Трепет.

— Боже, что за искренний слабак… — Леон выдохнул, снова переведя взгляд с палубы на звезды.       В вороньем гнезде, он чувствовал себя как в защищенном вакууме. А в чужом мире… ему-то в некоторых гостях было не по себе. Асоциальная жизнь сказалась и длительная депрессия, после некоторых событий. А попасть после подобного в другой мир, тем более, который тебя с каждым новым и новым разом шокирует, вообще стресс. Не проходимый. Он говорил себе, что он справится, что он сильнее. Он психически сильнее… морально сильнее, и уж тем более, сильнее некоторых личностей на Моби Дике. Неизвестно почему, но «Союзник» Белоусов, очень хотел это доказать. От обиды ли? Или от шока, после того, что увидел на нижних ярусах кают. Пожалуй, его это и правда больше всех разозлило. Уже завтра его корабль отделится от корабля Белоуса… и, только стоит дать ответ — следует ли некоторым из Второй Дивизии, и самому командиру идти на его корабль. Брюнет криво усмехнулся… Он даже здесь не может находится рядом с ним… ему не комфортно. И в тоже время, такая жалость по отношению к нему… А еще злость. Но уже на самого себя, приходится лицемерить, и лгать, и себе и окружающим, что все в порядке. Пусть в этом и была посторонняя вина… хотя… Такая ли она посторонняя? Кто-то там, наверху… точно издевается над его психикой. Руки в тонких перчатках сжались в кулаках, а кожа скрипнула. — Прямо как в той самой песне… — шумный выдох, — заразно находиться с такими шизоидами-депрессявками на одном корабле… у меня даже глаз дергается… Но, и на следующий день ничего не изменилось. Леон как и прежде старался, как можно больше избегать Эйса, будучи среди своих накама, либо с теми, к кому еще тогда привык, и кажется, последнего, как и некоторых, кого «Фантом» так же избегал, начало сильно это волновать.       По последнему рапорту, брюнет был даже мрачнее, и задумчивей обычного. Эти разговоры продолжались, а он все равно не может подойти к тому, кто ему поручен. — Эй, Капитан… — однажды, все-таки начал он разговор первым, на что в ответ, получил, лишь тяжелый, и какой-то слегка укоризненный вздох. Ему самому было плевать, на этот вздох если честно. Белоуса Леон не называл, ни Отцом, ни Стариком, ни еще как-то. Капитан, так Капитан — тот, кто поручил ему, Изменить Командира Второй Дивизии… На одном краю, ему хотелось ВСЕ Белоусу рассказать, что творится в его команде, но с другой стороны, он так же и боялся, что это только станет проходным билетом этим двоим, на то, чтобы их отношения лишь укрепились. Почему-то он просто не может, и не хочет этого допустить… — Что ты хотел? — спросил наконец Йонко, у нового «сына» корабля. — Я, если честно, так и не понимаю, с чего мне следует начать… — парень нервно потер шею, но на Ньюгейта, даже не поднимал глаза, глядя куда-то в сторону, — я не могу к нему приблизиться… — Я как раз хотел спросить, почему? Брюнет поджал губы, и на миг прикрыл глаза. — Слишком тяжелые мысли… это так утягивает… что даже плохо становится… подобное, я видел разве что, у самоубийц. — Хм… Вновь повисло молчание, но спустя минуту, Белоус таки снова вздохнул. — Твое поведение изменилось. Ты постоянно напряжен, и расслабляешься только с твоими накама… они вообще, настоящие? — Уж не сомневайся… — Леон прошел к одному из стульев, и попросив разрешения, сел на него, и стянул одну из перчаток с рук, посмотрев на них, — да, согласен, проблему можно решить фруктом… но она, проблема, как раз-то и в этом… для того, чтобы изменить