Почитай мне, балабол

***

2017 год.

Вдох. Глубокий вдох. На часах по прежнему 20:27, и Ана потихоньку теряет терпение. Она устало всматривается в иллюминатор самолета, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в кромешной тьме, но кроме обыкновенных облаков её взору ничего нового не открылось. Она летит в Дерри. Непонятно зачем. Взглянув на ладонь, женщина внимательно осмотрела ладонь с внутренней стороны, замечая в сотый раз за сегодняшний день шрам от пореза. Почему столько лет она не обращала на эту странную белую черту внимания? Тяжело вздохнув, Анастейша опустила шторку на иллюминаторе, отложила журнал с колен в сторону (на обложке была её фотография, рядом с надписью «Мисс Буш и её пятая строка в топе «Самых успешных женщин года») и провела рукой по волосам, пытаясь привыкнуть к новой длине. Парикмахер из неё, мягко говоря, ужасный — местами волосы были длиннее, а кое-где покороче. В любом случае, короткая стрижка — это уже первый признак борьбы. Внутренней, потому что Ана играет на два фронта — желает узнать, как сильно изменился город, в котором прошло её детство, и при этом не попасть на удочку от звонившего друга детства. Майк. Ана даже не сразу узнала, кто говорил. Правда, после названной фамилии мужчины она мягко улыбнулась, понимая, что звонит не безумный фанат. Но почему-то стало неприятно, когда она услышала слово «Дерри». Разве такая реакция должна быть на малую родину? И тем не менее, нужно возвращаться. Когда-то давно она обещала.

***

Ана решила немного постоять на улице, перед входом китайским ресторанчиком, в котором должна была произойти долгожданная встреча. Ручные часы женщины, видимо, совсем сломались, раз показывали одно и то же время, а её дорогой бежевый брючной костюм был плохо проглажен. В отеле ужасный утюг, не способный выгладить даже носовой платок. Женщина нервничала. Не особо заметно, даже для тех, кто знает человеческую психологию — руки на груди не сжаты, с ноги на ногу, обутые в туфли на невысоком каблуке, Анастейша не переминалась. И всё же, что-то не так. Было ощущение, что, зайдя в здание, обратно Буш выйдет другим человеком. Актриса ещё немного постояла у дверей, прежде чем глубоко вздохнуть и зайти внутрь. Официантка миленько улыбнулась, попросила автограф, («ох, мисс Буш, моя мама, да и я тоже…мы ваши большие фанаты… Вы такая чудесная в новом сериале!..») и проводила женщину к месту встречи. Спиной к входу в уединённую комнатку стояли четверо мужчин. Они разглядывали рыб в аквариуме, попутно смеясь над темой, которую они обсуждали. Сердце Аны невольно сжалось, и она кое-что вспомнила. Толпу мальчишек, которые когда-то так же стояли спиной, опираясь на велосипеды. Двоих для полной картины не хватало. — Интересно, угадаю ли я, кто из вас кто, по спинам? — поинтересовалась вслух Анастейша, и мужчины одновременно повернулись на её голос. Такие же мальчишки. Один пониже, другой голубоглазый, третий с морщинами у глаз, когда улыбался. А четвертый… — Боже правый, с каких пор на наши посиделки приглашают