В отчаянии под кайфом

Денис лежал на кровати и пялился в потолок. Выйдя из бесконечных цепочек мыслей, он перевёл взгляд чуть ниже и обнаружил верхом на себе полураздетую Машу Виноградову. По бокам лежали сестрички, но вот её тут никак не должно было быть. - Какого чёрта ты тут делаешь? — Спросил Скороспелов. Пришла проверить действительно ли ты настоящий художник. — жадно ответила эта «блондинка в шоколаде». - Ты текст, как заранее готовила. — пробурчал Скороспелов и закрыл глаза. Раздался выстрел и на Дениса приземлился какой-то тяжёлый предмет, а на лицо набрызгало чем-то важным и тёплым. Скороспелов с криком откинул предмет и, открыв глаза, увидел Олю. В руках она держала ружьё с двумя стволами. Скороспелов ничего не слышал: в ушах был гул. Сёстры всё так же мило спали, не реагируя на происходящее. Оба ствола дымились. По трупу на полу Скороспелов определил, что Маше Виноградовой снесли голову. - Он мой, сучка! — ружьё в её руках выглядело внушающее. - Чёрт! Ты снесла ей голову! — завопил Скороспелов. - Ты мой, сучка! — Оля достала из-за пояса 44-й калибр под разрывной. - А это у тебя откуда? — Скороспелов удивлённо посмотрел на револьвер, который Оля направила на маленькую Натали. - Нет! Только не эту! — закричал Скороспелов и проснулся. Под широким одеялом с головой укутались две сестрички. Крики Скороспелова их разбудили и они, кажется, начали шалить. «Правда, по утру они, по-моему, намного фиговее ощущаются. Такое чувство, что с твоим приятелем играет… Мужик!» Денис скинул одеяло, по обе стороны от него находилось по одному гею, они были так похожи. Но волосы их различали. Пауло и Никет под одеялом были нагишом. Скороспелов чувствовал злобу. Она переполняла его. Он точно знал, сейчас нужно будет пойти, снять картину. Открыть сейф. Достать оттуда 44 калибр под разрывной и посносить головы ублюдкам. -Отличная фотография! — фотограф с зеркалкой направил камеру в сторону кровати Скороспелова. - Не надо! — закричал Денис и проснулся снова, но уже в нашем мире. - Двойной сон, типа — провозгласил Скороспелов нервно закуривая сигарету. «Сестёр нет… Где они? Не здесь. Но гори я в аду, кто-то плещется в ванной. И кажется… Я слышу смех двух девушек… Из моей ванной комнаты! Они что и ванну вместе принимают?! Быть может, эти сестрички ещё не вышли из возраста с подобными купаниями и облапываниями друг друга.» Скороспелов встал с кровати и проследовал на кухню, приметив на своём пути Олин дневник на столе. «Я не поднимал его с пола» Денис подошёл и отшвырнул тетрадку обратно на пол. Он добрался до кухни. На столе лежали кисточки, которые были испачканы в краске. Он нервно бросился к ним, запихнул их в раковину и принялся поливать водой. «Ну, вот же неряхи!» Закончив с делом, Денис заглянул в холодильник. На средней полке стояла открытая банка акриловой краски. «Я что, ходил ночью?» Денис поставил краски на стол, повернул крышку пивной бутылки и подошёл к накрытому полотном мольберту. В углу комнаты стоял ещё один такой же мольберт с полотном, накрытый куском ткани. Он маялся там уже давно. Денис так и не приступил к работе. Хотя картина, скорее всего, на тот момент, уже сформировалась где-то в уголках его беспредельного воображения. Скороспелов сдёрнул тряпку с мольберта, находящегося в центре комнаты. Здесь его ждало удивление. Под тканью красовалась законченная картина лесби — сестричек, не доделанная им вчера. Стиль и детализация картины выдавала черты Скороспелова. Смело, экстравагантно, детально. Те, кто знали его творчество, определённо узнали бы Дениса в этом произведении. Больше некому было исполнить этот шедевр. Француженкам точно не по плечу. Они то и красовались на этой картине, так, как