Эйса, придется развить фрукт на час, на два на бесконечность. Или я не знаю… а вдруг, для такого, нужно будет его пробудить. А эффект сделать постоянным? Или сделать так, чтобы этот эталон поведения стал для него чем-то посредственным и привычным. Но я не могу сейчас… я думаю, попробовать, если вообще средств не останется, опробовать на нем, постоянство использования фрукта… но это тоже рисковано. — Согласен, — кивнул капитан, — но… вот ты тут все рассусоливаешь, а для начала, попробовал с ним, хотя бы заговорить… — … . — парень поджал губы, — Я не могу. — Что? — Я не могу… пока, не могу сказать, из-за чего это. Но прости, мне надо привести мысли в порядок…       Более ничего не комментируя, Ньюгейт проводил парня взглядом, следя, как тот в дверях нацепил на руку перчатку, и вышел на палубу. Там были несколько часовых. Из его накама были только самые близкие. Алиса, Саня и Андре, которые сейчас располагались в гостевых каютах. Ему надо было с кем-то поговорить, излить все, или подраться… или напиться. О.       А это идея. Но, не, крысячить как Луффи он не будет. От этого еще паршивей. Выдохнув, Леон прошел к канатной лестнице и стал взбираться к вороньему гнезду. Добравшись до верхушки, и заглянув в свое привычное «убежище», брюнет замер. А он, что здесь делает? Портгас, кажется, его даже не заметил, ибо, как понял Фантом, он совсем ушел в свои мысли. Взгляд был направлен на небо, а здесь так же виднелись звезды. У Леона была привычка искать созвездия, а здесь по другому, и вряд ли вообще, которые ему известны здесь есть. «Еще одна жертва тяжелых мыслей… и как он меня заразил?» — фыркнул про себя парень, а после тоже перевел взгляд на небо, и подумал о том, что надо будет приобрести где-нибудь книгу о фауне и созвездиях здешнего измерения. Если они есть, конечно. Долго глядя в затылок Эйсу, он выдохнул, и тихо буркнул. — Попробовать заговорить с ним, для начала, да?.. Это самая хреновая идея, из всех… — а громче, уже обратился к еще одному посетителю Вороньего Гнезда, — Не спится? Брюнет, сидевший до этого спиной, скрестив ноги, немного вздрогнул и расстеряно обернулся. — Ты? — Не ждал меня? А я приперся… — усмехнулся в ответ Леон, и забрался в Гнездо до конца. Эйс окинул его внимательным взглядом, будто подозревал подвох в чем-то. Леон попросил того подвинуться, и присел неподалеку. Все равно, в этом ведре поместилось бы при желании человек пять. С его появлением, снова воцарилась тишина. Никто не хотел начинать разговора. Эйс, думал, что этот парень специально его избегает, а Леон, просто не знал, с чего начать, и следует ли? Ну и, не хотел вызывать лишнего для этого подозрения. Когда тишина слишком сильно затянулась, молодой командир второй дивизии перевел взгляд на руки Капитана «Союзников». — … . А зачем тебе перчатки, если не секрет, ты что даже спишь в них? Леон изобразил легкое изумление. Он-та думал, что он всегда был инициатором в любом разговоре. Но тут даже не знал, что сказать, поэтому просто перевел взгляд на руки, и посмотрел на коричневые легкие, но эластично обтягивающие его ладони перчатки. — Это… чтобы ненароком не применить силу фрукта, на ком-либо, если я коснусь его… — М? А что у тебя за фрукт? — округлил глаза сразу Эйс. Леон таки перевел на него взгляд, и заломил бровь. Но, вспомнив, что в день побега, он не демонстрировал ничего из способностей, решил, что Эйс даже не знает, что будучи еще девушкой Фантом съел мапу-мапу… поэтому, думая, что бояться тут чего-либо