звёзд Голливуда? У меня не так много денег, чтобы оплачивать настолько роскошный прием! — поправив очки, сообщил один из мужчин, вызвав у всех присутствующих нервный смешок. — Брось, Ричи, почему бы тебе не сделать вид, будто ты рад меня видеть? — улыбнувшись, сообщила Ана, прежде чем обнять подошедшего к ней… Эдди? Да, это точно он. Если бы Ана увидела его не на встрече, а просто на улице, то непременно бы узнала — мужчина мало чем изменился внешне. Даже ростом он остался ниже всех. — Моя мать обожала сериал про 18 век, в котором ты играла одну из герцогинь. Никогда бы не подумал, что ты станешь актрисой, — сказал мужчина. Он улыбнулся, искренне улыбнулся, и Анастейша поняла, что давно уже не видела подобных эмоций. В мире кино почти все — фальшь. Подошел Билл, у которого Ана поинтересовалась насчёт новой книги, чем вызвала у него приятное удивление: — Ты читаешь мои новеллы? Я д-думал, что тебе не особо нравятся под-добные жанры, — спросил Дэнбро, выпуская из объятий Ану. — Да, читаю, и мне нравится! Кроме последней изданной, где открытый финал, такое не нравится, — Анастейша хихикнула, увидев, как Билл закатил глаза на её «рецензию». Но рядом уже стоял Ричи, и её внимание полностью переключилось на него. — Насчет твоей реплики, Буш. Я не играю сейчас на публику, так что я и правда рад тебя видеть, — сообщил он, прежде чем обнять Ану за плечи и прижать к себе. Эдди театрально вздохнул, глядя на двух друзей. — Приятно слышать, Ричи. Кстати, на каких гормонах ты сидишь? В детстве ты был ростом мне по плечи, — спросила Ана, смотря на Ричи уже снизу вверх. Мужчина и правда оказался очень высоким. Не сказать, что он был спортивно сложен, да и по стилю одежды Тозиер не выглядел, как модель с показов. Он выглядел так же, как и 27 лет назад. Такой же озорной мальчишка, разве что прибавилось роста и хрипоты в голосе. И немного морщин. Они молча смотрели друг на друга, пытаясь ещё что-нибудь вспомнить. Про детство, про Дерри, про них самих, но в стенку комнаты аккуратно постучали. — А вот и мы! Заждались? — поздоровался со всеми вошедший мужчина, ведя за собой рыжеволосую красотку. У Аны на глазах даже проступили слёзы, едва она увидела повзрослевшую подругу. — Ох, Анастейша, — воскликнула Беверли, кинувшись Буш на шею. Женщины так были рады видеть друг друга, будто бы все эти годы они помнили о существовании их вечной дружбы. — Ого, девчонки, смотрите не устройте тут сцен погорячее, мы не для того тут собирались, — прокомментировал Ричи, смотря на обеих. Отойдя от Аны, Беверли стукнула «шутника» в плечо, прежде чем быстро обнять. — Бог ты мой, Бен! Ты так хорошо выглядишь, — сказала Ана, обращая внимание на обаятельного мужчину, который не мог быть кем-то ещё, кроме как Беном Хэнсомом. Высокий, мускулистый — совсем другой. — Взаимно, Ана, рад тебя видеть, — вежливо ответил мужчина. После объятий он поцеловал её руку, и Анастейша могла поклясться, что отдала бы все деньги мира, лишь бы за ней всегда так ухаживали. В другом конце комнаты Ричи невольно прокашлялся.