будто это и есть они вчера ночью. Если бы можно было добавить в эту картину движения — тогда она ожила бы, и пальчики сестричек, возбуждающе заскользили бы по их обнажённым телам. На картине даже была детально отмечена татушечка на теле Натали, чуть выше левого полупопия, изображающая какой-то китайский иероглиф. Скороспелов внимательно присмотрелся: «Я даже не заметил татуировки вчера?! Значит, не та поза была…» Скороспелов разочарованно махнул рукой. «И когда же я закончил этот шедевр? Это была ночь. Что-то я ничего не помню. Должно быть это всё синька.» Пощелкав радиостанции на музыкально центре, Скороспелов определил, что там не с чем проводить это замечательное утро с похмела. Денис громко включил на компьютере Rolling Stones. Он хотел слышать песню из ванной, куда он собственно направлялся, с бутылочкой холодного Oettinger в руках, чтобы проведать Катрин и Натали. Француженки в ванной комнате Скороспелова принимали душ. Шторка закрывала происходящее в самом душе, но воображения Денису не занимать. Он подошёл к шторке и просунул за неё руку с бутылкой пива. Она мгновенно исчезла. После пары, послышавшихся за шторкой глотков, Скороспелова уже затаскивали в душ. Пиво напрочь забыто. «Gimme! Gimme a shelter!» — кричали из комнаты колонки, а Денис собирался получить дозу французского секса от двух извращенок сестер с утра пораньше в Южном гетто. Сёстры были уже умытые и бодренькие. По их мокрым, обнажённым телам бегали струйки воды. Денис, напротив, был сонный взъерошенный, а изо рта пахло табаком. Он уже хотел проверить скучала ли без него грудь Натали и уже провёл рукой по месту её тату, когда звонок в дверь прозвонил. Старомодный звонок с мелодией из крёстного отца заставил Дениса вздрогнуть. От неожиданности, он поскользнулся в мокрой ванной и естественно, на отходниках потерял равновесие. Натали даже пыталась схватить его, но безуспешно… Денис, отрывая шторку, летел вниз, на холодный кафель. Приземление на него не очень вдохновило. Катрин громко захохотала, а испуганная Натали уже открыла свой рот для вопроса: «Are you all right?» - I’m ok! I’m ok! Mother fuck! — Денис поднялся, закутывая себя в шторку. В этом не было смысла, потому как тело было мокрым, занавеска была мокрой и, естественно прилипала и просвечивала. Денис распахнул дверь, не проверив глазок. На пороге стоял Островский. Денис совсем забыл про него и уже пророчил себе капут. Более того, рядом с Островским стояла Настя, которой папочка сразу же закрыл глаза ладонью. - Ты бы хоть прикрылся! — Островский указал на просвечивающие сквозь занавеску, гениталии. Настя пыталась убрать отцовскую руку и отчаянно не соглашалась с отцом в его решении обломать дочери пип-шоу в исполнении Дениса Скороспелова. - Иди, одень что-нибудь, прежде чем я тебя повешу. — Островский жестом отослал Дениса. Денис развернулся и пошёл искать свои шмотки. Островский позволил дочке насладится только удаляющимся, тоже просвечивающим задом Скороспелова. Из душа выскочили мокрые, закутанные в полотенца, Катрин и Натали. Не обращая внимания на Островского, они проследовали на кухню. - Я так и знал! — нервно завёл свою песню Островский, пока Денис натягивал джинсы. — Я даже попросил охрану в их отеле вчера, чтобы выставили тебя оттуда, как только ты их привезёшь! Но ты нашёл выход! Ты просто их туда не привёз! Заволок их в Купчино! - Чем тебе не нравится Купчино, блин?! Да я ведь даже не знал название этой, грёбаной, гостиницы! –покатил в ответ Денис. - А твой телефон? Что с ним? - Последний раз, когда я его видел. — он летел с крыши Исаакиевского собора. - Не хочу знать! Я не хочу ничего знать! — вопил Островский. Натали на кухне, зачем-то заглянула