не стоит. И он стянул одну перчатку показывая ладони. Эйс даже изумленно поднял брови. На ладонях от запястий до кончиков пальцев был будто вытатуирован белый рисунок из линий, который веточками отходил к перепонкам. — С помощью своего фрукта я могу влиять на людей, иногда, если не контролирую мысли случайно корректирую личность того, к кому прикоснусь, — решив не говорить о буквальной способности синеглазый начал так, — и человек меняется минут на 15… — Ммм, то есть, ты можешь управлять людьми? — посмотрел на «гостя» Эйс. — Ну, можно и так сказать, — Леон надел перчатку. — А показать можешь? — На ком? — Ну… на мне, ты как-то скорректируешь мою личность? — задумчиво протянул парень. Леон на это только заломил бровь. — Тебе-то это зачем? И это не игрушки… К тому же, особого результата ты не почувствуешь. Все кого я менял, замечали лишь после данного, что на них использовали фрукт, а как именно они не знали… — Вот как? — Эйс пожал плечами и снова посмотрел в сторону неба. Леон некоторое время смотрел на него, и махнув рукой, забрал руки за голову, и протянул. — Как же уныло, ни сигарет, ни выпивки, и делать нечего. — А чего не спишь? — после долгой паузы, таки спросил его Эйс. — Я не могу спать, на этом корабле… здесь, да и в последнее время, мне снятся не хорошие сны. — Хм… забавно, — попробовал усмехнуться Портгас, — что тебе они, вообще снятся. — То есть? — перевел взгляд на командира Фантом, — Хочешь сказать, ты не видишь снов? — … . — посмотрев на собеседника каким-то пустым взглядом, Портгас отвел его в сторону и тихо сказал, — Я их не запоминаю… а если честно… не хочу даже вспоминать… мне кажется, что они тоже не хорошие… — Вот как? — Леон выдохнул, и посмотрел вперед. Затем на миг прикрыл глаза, о чем-то подумал, а затем все же набрался смелости спросить. Раз уж уже начали. Надо довести этот разговор, хотя бы до кульминации, и понять, что можно сделать. — Ты всегда такой?.. — Какой? — не глядя теперь на соседа по Вороньему Гнезду, пусто уточнил Эйс. — Не искренний. От данных слов, брюнет все же повернул голову на Фантома, и слегка недовольно на него посмотрел. — Что ты имеешь ввиду? — Ну… как я увидел, как только прибыл «сюда»… ты выглядишь потерянным. Многих стесняешься, и находишься рядом через силу. А вот, с другим человеком, ты ведешь себя иначе. — О чем ты? — Я о Марко. — Фантом открыл глаза и посмотрел в сторону собеседника, — С ним ты расслабляешься. И я больше скажу, рядом с ним ты выглядишь слабым… Ты чувствуешь защиту рядом с ним, да? — Это не твое дело. — резко ответил брюнет, и отвернулся. — Ну не скажи, — на резкость Леон никак не отреагировал, поэтому продолжил, — Одна из моих миссий, как раз — это самое дело. Эйс нахмурился, и повернулся на брюнета снова, вопросительно на него посмотрев. Тот перевел свой взгляд на собеседника, помолчал и улыбнулся. — Не заморачивайся. Лучше посоветуй мне, как развеять скуку. Спать, я все равно, вряд ли скоро пойду. — Не знаю, — отстраненно ответил парень, — я не разбираюсь в этом. Мне самому этого не надо, поэтому не могу тебе помочь. — Серьезно? Что, даже о тайных желаниях не думаешь? Заметив, что отчего-та брюнет покраснел, Леон прищурился, откинулся от стенки и наклонился к Эйсу. — Ну-ка, ну-ка… Это что сейчас было? — Не важно! Не лезь ко мне! — отвернувшись в другую сторону, Портгас прижал руку к губами, а после и вовсе спрятал лицо в ладонях. На губах союзника лишь начала расползаться подозрительная улыбка. Коснувшись плеча