***

— Но когда я узнал, кто жена Эдди, я и правда подумал, что он женился на своей же маме! Не бывает настолько похожих по описанию женщин в этом мире!— продолжал балаболить Тозиер, смеша всю компанию. Ребята (со стороны эти взрослые люди своим шумом и смехом напоминали типичный день рождение малолетних подростоков) пили, обсуждали, кто кем стал, ели и снова пили. Кухня в ресторане была просто прекрасной, редко подобные заведения удается найти в больших городах. Голова Анастейши шла кругом от потоков новой информации. Кружилась и из-за резко появляющихся воспоминаний о том, что же связывало её с людьми рядом. Детство. Беззаботное, с одной стороны, но полное проблем с другой. Не зря же их компания называлась Неудачниками. — Кстати, а как там Стенли? Он не собирается сегодня появится среди нас? — резко сменил тему Ричи, глядя на пустой стул между Аной и Эдди. Какое до боли знакомое имя было произнесено вслух. Сознание Буш уже начинает закипать из-за перегруза воспоминаний, но имя Стэна ей знакомо. Его она никогда не забывала.

***

При очередном переезде лет пять назад Анастейша решила пересмотреть свои детские вещи, оставшиеся не распакованными. В то время она подписала один из главных контрактов на хорошую роль, сулившая ей популярность, от чего Ана не могла отказаться. Единственное условие — переезд в другой штат. За пару дней до отъезда она вытащила абсолютно все вещи 14-летней Аны, и бережно перебирала их. Нашла тонны тетрадок, исписанных различными историями, а потом нашла их же, но в печатном варианте. Обычные любовные романы на несколько десятков страниц, соплями которых можно было в прямом смысле поперхнуться. Хорошо, что Ана не пошла по стопам Билла — хоть с концовками у неё и был порядок, но с сюжетом и героями была явная беда. А ведь в детстве она гордилась каждой аккуратно прописанной страничкой! После писанины шли вещи, которые Ана решила отдать в детский дом. Игрушки так же отправились на благотворительность. И, наконец, пришел черёд фотографий. Аккуратно склеенная коробка из разных картонок, наполненная полароидными снимками. В основном там покоились фотографии с различных съемок и посиделок в трейлерах во время перерывов между сценами. Ана была опытной в плане проживания на съемочных площадках, и потому чувствовала себя на них, как дома. И уютные фотки с партнерами-актёрами, стаффом или её одной на фоне собранных декораций придавали пустынному трейлеру жизни. Когда у Аны появилось своё жилье, появилась слава, от старой жизни остались лишь запылившиеся полароидные фотки. Было одно детское фото с мамой и папой, в белой рамочке и черно-белых цветов. На нем Анастейше около семи лет. Она улыбается, стоящие позади неё родители тоже улыбаются, и их семья выглядела превосходно. К несчастью, Феликс Буш отошел в мир иной ещё в 2015-м. Ана на несколько месяцев впала в депрессию и винила себя. Ведь именно она, его единственный ребенок и опора, не оказалась рядом, когда он сделал последний вздох. Но сейчас она смирилась с статусом «сироты»: папа мертв, бабушки с дедушками тоже, а мама… Мама непонятно куда испарилась. Нашла компанию таких же «одиноких разведёнок», как она, несколько лет назад, и укатила с их компанией в другой штат, прервав связь со всеми — с дочерью в первую очередь. Перебирая полароиды дальше, она нашла один, привлекающий больше всего внимания. На фото — раскрытая книга, лежащая на чьих-то коленях. Фото вышло немного смазанным, и всё равно, подойдя к окну, Ана разглядела на свету, что же написано на страницах. Иврит. Стен Урис. Первая, трепетная любовь. «Я просила его читать мне на иврите, и он исполнял мои просьбы.» Самое странное на свете желание — это услышать речь представителя иной от твоей веры. Только Ана не особо верила в Бога в подростковом возрасте, и перестала произносить его священное имя во взрослой жизни. Ей лишь хотелось знать получше человека, который любил её. — Нет Бога, — всегда говорила Буш, — есть только жизнь и вытекающие из неё проблемы. Одна из них, и наверное, самая глобальная на данный момент — Стен.

***

— Ой, печенья с предсказаниями, какая чушь, — прошептал Ричи, первым протягиваясь к принесённой миске. Ана резко дернула головой, быстро моргая и не понимая, как долго она была в своих мыслях. Видимо, друзья не особо хотели её тревожить, понимая, как память постепенно подгружает воспоминания каждому из них. — Обожаю всякую чушь, так что я с вами, — сказала Анастейша, протягивая руку за печеньем. Её пальцы лишь слегка коснулись палец Ричи, но им обоим показалось, что в этом мимолетном касании проскочила волна искр. Смущенно улыбнувшись, Ана первая убрала руку. Ричи поправил очки, улыбаясь (скорее, самому себе) на реакцию Буш. — Мне попалось дурацкое «не», — сказал Билл, кладя листик перед собой. — А мне достался знак вопроса, — ответила Беверли, обречённо вздыхая. Все друзья, называя вслух пропечатанные на листочках слова, не понимали, какие проблемы пошли на кухне, что повара по ошибке вложили незаконченные предсказания. Или всё-таки эти обрывки имеют место быть? — Так, наверно стоит всё сложить в одно предложение, — говорит Майкл, вызывая суматоху и спешные предложения, в каком же порядке стоит складывать слова. Так, нет, вроде бы вот так. Айщ, всё равно не то. — Ана, а почему ты не положила свой листик? — удивленно спросил Эдди, и все следом за ним повернулись в сторону Буш. И были шокированы, увидев подругу плачущей. — Эй, что случилось? — поинтересовался Ричи. Ана лишь молча подошла к ним, и положила к их предсказаниям своё. Когда слово, напечатанное на бумаге актрисы, прочли вслух, то слёз в уголках глаз Анастейши стало ещё больше. Словом было имя Стенли.

