса закусила губу, зажмурилась и запрокинула голову. На её напряжённой шее под кожей заходили мышцы. Он медленно вошёл в неё, преодолевая сопротивление чего-то узкого, упругого внутри. Алиса вцепилась мёртвой хваткой в его предплечье, а второй рукой в исступлении несколько раз шлёпнула по траве. Погрузившись чуть-чуть, отступил на секунду и снова углубился. Осторожно, боясь причинить ей боль. Она отреагировала громким вздохом, переходящим в надрывный вскрик, ещё сильнее вжимаясь затылком в траву. Задранный подбородок еле заметно задрожал. Семён стал осторожно двигаться в ней, давая Алисе привыкнуть. Он ощущал членом её горячее, узкое лоно. Его стенки периодически сокращались, от чего у Семёна перехватывало дыхание. Облокотившись на землю, он приник к Алисе, впервые чувствуя её всем своим телом без одежды, обмениваясь с ней теплом, эмоциями, страстью. От этих необыкновенных ощущений его накрыло с новой силой, и он мазнул мимолётным поцелуем по её пересохшим губам, по горячей щеке. Прильнул к шее, вдыхая пьянящий букет запахов тела, жарко выдохнул с глухим стоном, вместе с тем смягчая ласками дискомфорт от первого секса. Постепенно он проникал глубже и наращивал темп. Алиса, обхватив Семёна под мышками, вторила этим движениям хриплыми стонами, встречными толчками живота и бёдер. Он тоже не мог уже сдержать стонов. Узкое лоно плотно охватывало член, вызывая необычайно восхитительные чувства и форсируя без того скорое наступление разрядки. Все его мышцы сковало сладостным секундным спазмом; он прокатился по всему телу и сконцентрировался в паху. Семя вырвалось в презерватив несколькими сильными опустошающими толчками. Веки мгновенно налились такой невыносимой тяжестью, что невозможно было удержать их открытыми. И он сдался, практически распластался на Алисе, ткнувшись носом в её шею и слушая заполошное сердцебиение. А она, не переставая взволнованно, глубоко дышать, притянула его к себе подрагивающими ладонями и произнесла — беззвучно, отрывисто — сухими шершавыми губами прямо ему в губы: — Е-щё… Слишком велико ещё желание и слишком коротка оказалась первая близость: если уж ему не хватило, то Алисе и подавно. «Так не пойдёт, — размышлял он, — отсутствие качества надо восполнять количеством...» Они слились в поцелуе, перешедшем в порывистые ласки, пробуждающие в Семёне новую бурю эмоций и вожделения. Очень быстро член снова налился кровью и был готов ко второму раунду. На этот раз Семён действовал уверенней и как мог пытался сосредоточиться на том, чтобы довести до финиша Алису: замедлялся или вовсе останавливался, чтобы немного схлынуло напряжение, играл с её клитором, пощипывал и сжимал соски. Всё это заставляло Алису буквально кричать от переполняющих чувств, периодически выплёвывая неразборчивые экспрессивные обрывки слов. Ощущая каким-то практически звериным чутьём, Семён понял, что момент подходит. Он стал глубже и энергичнее входить в неё. Обхватил руками за талию, а Алиса плотнее обняла его поясницу ногами, вжимаясь в него встречными толчками. Их стоны стали практически непрерывными, хриплыми, а от жара дыхания и мокрых тел, казалось, раскалился воздух вокруг. Алиса, выгнув спину, испустила прямо в небо громкий надрывный стон и кончила. Отдаваясь пучине оргазма, она всхлипывала и дрожала, хватаясь руками за траву, вырывая её и хватаясь снова. Семёну внутри стало очень тесно. Настолько, что он разрядился практически сразу после Алисы. С последним толчком, излившим семя, Алиса резко обмякла и расслабила ноги, выпуская Семёна из себя.* * *
Он прилёг рядом и долго любовался, как у Алисы от постепенно выравнивающегося дыхания мерцают мелкие капельки пота на шее, ключицах и ложбинке между грудей, как причудливо играет на её теле ажурная тень от крон деревьев. Семён и сам взмок ничуть не меньше, но всё равно отчаянно сражался с порывами наброситься на Алису в третий раз — настолько необузданное желание она пробудила в нём. Но презервативов больше не осталось. Да и Алисе надо дать время прийти в себя, а уж потом, если захочет... Семён нежно коснулся губами её плеча и погладил лоснящийся по́том живот, провёл кончиками пальцев вокруг пупка, собирая на подушечках мельчайшие капельки влаги. Алиса встрепенулась от прикосновений и открыла глаза. Помедлила, подняла руку, всё ещё крепко сжимавшую пук травы и бумажную упаковку от презерватива; разжала кулак, проследила отстранённым взглядом за осыпающимися травинками и слетевшим на землю мятым жёлтым квадратиком. Уронила руку обратно, перевела взгляд прямо перед собой и пробормотала: — Ни хуя себе... — Тебе понравилось? — спросил Семён, осторожно сдувая с её груди выпавшую из ладони травинку. — Ну ни хуя себе! — повторила она уже громче, не отрывая задумчивого взгляда от неба и словно бы не замечая Семёна. — А я хотела просто бомбочки с водой сделать.