холодильник и потеряла полотенце, обнажив свою шикарную попку и китайскую тату. Она быстро накинула полотенце и обмотала его вокруг себя. - Этой вообще семнадцать! — Островский указывал пальцем на испуганную, озирающуюся Натали. - Где ты был вчера? — задумчиво пробурчал Денис. -Высший класс, Скороспелов! В твоём стиле! — Настя показала Скороспелову большой палец своей руки. Нельзя было сказать, чтобы Настя выглядела довольной. На её лице скорее читалось презрение. Она не поздоровалась с француженками и даже не посмотрела в их сторону. Она только неодобрительно поглядывала на Дениса, пока её отец прочищал ему мозг. - Я забираю их! — наконец объявил Островский, когда набор эпитетов, которые он посвящал личности Скороспелова, окончательно иссяк. — Мы будем ждать их внизу. Сёстры внимательно слушали и следили за происходящим. Настя и её отец направились к выходу. На пороге Островский мрачно добавил: «Я надеюсь ты поговоришь с ними насчёт того, что их матери ни в коем случае не стоит знать подробностей их отдыха в Санкт — Петербурге. Иначе нам обоим пиздец!» Островский исчез с порога. - Pizdec? What does it mean, pizdec? — любопытно поинтересовалась Натали. - It will be better for you not to know. — Скороспелов махнул рукой. Они позавтракали. То, что готовила Катрин, завтраком назвать было трудно. Скороспелов отметил достаток скорлупки в своей яичнице и сопливый желток. В молчании проведённый, он закончился тем, что Скороспелов встал, улыбнулся и на родном русском провещал ей о том, что она «херово готовит». Пока Скороспелов мыл посуду, сёстры занимались собой. Уже не так как прошлой ночью. Всего лишь наводили марафет. Им вчера не много не мало выдержать ночку в стиле Скороспелова. В ход идёт макияж. Затем ещё макияж. А после этого снова макияж. Скороспелов провожал гостий. На пороге Катрин быстро чмокнула Дениса и напомнила о приглашении в Париж. Она оставила Дениса наедине со своей младшей сестрой. «Как же не ловко… Похоже, что я приглянулся младшей француженке.» Натали прижалась к нему. Её сердце бешено колотилось. «Я не могу понять. То ли это любовь… Или остаток амфетамина, который был в той таблетке, которую она приняла вчера. Её сердце сходит с ума. А я чувствую себя полным мерзавцем…» Денис снова заметил недостаток каблука в образе Натали. Он взял её на руки - Again? — удивлённо спросила девушка. - I would do it every day, if I only could. — отозвался Денис, совершая утренний марш по лестнице своей парадной с лёгким и чертовски милым грузом. - You should go to the shoe shop, before airport — добавил он и они оба рассмеялись. Уже на улице, рядом с такси Натали снова бросилась на Дениса. На этот раз это выглядело уверенней. Она жадно впилась в губы Скороспелова своими. Даже после хаотичного слияния языков, несовершеннолетняя сумасшедшая француженка не оторвалась от Дениса. Своими зубами она пристала к его верхней губе. Одной рукой она находилась глубоко в недрах, не расчесанных волос Дениса, а другой ослабила ремень его джинс. Высоковозбуждённая, сама не своя, Натали запустила в них свою ручку. Не отпуская губу Дениса, она угрожающе сжала его достоинство. Это заставило Скороспелова вздрогнуть и вернуться с небес. Он удивлённо посмотрел в глаза Натали. -For you remember that you must see me! — отпустив губу Дениса, сказала Натали. В такси Настя, Островский и даже Катрин неодобрительно покачали головами. Натали со словами «à bientôt» села в такси и оно сорвалось с места оставив Дениса стоять в его родном дворе. С расстёгнутыми джинсами, кровоточащей губой Скороспелов разбавил запах выхлопных газов этого такси табаком. Он облегчённо вздохнул. «Не дай бог ещё раз увидеть этих сестричек…» На