парня, он заметил, что то напряжено, как в принципе и все тело. А лицо оказалось красным. — Я… имел ввиду, мечты… а не эротиШные фантазии… — похлопал он Эйса по плечу, от чего последний еще сильнее покраснел. Парень добродушно рассмеялся, и отвернувшись от собеседника, отметил, что хорошо, что Эйс не видит его лица, улыбка итак через чур фальшивая. Но, решив поднять себе хоть немного настроения и в конец парня допечь, Леон продолжил, — И кто она? Ответа не последовало. Вернув взгляд в сторону собеседника, и заметив, как тот опустил руки, и смотрел перед собой странным мутным взглядом, парень покивал. — Или он? Эйс еще больше покраснел. — Ага… — Да хватит! — взорвался тот, от чего почему-то еще, неизвестно куда, сильнее покраснел, когда Леон закрыл ему рот ладонью. — Не ори… всех разбудишь… Тишина воцарилась, и дождавшись кивка от собеседника, когда тот успокоился, Леон потихоньку убрал руку, и поднял обе уже в примирительном жесте, улыбнувшись. — Прости мою навязчивость, мне правда, просто очень скучно… но… и ты скучный… — хмыкнул добродушно он, — может я правильно тебя избегаю? С тобой, поговорить даже не о чем. Эйс слегка нахмурился и закусил губу, посмотрев вниз и в сторону. — Я не могу обсуждать это с кем-то вроде тебя… да и вообще с кем-то… — Ладно, не обсуждай… тогда, ответь на мой вопрос. Когда Эйс перевел на него взгляд, брюнет продолжил. — Почему ты захотел, чтобы я скорректировал твою личность? Парень в ответ на это даже слегка напрягся. И снова пусто посмотрел в сторону, откинувшись спиной об стену. — С тобой, об этом я тоже не хочу говорить. — Ой, да брось… не будь букой. — не сильно ткнул того в бок локтем Леон, — Чего ты как не родной-та? Я хоть и обычный, посредственный союзник, но такой же член Пиратов Белоуса… а залог дружбы, заключается в честности… и все такое… Фантом хмыкнул и тихо рассмеялся, тоже откинувшись спиной о стенку. — Но да, согласен, под выпивку это обсуждать интересней… Не хочешь, не рассказывай, я не настаиваю. Но, не успело пройти и пары секунд, как Эйс, все же начал. Но на собеседника своего так и не смотрел. Просто… ему хотелось выговориться, особенно после всего-та пережитого, после всего случившегося, да и Аки… — Знаешь… есть один человек, из-за которого я чувствую себя лишним на этом корабле… — Неужели? Ты же уже год здесь… — Да… она… — брюнет закусил губу, и опустил голову так, что волосы накрыли лицо, — она… когда она появилась здесь внезапно… Я вспомнил о том, кто я есть… и вот уже казалось бы, что я начал забывать ненависть к самому себе, и начал принимать окружающих. Но она… я уверен, она меня буквально ненавидит… я не знаю за что… хотя… Горькая усмешка. — … догадываюсь…       Слова о «ней», заставили Леона слегка побледнеть, но более он ничего не говорил, и переваривал информацию. А так же это заставляло задуматься. Ну да, он не хочет ни менять Эйса, ни вообще находиться здесь. Держит лишь чертово слово, и даже не ему. А Белоусу. Ну и желание вернуться домой, конечно, если это правда. И лучше правда, быть рядом с кем-то сильным. И чтобы вызвать доверие — равноценный обмен. Он, попытается, запихнет подальше свою гордость и неприязнь, но попытается! К тому же, ему самому интересно, что за экземпляр, к концу пути он из Эйса вылепит… может даже сможет гордиться своей работой?       Одно лишь осознание все портило. У него был шанс сделать Веснушку уверенней в себе, но он выстроил вокруг себя толстенную стену, от чего, как Эйс и сказал, он чувствует себя из-за этой стены здесь лишним.       