SeeSaw

***

В первый момент Джек не узнал старшекурсника, стоявшего на противоположном балконе: задумчивый, немного печальный парень мало ассоциировался с тем, каким младший его запомнил - пусть привлекательным, но все равно невероятно раздражающим в своей надменности зазнайкой. Душу как-то одновременно и затопил восторг и придавило тяжестью: уверенность в том, что его план может осуществиться, моментально окрепла, а вот совесть этому столь же резко воспротивилась. Двоякое ощущение было странным и немного неприятным, не позволяя долго всматриваться во внезапно уютного старшекурсника, хотя хотелось этого почему-то нестерпимо сильно. Отведя взгляд от лидера чужого факультета, Джек перевел его на застывшего рядом друга. Энджел как-то нервно сглатывал и безостановочно моргал: он явно был в шоке и мечтал об одном - смыться отсюда подальше. Грейзер вздохнул и ткнул бывшего одноклассника в плечо, чуть разворачивая его к себе. — Эш, ты что боишься, что он перепрыгнет к нам на балкон и съест тебя? — Думаешь, может? – друг посмотрел на него с таким видом, будто действительно был готов в это поверить. Глава наставников в его воображении, несомненно, был исчадием ада, способным на все. Джек демонстративно закатил глаза и снова вздохнул. Иногда Эш его поражал. — Может. И сначала откусит тебе голову. Ты ей явно не пользуешься, хотя мог бы рассчитать расстояние между общежитиями. — Джек! Смеясь и уворачиваясь от шутливых ударов друга, студент экономического факультета бросил еще один взгляд на противоположный балкон, но наставника там уже не было. И пусть кольнувшее от этого разочарование немного удивило, но в том, что они еще увидятся, первокурсник почему-то не сомневался. А вот уверенность в разумности собственного плана он потерял довольно быстро: полночи из головы не пропадал образ грустного парня на балконе, раз за разом заставляя сердце сжиматься и почему-то вызывая желание помочь именно ему, а не собственному другу, которого этот парень успел запугать до такой степени, что от одного его вида у Эша начинался нервный тик. Так и не поняв, что с ним происходит, Джек заснул лишь под самое утро, утешая себя надеждой, что если поймет, что наставник вовсе не такой монстр, каким его изображает Энджел, то он всегда успеет отказаться от своей идеи и просто надает другу по шее. В итоге, пол-утра он, конечно, чувствовал себя абсолютно никаким, с трудом концентрируясь даже на любимых предметах, но потом стало получше, и на обед он, согласно принятому еще вчера решению, пришел в столовую, относящуюся к территории инженерного факультета. Энджел, увидев его, повздыхал, но отговаривать не стал, вместо этого познакомив с ребятами, которые сидели с ним за одним столом. — Джейден с Уайаттом тоже любят Доту. Мы с ними часто собираемся по вечерам, чтобы сыграть вместе, – Эш, естественно, не мог обойти вниманием свою любимую тему. Он был уверен, что лучшей рекомендации, чем увлеченность игрой, от которой фанател он сам, просто не существовало. — Ага! Так гораздо легче выполнять задания. Придешь в следующий раз? – Уайат тоже был явным игроманом, но хитрющие глаза подсказывали, что он не так прост. — Конечно. Я как раз недавно переехал в общежитие напротив вашего, даже не нужно будет далеко идти, – Джек, улыбаясь, кивнул. Он тоже иногда любил поиграть в Доту, так что новой компании был только рад, но на разговоре концентрировался с трудом. Не увидев в столовой того человека, ради которого он сюда пришел, сразу, первокурсник теперь непрестанно оглядывался, пытаясь вовремя заметить приближение наставников. Хотя Эш еще вчера заверил его, что пропустить это зрелище будет невозможно: те всегда приходили обедать большой компанией, будто стараясь надавить на младших одним лишь грозным видом своей группировки. Как оказалось, в этом Энджел не преувеличивал. Появление студентов старшего курса проигнорировать не сумел бы никто: подчеркнуто высокомерные лица и самоуверенная походка парней в черных рубашках заставляли обратить на себя внимание издалека. Даже Джек, который никак не относился к инженерному факультету, увидев их, почувствовал внутреннюю дрожь. Неудивительно, что