e-mail пришло сообщение от Добровольцевой. Она ждала его сегодня в пять вечера в своей пафосной клинике. У Дениса была куча времени до сеанса. На часах было около полудня, а Денис стоял посреди своей комнаты в поисках продолжений. Всё вокруг выглядело тускло. Скороспелову было скучно, а голова наполнялась депрессивными мыслями. Он снова подумал об Оле. Его вниманием завладела тетрадка в кожаном переплёте, которую Денис неоднократно швырял на пол. Противоречия, желания и не желания раздирали его изнутри. «С одной стороны я должен знать… С другой стороны я никому ничего не должен. Лучше всё равно не будет. Но хуже, чёрт возьми, уже точно не может быть!» Пошарив в карманах, Скороспелов достал монетку. «Орёл — читаю новеллу. Решка — путь горит адским пламенем.» Монетка соскочила с пальца. Совершив с десяток быстрых оборотов, она упала на ладонь. Решка. «Два раза выиграть надо.» Денис кинул монету ещё дважды. Два орла дали Скороспелову зелёный свет. Он устроился на кровати и нашёл следующую запись после 14 апреля. Он посмотрел на дату и вспомнил этот день. Он был вполне обыкновенным. Казалось, что ничто тогда не тревожило сладкую парочку Оля-Денис. Скороспелов был нежен с Олей, а она тонула в его объятиях, как будто ничего плохого не происходило, так словно ничего не предвещало беды. Следующая глава Олиной тетрадки могла только растоптать все приятные воспоминания Дениса, заменив их на горькую правду. Она кусается, жалит и извивается как змея вдоль бегущих строчек роковой тетради: «20 апреля У меня всё отлично. Относительно. Денис ничего не знает. Сегодня я просыпаюсь в его объятиях. Он так счастлив и от этого мне не по себе. Встреча, которую я запланировала на вечер, тревожит мою душу. Антон. Вот так я записала его в свою телефонную книжку. Я ждала его сообщения несколько дней. Меня пугал тот факт, что я жду его с нетерпением. Денис сегодня очень расчувствовался. Его губы не дают мне прохода. Он целует меня всё утро. Он скользит губами по моей шее и плечам, с каждым разам опускаясь всё ниже и ниже. Он добирается до клитора. Я чувствую его щетину. Он не останавливается, пока не доводит меня до оргазма. Я же чувствую себя полной дрянью, когда говорю ему о том, что хочу переночевать сегодня у родителей. Говорит, что будет скучать, но всё равно с одобрением смотрит на это. Я не звонила маме уже два месяца и прикрываюсь ей, чтобы сбежать от своего молодого человека к любовнику. Я в форме. Работаю допоздна. Столы, тарелки вокруг меня. Медленно схожу с ума. Жду чего-то… Когда я покидаю суши бар, Антон уже ждёт меня у выхода. Мы по-дружески целуем друг друга. Этого мало. Мы едем к нему. Нет разговора. Нет ласк. Мы оба ждём кульминации. Я сбрасываю взглядом его одежду. Он довольно смотрит на меня. Мы хотим друг друга. Уже скоро уже совсем скоро. Снова эта квартира. Свечи даже замутил. Романтично. Но не ново. Меня не свечи интересуют. Меня больше интересуют его возможности. А ещё мнение о 69- ой...» - Господи Боже! — воскликнул Денис — Я не могу больше это читать! «Как она вообще могла такое написать Не думал об этом?» Денис захлопнул тетрадь: - К чёрту всё это! Быть может, впервые в жизни, он почувствовал, что у него есть душа. Если бы её не было, она не рвалась бы в клочья. Да, да! То самое чувство, когда вирус любви рождает где-то внутри, под грудной клеткой резвого кота с очень большими и острыми когтями. Томные чувства негатива в разуме. Мысли о плохом. Пустота. Денис движением руки отослал Олину тетрадь в мусорное ведро. Он сел за компьютер. Немного подумав, Денис улыбнулся и принялся мучить клавиши: «Сегодня мы встречаемся на моей территории. Пр. Славы 40.» >Александра Добровольцева. >Отправлено.