Фантом сам усмехнулся.       Ничего не делая, он выживал с Моби Дика Огненного Кулака, и стал ОДНОЙ из причин, его пагубных мыслей. — А… если не секрет, за что? Эйс покачал головой, и сказал другое. — Я думал, если ты сможешь избавить меня от этих навязчивых мыслей с помощью фрукта, то… я был бы тебе благодарен. Даже на время… — Но это не будет делать тебя — собой, разве не так? Эти же слова заставили Портгаса вздрогнуть, и поднять голову, перевести взгляд на парня. Тот слегка равнодушно, но в какой-то степени сочувствующе смотрел на брюнета, будто это Он его чем-то обидел, и таким образом извинялся. Эйс этого не понимал, но ему даже становилось легче. Наверное от того, что кто-то сейчас на его стороне?.. Он правильно думает? Подняв руку, Леон положил ее на волосы парня и слегка взъерошил их. — Не думаю, что такому свободолюбивому мальчугану как ты, хочется стать чьей-то марионеткой… Эйс чуть порозовел, а в груди сделалось тепло и как-то объемно. — Если хочешь измениться, приложи усилия сам. Можешь, конечно, обратиться, за помощью, к тому кому доверяешь… как говориться, примеры берут с лучших… тех в кого верят, кому благодарны и кого вспоминают в первую очередь, так? Леон вздохнул, и посмотрев на парня тепло ему улыбнулся, еще немного растрепывая волосы, но потом хмыкнул. — Не смотри на меня так, а то еще — не о том подумаю. Брюнет покраснел, и резко повернул голову в другую сторону, а после опустил ее. Правда, иногда поглядывал на собеседника. Леон же убрал руку, чтобы сильнее парня не смущать, и забрал руки за голову снова, устремив взгляд на небо. — Кажется, тебе не хватает уверенности в себе, да? Ты зависим от сильных людей, которые оказывают тебе поддержку? — В какой-то степени… — согласился Портгас. — Тогда тебе нужен такой человек постоянно… но в море это немного… опасная стезя… почему ты стал пиратом? — Свои причины… были… я обещал братьям, что стану свободным и превзойду Короля Пиратов. А теперь… я хочу привести к этой вершине Отца… — И все? Немного глупо, — слегка осуждающе произнес Леон, — Разве тебе не хочется, сделать чего-та для себя? Эйс же на это просто поджал губы. — У меня есть на это право? — Еще одну глупость сморозил… — Ты ничего не знаешь. — перебил его тот. — И что? Мне плевать, — нахмурился слегка Леон, теперь уже с большей уверенностью глядя на собеседника, — будь ты хоть сыном короля пиратов, или кем еще, никто не несет ответственности за чужие проступки. Только если сам этого не хочет. А я не думаю, что ты из таких, так? Он недовольно выдохнул, и взяв брюнета за плечо повернул к себе лицом, положив ладони на скулы и посмотрев прямо в глаза. — Хватит мне тут ломаться, скажи правду — чего ты хочешь?! Парень вздрогнул, стараясь в начале куда-то деть взгляд, и отодвинуться, но Фантом держал крепко. В груди все вспенилось, обожгло, и вышло слезами. Моргнув, и закрыв глаза, Портгас всхлипнул, и пробормотал, отцепив от себя Леона. — Я хочу знать, ради чего… или кого мне жить… Леон опустил руки, выдохнул, и более ни о чем не думая, просто взял Эйса за плечи, наклонил в свою сторону и обнял, уткнувшись носом ему в волосы. — Вот так бы сразу… да, будет трудно. Для начала, придется много чего принять… что ты отрицаешь… но у тебя есть те, кто тебе помогут. У тебя уже есть те, ради кого стоит жить… но знаешь… на твоем месте я бы подумал о том, чтобы когда-нибудь не обязательно завтра, или через месяц… оставить путь пиратства, исчезнуть