Нафеячили, так нафеячили..

Ксения проснулась за полчаса до завтрака, за пологом кровати стояла мертвая тишина, не нарушаемая ни шуршанием одежды, ни всякой возней. Недоуменно пожав плечами, Лапочкина подняла полог и встала с кровати. Кровати ее соседок были идеально заправлены, а комната пуста. Неопределенно хмыкнув, девушка взяла банные принадлежности и проскользнула в ванную. Там тоже было пусто. Решив найти своих сокурсниц чуть позже, ведьма принялась приводить себя в порядок. Вчерашняя головная боль прошла после сна, а душ смыл последние крохи сонливости. Из ванной волшебница вышла уже полностью собранной к новому дню. Обведя комнату взглядом, Ксения остановилась на своей кровати, на которой лежал аккуратно свернутый лист пергамента. Развернув его, девушка обнаружила расписание пар на ближайшие два дня. «Хм, первой парой сегодня идут Зелья с деканом, потом История Магии с.. как ее там? Харт, вроде? Ладно, не суть. И под конец Чары с Флитвиком и Трансфигурация с МакКошкой. Что ж, неплохо.» — Хмыкнула в мыслях та, собирая сумку. Через несколько минут девушка уже сидела за столом своего факультета, безразлично наблюдая за учениками. Но тут ее взгляд зацепился за рыжеволосую макушку ее подруги, сидящей через стол от нее. Та повернулась и приветливо махнула рукой, на что темноволосая коротко кивнула. Допив приторно-сладкий тыквенный сок и поморщившись от вкуса, Лапочкина направилась в класс Зельеварения, благо родители, учившиеся когда-то тут, рассказали как куда идти. Поэтому вопросов у юной ведьмочки не возникло. Спустившись обратно в подземелья, первокурсница встала у каменной стены и достала курс продвинутых Чар. Вскоре подтянулись и остальные ученики с ее факультета, а за ними — бестолково орущие Гриффиндорцы. Девушка закатила глаза, внутренне борясь с желанием приложить что-то особо тяжелое об их головы. Угомонить их смог только вовремя подошедший темной тенью декан Слизерина, профессор Снейп. Одним движением руки тот отворил тяжелую дверь в класс, впуская первокурсников. Те резво зашли в помещение, стены которого были обвешаны полками с разными пробирками, банками с непонятным содержимым, и многими разными инструментами для Зельеделия. Массивные шкафы со стеклянными дверцами были высотой почти под потолок, мрачно нависая над первачками. За дверцами покоились разные баночки с зельями и мазями. В классе царил полумрак, профессор, больший похожий на древнего вампира, чем на человека и Мастера Зелий, идеально вписывался в атмосферу. Ученики, рассевшиеся кто куда, даже не обратили внимания, кто Гриффиндорец, а кто Слизеринец, и чутка испуганно жались друг к другу.. С Ксенией сел какой-то гриффиндорец, немногим выше нее. Тёмно-русого цвета волосы, в темноте казавшиеся намного темнее, непонятного из-за полумрака, цвета глаза и немного загорелая кожа. Грифф явно пренебрег школьной формой, одев только брюки и рубашку, с накинутой на плечи мантией. Колпака на голове не было. Девушка еле слышно фыркнула, но была совсем не против такого соседства. Подросток молчал и не задавал вопросов, хоть и порой кидал на нее взгляд, рассматривая. Но неприязни во взгляде как таковой не было, что Ксению порадовало. Межфакультетная война, о которой и по сей день слагали легенды ученики (бывшие и настоящие) Хогвартса, Ксению не волновала, ей было плевать с кем дружить. «Но лишняя осторожность не помешает. » — шепнул в голове голос разума. И был абсолютно прав. Чего бы сама Ксения не думала о дружбе или общении между учениками факультетов, остальные слизеринцы на этот счет имели другое мнение. Им претила дружба с «неотесанными» гриффами. И могли легко устроить ей жесточайший бойкот. Вздохнув, Лапочкина мотнула головой, отгоняя подобные мысли. И об общении с этим гриффиндорцом, и о бойкоте родного факультета. Ведь не может же завязаться дружба, если они просто сели рядом?.. От размышлений ее отвлек глубокий голос ее декана, который начал урок с ознакомления с учениками. — О, да, — негромко произнес он. — Гарри Пот-тер. Наша новая знаменитость. Со стороны донеслось издевательское хихиканье троих ее однокурсников. Малфой, Кребб и Гойл. Мерзкие ребята. Девушка закатила глаза. Но удивленно пожала плечами, увидев идентичный жест у соседа по парте. Видимо, тот уже успел познакомиться с некоторыми представителями змеиного дома. Закончив знакомство с классом, Снейп обвел аудиторию внимательным взглядом. Глаза у него были черными, холодными и пустыми и почему-то напоминали темные туннели. — Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал он. Он говорил почти шепотом, тихо, но голос его раздавался во всех уголках аудитории. Никто не смел шептаться, не то что шуметь. Все слушали внимательно, впитывая в себя каждое слово, каждый жест профессора, забывая порой даже дышать. Атмосфера, стоявшая в классе, заставляла подчиняться и слушать мага очень внимательно, не пропуская никакую деталь. — Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — продолжил Снейп. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки. После его слов осталась лишь звенящая тишина. Многие недоуменно хлопали глазами, пытаясь осмыслить информацию. Некоторые особо умные, как Гермиона Грейнджер, нетерпеливо ерзали на месте, желая показать профессору что не являются тем самым «стадом болванов». — Поттер! — неожиданно произнес Снейп. — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? В воздух метнулась тонкая девичья рука той самой гриффиндорки с копной непослушных волос. — Я не знаю, сэр, — ответил тонкий голос откуда-то сзади. Ксения скривила тонкие губы в усмешке. На лице профессора появилось презрительное выражение. — Так, так… Очевидно, известность — это далеко не все. Но давайте попробуем еще раз, Поттер. Маг упорно не желал замечать поднятую руку Грейнджер. — Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать? Рука опять потянулась вверх, но учитель продолжал игнорировать ее. — Хорошо, Поттер, а в чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха? Гриффндорка, не в силах больше сидеть спокойно, встала, вытягивая руку к потолку. — Я не знаю, — тихо произнес голос Героя. — Но мне кажется, что Гермиона это точно знает, почему бы вам не спросить ее? Послышался смех. Ксения даже не повернулась, лишь снова искривив губы. Ее начинала раздражать эта ситуация. Утешило лишь то, что и остальным слизеринцам тоже не пришлось по вкусу это представления под названием «Унизь Поттера. Урок от Северуса Снейпа.» — Сядьте! — рявкнул взбешенный преподаватель, обращаясь к настырной гриффиндорке. — А вы, Поттер, запомните: из корня асфоделя и полыни приготавливают усыпляющее зелье, настолько сильное, что его называют напитком живой смерти. Безоар — это камень, который извлекают из желудка козы и который является противоядием от большинства ядов. А волчья отрава и клобук монаха — это одно и то же растение, также известное как аконит. Поняли? Так, все записывайте то, что я сказал! Все поспешно схватились за перья и зашуршали пергаментом. Но тихий голос зельевара перекрыл шум. — А за ваш наглый ответ, Поттер, я записываю штрафное очко на счет Гриффиндора. Лапочкина снова закатила глаза. После этого спектакля, они наконец занялись делом, приступив к варке зелья для исцеления от фурункулов. Для этого дела он разделил учеников на пары, Ксения осталась с неизвестным гриффиндорцом. Решив хоть как-то облегчить им задание и прийти к взаимовыгодному сотрудничеству, она заговорила первой, стараясь сделать голос ещё тише: — Как зовут? На её слова парень не сразу отреагировал, Ксения даже подумывала бросить эту затею и сделать все самой, раз он не желает с ней общаться. — Прости.. Я немного не ожидал что ты заговоришь со мной.. — шёпотом пробормотал первокурсник. — Я Альберт Нафиков, Гриффиндор. Девушка кивнула. — Ксения Лапочкина, Слизерин. На этом разговор закончился и первокурсники погрузилась с головой в задание. Тем временем преподаватель молчаливой тенью ходил по классу, шурша своей длинной черной мантией, и следил, как ученики взвешивают высушенные листья крапивы и толкут в ступках змеиные зубы. Снейп раскритиковал всех, кроме Малфоя. На это очевидное покровительство Лапочкина фыркнула, её веселье заметил новый знакомый, ответив тихим смешком. Когда Снейп призвал всех посмотреть, как Малфой «правильно» варит рогатых слизняков, класс вдруг наполнился ядовито-зеленым дымом и громким шипением. Полноватый гриффиндорец Лонгботтом каким-то образом умудрился растопить котел своего приятеля, и тот превратился в огромную бесформенную кляксу. Зелье, которое они готовили в котле, стекало на каменный пол, прожигая дыры. Через мгновение все с ногами забрались на стулья, а Лонгботтом, которого окатило плескнувшимся из котла зельем, глухо застонал от боли. На его руках и ногах появились красные волдыри. — Идиот! — прорычал Снегг, одним движением ладони сметая в угол пролившееся зелье. — Как я понимаю, прежде чем снять котел с огня, вы добавили в зелье иглы дикобраза? Гриффиндорец лишь сморщился и заплакал. Теперь и нос его был усыпан красными волдырями.  — Отведите его в больничное крыло, — скривившись, произнес Снейп обращаясь к другому первокурснику с Гриффиндора. А потом повернулся к Поттеру и рыжеволосому Уизли, работавшими за соседним столом. — Вы, Поттер, почему вы не сказали ему, что нельзя добавлять в зелье иглы дикобраза? Или вы подумали, что если он ошибется, то вы будете выглядеть лучше его? Из-за вас я записываю еще одно штрафное очко на счет Гриффиндора. — Прошипел профессор. Его глаза метали молнии. Оставшееся время, они доваривали свои зелья. К счастью, ничего не произошло и все ушли целыми. Вышла из класса Ксения почти самой последней. Её жутко вымотал этот урок. Как ни крути, а атмосфера там стояла пугающая, она заставляла нервничать. Постоянно ощущения профессора за спиной тоже не прибавляло радости. Уже у выхода из подземелий, её нагнал тот самый первокурсник-гриффиндорец, назвавшийся Альбертом, и мягко потянул за руку, обращая на себя внимания. Девушка ответила недоуменным взглядом. «Что ему от меня надо? » — Размышляла Слизеринка, осматривая подростка уже при свете дня. Теперь, разглядев его получше, она заметила и шрам у кромки волос на лбу, и светло-карие глаза сокурсника. — У нас опять сдвоенная пара, на этот раз История. Пошли вместе? Нужно ли говорить, что Ксения была удивлена предложением гриффиндорца? И нужно ли сомневаться в её согласии? ..