***

Скороспелов слизал с руки соль. Затем, опустил в себя очередную стопку. Закусив всё это дело лимоном, он ещё раз мысленно поблагодарил мексиканцев за текилу. Добровольцева опаздывала, хотя и одобрительно отнеслась к предложению Скороспелова, встретится на нейтральной территории. Когда она появилась на пороге бара Persona, то была малость удивлена. Скорее всего, потому что не так представляла себе адрес, который получила от Дениса. Скороспелов ждал своего психотерапевта, величественно восседая на высоком стуле у барной стойки. Перед ним стояла утыканная окурками пепельница и с дюжину рюмок. Сам Скороспелов, очевидно, был очень доволен своей идеей о психотерапевте на выезд. Выезд был прямиком в Купчино. Скороспелов уже успел подлечить свою, исцарапанную кошками, душу в баре, который находился в паре шагов от его дома. - Джин с тоником, — обратилась к бармену Добровольцева, пока Скороспелов пытался таранить лбом барную стойку. — И джина побольше будьте добры. - Эй, психотерапевт, а ты волшебную лампу потри и будет тебе джин. — Скороспелов заметно приободрился с появлением Саши. - Тупая шутка. Много таких знаешь? — поинтересовалась психотерапевт. - Ага! Как понять что в дверь стучит паршивый барабанщик? - Не знаю. - Не держит ритм, когда стучит… - Забавно. У Дениса получилось. Ему показалось, что он увидел тень улыбки на её милом лице - Я просто думал, что мне из нас двоих сегодня напиться надо. - И заваливать меня плоским юмором. Она улыбнулась. Теперь уже широко, демонстрируя свои белые, блестящие 32. Скороспелов ответил тем же, и ему вдруг снова захотелось выпить. - Что произошло? — заботливо спросила Саша. - Ещё одна безумная ночь! Ещё одно душевное разочарование! — пожаловался Денис. - Всё будет хорошо, — она чуть коснулась плеча Дениса. Со стороны это выглядело как-то неуверенно, поэтому Саша перевела её на бокал джина. — В любом случае на дне бутылки ты ничего не найдёшь. - Это смотря что искать… И кто бы говорил вообще? — Скороспелов кивнул на джин. —Ничего хорошего не будет, пока всякое дерьмо случается систематически. - Понятно… В прошлый раз - веселящийся растаман, сегодня - спивающийся циник. - Я в порядке. — буркнул Денис. - Ты расстроен. Это трудно не заметить, — Саша продолжала вести свой допрос — Что я могу для тебя сделать? - Кое-что можешь, — Внимательно осматривая полки, произнёс Скороспелов. — Можешь взять для нас бутылку! - Ты для этого меня сюда пригласил? — с какой-то жалостливой интонацией спросила психотерапевт. — Чтобы напиться за мой счёт? Ещё и в Купчино, блин! - Прости, но я, кажется, оставил дома бумажник, а в кармане у меня только пять сотен, — Скороспелов чуть нагнулся к ней и, озираясь, прошептал: — Я за это расплатится не смогу. Добровольцева тяжело вздохнула. - Пожалуйста, не оставляй меня здесь! — жалобно взмолился к Саше Скороспелов. — А то здоровый жлоб-охранник и педик бармен отсидятся на мне по полной программе! - Отлично! — прокомментировала ситуацию Добровольцева. - И чем тебе не нравиться Купчино? — недовольно спросил Скороспелов. - Да ходят тут у вас всякие… - Чего ты тогда сюда притащилась? - Я беспокоилась за тебя! Если клиент, присылает вот так, в сообщении адрес, то можно, приехав обнаружить только попытку суицида. - Нефига себе? И много раз так у тебя было? - Несколько… Всё обычно заканчивалось хорошо. - Что тебе сказать? Я не собираюсь резать себе вены или топиться в туалете этого бара. Хотя он скорее более, чем менее. Добровольцева ухмыльнулась и покачала головой. Скороспелов продолжил: «Я пригласил тебя сюда, чтобы поиграть. - Это интересно. И в правила игры входит бутылка "Ольмеки"? Дай угадаю, мы выпьем её, а потом будем крутить бутылку и целоваться. - Нет, по другому! Мы будем пить в процессе игры. - Мы будем пить, и целоваться? — неуверенно предложила Саша. - Да ты заболела? — не выдержал Скороспелов. — Дослушай до конца, а целоваться потом будем. Добровольцева послушалась. Они обзавелись бутылкой Ольмеки и расположились на кожаных диванчиках, за столиком в углу бара. Свет отбрасывали только свечи, которыми занимались официантки. Охранник избавился от основного света. «Интим что, работает на этот бар?» - Условия таковы, — начал заведённый Скороспелов. — У нас две рюмки, которые