вместе с тем человеком, который тебе ближе всех на каком-нибудь острове и остаться жить там… поверь, человек, который будет рядом всю твою жизнь… тебе этого будет достаточно…       Он почувствовал, как Эйс вздрогнул, и вздохнул, погладив того по волосам, и усмехнувшись. И правда, как ребенок. Злость накатывает, от одного лишь осознания, что этой слабостью, этой искренностью и желанием быть защищенным все пользуются, чтобы с ним переспать. Даже к Марко это относится. — Я постараюсь, что-нибудь придумать для этого, но выбор за тобой… — слабо чмокнув парня в макушку, и подождав когда тот успокоится, Леон отодвинулся, и приподняв Эйса за плечи, слабо улыбнулся ему и вытер с лица слезы, — И хватит реветь… ты ж не девочка. Сделай пару дыхательных упражнений, на свежем воздухе. Ни о чем не думай, и быстро успокоишься. Все? Кивнув, брюнет поднялся, потянулся, сказал, что уже достаточно преболдел и хочет поспать, спустился с вороньего гнезда, и направился в сторону своей каюты, оставив Эйса наедине с его мыслями, и покоем. А зайдя в комнату, Фантом прижался спиной к закрытой двери, и взвыл. — О мать моя, Руж, я ж теперь не засну!

***

      Но заснул. Не сразу, но все же заснул. Правда, проспал не долго, так как от чуткого слуха, понял, что дверь в каюту открылась и тихо прикрылась. Кто-то вошел, послышался шелест одежды…       Кто-то забрался в его кровать, и попытался лечь рядом, но было достаточно тесновато…       Выдохнув и открыв глаза, Фантом, буркнул, почувствовав знакомый запах, и повернулся к нежданному гостю лицом, чем заставил последнего вздрогнуть и свалиться с кровати, а после покраснеть. Приподнявшись на локте, синеглазый посмотрел на нарушителя его сна, что к тому же и полностью оголился, страдательно вздохнул, и произнес. — Может лучше у стенки ляжешь? Так хоть не свалишься.       Пришелец вздрогнул, покраснел, Леон же поднялся присел на край кровати и отодвинул одеяло. — Завтра буду тебя ругать, и обвинять в непотребствах, а сейчас давай, лезь. Будешь моей печкой.       Эйс недоверчиво посмотрел на парня, но когда тот и вовсе схватил его за руку и дернул на себя, а после не сильно толкнул к стенке и накинул на голову одеяло, замер, перестал сопротивляться и лег. Фантом лег следом, забравшись под одеяло, приобняв нового соседа по кровати и прижав того к себе. На смущенный взгляд, пояснил. — Так не грохнемся. Эйс слабо улыбнулся, и закутав Леона в одеяло, уткнулся носом ему в шею, обвив руками его торс, и закрыл глаза. — Знаешь, это первый раз, когда меня тащат в постель без секса… я ждал большего… — Я своим принципам не изменяю… — ответил Фантом, — но если захочу с тобой переспать, это не от твоего щенячьего обаяния, а по моей прихоти, понял? Закрывай глазки, и смотри хорошие сны. Я догадываюсь, почему тебе снились плохие… Сосед на это только немного поерзал устраиваясь поудобнее, и кивнул закрыв глаза. Леон провел пальцами по его волосам, тяжело вздохнув, и про себя отметив, что блин — парадокс, людям с прямыми волосами всегда хочется кудряшки или волны, но более об этом не заморачивался и тоже лег, закрыв глаза.       Хотя позднее, он не придал значения тому, что во сне его, кажется, целовали, пусть и окончательно убедился, что здешнему Веснушке, нужен кто-то сильный и доминантный. Успокоив соседа по кроватке поцелуем в ответ, он на секунду открыл глаза, и заметил, что Портгас наконец отрубился, и самое наверное, умиленное за весь вечер... Этот конопатый засранец улыбался во cне…