***

— Он мёртв,— миссис Урис плакала навзрыд на громкой связи, не пытаясь скрыть ни одной эмоции. Её муж ушел из жизни. Один из Неудачников покинул игру. — Я не могу сказать вам ещё что-либо по этому поводу, — добавила вдова, и, приняв скомканные соболезнования, поспешно отключилась. В воздухе повисла гробовая тишина. Все собравшиеся у парковки Неудачники просто не находили слов. Сначала эти дурацкие печенья с предсказаниями, затем массовая галлюцинация в ресторане в виде летающих печений и заливающейся лавой стол, а теперь… Теперь пустота засияла в груди каждого. Тонким слоем она покрывала легкие, сердце и мышцы, пробивая до самых костей. Страшно? Определенно. Оно внесло свои изменения в яркую картину под названием «Встреча друзей детства», добавив каплю дёгтя и ведро венозной крови. — Прости, чувак, но я сваливаю, — сообщил Ричи, резко начиная двигаться в сторону автомобиля. За ним последовал Эдди, позже Бен, приобнимая дрожащую Беверли за плечи, медленно стал отдаляться от места встречи Неудачников. Остались только Ана, Билл и Майк. Как бы сильно последний не умолял остаться, почти все разошлись и оставили Майка. Ана тоже не стала долго ждать, решая вернуться в отель. — Я… я не буду врать, Майк. Мне страшно. Лучше я пережду ночь в отеле и утром решу, останусь ли здесь, — поправив пиджак, женщина поспешно покинула оставшихся двух друзей, двинувшись по освещенной улице и попутно пытаясь вспомнить номера такси. Стоя на пешеходном переходе, возле неё остановился красный авто, а из опустившегося стекла было видно не самое довольное лицо. Ричард. — Подвести тебя? Ночью такой красотке стоит не появляться на улицах одной, уж тем более в подобной дыре, — подмигнув подруге, сообщил Тозиер, и Ана, понимая, как плоха перспектива ночной прогулки в Дерри, послушно заняла пассажирское место иномарки. Всё равно ей с Ричи в одну сторону — за 27 лет произошло столько изменений, а отель в городе по-прежнему один! — Тут словно время замерло, и ничего нового не происходит, — поражалась Анастейша, смотря по сторонам. Ночью их с Ричи родной город казался ещё мрачнее. Несмотря на звездное небо, большую Луну и яркие фонари, уюта не прибавлялось. Дерри отталкивал. Причем своих же. — Ненавижу этот город, — кратко сказал Ричи, поворачивая на последнем повороте перед отелем. — Только из-за клоуна? Или тебе просто не нравится его мелкость? — Думаю, мне не нравится запах страха в воздухе. А я делаю вздохи чаще обычного, — отстегивая ремень безопасности, прервал её Тозиер. У Аны же возникли некоторые сложности с отстёгиванием-ремень ни в какую не поддавался. И Ричи, как настоящий джентельмен, потянулся помочь своей Леди. Ана не была бы Аной, если бы не начала смущаться. Популярная актриса, женщина, покупающая крема в категории «40+», и стесняется! Хотя, стесняться есть чего. Харизма и обаяние Ричи, слитые в один флакон, оставляли в памяти и ноздрях настолько едкое напоминание о себе, что никогда в жизни не захочется расставаться с ним. — Ты какая-то сильно худая, — вдруг выпалил Ричи, наконец-то справившись с ремнем подруги. — Я? Да не думаю…тебе, наверно, кажется, — пожав плечами, ответила Ана, выходя из авто. «Не стоит же посвящать Ричи в тот период жизни, что мне пришлось сильно сбросить веса для роли, ему, будет не особо интересно слушать про мои «жертвы» ради кино…» Ричард и сам не отставал. Обошел машину спереди, поспешно подал руку Ане, пока та покидала его транспорт, и предложив взять его под локоть, повел Буш к ступенькам отеля. В фото-коллекции Аны был один общий полароид её с ребятами, но она могла вспомнить лишь имена ребят. Кроме Стена, остальные детские лица казались ей чем-то далёким и незнакомым. Как раз на том фото она стоит между Ричи и Стеном, держа их под локти и улыбаясь в камеру. На дворе был 1989 год, ей было 14, остальным Неудачникам по 13. Её чудесные черные волосы так и касались лопаток, а сзади стоящая Беви для фото из нескольких прядей сделала себе «усы». Эдди с Майком просто улыбались, Бен стоял возле Беверли и показывал знак мира, а Билл не вовремя моргнул. И каждый раз, глядя на фотокарточку, она задавалась вопросом — как поживают все эти ребята? В порядке ли они? И вот сейчас, спустя 27 лет, она нашла ответ — никто из друзей детства не был и не будет в порядке. Остановившись на секунду у входа в отель, Ана увидела, как фонари, стоящие вдоль улицы, начинают угасать. Один, второй, всё больше, и быстрее. Буш приняла это за поломку, и потому поспешно зашла в отель следом за Ричи. Выглянув напоследок из окна своего номера, Буш увидела погруженную в ночь улицу. Добро пожаловать домой, Неудачники!