наполняются по мере их опустошения. Утверждения, который каждый из нас будет говорить, должны иметь отрицательный оттенок. Например, я говорю: «я никогда не жил в Купчино». Я пью, потому что жил, ты не пьёшь, потому, что не жила. Бессмыслица какая-то! — недовольно оценила досуг Саша. — В чём же её смысл? Сильно напиться, как можно быстрее?! - Много ты понимаешь, — не сдавался Денис. — Смысл в том, чтобы узнать друг друга поближе. - Мы уже пытались узнать друг друга с косяком в руках! Вспомни, как это кончилось. Странные, я тебе скажу, у тебя способы узнавать людей. - Здесь нет этих, грёбаных водяных датчиков! Тут можно курить. — Денис закурил сигарету и развёл руками. Ещё с первой встречи с Сашей Добровольцевой он раскусил, что она азартна. Будучи уже взрослой, зрелой женщиной она всё равно тянулась к подвигам. Это было понятно по косяку, который она разделила с Денисом и по тому, что она сидела сейчас напротив него. Всё это раззадоривало Дениса. Он мог извлечь из этого нечто приятное. - И откуда ты вообще эту игру взял? — спросила Саша. - В сериале «Остаться в живых» видел… - Я и не сомневалась… А трава и текила у вас из-за МТВ? - Нееее… Трава и текила это к 2×2. - Где раньше черепашек ниндзя показывали? — удивилась Саша - Оууу… Они заметно обновили репертуар! — Денис разлил по стопкам текилу. — Ну, так, играем? - Ладно, попробуем. — Добровольцева положительно кивнула. - Я никогда не делал себе татуировки. — начал Денис, вспомнив татушку Натали. Он уже представил такую же на Саше Добровольцевой. Саша выпила. Денис нет. - Да ладно! И где же она? — заинтересованно спросил Скороспелов. Саша пожала плечами. - Пришлось избавиться от неё не так давно, — загадочно отозвалась Добровольцева и, немного подумав, добавила: — Она была на пояснице. - Ух, ты! Кажется, у одного психотерапевта была очень весёлая молодость? Может, поведаете о том, как вы были беспринципной неформальной оторвой? - Не стоит, пока, так сильно травмировать твою психику. И раз уж на то пошло: Я никогда не посылала к чертям своих родителей, оставляя отчий дом. Скороспелов влил в себя рюмку. Саша не притронулась к своей. Денис организовал в рюмки ещё текилы: - Я никогда не врал своим клиентам, что всё будет хорошо, хотя на самом деле не будет. Денису было бессмысленно пить. Вопрос касался непосредственно Саши. Ей вопрос не понравился. Она нахмурилась, всё равно выпила стопку. - Я не виню тебя… - разрядил обстановку Денис. — некоторые случаи действительно безнадёжны. Добровольцева, прищурившись, посмотрела на Дениса. Похоже, назревал новый вопрос. Я никогда не скрывала от своего психотерапевта проблемы, которые мне кажутся не разрешимыми. — Саша пошла в наступление. Скороспелову некуда было деваться, поэтому он выпил очередную рюмку. «Похоже, эта дама любого за пояс заткнёт. А что будет, если я поинтересуюсь насчёт твоего женишка? По мне так, самое время.» Скороспелов выдохнул и произнёс очередное отрицательное утверждение: - Я никогда не пытался связать себя узами брака с человеком, который меня чем-то не устраивает. - Это не твоё дело! — огрызнулась Саша. «Вот оно! Похоже за живое!» - Ты пьёшь? — Денис поднял брови. Саша, поколебавшись с несколько секунд, опрокинула в себя рюмку. Скороспелов снова распорядился текилой. -У меня никогда не было проблем с моей второй половиной. — продолжила Добровольцева. «Вот как… Явная ложь во имя правды Идёт к финалу игра.» Денис подумал о том, что, возможно скоро, ему придётся открыть все карты и рассказать всё про Олю. Он выпил рюмку. Закусил. Саша поддержала его. - Я никогда не хотел забить на своего будущего мужа, переспав с каким-нибудь молодым красавцем. — Скороспелов был уже в говно. Он сам не понимал что несёт. - Звучит как-то гомосексуально. — настороженно заметила Саша. — Ты сейчас на себя намекаешь. - А ты пьёшь? — снова спросил Денис. Добровольцева выпила рюмку на половину. Денис посмотрел ей в глаза. «И что бы это могло значить?» На Сашином лице он не видел никаких знаков. Казалось, ничто не предвещает счастливых продолжений. - Моя вторая половина никогда мне не изменяла — Саша задала последний вопрос в этой партии. Воцарилось молчание. Скороспелов оторвал от стола рюмку, Саша подняла свою. Они синхронно выпили ещё по текиле.