остальные первокурсники, являясь их прямыми подопечными и испытывая на себе все прелести наказаний, так напрягались при их появлении. Странным было другое: тут же отыскав взглядом среди группы старшекурсников того, кто не давал ему покоя со вчерашнего дня, студент экономического факультета почувствовал, как в нем закипает непонятная злость и новое разочарование: но уже другое, не такое, как вчера - полное неясной обиды. Джек смотрел на искривленные презрительной усмешкой губы парня, надменно вышагивающему по центральному проходу столовой, и с трудом верил, что это тот же самый человек, за которым он наблюдал вчера на балконе. Сейчас тот очень напоминал самого себя, каким Грейзер запомнил его по их первой встрече: красивым, но абсолютно чужим. Даже больше - способным на всю ту бессмысленную жестокость к собственным подопечным, о которой так часто рассказывал Эш. И Джек ничего не мог поделать со вспыхнувшим раздражением: он ненавидел, когда кто-то так откровенно ставил себя выше других. Муки совести, терзавшие его всю ночь, как-то разом стихли. А еще было очень, очень обидно. Джек поморщился и поспешил отвернуться, возвращаясь к разговору с новыми знакомыми. Болтать с теми на нейтральные темы было гораздо проще, чем думать о сменяющихся внутри чувствах. К тому же, заинтересовавшись новым лицом, к ним стали подходить другие сидевшие неподалеку первокурсники. Компания росла. — Ммм... Джек, по-моему, ты не понравился нашему Люциферу. Он пялится на тебя уже пять минут без перерыва. –Джейден изобразил пробежавшие по его коже мурашки, заставив окружающих рассмеяться. — Или наоборот - понравился. Ну, вы поняли, о чем я. – Уайатт хитро подмигнул, а Джейден демонстративно схватился за сердце, вызывая новый приступ смеха у целой группы ребят, которая собралась вокруг них. Сам Джек сначала не понял, о ком они говорят, просто улыбаясь хорошему настроению новых приятелей, но потом вспомнил, кого Эш называл «дьяволом», и рефлекторно чуть повернулся, ища взглядом наставника. Как-то не верилось, что его безосновательная уверенность в том, что он может привлечь внимание лидера инженерного факультета, подтвердится так скоро. Тем более после того, как Джек стал свидетелем невыносимо раздражающей манеры старшего подавать себя. Увы, узнать правду ли говорил Джейден или нет, он не успел. Девушка, проходящая мимо, как-то неловко запнулась, и Грейзер тут же дернулся вперед, подхватывая ее и не позволяя упасть. Улыбнувшись вспыхнувшей, видимо, от смущения и растерянности студентке, первокурсник осторожно ее отпустил и постарался сгладить неловкость. — Спасибо за возможность помочь самой очаровательной падающей девушке из всех, что я видел. Надеюсь только, что вы будете осторожнее. Я очень расстроюсь, если вы снова запнетесь, а меня не будет рядом, чтобы подхватить вас, – слова сорвались с губ быстрее, чем он успел подумать. Первокурсник мысленно простонал. Опять. Его иногда заносило, и он сам не понимал, откуда брались все эти фразочки. Сестры говорили, что он наглый пикапер, но он был совершенно не согласен. Просто ему казалось, что так он сможет подбодрить людей, но получалось не всегда. Сейчас, наверное, тоже. Во всяком случае, щеки незнакомки вспыхнули еще ярче. За спиной уже улюлюкали новые приятели. — Простите. Меня зовут Джек и иногда говорю всякие глупости. — Я... я... – девушка, наконец, пришла в себя и даже смогла кокетливо улыбнуться. — Спасибо. — Эй, Джек, а нас познакомить? Тут много хороших ребят, между прочим. Ты не один! — Простите, они не хотят вас обидеть. Присоединитесь? На самом деле мы очень мирные. — Конечно. Еще одна новая знакомая легко влилась в их компанию, а затем позвала собственных подружек, и уже скоро, казалось, у их стола собралась чуть ли не четверть столовой. Но главы наставников инженерного факультета среди них не было. Наверное, так даже лучше. Непонятное разочарование никак не желало проходить, и лишь веселая болтовня окружавших ребят позволяла студенту с экономического хоть как-то отвлечься. Ну, а если старшекурсник действительно смотрит на него, то пусть: менять свои планы Джек больше не собирался.

***

Всю ночь Финна мучили кошмары. Он не смог бы вспомнить ни одного, но отвратительное чувство обреченности и страха, мучавшее его все утро, пока он собирался на пары, не оставляло в этом сомнений. Хотелось верить только, что со вчерашним парнем это связано не было. В конце концов еще вечером глава наставников сумел убедить себя в том, что его реакция на незнакомого мальчишку была спровоцирована усталостью и, может быть, жарой: они постоянно торчали на солнце, пока гоняли первокурсников. Не так уж и удивительно, что у него начали сдавать нервы. К счастью, на занятиях он немного успокоился, так что к обеду уже улыбался и привычно подкалывал друзей, позволяя себе расслабиться и побыть самим собой до начала собрания с первогодками. Ну, а в обед, конечно, через столовую проходил уже как грозный лидер старшего курса вместе со своей свитой. Это тоже давно стало привычной необходимостью и после отдыха больше не давило так сильно. — Финн, давай к тому столу. Там сейчас освободится. — Ага, – перехватив свою тарелку поудобнее, глава наставников двинулся в указанном юрким Калебом направлении, но тут же резко оборвал движение. Мир вокруг как-то безмолвно, но неумолимо рухнул, оставляя видимым лишь одного-единственного человека: стоящего у дальних столов и мягко улыбающегося студентам с его факультета парня, которого он так надеялся больше никогда не встречать. — Тц, Финн, что ты застыл? Я чуть суп из-за тебя не пролил! – Кристофер позади яростно заматерился, пытаясь удержать целый поднос с едой, который он нес и которым уткнулся в спину так не вовремя остановившемуся парню. — Уснул, что ли? Двигай давай. — Тише, Крис. Успокойся, – Ноа нахмурился и обошел застывших перед ним друзей, один из которых продолжал ругаться, призывая на лидера наставников все небесные кары за почти испорченный обед, а второй продолжал стоять, как вкопанный, смотря на нескольких первокурсников, которые весело общались между собой. Похоже, они болтали с новеньким парнем, который, впрочем, не относился к их факультету. Ноа разглядел на его галстуке знак экономического отделения и пожал плечами. Ничего необычного в этой ситуации он не видел: студенты могли ходить в любую из столовых колледжа и, если этот пацан подружился с кем-то здесь, то пусть приходит. Другое дело, что, казалось, именно он стал причиной безысходности, застывшей в глазах их официально признанного лидера... Ноа незаметно со стороны, но довольно сильно сжал предплечье друга. — Финн, ты в порядке? В чем дело? — А? – вздрогнувший парень, посмотрел на товарища сначала бессмысленно, а потом вспыхнул и, неловко улыбнувшись, высвободил руку из захвата, шагая чуть в сторону. Только теперь Финн осознал, что встал в проходе, как истукан, и начал задерживать уже не только Криса, но и других ребят, которые хотели найти себе свободные места в переполненной столовой. — Прости. Все хорошо. Вспомнил, что забыл конспекты в аудитории. — Ты становишься заучкой, Вулфард. Но пожрать-то дай, – Кристофер, наконец-то, получивший достаточное пространство для перемещений, устремился к уже непонятно сколько машущему им рукой и явно непонимающему их медлительности Калебу, занявшему целый стол. Марк, последним набравший еды, заминки даже не заметил и сразу отправился следом, бросив на замерших чуть в стороне товарищей лишь мимолетный взгляд: он-то точно давно хотел есть и задерживаться не собирался. — Может, все-таки ответишь по-нормальному, Финн? Что случилось? Еще секунду постояв на месте и придя в себя, глава наставников вымученно улыбнулся. Ноа всегда был проницателен и первым замечал, если с ним было что-то не так, но сейчас это нисколько не радовало. Объявлять другу посреди столовой, что он вновь, как мальчишка, потерял голову из-за одного взгляда на незнакомого парня, которого он впервые увидел вчера, совершенно не хотелось. — Все в порядке. Правда, Ноа. Пошли есть. Финн понадеялся, что его отсутствующий вид не сильно отличается от необходимого для его наставнической роли высокомерного, и пошел к уже обустроившимся друзьям. Он даже сумел нахально сдвинуть в сторону недовольно ворчащего Криса и забрать стакан с соком у возопившего о несправедливости Калеба, доказывая всем, что с ним ничего не произошло, кроме приступа забывчивости, но себя обмануть было нереально. Взгляд то и дело предательски возвращался к смеющемуся вместе с другими первокурсниками юноше, чье присутствие здесь было абсолютно необъяснимым, и безотчетное, пугающее желание бесконечно любоваться невероятно теплой улыбкой незнакомого паренька, только росло. И, похоже, не у него одного. Проходящая мимо общающихся ребят студентка совершенно беззастенчиво уставилась на «его» парня и неловко споткнулась. Но упасть не успела. Первокурсник экономического факультета, теперь-то Финн отлично разглядел символ на его галстуке, как раз в этот момент чуть повернулся и вовремя ее подхватил, еще раз осветив мир улыбкой и удерживая ее в своих руках. Через минуту, выяснив, видимо, ее имя, новоявленный ловелас знакомил ее с остальными. Глава инженерного факультета до боли сжал зубы, чуть ли не кроша их. Лишь миг, а отчаянье и гнев прошили тело насквозь. Мальчишка даже не застеснялся ни на секунду, втягивая в незнакомую даже для себя компанию нового человека. Другого... Не его. — Финн, осталось всего десять минут. Идем? Лидер наставников вздрогнул и поднял взгляд на Ноа. Тот хмуро его осмотрел и кивнул в сторону удаляющихся друзей. Когда они вышли из-за стола, Вулфард даже не заметил. По спине пробежал холодок. Что с ним творится? — Да. Конечно. — Булку свою забери. Ничего ведь не съел. Все в порядке у него. Видимо, он сильно задел друга своим враньем. Ноа не тот человек, что станет ворчать по пустякам, как Кристофер. Финн с искреннем раскаяньем взглянул на недовольного товарища и, пихнув в рюкзак лежавшую на столе булочку, поспешил за остальными наставниками. Говорить ему все равно было нечего. Разве что признать, что он конченный идиот, не умеющий справляться со своими эмоциями. Но разве это открытие? Еще раз оглянувшись на выходе из столовой на сияющего в окружении уже целой группы ребят и девушек пацана, поморщился от желания вытащить того из толпы и увести за собой, но все же сдержался. А значит все не так серьезно... Наверное.